Её магическая душа

      POV Хлоя.       Что-то ледяное, мокрое и маленькое приземлилось мне на лицо. Распахнув глаза, я заметила, как туманная дымка рассеялась и, наконец, сосредоточившись, смогла увидеть снегопад. Крупные и узорчатые снежинки плавным вальсом спускались, всё больше закутывая меня в свои снежные объятия. Я неторопливо осмотрела окружающее пространство. Место казалось отчуждённым и незнакомым. Высоко надо мной нависла угрожающая расщелина, через которую виднелось ночное небо. Пусть облака частично застилали небосвод, но мигающие звёзды всё равно изредка проскакивали, оповещая о своём присутствии. Невольно в моей голове всплыл образ матери, еë голос и колыбельная, которую она пела нам перед сном.

Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are! Up above the world so high, Like a diamond in the sky!

      С хрипотой я напеваю мелодию из своего детства, пытаясь хоть немного сосредоточиться над ситуацией, в которой оказалась. Где я? Как же я попала сюда? Сколько пролежала здесь?

When the blazing sun is gone, When he nothing shines upon, Then you show your little light, Twinkle, twinkle, all the night.

      Я попыталась подняться, но все мои попытки пошевелить руками, ногами или хотя бы головой полностью безнадежны. Режущая ломка разошлась по всему телу, от головы до кончиков пальцев. Включив в подсознании секретный рычаг, мои глаза расширились от внезапно накатившей волны воспоминаний. Боль. Я вдруг осознала её причины. Поездка в горы, пропажа Джил, рана на шее, кровь, землетрясение, существо в капюшоне… Он напал на меня и высосал всю магическую энергию, но я спаслась… — «К..к..кто ни…будь….» — Едва я подала свой умоляющий голосок. Он был совсем тихим, хриплым и запинающимся. Я через усилие и боль подняла дрожащую руку вверх, инстинктивно пытаясь кого-то позвать: — «П..прошу, п..помог..гите».       Почему? Почему никого нет? Великая сила, неужели и ты оставила меня? Дай хотя бы знак или надежду на спасение.       Беспомощное тело в оцепенении, словно готовится к медленной, голодной и холодной смерти. Предсмертный страх охватывает мой рассудок и заставляет его впасть в истерику. Из глаз вновь проливаются слёзы. Меня никто не найдёт …       Бабушка…       Воспоминание.       Светлое и просторное помещение местного похоронного дома, очевидно служившее главной залой для прощания с усопшими, приносило лишь тревогу, не смотря на проникающее яркое солнце и свежий воздух. Всё пространство комнаты украшало огромное количество белых роз и лилий, перевязанных атласными чёрными лентами. От цветов веяло восхитительным нежнейшим ароматом.       