Первичные выводы не всегда правдивы

Зимнему Солдату теперь решительно нравилась его жизнь. У него было имя, Гидра больше не тревожила, будучи уничтоженной, а вокруг были безопасные люди, от которых не чувствовался страх, которые заботились. Он не был уверен, что был вправе настолько привязываться к ним. Но он чувствовал себя так, словно они были семьёй. Очень странной семьей. С Наташей — девочкой из его воспоминаний, которая выросла и стала ещё более смертоносной — найти общий язык оказывается на удивление просто. К тому же её знал именно Зимний Солдат, а не Баки Барнс. Со Стивом намного сложнее, тот, пусть и не высказывает этого более вслух, всё ещё ожидал больших проявлений прежнего Барнса, но они пришли к некому компромиссу. От Роджерса тоже была своя польза. В нём было что-то знакомое, пусть не самому Винтеру, но прежнему хозяину тела, и это давало некую стабильность — возможно, это также являлось одной из причин, почему тот всё-таки решился общаться с ним. Иногда это давало неплохие ресурсы для размышлений, затрагивало что-то внутри, и… Часть Винтера хотела вспомнить, каково было быть кем-то, кем он был до Гидры. Возможно поэтому, когда Ванда предложила попытаться снова покопаться в его голове, он согласился. Девушка предлагала не только снять коды, что, собственно, и так планировала сделать, пусть немногим позднее, но и воскресить в Винтере часть его прошлого. Сперва Зимний Солдат был не особо уверен, стоило ли это делать — не только из-за собственных переживаний, нет. Просто на его взгляд было слишком много сложностей. До, во время, и после. Тревоги до, неприятные ощущения в процессе, а после? Как он будет себя вести? Кем он будет себя больше чувствовать? Баки Барнсом или Винтером? Не говоря о том, что девушке прошлый раз стало плохо — тогда, когда она просто снимала приказ. О своих сомнениях он и сказал Максимофф, и та закатила глаза. — Я уверена, что я справлюсь, — заявила она. — Мы справимся. Я не собираюсь в этот раз позволять течению твоих воспоминаний уносить меня слишком глубоко и не планирую переутомляться. Даже если я не отреагирую сама, Пьетро будет рядом и почувствует, если я буду близко к грани собственных сил, и выведет меня наружу — мы… мы тренировались на этот счёт, проверяя возможности нашей связи. В любом случае, нам всё равно придётся прийти почти к началу, если мы хотим удалить коды из твоей головы. Всё хорошо, мы не будем слишком спешить. Если ты решишь остановиться, я остановлюсь. Ты это понимаешь? Винтер смог тогда только кивнуть. И они действительно не спешили. Пока Тони разбирался с проблемами с Фьюри, они с Вандой медленно продирались сквозь гущу воспоминаний — сперва смутных Зимнего Солдата, а затем не менее мутных, но принадлежащих уже Джеймсу — Баки — Бьюкенену Барнсу. Это было странно — вроде и проживать это, и одновременно с этим будто смотреть со стороны. Вспоминать. Погружаться в собственные воспоминания. Болезненно и неприятно. Дискомфортно и неудобно — для них обоих, не только для Винтера. Поэтому они делали частые перерывы и не затягивали в этих своеобразных сеансах. В любом случае, это было куда проще и легче, чем в прошлый раз — то ли Ванда больше не чувствовала в нём угрозы и её магия вместе с ней, то ли девушка изрядно продвинулась в использовании своих сил за это время. А ведь действительно, прошло изрядное количество времени с тех пор, как он оказался здесь. Забавно. Ещё более забавно то, как он теперь себя ощущал. Личность Винтера — Зимнего Солдата — никуда не делась, но к нему добавилось эфемерное ощущение присутствие второго, спящего до сих пор, Баки Барнса. А самая соль в том, что Винтер, ещё не имеющий доступа ко всем своим воспоминаниям — они шли отнюдь не линейно, когда двигались при помощи способностей Ванды в его голове, одно воспоминание затрагивало следующее, ассоциативный ряд, ведущий к третьему, мог оказался достаточно причудливым, и так далее — знал один маленький не маловажный нюанс. По некоторым из воспоминаний, о которых он теперь знал, можно было сделать вывод, что иногда Барнс тоже выходил наружу за всё это время. И тогда он ненавидел не только Гидру, но и личность Зимнего Солдата. А сейчас нет. Потому что Баки Барнс, имеющий точно такой же доступ к их совместной памяти, поменял своё мнение на счёт Винтера. Отчасти в этом была заслуга Тони и всех тех слов, что тот легко говорил Винтеру во время их разговоров всё то время, что тот обитал в Башне, щедро снимая с того вину, заглаживая раны и давая почувствовать себя человеком. «Ты не чудовище,» — почти удивлённо сказал как-то Барнс после долгого молчания, обозначая своё присутствие, хотя Винтер и так знал, что тот уже некоторое время проснулся, но до сих пор молчал. Что ж, это был не самый худший из возможных исходов — иметь раздвоение личности, если уж вторая личность его не ненавидит. Они оба были там, они оба делят одно тело и они явно не собираются вредить ни друг другу, ни окружающим. Это был уже прогресс. Тем более, что они работают над тем, чтобы понять, как это работает, получить все свои воспоминания и как-то сотрудничать. Периодически, это заставляет их обоих нервничать. Мстители выбирают не самый лучший момент, чтобы начать надоедать Тони.