Коронавирус в Южном Парке

       Едва скорая притормозила у ворот обсерватора, расположившийся на территории старого пансиона, медбратья в костюмах передали мальчиков врачам, лица которых наполовину скрывали респираторы. Тут же с хмурыми лицами дежурили два крепких мужчины в форме и с винтовками.        — Следуйте за мной, — один из врачей махнул мальчикам рукой. Кайл хотел было открыть рот, но, увидев, как один из хмурых «охранников» картинно передёрнул затвор, передумал. Позади него пыхтел Картман, с которого так и не сняли наручники, а Стэн и Кенни нервно оглядывались по сторонам, идя за мужчиной в белом халате.        Пройдя небольшой и неухоженный парк, прилегающий к территории бывшего пансионата, врачи и дети зашли внутрь обсерватора. Едва дверь за ними захлопнулась, мальчиков тут же невесть откуда нарисовавшиеся медбратья как стервятники потащили в разные стороны.        — Эй, чт… Какого хрена?! — Стэн брыкался, — Кайл, Кенни!        — Стэн! — Кайла тащили в противоположную сторону. Кенни проорал что-то невнятное, пока не пропал из виду. Картмана же снова пришлось тащить едва ли не втроём, и за то время, пока медбратья вели Эрика на осмотр, они узнали о себе очень много нового, и большинство из этого не предназначается для печати.

***

       Одежду забрали, как и все личные вещи. И если второе обещали вернуть уже завтра утром, то первое можно будет получить обратно только при выписке. На месте кого-то из пацанов Кенни бы очень расстроился, но у него и вещей то особо не было, а парка сейчас явно проигрывала чистой и свежей больничной одежде. Ещё и набор выдали: тут и щётка, и паста, и шампунь, и полотенца. Роскошь! Хотя жаль, что у больничной футболки какого-то болезненно-белого цвета нет капюшона. Без него МакКормик чувствовал себя вдвойне уязвимым. Хотя куда уж хуже: он в обсерваторе с подозрением на вирус, который выкашивает тысячи людей ежедневно, ему только что устроили не самый приятный допрос с пристрастием о том, с кем он контактировал утром, а ещё взяли парочку анализов, в том числе и кровь.        Идя по коридору за медбратом, Кенни косился на плотно закрытые двери комнат, оборудованные под палаты. Его роста не хватало, чтобы заглянуть в маленькие окна в этих дверях и увидеть таких же бедолаг как он. Сколько вообще в Денвере заболевших?        — Пришли! — медбрат открыл перед блондином дверь, пропуская его в палату. Хотя палатой это можно было назвать с натяжкой: в обшарпанную комнатку просто впихнули 4 койки, столько же тумбочек, где-то в углу под потолком притаился допотопный телевизор, а слева от него грустно белела облупленной краской слегка покосившаяся дверь в санузел. А ещё тут пока никого больше не было.        — Обустраивайся, — хмыкнул медбрат, закрыв за МакКормиком дверь. Пожав плечами, Кенни просто плюхнул всё своё добро на самую крайнюю койку у стены. Ближе к окну, конечно, заманчивее, но нет никакой гарантии, что в него не ворвётся порыв ветра/ударит молния/прилетит что-то тяжёлое, обеспечив Кенни выезд из обсерватора исключительно ногами вперёд. Вздохнув, он немного неумело начал заправлять постель, пытаясь припомнить, когда вообще видел последний раз нормальные простыни дома.        Дверь отворилась снова, когда МакКормик без особого успеха пытался разобраться с пододеяльником. Матерясь сквозь зубы, он едва не подпрыгнул, когда услышал совсем рядом с собой голос Кайла:        — Кенни! Господи, чувак, как я рад, я уж думал, нас по одному расселят!        Оглянувшись, Кенни увидел Брофловски, одетого в такую же больничную форму. Без шапки его пышная шевелюра, казалось, заполнила собой четверть комнаты. Даже Кенни капюшон чаще снимал, чем Кайл — шапку. Рыжий тоже явно чувствовал себя весьма неуютно, поэтому решил не мешать МакКормику бороться с одеялом, задав лишь один вопрос:        — А не знаешь, где Стэн?        — Не-а… Да ёб твою мать, заправляйся уже!        