Мой старший брат - мой учитель

Холодный декабрьский ветер гнал тучи над заснеженным Новосибирском. Казалось, что погода подстраивалась под моё настроение. Такое же хмурое и ужасное. Достав из пачки сигарету и прикурив её с помощью зажигалки, окоченевшими пальцами правой руки я записывала голосовое сообщение в беседу нашей группы. Парни как всегда что-то оживлённо обсуждали, что меня ни капли не удивляло. Тем для разговоров у них всегда бы вагон и пара маленьких тележек. — Пацаны, я не знаю, что мне делать. Сессия только началась, а меня уже пытаются завалить. Мне кажется, чтобы сдать зачёт у Краснобабаева, мне нужно было по определению родиться мужиком. Либо быть легкомысленной студенткой, которая всё что делает, так это стреляет глазками в адрес преподавателя и в любой момент готова запрыгнуть к нему на член, — сетовала я, после беседы с преподавателем по Гистологии. По воле случая в нашей группе было семнадцать парней и всего три девушки, включая меня. Если к «сильной» половине нашей группы было человеческое отношение со стороны Краснобабаева, то к нам со Смирновой и Лебедевой — совершенно противоположное. Но что странное, девчонки были допущены к зачёту, а я всё никак не могла. Что бы я ни делала, преподавателя всё не устраивало. Мудак — одним словом. Я сидела ночами за домашкой, пока мои одногруппники пинали балду, и где справедливость? — Что случилось, Ленка? — Почти все на один манер, поинтересовались парни. И сообщения высвечивались одно за другим на перебой, что у меня в глазах зарябило. — Ему опять не понравились мои записи семинаров, — вновь записала я и сделала затяг. В этой жизни пожалуй только никотин успокаивал меня лучше того же самого «новопассита». — Слушай, я знаю, как тебе помочь, — пришло сообщение от старосты нашей группы. Юрец был гениальным мужиком. Его любили как преподаватели, так и мы. Не было ни одной проблемы, которую он бы не решил. Мне стоило у него поучиться этому мастерству. — И как же, Юрик? — Напечатала я, вконец оледеневшими пальцами. — В эту пятницу мы пьём в «Республике» на Ленина. Сергей Викторович будет там. Если придёшь и выпьешь с нами, то может он поменяет своё отношение к тебе. Счастье в твоих руках, в девять будь там как штык, и оденься прилично, — мгновенно пришёл ответ от Юрки. — Юрик, ты не ангел, но для меня ты стал святым! — Перефразировала я слова из известной песни ещё моего детства. — Я буду там! — Будем рады твоей компании, — прилетело сообщение. А я резко остановилась и задумалась. Какого хрена? — Стоп, а с каких пор вы с Краснобабаевым пьёте вместе? — Записала я и убрала телефон в карман. Докурив и потушив окурок, я дёрнула на себя дверь подъезда и прошмыгнула внутрь. Поднявшись вверх по ступенькам, достав ключ из кармана сумки и открыв входную дверь, я наконец-то оказалась дома. Облегчённо выдохнув, я бросила ключи на близ стоящую тумбочку. — Ленка, ты?! — Послышался голос Димки из глубины квартиры. И внутри всё содрогнулось. Я всё ещё не привыкла к тому, что мы живём вместе. — Я! А ты разве не на работе должен быть?! — Бегло поинтересовалась и начала раздеваться. В прихожую вышел Дима. С годами он стал выглядеть ещё мужественнее и сексуальнее. Подойдя ко мне, он обнял меня и поцеловал. Я блаженно улыбнулась. Вот чего мне не хватало, весь этот чёртов день. — Как день прошёл, Мышонок? — Прошептал мне в губы мужчина, ещё крепче прижимая к себе. Боже, как же шикарно звучало это дурацкое прозвище из его губ. Внутри всё связало тугим узлом. Раньше я и подумать не могла, что буду так реагировать на простые фразы от него. — Что на учёбе нового? — Да дерьмо! — Тут же возмутилась я, отстраняясь. А всю мою эйфорию как ураганом сдуло. Митьке можно было смело писать книгу о том, как разбить атмосферу одним вопросом. Вот он специально? — Что на этот раз? — Отошёл в сторону Дима и оперевшись спиной о стену, сложил руки на груди. — Этот мудак… — Лена, я же просил не выражаться, — сделал замечание брат, бросив исподлобья слегка недовольный взгляд. Чем напомнил мне родителей. Те тоже были против моих искромётных изречений, за что я частенько получала втык. — Так вот, этот МУДАК, — специально выделила я, — сказал, что у меня неполные лекции и семинары. «Написано из ряда вон плохо». Хотя ты помнишь, как я корпела над ними! — Не пробовала поговорить с куратором группы? — Тут же поинтересовался Митя, будто это было единственным верным решением, а я тупень, который в жизни бы не догадался решить проблему. — Пробовала, она лишь подтвердила, что он мудила каких поискать. И я не первая, кто на него жалуется, — стягивая сапоги, ответила я. — Но в эту пятницу меня пригласили в бар, где будет этот препод. И если я с ними выпью, то может он пересмотрит своё отношение ко мне. — И ты пойдёшь? — Изогнул бровь Дима. — Ну, а что мне остаётся делать? — Коснувшись кулона на шее, спросила я. И по сей день я не снимала Димин подарок. Он был для меня дороже всего на свете. Мой маленький якорь и воспоминание о том, что мы оба умеем сдерживать свои обещания. — Хорошо. Я отвезу тебя и встречу. А сейчас пойдём, перекусим, — обняв за талию, проговорил мужчина и повёл за собой на кухню. — Только вот я всё же не понимаю, чем может помочь выпивка? — Выпивка, Дима, решает всё! Казалось бы, ещё пару месяцев назад он появился на пороге моей квартиры, но даже сейчас, после всего случившегося, моё сердце трепетало рядом с ним. Всё же я тогда себя обманывала. Была глупым подростком, который ничего не смыслит в любви. Иногда стоит пойти ва-банк, чтобы остаться счастливым.