Старинные дубовые лавки, повидавшие многое, стояли друг за другом двумя рядами, повёрнутые лицевой стороной к подиуму на котором располагался глянцевый гроб тёмно-коричневого цвета и фотопортрет с умершим человеком. На нём изображена пожилая женщина в белой рубашке, седые длинные волосы заплетены в высокий толстый пучок. Её лицо сияло изящной улыбкой, подчёркнутой бордовой помадой. Это была её лучшая фотография…       Проводить Хелен в последний путь пришло немало людей, чуть ли не половина города. Помещение буквально забито людьми. Дети, старики, инвалиды, друзья, коллеги. Бабушка была известной и уважаемой личностью в городе. Её любили…. Почти двадцать с лишним лет она проработала в городском совете, посвящая себя проблемам Форкса, так же параллельно занимаясь нашим магазинчиком и делами Ковена. Меня удивляло одно, как она всегда всё успевала и не раз задумывалась о том, что мы не сможем быть такими же достойными.       Стояла пугающая тишина, изредка слышалось, как кто-то из женщин хлюпает носом и высмаркивается в платок. Мимо рядов прошёл зрелый мужчина в чёрном костюме. Он встал за трибуну и поправил микрофон. Люди обратили на него свои взгляды, когда тот начал читать свою речь: — «Бог дал, бог взял. Наша жизнь так коротка, потому что мы должны ценить её и радоваться каждой прожитой минуте. Мы потеряли замечательного человека. Она была достойным примером жителям нашего города. Мы всегда ценили, когда Хелена Уоррен безвозмездно приходила на помощь нуждающимся….».       Я практически не слушала речей жрецов и священников. Сидела в первом ряду и не верила в происходящее. Мне казалось, что этого не существует. Я вновь проснусь, встану из своей тёплой кровати, спущусь вниз и увижу, как на столе нас ждёт завтрак приготовленный бабушкой. Она каждую погладит по голове и поцелует в лоб. Упрекнёт Кэтрин за худобу, Эйвери отругает за непристойное поведение, малышку Лилиан угостит домашними печеньями, рассказывая смешную историю, а меня похвалит за отлично сданный экзамен и посоветует быть более уверенной в себе. Всё это теперь в прошлом.       Бабушки больше нет. Мы остались совсем одни. Посмотрев назад, я заметила среди посетителей мэра и несколько чувствительных к магии. После перевела уставший от всего взгляд на сестёр, сидевших с левой стороны от меня. Аннетт — верховная советница ордена, обнимала дрожащие плечи обессиленной Кэтрин. Эйвери и Лилиан прижимались друг к другу, рыдая навзрыд. А я… Казалось, что я ничего не чувствую, кроме огромной зияющей пустоты внутри меня. Устала. Устала от бесконечных потерь. Неужели мы прокляты из-за того, кем являемся? Сейчас, уставившись в окно, через которое виднелось кладбище, я это понимаю. Яркое солнце купало в своих лучах всё в округе, но кладбище оставалось таким же серым, холодным и мёртвым.       Слёзы струились по щеке и падали на околевшую от холода руку. Её внезапно накрыла сильная, горячая, мужская ладонь, переплетя свои пальцы с моими. Повернувшись в сторону нарушителя моего личного пространства, я увидела, как Джейк спокойно наблюдал за выступающим. Он внимательно вслушивался в речь и продолжал крепко сжимать мою руку, ощущая мой трепет и инстинктивно пытаясь принять на себя всё, что свалилось на мои плечи. Я была ему благодарна. — «Дорогая Хелена, ты навсегда останешься в нашей памяти. Мы любим тебя. Спи спокойно».       