Аккуратно сложив выданные вещи на тумбочку, Кайл занялся своей койкой, выбрав соседнюю с Кенни, и попутно посетовав на то, что смартфон ему отдадут только завтра. Расправившись наконец с пододеяльником, МакКормик теперь сидел и слушал друга, закутавшись в злополучном одеяле так, будто это могло заменить ему родную оранжевую парку. В таком виде их и застал «его жирнейшество» Эрик Теодор Картман, которого едва ли не пинками загнали в палату. Наручники с него уже сняли, хотя, по единогласному мнению Кайла и Кенни, Картману лучше пожизненно быть в них. Сейчас его красного цвета лицо и дрожащие от злости руки не внушали ничего хорошего. Спустя мгновение пацаны с удивлением разглядели мокрые дорожки слёз на жиртрестовской роже:        — Уёбки, я вам этого так не оставлю! — срывающимся голосом взвизгнул Эрик в сторону захлопнувшейся двери, — Я вас всех заставлю жрать своё же дерьмо!        — Фантомас разбушевался… — прошептал Кенни так, чтобы Кайл услышал. Тот в ответ хихикнул, о чём тут же пожалел: Картман развернулся на звук и тут же наметил себе новую «жертву».        — А, жидяра! Тебе смешно, да?! — заорал Эрик так, что в окне задребезжали стёкла.        — Не ори, Картман! — Кайл моментально ощетинился, лихорадочно придумывая ответку на картмановское «во всём виноваты евреи». Кенни же хитро прищурился:        — Эй, а ты что, ревел что ли?        — НЕ ЛЕЗЬ НЕ В СВОЁ ДЕЛО, НИЩИЙ! — взорвался Картман, моментально проведя рукой по лицу, стерев подсохшие слёзы, — ЭТО ВЫ ВИНОВАТЫ!!! КТО-ТО ИЗ ВАС ТУТ ОКАЗАЛСЯ ЗЛОЕБУЧЕЙ ЗАРАЗНОЙ КРЫСОЙ, ИЗ-ЗА КОТОРОЙ Я ПРОПУСТИЛ СТРИМ!!! И КОГДА Я УЗНАЮ, КТО…        Дверь за Картманом вновь открылась, впуская Стэна в сопровождении седовласого врача в маске. Кайлу показалось, что друг выглядел слегка отрешённо, но вопрос с его языка так и не слетел. Врач пропустил Марша вперёд, бросив укоризненный взгляд на Картмана, давая понять, что прекрасно слышал житрестовские крики:        — Молодой человек, впредь попрошу не кричать и не беспокоить других пациентов, иначе руководство обсерватора будет вынуждено принять меры относительно вас.        — Какие ещё нахер… — Картман уже готов был обматерить врача, но тот просто повернулся к Кенни, Кайлу и занявшему свою койку рядом с Кайлом Стэну, полностью проигнорировав Эрика:        — Здравствуйте, мальчики. Меня зовут доктор Пайнс, и я буду наблюдать за вами и вашим здоровьем в течение ближайшего времени. Как вы знаете, в мире сейчас непростая ситуация, но обещаю вам, что если мы будем работать все вместе и слаженно, как единый механизм, мы победим!        — Извините, но мы не больны! — Кайл повторял эту фразу уже в одиннадцатый раз за сегодня, будто надеясь выиграть в этой безумной лотерее, — Мы не контактировали ни с кем из заражённых, в нашем городе вообще нет заболевших или заразных! И никто к нам не приезжал!        Врач грустно оглядел бледного пацана с пышным рыжим афро:        — Боюсь, мальчик, что никто не способен контролировать распространение вируса, мы можем лишь работать на уменьшение ежедневного количества заболевших. И потом, не стоит так волноваться, ведь если через две недели наличие вируса в вашей крови не подтвердится, вас отпустят домой!        — Две недели?! — хором воскликнула четвёрка. Потерять целых 14 дней своей жизни в этой дыре из-за дурацкого вируса, которого у них возможно даже и нет?        — Понимаю, вы думаете, что будете скучать по школе и своим друзьям, но поверьте, две недели пролетят незаметно! Уже на 12-й день у вас снова возьмут анализ крови и…        — Снова уколы?! — взвыл Картман, — Нееет, не хочу, выпустите меня из этой клоаки!        — По крайней мере, теперь ясна причина, по которой Эрика привели в палату в слезах, — подумал Кенни, отбиваясь от мысли, что он-то всегда может сократить своё пребывание здесь до минимума, просто шагнув в окно, - Интересно, сколько человек его держали, чтобы всё это провернуть…?        