Грозовая Принцесса

Аннотация Тор и Локи были вызваны в Суррей, Англия, для расследования аномальной бури, разразившейся над Тисовой улицей. Прибыв на место, они находят маленькую девочку со шрамом в виде молнии, живущую с жестокими родственниками. Но, взглянув на нее, Локи обнаруживает, что на ребенке лежат чары иллюзии, а под ними она — вылитая копия его брата Тора. После дальнейших расспросов асгардцы выясняют, что Эвелин Айрис Поттер — дочь бывшей возлюбленной Тора, Лили Эванс. Громовержец осознает, что эта девочка, обладающая властью управлять погодой, на самом деле его дочь.

Как отреагирует магический мир, узнав, что Эвелин Поттер вовсе не Поттер?

***

Десятилетняя Эвелин Айрис Поттер была занята прополкой сада своей тети Петунии. Стоял жаркий майский день, и девочка изнывала от зноя. Ей не разрешалось заходить в дом или пить воду, пока работа не будет закончена, поэтому приходилось пить из садового шланга на улице. Выпрямившись, она размяла спину — трудиться в саду пришлось с самого утра, а уже наступил полдень. Малышка вытерла пот со лба и посмотрела на небо: ни единого облачка. Она всем сердцем желала, чтобы пошел дождь, который позволил бы ей остыть и, возможно, немного помыться. Душ принимать ей не давали уже давно, и кожа начинала нестерпимо зудеть. Вернувшись к работе и продолжая мечтать о дожде, Эви не заметила, как начали собираться грозовые тучи, пока они не заслонили солнце. Первые капли упали на голову; девочка подняла глаза к небу и улыбнулась. Она обожала грозу, любила слушать раскаты грома и наблюдать, как молнии рассекают небосвод. Когда ливень усилился, ребенок рассмеялся; она начала быстро тереть руки и ноги, стараясь отмыться как можно лучше. Спустя некоторое время полоть грядки стало слишком сложно, поэтому тетя Петуния позвала племянницу в дом и втолкнула ее, промокшую до нитки, в чулан. Девочка уже была наказана за то, что каким-то образом выпустила питона из террариума, хотя сама не понимала, как ей это удалось. Эви сидела в своем чулане, дрожа от холода, пока снаружи бушевала буря. Она схватила тонкое одеяло, которым укрывалась, пытаясь хоть немного обсохнуть. Изо всех сил бедняжка желала, чтобы кто-нибудь спас ее от этой несчастной жизни. Она отчаянно хотела, чтобы кто-то полюбил ее. Но знала, что этому не бывать: для родственников она была уродом, ненормальной и обузой. По крайней мере, так ей постоянно твердили. В уединении своего чулана девочка плакала от тоски. Чего она не замечала, так это того, что чем сильнее лились слезы, тем яростнее бушевала буря снаружи. В конце концов рыдания утихли, и Эви заснула. Как только это произошло, шторм медленно рассеялся. Где-то над Атлантическим океаном Щ.И.Т. получали отчет об аномальной буре в Суррее, возникшей из ниоткуда в ясный день. Агент Коулсон с любопытством просмотрел документы и решил, что директор Фьюри должен об этом знать. Коулсон направился к кабинету директора и постучал. — Войдите, Коулсон. — Сэр, мы получили сообщение о странной буре над Сурреем, в Англии. — И как это касается Щ.И.Т.а? — Сэр, это похоже на то, что мог бы создать Тор. Стихия бушевала исключительно над Тисовой улицей. — Тор был в том районе? — Не думаю, сэр. Насколько нам известно, он в Башне Мстителей. — Может, это мутант? Профессор Ксавье знает одного, который умеет управлять погодой, — предположил Фьюри. — Это возможно, — ответил Коулсон боссу. Фьюри на мгновение задумался: — Хорошо, свяжитесь с Тором и отправьте его на расследование. И скажите, чтобы он взял с собой своего братца. — Есть, сэр. Так вышло, что Локи был отправлен обратно в Мидгард Всеотцом в качестве