Находиться вечером в особняке было совершенно невозможно. Поминальный ужин и общение со скорбящими гостями то же самое, что ударить ножом в сердце. Это было слишком для меня. Чем дольше затягивался этот день, тем тяжелее. Я покинула дом и уединилась в саду на лавочке, надеясь что никто меня там не найдёт в желании выразить соболезнования.       Чуть закинув голову назад, я наблюдала за ночным блестящим небосводом. Мы с мамой любили смотреть на звёзды. Когда я была маленькая, она рассказывала истории о том, что все наши близкие люди после смерти отправляются жить в волшебное королевство на самой далекой звезде и наблюдают оттуда за нами. Это, конечно, детские сказки, но даже сейчас я выискиваю мокрыми и красными глазами ту самую звезду с надеждой в сердце. — «Любуешься звёздами?». — Смуглый молодой человек незаметно подошёл и опустился на скамью возле меня. — «...Да...». — Ответила я дрогнувшим тонким голосом, вытирая наспех слёзы. — «Прости». — Джейкоб взглянул на меня и сжал губы, делая неловкую паузу: — «Я не знаю, что нужно говорить и делать в…таких ситуациях». — «Ты уж сделал всё, что нужно». — Я аккуратно положила голову на его плечо, позволяя ему обнять меня одной рукой и поцеловать в лоб: — «Своим присутствием». — «Знаешь.… Есть одно место. Там очень спокойно и открывается шикарный вид на звёздное небо». — «Где?». — «Идём со мной, я покажу!».       Джейк крепко сжал мою руку, встал и направился в сторону мрачного леса, скрывавшего неизвестность в тишине, как я тогда думала. Подальше от этого ада. Дома, постоянных смертей, похорон. От всего. Была только я, он и наши сплетённые руки.       Пробираясь через высокие деревья и кусты куда-то в гору, мы совсем скоро оказались на открытой опушке леса. Молодой человек с умиротворённой улыбкой помог мне перешагнуть лежащий, большой, трухлявый ствол дерева и перед нами предстала удивительная сказочная картина. Я с восторгом осматривала окружение. Над сочной изумрудной травой порхало множество сверкающих светлячков. Очень хорошо проглядывающиеся мерцающие звёзды создавали необыкновенный эффект параллельной вселенной или страны чудес. Но меня не покидало сомнение, что я могла уже бывать здесь. Эта полянка казалась родной. — «Место кажется знакомым. Не могу понять почему». — «Ты действительно не помнишь?». — Дождавшись, когда я отрицательно покачаю головой, он мягко засмеялся над моей рассеянностью и потащил меня сквозь стаю светлячков. Я совсем забыла, что мы так и стояли, сцепившись руками, от чего на моём лице просочился румянец: — «Ты совершенно не меняешься. Это же наше тайное место!». — «Что?!».       Юный квилет подвёл меня к душистой сосне и головой указал на ствол. Я замерла, когда увидела знакомые письмена вырезанные в коре дерева. Брюнет молча наблюдал за моими меняющимися с поразительной скоростью эмоциями.