Доктор Пайнс истерики Картмана не оценил:        — Юноша, снова вас предупреждаю, если вы будете буянить, я буду вынужден…        — ДА ПОШЛИ ВЫ ВСЕ НАХУЙ, Я НЕ БОЛЬНОЙ, ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!!        Доктор спокойно вышел за дверь, закрыв её, и уже спустя минуту вместо него в комнату ввалились два огромных как шкафы медбрата в защитных костюмах. Один из них держал шприц, при виде которого Картман завизжал, круша барабанные перепонки Кайла, Стэна и Кенни. Бежать было некуда, так что уже через мгновение жиртрест уже слабо брыкался в цепкой хватке здоровенного детины, второй так же невозмутимо одним движением ввёл содержимое шприца в пухлую ручищу.        — Чувак! — вскрикнул Стэн, в шоке наблюдая за тем, как Картман брыкается всё слабее, а потом и вовсе оседает на пол. Один из медбратьев пожал плечами:        — Всего лишь седативное. Проспит до утра. Куда его положить?        — Туда… — Кайл слабо махнул рукой в сторону единственной оставшейся свободной койки, всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока. Оказывается, жирного расиста так легко можно угомонить! Эх, как жаль, что шприцы с седативным не продают в аптеках, а то Кайл бы был у них постоянным клиентом!        Бесцеремонно плюхнув тушу Картмана на свободную койку, медбратья вышли, перед выходом один из них оповестил пацанов, что ужин им сейчас принесут, а завтра принесут ещё «развлечения» и пульт от телевизора. Едва за ними закрылась дверь, Кенни спрыгнул со своей койки, в два прыжка добираясь до Картмана:        — Охуеть! Они его реально вырубили! Эх, надо было попросить маркер, я бы нарисовал ему сейчас на лбу такой член!        — Лучше не надо, чел, — предупредил его Стэн, — Он потом будет долго, яростно и изощрённо мстить, а нам тут с ним ещё две недели мариноваться.        — Две недели! — Кайл схватился за голову, — Застрять с подозрением на вирус в одной палате с тупым жирным расистом, что может быть хуже?        — Хмммм… — Кенни ловко запрыгнул обратно на свою кровать, — Хуже может быть только если Картман опять сожрёт какую-нибудь хуйню и будет пердеть.        — Серьёзно?! — Стэн с негодованием уставился на двух друзей, смеющихся как придурки, — Вас только это волнует? Мы тут на две недели застряли, изолированы от нормального мира, а хуже может быть только то, что мы ещё вполне можем быть и заражены!        Кайл резко замолчал, зато Кенни подал голос:        — Ты же ещё утром говорил, что этот вирус — хрень. Чего теперь то завёлся?        — Потому что я не думал, что спустя полдня я окажусь здесь! — прорычал Стэн, а потом вздохнул, — Что ж, давайте будем надеяться, что никакого вируса нет, а мы просто случайно попали под раздачу. Как только эти взрослые там во всём разберутся, нас отпустят.        — Опять попали под раздачу… — процедил Кайл. Перспектива быть «козлом отпущения» для общества Брофловски совсем не радовала.        — Да ладно, пацаны, зато две недели никакой школы, вухуу! — Кенни смешно начал пританцовывать на своей койке, вызвав у Стэна и Кайла улыбку. Оптимизм МакКормика сейчас можно было черпать ложками. К слову о ложках, стеклянное окошко в двери открылось, и в него просунули поднос с тремя тарелками и стаканами. Как раз вовремя, только сейчас пацаны вспомнили, что не ели с самого утра.        — Ооо, хавчик! — Кенни первый ухватил свою еду и вооружился вилкой, пробуя содержимое тарелки на вкус, — Ого, это даже съедобно и вкусно!        Кайл и Стэн дружно прыснули, забирая свои тарелки и тоже приступая к ужину. Больничная еда — это, конечно, не ресторанные шедевры, зато она здоровая, сбалансированная, да и другой тут всё равно нет. Так что лучше жрать, что дают, чем вообще не жрать. Картман со своей койки громко хрюкнул во сне, из-за чего Стэн едва не подавился, Кайл уронил вилку, а Кенни чуть было не перевернул стакан с молоком, катаясь по кровати в приступе хохота.        Что ж, впереди две недели увлекательнейшего времяпрепровождения…