наказания, чтобы искупить вину за содеянное. Один и Фригга обнаружили, что Локи тоже находился под контролем скипетра, поэтому Один по совести не мог наказать его слишком сурово. Фьюри был не в восторге от этого, как и Мстители, хотя Клинт был более склонен верить Тору, когда тот объяснил ситуацию. Увидев, что глаза трикстера были зелеными, а не голубыми, как раньше, Клинт понял, что это правда. Так Мстители неохотно приняли Локи в Башню, при условии, что брат будет за ним присматривать. Вскоре Коулсон появился в Башне Мстителей. Он поднялся на главный этаж, где команда и Локи сидели и смотрели фильм. Все обернулись к агенту. — Агент! Чем обязаны такому визиту? — спросил Тони. — У меня дело к Тору и Локи, — ответил Коулсон. Братья переглянулись. — Чем мы можем помочь тебе, Сын Коула? — спросил Тор. — В Суррее наблюдается странная активность, и директор Фьюри хочет, чтобы вы это проверили. — А какое отношение это имеет к нам? — поинтересовался Локи. — Странные погодные аномалии, сосредоточенные в конкретном районе, на Тисовой улице. — Как такое возможно? — удивился Тор. — Мы не знаем, поэтому Фьюри хочет, чтобы вы выяснили причину. Если это мутант, мы передадим дело профессору Ксавье. Если нет, нам нужно, чтобы вы это исправили, — объяснил Коулсон. — А почему я должен идти? — спросил Локи. — Разве не очевидно, Северный Олень? Тор — твой надзиратель. Куда он, туда и ты, — усмехнулся Тони. Локи мрачно посмотрел на Старка. — Успокойся, брат, Тони прав; ты должен сопровождать меня в этом приключении. Когда мы отправляемся, Сын Коула? — Как только вы с Локи будете готовы. — Дайте нам минуту, — сказал Тор, и они с братом отправились на свой этаж. Когда асгардцы были готовы, они вместе с Коулсоном вылетели в Англию. Путь занял несколько часов. Прибыв в Суррей, Коулсон посадил квинджет в пустом парке. Боги вышли наружу и осмотрелись. Тор закрыл глаза и кивнул: — Да, я чувствую, что бури, происходившие здесь в последнее время, неестественны. — Ты сможешь найти источник? — спросил Коулсон. — Да, я чувствую сильное притяжение с той стороны, — сказал Тор, указывая на холм на другой стороне парка. — Хорошо, тогда идем, — кивнул агент. Тор, Локи и Коулсон прошли через парк и начали подниматься на холм. Вдалеке, под большим деревом, виднелись сломанные качели, на которых сидела девочка. На вид ей было не больше восьми лет. Мужчины наблюдали за ней издалека; она была одета в мальчишескую одежду, которая была ей слишком велика, и рваные кеды. Благодаря своему сверхчеловеческому зрению, Тор и Локи видели, что ребенок — просто кожа да кости, а на лице у него красовался большой синяк. Темные волосы малышки были заплетены в косу, а глаза были зелеными. — Вы думаете, эта девочка вызывает бури? — спросил Коулсон. — Я уверен, — ответил Тор, продолжая смотреть на ребенка. Его сердце сжалось при виде такого маленького создания, с которым явно жестоко обращались. Локи тоже смотрел на нее, но по совершенно другой причине. Чем дольше он вглядывался в девочку, тем яснее видел легкое мерцание вокруг нее. Маг сразу почувствовал в ней силу, но не это привлекло его внимание. Чем дольше он смотрел, тем лучше мог видеть сквозь наложенные чары, пока не разглядел ее истинный облик. Его глаза расширились, когда ему наконец удалось пробиться сквозь иллюзию. Под темными локонами и зелеными глазами скрывалась девочка со светлыми волосами и глазами настолько голубыми, что они казались до боли знакомыми. Локи взглянул на Тора и понял, где видел эти глаза раньше. Это были глаза его брата. Трикстер ахнул. Тор и Коулсон посмотрели на него. — Брат, что-то не