Х.У.

Дж. Б.

Б. С

.

Друзья навеки.

      Мои маленькие, хрупкие и тонкие пальцы дотронулись до инициалов и бережно очертили по контуру каждую букву. Ещё раз обведя взором поляну по кругу, я, наконец-таки, смогла выстроить цепочку событий и вернуть все свои воспоминания связанные с этим местом, полностью узнавая его. Казалось, спустя столько времени, оно совсем не изменилось, кроме большого выросшего куста, заслоняющего священное древо клятвы, как мы его называли. Помню, как впервые нашли эту опушку в лесу, как играли здесь почти каждый день и как поклялись в вечной дружбе. — «Надо же, я не сразу узнала. Хотя мы здесь провели достаточно много времени». — «Не удивительно. Несколько лет прошло с тех пор, как мы тут были». — «Ты часто приходишь сюда?». — «...». — Он молчаливо, даже с какой-то тоской кивнул. Наверное, ему не просто мириться с тем фактом, что из троих друзей, давших клятву, сюда приходит лишь он один. Да, у него были друзья в резервации, но Джейк все равно возвращается сюда, придаваясь воспоминаниям. Я так виновата перед ним…. Моё сердце сжалось, а на лице отражалось сожаление и уныние: — «Эй! Отставить. Я привёл тебя сюда не грустить, а посмотреть на звёзды».       Джейкоб присел в самом центре на мягкую траву и ладошкой пригласил меня сесть рядом. Мы около часа провели вот так, в тёплых разговорах. Время, проведённое с ним, неслось с невероятной скоростью. Совершенно не думая ни о чём, я вслушивалась в каждое слово, произнёсенное моим другом. — «Не знала, что ты увлекаешься астрономией». — «Это мой маленький секрет. Не говори об этом Квилу и Эмбри. Им только повод дай».       Он рассмеялся, а я вместе с ним. Джейк повернулся ко мне лицом и наши взгляды столкнулись. Моё плечо соприкасалось с его и ощущало тепло мужской кожи через тонкие ткани наших одежд. Мы смотрели друг на друга, и, казалось, ничего больше не существовало. Время замерло. На мгновение я утонула в его карих глазах и не понимала, где нахожусь, куда улетела в тот миг. Моё сердце пропустило удар. Испугавшись неизвестно откуда взявшегося притяжения между нами, я резко встала, прокашливаясь и отряхивая платье. — «Что такое?». — Он удивленно поднялся с земли следом за мной. — «Кхм…. Думаю… мне пора возвращаться. Боюсь, будут искать…». — «Подожди, я что-то сделал не так?». — Растерянный Джейк остановил меня, мягко схватив за руку, когда я направлялась в сторону тропинки. Он терпеливо ожидал моего ответа, а я молчала и в смущении отводила взгляд от его пристального взора. — «Эмм… Нет, просто… понимаешь… Извини».       Это со мной что-то не так, а не с тобой, Джейкоб. Я испугалась, и как полная идиотка не могу оправдать своё поведение, потому что потерялась, находясь перед тобой словно маленькая девочка. Пытаюсь подобрать слова, но выходит какая-то каша. Быть возле тебя мне всегда было хорошо и спокойно, но то, что я почувствовала сейчас является для меня новым, запретным и непонятным. Я не знаю, что это было, а подобная неизвестность меня пугает.       Конец воспоминания.       Джейк…       Уже тогда я его…любила.

