Центр галактики

С шипением открылась выдвижная дверь корабля, Дефер вышел. Вокруг было светло и тихо. — Какой свежий воздух… — шепотом сказал он сам себе. — Реактивную турбину мне от звёздного разрушителя в задницу!!! Какого хрена?! — заорал кто-то. — А ты ещё кто? — удивился парень, увидев большого, слегка шарообразного, человека. Правый глаз у него был какой-то странный, большой и красный, как лампочка, и уходил вдоль головы каким-то металлическим креплением. На плече тоже была какая-то большая металлическая штука… Как наплечник у рыцаря. В руках он держал огромное двуствольное плазменное ружьё… Судя по всему, это оружие собственноручной сборки. — А ты не слишком ли нагл, парень? — голос этого человека был недовольным, очень громким и басистым. Казалось, будто он не говорил, а рычал. — Ты падаешь с небес прямо на мой корабль с припасами, а теперь еще и вопросы мне задаешь? Может, тебе бошку отстрелить, а? — два огромных дула уставились на Дефера. — Может, тогда ты поостепенишься?.. — рычал он. — Нет, ну надо же! Упал с неба и именно на мой, на мой корабль!.. Ну и казус, чёрт возьми!

***

— Считай, что это такое мировоззрение… Я жил по-другому, жил, и прекрасно помню, что видел вокруг. Каких людей я видел.       Каждый второй озлоблен; по одному внешнему виду понятно, что этот тип не несёт в себе ничего хорошего. Ни толики добра! Мимо него и проходить было неудобно, вдруг грубо вякнет тебе что-то, а то и чего похуже сделает — кто знает, что у него в голове.       Я старался в каждом, в каждом видеть хорошее, ловить добро от них… А что я получал? На моё добро они отвечали либо равнодушием, — что ещё не так страшно, — либо и вовсе грубостью и агрессией… С каждым годом своей жизни я замечал всё больше и больше негатива от людей. Я даже перестал в глаза смотреть прохожим — что ни взгляд, то злоба. Посмотришь им приветливо в глаза, а они тебе отвечают таким злобным взором в ответ, будто ты перед ними в чем-то виноват или они тебя вообще всю свою жизнь ненавидят…       Каждый так и норовит изранить твою душу своей злобой. Я стал думать, почему же так происходит? Мне совсем не нравится так жить — когда на добро мне отвечают злом. И мне пришла в голову идея: а что, если перестать ждать от людей хорошего? Ведь я каждый раз, выходя на улицу и встречая проходящих мимо людей, думаю, что они порядочные и добрые люди. А на следующий день ты видишь, как этот гад измывается над дворнягой или избивает свою жену так, что её крики слышны на несколько этажей… Мне противно от этого…       Я решил, что надо менять свой взгляд на мир. Я перестал ждать от людей добра. Я воспитал внутри себя небольшую, но помогающую систему отношения ко всем окружающим людям, в основе которой лежит ожидание чего-то плохого.       Теперь, идя по улице города, мой взгляд излучает такую же холодную злобу — такую же, которой я сам раньше пугался в людях. Мой взгляд абсолютно не располагает как-то контактировать со мной или о чем-то просить меня, и только лишь пьяница с затуманенным сознанием не поймёт, что излучает мой взгляд.       Перестань ожидать от людей хорошего — и тебе станет легче жить. А еще лучше — ожидай от них плохого. И тогда ты заметишь, что злобные взгляды тебя перестанут тревожить, ведь ты знаешь, что кругом черти, а не люди; а какие-то грубые слова в твою сторону перестанут удивлять и возмущать тебя, как это было раньше. Ведь раньше ты ждал от людей добра и получал грубость, чему удивлялся. Теперь же ты от каждого ждешь, что он сделает какую-то гадость, и когда он ее совершает — ты абсолютно спокоен, потому что ожидал её…       Это не значит, что на грубость в ответ нужно бездействовать. Но если ты будешь ожидать от людей лишь плохого, то на твоей душе будет гораздо меньше ран и шрамов… Как бы странно это ни звучало… — вытащив из-за пояса широкую зажигалку, Казус поднёс её к блеклым, потрескавшимся, сухим губам, которыми зажал восемь (!) сигарет. Чиркнув, зажигалка подпалила сигареты, Казус глубоко затянулся и выпустил огромную клубу серого дыма. В неё залетело какое-то насекомое и, жужукнув, начало безжизненно пикировать вниз.

***

— Так это, значит, твоя девушка? — как бы невзначай спросил Казус, раскуривая ряд сигарет. Дефер посмотрел на Элери, лежащую на кровати без сознания. — Ну-у, да, — замялся Дефер. Он был бы не прочь такого определения, но понимал, что это, по крайней мере пока что, не так, и между ними ничего особенного не было. Но решил дать положительный ответ, дабы «не сдавать позиции» перед огромным брутальным Казусом. Да и Элери пока не очнулась, так что Дефер мог говорить без какого-либо стеснения. — Так «ну» или «да»? — прицепился Казус. — Да! — твердо и немного нервно ответил парень. Большое плазменное ружьё стояло неподалёку у стены. — Любишь её? — Да. Конечно люблю, что за дурацкие вопросы, Казус? Небо над головой яркое. Как-то даже необычно. Кругом было светло, тепло, и природа дышала.

***

— Слушай, Казус, какое там у тебя дело? Давай уже. Мы не собираемся задерживаться на этой планете, — говорит Дефер. — Да дело плёвое, не переживай, — сказал Казус и выглянул наружу. В воздухе послышался какой-то рёв. Корабли. — Твою мать, пора трогаться! — закричал Казус и побежал к штурвалу. — Дело начинается, парень! — корабль дернулся и взмыл вверх. — Не переживай, гравитационное поле у меня работает, — добавил пилот и нажал круглую зелёную кнопку возле штурвала. Элери очнулась, и Дефер, подбежав, обнял её.       Позади неслись другие космические корабли, и их пушки с характерным звуком плевали красной плазмой по кораблю Казуса, намереваясь сбить его.