Первичные выводы не всегда правдивы

Винтер и Баки оба относительно неплохо отнеслись к появлению других Мстителей в Башне. Их было не так уж и много, учитывая, что Наташа к тому моменту уже жила здесь около месяца, да и со Стивом Винтер виделся примерно столько же. Довольно скоро они придумали свою рокировку, чтобы оба могли чувствовать себя хорошо — во время общения со Стивом на передний план выходил Барнс, с тех пор, как тот смог вновь научиться брать тело под свой контроль. Роджерс слишком сильно радовался всем тем проявлениям прежнего Баки и, похоже, догадывался о чём-то. Ещё Баки неплохо контактировал с Бартоном. Винтер же легко ладил с Наташей и почти нормально находил контакт с Беннером. Старк и близнецы были, так сказать, общей территорией, пусть Винтер и был первым, кто с ними сблизился, но Баки, имеющий доступ к общей памяти, тоже не мог не испытывать к ним сильной привязанности. Другие детки, помимо близнецов, очарованные супергеройской деятельностью, его тоже не слишком сильно смущали, хотя мини-Клинт — Купер Бартон — это катастрофа, его сестра иногда тоже. Винтер-Барнс даже помогает с их супергеройским детским лагерем, в конце концов, Зимнему Солдату не впервые заниматься с детьми и тренировать их. Однако, были и не очень приятные вещи. Появление в Башне Мстителей и выход их из-под влияния переложил слишком много ответственности на плечи изобретателя, которая заставляла того слишком много времени по мнению Баки и Винтера находиться в мастерской и заниматься другими делами, а также слишком мало отдыхать. Тот выматывал себя, но периодически словно вспоминал, что тоже вообще-то человек и ему необходим отдых, но это происходило слишком редко. И хотя тому иногда помогали Питер, Харли и Пьетро, тот всё равно доводил себя до переутомления. Проходит пару недель с появления Мстителей прежде, чем Баки и Винтеру это надоедает. К тому же Баки достаточно стабилизировался, чтобы быть способным действовать достаточно долго, не пропадая. Пришло время для знакомства так сказать. Тони как всегда в это время был в мастерской. Хотя они точно знали, что все улучшения сделаны, а прошлые на последней миссии не пострадали, да и Старк сделал пару новых новых изобретений для СИ и даже помог Пеппер с документами. Может быть Тони и учится тому, чтобы не идти на поводу у собственного чувства вины и ощущать ту меньше, он по прежнему остаётся слишком ответственным и контролирующим, когда дело касается его обязанностей и тому подобного. Они появляются в мастерской — Джарвис впускает без вопросов, ибо доступ давным давно позволен, и Тони замечает чужое присутствие достаточно быстро, он оглядывается, узнаёт пришедшего и на его лице тут же расцветает тёплая улыбка. Тони Старк чертовски красив, особенно, когда улыбается. В этом и Зимний, и Баки обоюдно согласны. А ещё он слишком добр и совершенно невероятен. Несмотря на вернувшиеся воспоминания, Винтер продолжает вести свой список вещей и не только, которые ему нравятся, и Тони, а также в принципе семья, к которой тот отнёс изобретателя и близнецов — занимают лидирующее и довольно прочное место. — Привет? Извини, Винтер, я слегка занят, но мне осталось ещё чуть-чуть и я смогу уделить тебе время. Случилось что-то важное? — Ты снова пропустил обед, — замечают в ответ. Тони хмурится, а потом вскидывает брови, понимающе смотрит и снова улыбается. Чуть менее сильно, но даже это изменение они замечают, и это приносит не совсем приятное ощущение. — Полагаю, работа Ванды возымела успех? Рад познакомиться, Сержант Барнс. Как мне обращаться к тебе? — С Баки и Джеймсом всё в порядке, — говорит Барнс. — Не беспокойся, с Зимним Солдатом ничего не произошло. Он тоже здесь. Странное ощущение, когда нас двое в одной голове, но мы уже привыкли. Потребовалось некоторое время, чтобы я перестал быть просто вторым голосом, напоминающим биполярное расстройство. Ты очень быстро понял разницу. — Вы говорите, стоите, смотрите совсем по-разному. К тому же, у Винтера нет этого бруклинского акцента, который, если внимательно прислушиваться, есть у тебя. — Похоже, ты очень внимателен к нам. — Кхм, — удивительно, но это невинное замечание заставляет Тони самую малость смутиться. — Вроде того? — Ты ведёшь не в ту сторону, — Солдат закатывает глаза. — Вообще-то, мы здесь, чтобы ненадолго похитить тебя. — Это определённо ты, Винтер. У меня ушло пару секунд времени, чтобы понять, что первой своей фразой ты обращался не ко мне. Похоже, к этому ещё надо будет привыкнуть. И… Эй? Какого чёрта?! — возмущается Тони и совершенно удивительно почти издаёт писк, когда мужчина берёт того на руки, словно невесту. — Я полагал, что слова про похищение имели не совсем буквальный смысл. Поставь меня на пол, Снежинка. Или поставьте. В любом случае. — Тебе следует больше отдыхать, — совершенно невозмутимо звучит в ответ.