***

      POV Эйвери.       «Сегодня утром в окрестностях горнолыжного отеля «Snow Park» неожиданно сошла лавина, вследствие чего пропало две ученицы старшей школы Форкса. Хлоя Уоррен и Джил Ривера. Остальные отделались лёгкими травмами и испугом. Как стало известно ранее, в этой местности школа проводила мероприятия по ориентированию. Очевидцы утверждают, что видели последний раз девушек в паре, когда те покидали пункт старта. Полиция пока что отказывается комментировать происшествие и давать информацию относительно поисков. Остается только надеяться на…».       Я сидела заворожённая, уставившись в телевизор. Зажавшись, обнимая свои ноги, сосредоточенно слушала репортаж с места события. Коротко стриженная шатенка в красном пальто, под снегопадом, на фоне высокого кованого забора отеля, комментировала в микрофон о происшествии. Прошло уже четыре часа с тех пор, как Кэтрин позвонила мне и Джейкоб Блэк в ярости выбежал из особняка в сторону леса, оборачиваясь в огромного красно-коричневого волка, разрывая на себе одежду в клочья, а я до сих пор не верю. Моя сестра просто сгинула в тех горах, с её-то способностями... — «Эйвери, дорогая, держи».- Эсми Каллен зашла в главный зал нашего дома с металлическим подносом в руках и установила его передо мной на журнальный столик. Женщина заботливо и по-матерински укрыла мои плечи бежевым плюшевым пледом и села возле меня, поглаживая по спине. У неё была по-настоящему очень согревающая и ласковая улыбка. Когда смотрю на Эсми, то всегда вспоминаю свою умершую маму. Они так похожи: — «Ты замёрзла, милая, выпей молока с печеньями и ложись спать». — «Не хочу…». — Я произнесла это, стараясь не отрываться от экстренного выпуска новостей. Эсми с сочувствием посмотрела на меня. Ей было очень жаль. — «Наверху всё тихо. Лилиан спит. Рядом с ней фамильяр».- На пороге показалась прекрасная белокурая блондинка с родинкой возле губ. Она встала позади дивана и с разочарованием взглянула на экран телевизора. Розали была слегка эгоистичной, но почему-то мне это всегда импонировало: — «Жаль мы не можем помочь Эмметту, Джасперу и Карлайлу. Я волнуюсь. Хочу действовать». — «Кэтрин попросила нас позаботиться о девочках. Потому мы и здесь». — «Это всё из-за Беллы. От неё одни неприятности». — «Розали! Не говори так». — Эсми встала с дивана и подошла к блондинке, отводя её слегка в сторону — «Эдвард страдал из-за неё и чуть не погиб от рук Вольтури. И это по её душу в лесах рыщет Виктория. Кто знает, что она могла сделать с бедняжкой Хлои ради мести Белле». — «Почему ты думаешь, что это Виктория?». — Почти шёпотом спросила Эсми свою приёмную дочь. — «Только она и охотиться здесь. Когда Эдвард, Белла и Элис вернуться из Италии, эта девчонка узнает о том, сколько бед она успела причинить. Вот увидишь, я это сделаю. Хватит с ней сюсюкаться». — «Интуиция мне подсказывает, что Виктория в этот раз не причем, Розали. Она не стала бы связываться с семьей Уоррен. От них за версту разит колдовством. Если мы и смогли ужиться с ними, то остальные вампиры стараются избегать встречи со всеми, кто владеет ворожбой».       Как бы они не пытались скрыть свой диалог, я всё равно знала, о чем они говорят. О Белле. Ни для кого не секрет, что они ради Беллы убили возлюбленного Виктории. Мы думали, у нас не будет с ней проблем, а ведь Каллены обещали Кэтрин… Чёрт! Не хочу думать об этом. Неужели эта рыжая гадина причастна к исчезновению моей сестры? Но если это так, я не оставлю мокрого места от неё.  — «Девочки не прошли обряда инициации. Они уязвимы. Виктория не глупа и могла это обнаружить». — «Розали… Ты же чувствуешь пагубную энергию от медальона Эйвери? У Хлои такой же. Не думаю что это по силам Виктории. Ни один вампир не способен пройти сквозь его барьер».  — «Хлоя умерла, да?». — Лилиан вмешалась и перебила спор этих двоих. Она стояла на ступеньках в розовой пижаме. Её ручки интенсивно сжимали края кофты, а жалостливые глаза без того покрасневшие, наливались слезами. — «С чего ты взяла, детка?». — Розали наклонилась к ней и ласково вытерла маленькой девочке слёзки с мягких детских щёк. — «Мне приснилось, как она падает вниз….». — «Падает вниз?». — Я поднялась со своего места, услышав от младшей сестры удивительные и не совсем нормальные слова. Проклятье! Почему ей приснилось, что Хлоя упала вниз? Это же не может быть ясновидением через сон? Чушь какая-то, она совсем дитя… Я откинула эти мысли из головы, подошла к сестре и решительно заглянула ей в глаза. — «Эй! Не реви, мелкая. Хлоя не умерла, скоро она вернётся, вот увидишь. Даже не смей так думать! Идём, я отведу тебя в комнату».