***

Движения резче, стоны громче. Чувствую его в себе. Горячие губы накрывают мои. Мне нравится быть рядом с ним, наслаждаться этими мгновениями. И безумно хочется, чтобы они никогда не заканчивались. Вспышка. Мужчина наваливается на меня всем телом и крепко прижимает к себе. Некоторое время мы просто лежим и пытаемся выровнять дыхание. Я же помимо этого пытаюсь совладать с мыслями. — Чёрт! — Послышался возмущённый возглас Димы. — Лен, презерватив порвался. — Ну и чёрт с ним, — выдохнула я. — Ты же помнишь, я пью противозачаточные. — Ты помнишь, что даже они не дают сто процентной гарантии, — всем корпусом поворачивается ко мне брат и пытается меня передразнить. Детство у него в заднице иногда давало о себе знать. Как там… Первые сорок лет в жизни мужчины самые сложные. — Помню, — тихо говорю я и закрываю глаза. Из головы всё никак не лезет предстоящий зачёт по гисте, к которому меня всё никак не допускают. Слышу шумный выдох и чувствую, как рядом со мной прогибается матрас, а потом меня притягивают в нежные объятия. — Тебя беспокоит что-то ещё помимо зачёта или только он? — Догадывается Митя и легко очерчивает большим пальцем узор на моей спине. А я ёжусь и рвано выдыхаю. — Дим, скажи, а ты говорил родителям о нас? Как ты объяснил им свой резкий переезд в Новосибирск? — Открыв глаза и внимательно всмотревшись в лицо брата, спросила я. — Я не говорил им о нас, — коротко отвечает мужчина и, проведя рукой вниз, сжимает моё бедро. — Лишь сказал, что после развода с Аней хочу сменить обстановку. А ты поможешь мне развеяться и не уйти в себя. Они же так хотели примирить нас. Вот и дал им лишний повод для радости, что мы с тобой прекрасно ладим. — И правильно, — выдыхаю я, опираясь головой в плечо Мити. — Думаю, так будет лучше для всех нас. Мы не можем знать наверняка, как они отнесутся к нашему союзу. Так что, оставим всё как есть, — и мои слова окунают меня в воспоминания. Что-то подобное я уже говорила когда мне было семнадцать… — Оставим, Мышонок, — прошептал в ответ Дима и оставил лёгкий поцелуй на макушке. — Давай завтра вечером сходим в кино? А то в пятницу ты уже занята, а в субботу я в школе проторчу половину дня. — Пошли, — подняв голову и заглянув в глаза Новикова, согласилась я. — Заглянем перед кино в кафе? — Заглянем, — кивнул брат, улыбаясь, — это будет наше маленькое свидание. Я постараюсь к вечеру освободиться и проверить тетради одиннадцатого класса. — Хочешь, я приду и помогу, а потом сразу после школы поедем? — Хочу, — произнёс Дима, покрывая моё лицо поцелуями. — Договорились, Новиков. Зарывшись рукой в его волосы, я нежно поцеловала мужчину. Его сильные ладони легли мне на бёдра, и одним рывком Дима усадил меня на себя. Волна возбуждения вновь накрыла с головой, а все заботы ушли на задний план. Сейчас были только он и я. И ничего больше.