***

Тони находится в неком замешательстве. Барнс и Солдат вели себя самую малость странно. Они периодически «похищали» его, как и в первый раз, и каждый чёртов раз это весьма напоминало о свиданиях. Старк был смущён. Самую малос… Сильно, кого он обманывает. В первый раз, когда это случилось, он чувствовал дикую неловкость. Особенно учитывая, что эти адепты лозунга «ты должен больше отдыхать» вынесли его из Башни на руках, словно невесту, и они определённо попались на глаза другим Мстителям. К счастью, те были достаточно благоразумны, чтобы не упоминать об этом после. После того, как они покинули Башню, они отправились в милую пиццерию неподалёку, где съели огромную кучу пицц, беседуя и, кажется, флиртуя, словно обычная пара. В отличии от Винтера, у Барнса не было проблем с тем, чтобы называть кого-то ласковыми прозвищами в ответ, и Тони ничего не мог поделать с тем, как у него таяло сердце каждый раз, когда тот использовал бруклинский акцент, произнося это своё «куколка». Это определённо должно быть неловким или даже унизительным, если задумываться, но по факту нет. Совсем нет. Потом они вернулись в Башню, вместе посмотрели фильм, Тони уснул где-то в процессе на чужом плече, и Винтер-Барнс перенесли изобретателя в его спальню. Потом была бургерная. Потом уютная кафешка через пару районов от Башни. Потом итальянский ресторанчик. Китайская кухня. Такие «похищения» всегда заканчивались всё тем же. Несколько раз они были уже не только наедине, но и с близнецами, посещая парк развлечений, океанариум, зоопарк. Словно они были семьёй. В такие моменты Ванда и Пьетро напоминали обычных детей, восторженно бегая повсюду и с искренним интересом оглядывая всё, что только возможно. А ещё Тони с облегчением понял, что те перестали называть его по фамилии и использовать официоз в общении, потому что это каждый раз его коробило. И в каждую такую прогулку Барнс-Винтер отказывались тратить деньги Тони, используя свою зарплату, как Мстителя. Старк оспаривал это, но те оставались глухи к его ворчанию. В итоге Тони почти смирился, найдя утешение в том, что по большей части Мстителей финансировал именно он. И минимально Правительство Америки. К тому же, у Барнса были выплаты, как ветерана войны. Именно так эти двое аргументировали своё общее мнение, этим фактом и зарплатой, абсолютно отказываясь находить компромисс с Тони по этому поводу. Милые прозвища, свидания. Увеличившейся количество прикосновений. Всё это заставляло его почти старое сердце биться, как сумасшедшее, и вводило в ступор. Старк даже постарался меньше времени проводить в мастерской и действительно больше отдыхать, но поведение Барнса и Зимнего не поменялось. Они так и не перестали этого делать. Это длилось почти год, пока они кружили вокруг друг друга. Тони почти казалось, что он сходил с ума, принимая желаемое за реальное. А потом его поцеловали — совершенно потрясающий поцелуй абсолютно совершенными губами. Изобретатель сперва опешил, но довольно быстро пришёл в себя и… Конечно же он ответил. Правда, им, наверное, не стоило это делать в общей гостинной почти перед временем совместной ночи кино, да? Потому что смех Клинта — это явно не то, что он хотел слышать сейчас. Не самый подходящий звук, чтобы быть вынужденными прервать крышесносный поцелуй. Вокруг было слишком много людей. Тони едва удержался от желания закатить глаза. Особенно тогда, когда близнецы переглянулись друг с другом, а затем довольно посмотрели на Клинта, расплылись в широких лукавых улыбках и в один голос сказали: — Ты должен нам сто баксов! Бартон простонал что-то невнятно-расстроенное, словно человек, только сейчас осознавший не самое удачное положение вещей. — Вообще-то остальные тоже, — хмыкнул Клинтон. — Да, мы помним, — фыркнул Пьетро. — Но ты спорил с нами больше всех и думал, что они будут водить вальс на расстоянии ещё столько же. — Что? — вырвалось у Тони. — Ваши детки, папочки, сделали ставку на то, как быстро вы сойдётесь, — сдала их Наташа. — Вообще-то ты тоже спорила, — обиженно-возмущённо отозвалась Ванда. — Все спорили, — точно также отозвался Пьетро. — Не честно спихивать всё на нас только потому, что наше предположение оказалось самым близким. — Правда, было бы круче, если бы вы сделали это на месяц раньше, — хмыкнула Ванда. — Тогда бы наш выигрыш был ещё выше за счёт дополнительного спора с Клинтом. Тони прижался к чужому плечу, переглянулся с Винтером-Барнсом, и они, не сговариваясь, расхохотались. Правда, отчасти, это был нервный смех. Самую малость. Но в целом достаточно счастливый.