Лебедь

Вечерний Нью-Йорк не знал покоя. Машины ревели внизу, фонари дрожали в бликах дождя, но на пороге высотки на Пятой авеню всё было непривычно тихо.

Голд поднял воротник пальто, остановился у стеклянной двери и коротко кивнул консьержу, что сидел за стойкой. — Мисс Миллс... — начал тот, вставая. — Вы к ней? Я не уверен, но кажется, она сейчас... Голд поднял трость и слегка повёл ею в воздухе. Взгляд консьержа замер. Зрачки расширились. Тело будто застыло в ожидании. — Не утруждай себя, — спокойно произнёс Голд и вытащил карточку-ключ из ящика перед ним. Он не спеша направился к лифту. Механизм заскрипел, двери закрылись. Внутри было слышно только его дыхание и лёгкий постукивающий звук трости о пол. Когда двери открылись, на этаже было пусто. Голд прошёл по коридору, вставил карточку в замок. Щелчок. Он вошёл. Тишина. Генри не было — это чувствовалось сразу. Комнаты были погружены в полумрак. Капля вина на бокале. Книга с заложенной страницей. Везде — тени одиночества. Он медленно прошёл вглубь квартиры. На балконе, освещённая огнями города, стояла она. Сигарета тлела между пальцами, волосы касались плеч. Она смотрела вдаль, в никуда. В её глазах — отражение улиц, стекла, фонарей. И слёзы. Сухие, не скатившиеся — просто стоящие, будто бы застывшие от бессилия. Голд не издал ни звука. Он просто остановился в дверях, смотрел. Он понял сразу: она знает. Он держал трость в руках. Но теперь — не как оружие, а как якорь. Чтобы не упасть. Прошло несколько секунд. Может, минута. Потом он всё-таки заговорил. — Ты видела? Реджина не обернулась. Только затянулась сигаретой. Дым скользнул вверх, как призрак. — Да, — её голос был низким, почти хриплым. — Я видела всё. Пауза. — Аврик? — уточнил он. Она кивнула. Лицо всё ещё не поворачивала. — И Ингрид знала, — добавила. — Им было плевать. Они не собирались ее остановить. Только твоя жена и отец хотели сказать правду. Он убила все. Даже моего отца Даниэля. Она чудовище Голд. Он подошёл ближе. Молча слушал ее. — Я всегда догадывался, что она приложила к этому руку. — Я хочу ее уничтожить. – процедила она сквозь зубы. Теперь она повернулась. В её взгляде — и боль, и ярость, и ненависть. — А знаешь, Голд… Я не хочу больше воевать. Я устала. От тебя. От неё. От всех. Он смотрел на неё долго. Потом тихо сказал: — Ты не можешь ее просто убить. Только с помощью магии, но на это потребуется время. Она усмехнулась — горько, едко. — Я сделаю все, что ты предложишь. Мне плевать на деньги, плевать на ее наследство. Пусть этим занимается Мэри. Мне не нужны ее грязные деньги. Он позволил себе лёгкую улыбку. Но глаза — всё те же, усталые. — Что ты собираешься делать? Она бросила окурок через балкон, не глядя. — Я думаю…думаю какую пытку придумать для нее. – с усмешкой сказала она. И зажгла новую сигарету. - Я думаю, с этим я тебе помогу. – коротко сказал Голд.

***

— Для начала обсудим план действий, — сказал Голд, присаживаясь на диван в гостиной. После их разговора на балконе прошло, наверное, минут пять, и Реджина предложила выпить кофе. — Говори, — коротко ответила она, устроившись напротив. — Уничтожить её физически — легко. Но это слишком милосердно. Она должна потерять власть. Потерять лицо. Потерять саму себя. Я бы предложил лишить её магии. Я знаю, что она до сих пор жива только благодаря ей. — Но как это сделать? — Ингрид. Я думаю, она поможет. А может, даже Аврик… Он будет не против нашего сотрудничества. Особенно после того, как мы с ним заключили сделку, — с уверенностью сказал Голд. — Какую ещё сделку? — удивлённо приподняла бровь Реджина. — Это уже тебя не касается. Это между мной и им. — Что ты опять задумал? — Реджина прищурилась. Её начинало раздражать, что Голд успевал заключать сделки, пока остальные — страдали. — Я не подписывался на то, чтобы докладывать вам всё о своих шагах, мисс Миллс, — холодно бросил он. — Надеюсь, это не помешает нашему делу. — Думаю, нет, — кивнул он. Затем сделал паузу и добавил, понизив голос: — Но у меня есть кое-что ещё. То, что ты должна знать. Он посмотрел на неё в упор. — Твоя дочь жива. Реджина остолбенела. — Что? — Она жива, — повторил он спокойно. — Этого не может быть. Я… я потеряла её на пятом месяце. Кора сказала, что она умерла. Ты уверен? Откуда ты это знаешь? — Я не знаю. Но Коллетт так сказала. Она появилась в зеркале. И сказала, что девочка… спасена. — Я была уверена, что ребёнок умер… — Реджина закрыла рот рукой. — Кто мог сохранить ей жизнь? Неужели... Кора? — Нет. Хельга. Она спрятала её в мире магии, а потом отправила сюда. — Но почему?! Почему не оставила там?! Где она? Как я могу её найти?! — голос Реджины дрожал. Пальцы сжимали чашку, будто это могло удержать остатки реальности. Голд выдержал паузу. — Видимо, нам предстоит ещё одна поездка в Сторибрук. Реджина кивнула. Её лицо побледнело. Взгляд стал стеклянным. Но она сдержалась. — Да… но Генри. Генри сейчас гуляет с Эммой. Он уговорил меня отпустить его — хотел пойти с ней в кино. На "Железного человека". — Тогда позвони ей, — спокойно предложил Голд, разводя руками. Реджина достала телефон. Несколько секунд — гудки. — Ой, а я как раз собиралась тебе звонить! — весело откликнулась Эмма. — Генри хочет ещё в парк развлечений, можно? — Да, без проблем. Я переведу тебе деньги на счёт. И… можно попросить тебя кое о чём? — Конечно! Что угодно. Что-то случилось? — Нет… ничего особенного, — солгала Реджина. — Просто мне с Голдом нужно съездить по делам. В Сторибрук. — Без проблем, — согласилась Эмма. — Ура! — на заднем плане радостно закричал Генри. — Мы остаёмся одни! — И не засиживайся там с ним, — сдержанно, но строже сказала Реджина. Она всё ещё была подавлена, но голоса Эммы и сына немного вернули её в настоящее. Она закончила звонок, тяжело выдохнула и посмотрела на Голда. — Если ты соврал… если это снова игра… — Это не игра, — тихо ответил он. — И если ты хочешь знать правду — она ближе, чем ты думаешь.