Цветочная болезнь

Боль. Сильная, раздирающая изнутри. Которая не могла покинуть моё тело самостоятельно. Сквозь пелену чувств я слышу приятные слова и нежные прикосновения к моим рукам, лицу, шее. Резкая боль возвращалась всё реже и реже. Сильный шум в ушах сопровождался болью по всему телу. Лёгкие не могли и не желали сделать лишний вдох. Я чувствовала, как сердце постепенно замедляет свой ритм. Было так горячо. Казалось, ещё немного и я сгорю в этом пламени. Осталось совсем немного… Я ждала… Ждала, когда же наступит кульминация моего последнего часа, но он всё никак не наступал. Боль в шее прекратилась, разрывающего лёгкие кашля тоже не было. Было только адски горячо. Руки и всё тело словно пылало. Я не могла понять, в чём была причина. Мне казалось я одна… Осталась наедине со своими проблемами. Со своими чувствами. Попыталась встать, не помня как оказалась на кушетке и не смогла этого сделать. Меня словно пригвоздили к ней так, что рук не поднять, лишь пальцы ног немного шевелились, но это ничто по сравнению с остальным телом. И лишь тогда в мою голову стали прокрадываться подозрительные мысли. И самый страшный факт в том, что я не умираю… Да и чувствую себя вполне сносно. Но тогда почему я осталась жива, почему до сих пор дышу и чувствую? Последнее, что я помнила это Кацуки, с горстью синих цветков, падающих передо мной и фраза: «я люблю тебя». Не помню кто именно произнёс её. Но после пробуждения она набатом звучала в моей голове. Я почти ничего не помнила из того, что было перед отключкой. Моё тело буквально пронизывала дикая боль, словно меня разрывают на мелкие кусочки. Было похоже на то, как цветок прорывается сквозь плохую почву. Разрывая все преграды на своём пути, лишь бы добраться до света и солнца. Такого тёплого, манящего и любимого. И сейчас я чувствую тепло, равномерно разливающееся по мышцам. Это тело так много страдало, что теперь ему стоит отдохнуть. Оно изранено как внутри, так и снаружи. От моего сердца остались одни ошмётки с проросшими, с крепкими и толстыми корнями. Тогда почему я до сих пор жива? Чувствую себя более чем удобно, не считая постоянных перебоев температуры: то адски горячая, то умеренно тёплая. Вот и сейчас температура снова поднимается. Медленно пытаюсь разлепить глаза и губы, но ничего не получается. Веки опухли от слез выплаканных до отключки, а губы от избытка влаги. Во рту всё пересохло, словно в пустыне. Тогда я решила немного приподняться прямо так, с закрытыми глазами и залеплённым ртом. Мыча и пыхча я опёрлась на локти, но не прошло и двух секунд как была опрокинута обратно. Вот это да… И кто это меня так прекрасно приложил обратно на кушетку? Один глаз всё же смогла разлепить и увидеть мило улыбающегося парня рядом. Совсем-совсем рядом, буквально в паре дюймов от себя. Дыхание перехватило вновь… Опять… Неужели опять приступ? Спустя секунду дыхание выровнялось, но появились вопросы. Уйма вопросов. Глаза удалось раскрыть полностью. Губы всё так же не желали подчиняться. Словно рыба в воде, пыталась сделать малейшую попытку сказать хоть что-то, но к моим губам осторожно приложили влажную губку, из которой я смогла медленно впитать такую желанную влагу. Жидкость тягуче проникала в моё тело, отвоёвывая каждый кусочек и орошая его. И только тогда хриплый голос вернулся ко мне, чтобы задать главный вопрос: — Почему я жива? - и услышать ответный вопрос: — А ты разве не помнишь? Его бархатный голос словно убаюкивал и успокаивал меня. Я с наслаждением слушала его отзвук в голове, пытаясь вникнуть в суть вопроса. Ожидая непонятно чего. — Тогда, что я должна помнить? Он осторожно приложился лбом к моему лбу, и я почувствовала тот самый жар который чувствовала сквозь сон. Чувствовала его горячее дыхание. Тогда он прошептал мне прямо в губы, заветные три слова: — Ты спасла меня… — Но как? Я же не могла… Разве это я?.. — Ты та, кого я люблю… Ты та, кто спасла меня… И я хочу, чтобы ты тоже жила. — Но... Я пыталась возразить всеми правдами и неправдами, пыталась переубедить его, что он не прав. Я не могу быть его возлюбленной, просто не могу… Потому что я, это просто я… Очако Урарака… Бывшая подружка Деку… Он не может меня любить… Просто не может… Слёзы сами собой вновь полились из глаз. Солёная влага снова оживила мои глаза. И тогда он поцеловал меня. Искренне, немного робко и осторожно. Жар исходящий от его губ охватил меня полностью, снаружи и изнутри. Я поддалась… Не могла не поддаться… Я так давно хотела его поцеловать. Он слегка отстранился, давая мне возможность прийти в себя и осознать нынешнюю ситуацию. Он мягко улыбнулся. А я, больше не чувствуя своего тела, набросилась на него с новым поцелуем. Более жарким, более манящим, более страстным. Он целовал, покусывал, посасывал мои губы так, будто хотел их поглотить. Я желала… Желала его… И продолжения… Пару дней спустя. — Я хочу знать! — Я скажу, но не сейчас! — Расскажи мне Кацуки! Она в очередной раз пыталась выведать мою историю событий. Я, как только мог, уходил от ответа. Я не могу признаться в том, что люблю её ещё с нашего выпуска. Не могу признаться в том, что подстроил её поступление в то же агентство, в которое поступил я. Не могу признаться в том, что я попросил сделать нас напарниками для сближения. Просто не могу… Не сейчас… — Тогда когда у тебя появились первые симптомы? Так, сейчас она о болезни, ну о ней я могу рассказать. Как раз благодаря ей, я могу сейчас быть с тобой. — После ухода в отпуск. Первым делом появились боли в груди, потом кашель, и через неделю из горла вылетели цветы гортензии. А когда я узнал, что ты плохо себя чувствуешь, решил идти ва-банк. Сейчас, находясь в её квартире, в дневном свете было отчётливо видно как недовольство с её лица сходило на нет, и на смену приходила жалость. Нет!.. Нет!.. Нет!.. Не нужно жалеть меня! Если бы не я, ты бы не страдала так долго. Я был слишком беспечен и безответственен. Поэтому, это моё наказание и мой грех. И вину за него тоже должен нести только я. — Иди сюда… Протягиваю руку, чтобы она сама решила, идти ко мне или нет. Чтобы она сама решила, может ли доверять мне так же безоговорочно как и на наших миссиях. И… Она подошла… Нежно прижалась к моей груди и тихо, почти неслышно прошептала: — Я люблю тебя Бакуго Кацуки. Отстранившись и посмотрев в мои глаза хитро улыбнулась, добавив: — И даже не надейся, что я забыла наш разговор. Ты, мне всё расскажешь! Прижимаю её к себе ещё сильнее. Да, Очако, я обязательно расскажу тебе свою историю, но не сейчас.