…Падает вниз…

***

      POV Кэтрин.       Почему я не чувствую её и не слышу мыслей?       Воспоминание.       Жаркие солнечные дни, устоявшиеся на этой недели, вновь сменились на пасмурные и наполненные свежестью с моросящим дождём. В этом есть своя прелесть, которую я так обожаю. Всё вокруг наполняется воздухом, а вода, падающая с небес, благородно увлажняет почву и растения. Есть огромное и потаённое желание открыть окно, впуская в гостиную кислород и сесть у камина с кружечкой горячего шоколада, просматривая любимые фильмы, попутно заниматься тем, что я очень люблю, вышивкой или провести вечер за чтением книг.       Я открыла входную дверь, пропуская вперёд Лилиан, робко держащую меня за руку. Мне пришлось в срочном порядке забрать сестру, намного раньше с занятий из-за её гриппа с температурой, поднявшейся на уроке. Как же приятно, когда родное помещение особняка, встречает нас тёплыми и успокаивающими объятиями, после холодной и промозглой улицы. — «Бабушка, мы дома!» — Я прокричала на весь первый этаж. Но никто так и не вышел нас встретить, кроме Барни, который сразу же в радостном настроении сорвался с голубого матрасика возле лестницы и подбежал к нам, размахивая хвостиком со скулящими звуками. Лили и я многозначительно переглянулись. — «Кажется, её нет». — Темноволосая девочка мягко обняла пёсика, из-за сильной тоски по нему и аккуратно присела на скамью у окна, чтобы снять мокрые сапожки. — «Я ничего не слышу. Скорее всего, она ушла в наш магазин». — Сняв с себя кожаную куртку, я, улыбаясь, погладила сестрёнку по голове и отправила наверх: — «Ладно. Иди переодеваться и в кроватку. А я пока что сделаю тебе обед и мега-супер лекарство. К вечеру оно излечит твой грипп». — «Класс! Магическое лекарство?!». — Глаза Лилиан загорелись озорным огоньком. Как же она любит всё, что связано с волшебством и магией. Я такой в детстве не была. Для меня это всегда являлось бременем и большой ответственностью с пелёнок, но никак не романтикой или сказкой с развлечением. — «Ну, конечно же». — С нежностью щёлкнув по маленькому носику Лилиан, я взяла пакеты и потащила их на кухню, по дороге сморщив нос, ощущая неприятный запах. — «Я отпущу Барни в сад? Он так жалобно скулит!». — Провопила младшая сестра мне вдогонку. — «Да!».       Я прошла на кухню и лицезрела, как чайник на плите вовсю кипел со свистом, источая из себя пар, а из духовки достигал моего обоняния тот самый запах гари, распространившийся по всей кухне. Положив пакеты на стол и схватив полотенце, как можно быстрее подбежала к чайнику и сняла его с плиты, чуть не ошпарив свои руки от пара. От него веяло жаром. Когда дошла очередь до духовки, я всё-таки обожгла руки об противень, на котором лежали подгоревшие до черноты любимые всеми печенья с шоколадной крошкой. — «Чёрт возьми! Кх...кх...кх... Бабушка!» — Я кашляла от лёгкого задымления, случайно вдохнув его в себя. Полотенце в моих руках болталось туда-сюда над источником дыма.       В моей голове просто не укладывалось, кто или что двигало Хеленой. Как она могла оставить выпечку и чайник? Что могло случиться настолько серьёзное в Экстракте, ради чего можно было почти развести пожар в собственном доме? Такая безалаберность ей не свойственна.       Наблюдая за струёй ледяной воды остужающей мои небольшие ожоги на ладонях, меня посетили мысли о том, что семейный фамильяр так и не вышел нас встретить. Это очень странно, учитывая привязанность этих существ к своим хозяевам. При заключении контракта на крови с териоморфными духами, принимавших любую понравившуюся форму животного, наши души неразрывно связываются с ними. Они всегда находятся там, где и их чуткий, стараясь защитить от вреда и любого его проявления. Тогда где он? Он не мог уйти за бабушкой без позволения. В его обязанности входит и защита нашего дома.       