так? — Тор, когда ты в последний раз был в Мидгарде без разрешения отца? — Одиннадцать лет назад, а что? — У тебя была любовница? Коулсон смутился и деликатно отошел в сторону. — Да, ее звали Лили Эванс. Это был очень короткий роман, но она была мне дорога; она разорвала помолвку со своим женихом, когда я встретил ее. Она тоже была ведьмой. Это объясняло магию, которую Локи чувствовал исходящей от девочки. — Мог ли ты оставить Лили с ребенком? — спросил он. — Не думаю; Лили говорила, что у нее есть магический способ предотвратить беременность. Локи нахмурился. — Брат, почему ты спрашиваешь меня обо всем этом? — Тор, эта маленькая девочка выглядит точно так же, как ты. — Нет, она похожа на тебя. Локи закатил глаза и вздохнул. Он взял Тора за руку и передал ему часть своей магии. Хотя у Громовержца и был магический потенциал, он не владел искусством прозрения так, как его брат. После того как маг направил свою силу в Тора, он кивнул в сторону ребенка: — Посмотри еще раз. Глаза Тора расширились, когда он увидел девочку без иллюзии: она была его точной копией, только более утонченной. — Борода Одина, этого не может быть. — Что? — спросил подошедший Коулсон. — Эта девочка — моя дочь. — Что?! — воскликнул агент. — Она дочь Тора. Это объясняет, почему она может управлять погодой, — сказал Локи. — И почему меня тянет к ней, — добавил Громовержец. — Вы уверены? — Да, — ответили оба бога одновременно. — Что ты намерен делать, Тор? — спросил Коулсон. — Забрать ее с собой. — Воу, подожди, ты не можешь просто похитить ребенка с детской площадки. — Я не похищаю ее, я беру опеку. Очевидно, что мать плохо с ней обращается, и я не допущу, чтобы мой ребенок страдал. — Почему бы нам сначала не поговорить с ней, а там решим, — предложил Коулсон. Тор кивнул. Трое мужчин направились к качелям, где сидела девочка. Она смотрела на детей, играющих на площадке внизу, и вздыхала. Эви хотела бы, чтобы у нее был друг, с которым можно поиграть, но ее кузен Дадли прогонял любого, кто пытался с ней подружиться. Так и сидела она совсем одна на сломанных качелях, наблюдая, как другие дети веселятся со своими родителями. Это было еще кое-что, чего желала маленькая волшебница — чтобы кто-то любил ее. Она знала, что родственники никогда не полюбят ее, как бы усердно она ни работала. Для них она всегда будет уродом и обузой. Погрузившись в свои мысли, девочка не заметила приближения трех мужчин, пока они не оказались прямо рядом с ней. Подняв глаза, она наконец увидела их. Один был лысеющим мужчиной в синем костюме; у него была улыбка на лице и добрые глаза. У другого были черные волосы и зеленые глаза, почти как у нее самой; он был одет в более дорогой черный костюм. Этот мужчина тоже улыбался, но в его глазах плясали озорные искорки. Третий был огромен, с длинными светлыми волосами и бородой. У него были самые красивые голубые глаза, которые она когда-либо видела, и широкая улыбка. Из троих мужчин Эви больше всего понравился блондин. Он опустился на одно колено перед ней: — Здравствуй, малышка. Почему ты здесь совсем одна? — Здравствуйте, сэр. Мне нельзя играть с другими детьми, иначе я попаду в беду, — тихо ответила она. Тор нахмурился: — Почему ты попадешь в беду? — Потому что мой кузен расскажет тете, и меня накажут. Такие уроды, как я, не заслуживают друзей. Коулсон и Локи нахмурились. Коулсон удивился, почему девочка не боится с ними разговаривать. Разве ей никто не объяснял правила безопасности? Поэтому он решил спросить: — Тебе кто-нибудь говорил, что нельзя разговаривать с незнакомцами? — Мне говорили в школе, но моей тете все равно, делаю я это или