Поддавшись душевному и логическому порыву, я выключила кран и отправилась на поиски кота. Странные до ужаса обстоятельства навевали ещё больше подозрения и волнения на то, что в доме произошло явно не самое хорошее происшествие. — «Смоки?!» — Он не материализовался из воздуха на зов, как всегда это делал. Пересекая столовую и выйдя в гостиную залу, я внимательно оглядывалась по сторонам, совершенно игнорируя детский смех и лай собаки со стороны сада. Заглядывала в каждый угол и расщелины под мебелью, но пушистого комка шерсти нигде не было. Складывалось впечатление, что фамильяр просто исчез. Этого не могло случиться: — «Смоки! Малыш, где ты?! Отзовись!».       Бродяжничая по коридору второго этажа, я вдруг почувствовала, как меня обдало резким студёным воздухом. Обняв себя от мурашек охвативших моё тело, выдохнула паром. Когда мы зашли в дом, то совершенно не заметила что внутри настолько прохладно. Неужели сломался котёл в подвале? Он же совсем новый.       За всеми своими размышлениями, я вполне смогла услышать надрывающийся детский и режущий уши крик, в котором узнавался голос маленькой Лилиан. Чертыхнувшись, ускоренно пробежала вниз по лестнице и оказалась в саду, где и увидела спину сестры, дрожащую и смотрящую куда-то в гортензии. Барни твёрдо стоял на четырех лапах возле неё, выл и лаял до хрипоты. — «Лили, детка что сл...». — Я подошла ближе и увиденное выбило из меня всё, что только можно. Дыхание остановилось вместе с сердцебиением. Смертельный ужас захватил меня в плен страха и безысходности. Не могла говорить. Не хватало сил даже на то, чтобы закричать о помощи.       За кустами ароматных и цветущих розовых гортензий, в осколках и кусках деревянной рамы от окна, вниз животом лежало бездыханное и голубоватое тело Хелен, одетая в чёрные брюки и запачканную кремовую рубашку с кружевами. Части стекла торчали из лица, рук и ног. С её щеки стекала алая кровь, а открытые потухшие глаза отражали лишь мертвецкие цвета без единого живого блеска. В метре от неё лежало плоское и раздавленное, будто бы под прессом, тело пропавшего кота. Его вывалившийся язык мотался на боку. Возможно, бедняга пытался защитить хозяйку от чего-то неизвестного. — «..Б..б..бабуш...шка...». — Пересилив свой страх, я с дрогнувшим и тонким голосом машинально опустилась на колени возле Хелен и трясущимися ладонями хотела до неё дотронуться, но так и не смогла. Не хватило смелости.       Подняв голову, я обнаружила огромную опалённую дыру на чердаке, откуда вывалилось окно вместе с частью стены и бабушкой. В тот самый момент меня не волновало то, как это вышло. Даже не задумывалась. Никаких мыслей, только размышления о той, что лежала сейчас передо мной. Если это вообще можно было назвать размышлениями.       Лили, неподвижно стоявшая с открытым ртом за моей спиной, вздрагивающая и пребывающая в состояние шока, подала первые признаки накатившей истерии. Девочка кричала, плакала, захлёбываясь слезами, и закрывала лицо маленькими ладошками, словно ей приснился ночной кошмар.       Неожиданный треск вынудил меня взглянуть на убитого кота. Это было невероятно, но мне казалось, он пошевелился. И я не ошиблась. Почувствовав присутствие нашей энергетики, он ожил, окружив себя туманной дымкой. Его раздробленные жутко трещащие кости принимали форму и выпрамлялись с неимоверной скоростью. Тело наполнялось прежним объёмом. Глаза заискрились знакомым золотым отливом. Через минуту здоровый и крепкий кот жалобно мяукал, прося извинения у мёртвой хозяйки, которую не сумел уберечь.       Как же я могла тогда забыть, что фамильяров нельзя убить?..       Скатившиеся слёзы ручьём капали мне на колени. Я обессилено обняла ослабшую Лили и смотрела на труп, совершенно не зная, что делать дальше…       Конец воспоминания.       Неужели я не слышу её, потому что она мертва? Нет. Нет. Нет. Только не она! Пожалуйста… Без паники. Всё хорошо. Успокойся. Нужно попробовать ещё раз. Использовать больше энергии для увеличения радиуса поиска и восприятия. Кэтрин сосредоточься на своих мыслях. Слушай внутренний голос и все, что тебя окружает. Ты хочешь найти сестру. Да. Хлою.