нет. — Ну, мы не можем допустить этого. Я — Тор Одинсон, это мой брат Локи, а это Сын Коула. — Фил, Фил Коулсон, — поправил агент. Девочка улыбнулась: — Я Эвелин Айрис Поттер, но вы можете звать меня Эви. — Приятно познакомиться, Эви, — сказал Тор, протягивая руку. Она вложила свою ладошку в его, и Тор поцеловал ее руку, заставив ребенка покраснеть. Локи опустился на колени рядом с братом и посмотрел на племянницу: — Скажи мне, Эви, ты живешь с тетей и кузеном? — И с дядей Верноном. — А где твои родители, малышка? Она грустно посмотрела на Локи: — Они погибли в автокатастрофе, когда я была младенцем. Тетя Петуния сказала мне, что они оба были пьяны, когда разбились. Локи пристально смотрел на девочку. Будучи Богом обмана, он чувствовал, что рассказанное теткой — ложь. Он задался вопросом, что же на самом деле случилось с ее родителями. Решив пока не зацикливаться на этом, Локи продолжил расспросы. — Сколько тебе лет, Эви? — Десять. Локи переглянулся с Тором и Коулсоном; все трое подумали об одном и том же. Собеседница была слишком мала для десятилетнего ребенка. Локи задал еще один вопрос: — Ты знаешь имена своих родителей? Эви кивнула: — Лили и Джеймс Поттеры. Тор резко втянул воздух. Он вспомнил, что Лили, которую он знал, когда-то собиралась выйти замуж за человека по имени Джеймс Поттер. Это не могло быть совпадением. Бог еще больше убедился, что этот ребенок — его. Она подходила по возрасту, и под иллюзией выглядела точно так же, как он. Тор посмотрел на Локи и кивнул. Этого было достаточно. Локи протянул руку и уже собирался коснуться девочки, когда Коулсон перехватил его запястье. — Что ты делаешь? — Я снимаю иллюзию; все так, как я и думал — она его дочь. — Нет, Локи, ты не можешь просто так снять это. Ты напугаешь ее. Нам нужно оформить опеку. Мы должны поговорить с родственниками. — Хорошо, давай поговорим с этими родственниками. Ребенок в замешательстве переводил взгляд с одного мужчины на другого. Она не знала, что такое "иллюзия", но, видимо, она у нее была, и мистер Локи мог ее убрать. Мелькнул страх: не опасно ли это? Тор с тревогой посмотрел на Эви, слегка повернул ее лицо в сторону и увидел синяк в форме ладони. — Откуда это у тебя? — Я упала. Тор, конечно, знал, что это неправда. — Ты уверена? Знаешь, Эви, если что-то или кто-то обижает тебя, ты можешь мне сказать, — произнес Тор самым заботливым голосом. Малышка не знала, что на нее нашло, но внезапно она бросилась в объятия Тора и начала плакать, уткнувшись ему в грудь. Она так долго носила это бремя в себе, что ей просто необходимо было кому-то открыться. Она начала рассказывать Тору все, через что прошла с младенчества, и какими ужасными были ее родственники. Чем больше слушал отец, тем сильнее он злился. Небо потемнело, и вдалеке послышался гром. Постепенно он становился все громче и громче. Молнии засверкали в небе. — Успокойся, брат, — сказал Локи. — Мы разберемся с этим сию же минуту. Коулсон уже звонил властям, договариваясь о том, чтобы служба опеки передала права Тору. Потребуется тест ДНК, но он знал, что результат будет в их пользу. — Хорошо, встретимся там, — сказал Коулсон в трубку и повесил ее. Он посмотрел на Тора и Локи. — Джентльмены, думаю, пришло время Эви отвести нас к своим родственникам. Глаза ребенка расширились от страха. — Нет, мистер Коулсон, сэр, если они узнают, что я разговаривала с вами, меня накажут. Тор встал и протянул руку девочке: — Я обещаю тебе, Эви, никто больше никогда не причинит тебе вреда. Она посмотрела на Тора снизу вверх; почему-то она поверила его словам. — Хорошо, мистер Тор, я отведу вас к моим родственникам.