…Хлоя…

…Хлоя…

…Хлоя…

      Закрыв сияющие магией глаза, я полностью сосредоточилась на своём даре и поиске Хлои. В голове разнеслось эхо, казалось, в этот момент время замерло и я находилась одна в этом вакууме, хоть это и было не так. Меня окружило белое магическое поле, узреть и почувствовать которое могла только я. Оно рывком на невероятной скорости распространилось по всей округе на несколько миль. Вся местность была как на ладони. Шёпот, мысли и чувства чужих людей в зоне моей досягаемости, я слышала в своей голове всё, что только можно. Большинство из этого было не интересующим меня мусором. Внимательнее, из всех людей, чьи мысли ты читаешь должен быть лишь один самый важный и нужный тебе человек. Хлоя.       Несколько минут моего чтения не приносило результатов, её нигде нет. Как же так? Уверенность в свои способности отступала, оставляя лишь огорчение. Она походила на притворную, а не на реальную. Чем дольше я находилась в медитации, тем больше слабела. Силы покидали меня. Больше не могу удерживаться в этом состоянии.       Последний рывок и я открыла глаза. Наклонилась вперёд с ужасным головокружением, кашляла и, опираясь о колени двумя руками, вдыхала глубже кислород. Из моего носа хлынула кровь. Так далеко и надолго я ещё не заходила. — «Господи, Кэтрин…. Держись. Держись за меня. Всё в порядке, дыши глубже и медленнее». — Чарли Свон находился неподалеку и, увидев моё состояние, моментально подскочил, удерживая меня от падения на землю. Если бы не он, то точно рухнула бы лицом вниз, ударившись об асфальт. Я облокотилась на его руку и повторяла показанные им дыхательные движения: — «Ты перенервничала. Прошу, успокойся, мы найдём её, а тебе следует отдохнуть. Оставь это на нас».       Шериф вытащил из кармана чистый нежно-голубого оттенка носовой платок и протянул мне. Я взяла его и прижала к носу. Наконец, сфокусировавшись, разглядела окружающих меня людей на территории отеля. Проблесковые маячки множества машин, скопившись на свободных местах, сверкали цветовым разнообразием. Спасатели, скорая помощь, полиция. Здесь были все службы, которые только есть. Среди скопления людей в униформе и лающих служебных собак слоняющихся туда-сюда, можно было найти знакомую фигурку человека.       Бен Фишер общался с недавно найденной светловолосой юной девушкой. Та сидела на лавочке в сырой одежде и закутанной в клетчатый плед. Её лицо покрыто грязью, ссадинами и синяками. Она дрожала, левая рука держащая плед непроизвольно тряслась. Вокруг неё мельтешили медики и, кажется, мать подростка. — «Эта девушка. Она что-то сказала? Говорила о Хлои?» — «Джил Ривера? К сожалению нет. Когда бедняжку нашли, мы сразу же начали задавать вопросы, но она ничего не видела. Говорит только о том, что Хлоя шла сзади и в какой-то момент твоя сестра просто испарилась. Джил её искала, звала и затем сошла лавина. Как только она придёт в себя, постараюсь поговорить с ней вновь, может вспомнит что-нибудь ещё.» — Чарли взглянул на толпу журналистов у запертых ворот, что попыталась проникнуть на территорию отеля. От них исходил шум и гам. Фотоаппараты ослепляли глаза белыми вспышками. Шериф нахмурил брови: — «Стервятники… Нужно разогнать их, они только мешают. Я пойду».       Прежде чем уйти шериф окликнул Бена и попросил его присмотреть за мной. Фишер сразу же подошёл ко мне, извинившись перед пострадавшими. — «Эй. Как ты Кэти?». — «Моя сестра пропала в горах, а ты спрашиваешь как я?.. Ты издеваешься?!». — Я буквально взорвалась от этого вопроса. — «Успокойся. Ты сейчас на эмоциях. Я просто переживаю за тебя». — Бен угнетённо и устало потёр переносицу. Похоже, он не планировал участвовать в скандале. Наполнив грудь воздухом, он успокаивающе погладил мою спину. От его неожиданного прикосновения к моей спине я вздрогнула: — «Идём внутрь. Ты продрогла».       Поначалу я сопротивлялась, но убедительный напор Бена заставил меня передумать и пройти с ним в помещение отеля. Он принёс два стаканчика горячего чая и одеяло, накинув мне его на плечи. Мы сидели с ним возле ресепшена и долго говорили. О многом. О происшествии, его жизни, моей жизни. И, в конце концов, о наших школьных годах. Его голос такой манящий, бархатный и родной. Я всегда узнаю его из тысячи, потому что он другой, не такой, как все. Это странно, но его голос успокаивал меня и давал огонёк надежды, хоть и крохотный, на то, что будет всё хорошо… Продолжение следует…