Между нами лишь сон

      Я открыла глаза. Заляпанный белый потолок это первое, что я увидела, немного свисающей паутины — второе, ну а третье, это маленькие трещинки в потолке. Затем белые стены в царапинах и пятнах, будто кто-то специально измазал их чем-то. Я приподнялась на локтях. Пол из давно эксплуатируемых досок был усыпан побелкой почти весь. О, а вот и дверь. Она находилась слева от меня. Деревянная, вся в царапинах, с ржавыми петлями и измазанной в чём-то круглой ручкой. Напротив неё окно, явно очень старое, немного разбитое, весь подоконник был оплетён паутиной, а с внешней стороны ржавела решётка.       Где это я?       Постель старая, даже не постель, а скорее — прогнившая кушетка, одеяло порвано, на подушке жирное коричневое пятно. Похоже на больницу, но… какую-то заброшенную. И такое чувство, что я здесь уже была. На ум пришла девушка в костюме медсестры, а ноги её были покрыты синяками. Почему я о ней подумала? — Я… Э-э-э… — в голову приходило множество мыслей, но я ничего не могла припомнить как следует. — Меня зовут… Даллора.       Почему я вспомнила это с таким трудом? Может, ударилась головой?       Дверь приоткрылась вовнутрь, медленно и будто бы аккуратно. В комнату вошла девушка в белом халате. Это была та самая медсестра из моих воспоминаний! На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Каштановые волосы заплетены в неаккуратный пучок. На лице улыбка, чересчур радостная, сразу видно, что натянутая. Я резко опустила взгляд на её ноги. Все в синяках. Синяки были разных размеров, фиолетовые и рыжие. Это точно она, но где я её уже видела? Что-то капнуло на пол. Я тут же подняла взгляд и увидела, что капает с её руки. Что-то красное… Неужели кровь? Присмотревшись, я увидела рану, прочерченную вдоль её вен, она шла от локтя до самого запястья. Да у неё же порезаны вены! Ей срочно нужна помощь! Кровь уже не капала, она текла ручьём, заливая доски кровью и проползая в щели между ними. Я хотела было сказать ей об этом, но, взглянув на её лицо, мне стало жутко. Она… Она продолжала улыбаться своей неестественной улыбкой, а глаза её были как у куклы. Пустые и ничего не выражающие. Она меня пугала.       *щелчок*       Я преувеличила. Если бы всё было настолько серьёзно, она бы точно обратила на это внимание. Наверное, это просто маленькая царапинка. — Здравствуйте, Даллора, — хрипло сказала она. — Здравствуйте.       Я хотела задать вопрос, но она дала ответ раньше, чем я успела открыть рот. — Вы попали в психиатрическую больницу «Страна радости». Мы рады вас обслужить. В Стране радости все пациенты будут счастливы.       Меня не сильно испугала эта новость, так как я это уже слышала. Я точно помнила эту фразу и подсознательно была к ней готова. — Зачем вы снова это говорите? — Извините, я вас не понимаю. — Не прикидывайтесь. Вы промелькнули у меня в памяти ещё до того, как вошли сюда, и эту фразу я уже слышала. Зачем вы это повторяете? Я что, страдаю амнезией? — Вы здесь впервые. Вы страдаете психическим расстройством. Пройдёмте на выдачу лекарств. — Я здесь точно не впервые, — мне в память врезалось одно слово: — Элизабет! Ваше имя Элизабет? — Да, — ответила медсестра немного напряжённо. — Откуда я могу это знать, если нахожусь тут впервые? — Пройдёмте на выдачу лекарств! — повысив голос, повторила она.       Я смотрела на неё в немом ожидании объяснений, но их так и не последовало. Пришлось слезть с кушетки. На мне были лёгкие, почти неощутимые белые штаны и такая же лёгкая белая рубашка. Только вот они были в жёлтых пятнах, будто я заляпала их какой-то едой. Ноги были босыми, и мне не очень хотелось ступать ими на грязный пол. — Держите.       Словно прочитав мои мысли, Элизабет протянула мне пару прожжённых тапок. Надев их, я немного испачкалась в саже. Здесь происходит что-то странное… или нет?       Я поспешила пройти к двери, и Элизабет вывела меня из комнаты. Снаружи был коридор, полный таких же деревянных дверей, как и моя. Это длинное помещение выглядело ещё плачевнее, чем предыдущее. Доски под ногами скрипели и немного прогибались, во многих местах были дыры, стены все в трещинах, а на потолке росла плесень, заполняя собой всё пространство и расползаясь во все места своими тонкими нитями. Просто жуть. Сзади я услышала звон… Будто от велосипедного звонка. На весь длинный коридор приходилось всего три работающих лампочки, поэтому сколько бы я ни вглядывалась в темноту туннельного пространства — не могла разглядеть почти ничего. — Даллора, идёмте, — сказала Элизабет, уходя в другой конец коридора, откуда шёл яркий свет.       Я пошла за ней, но звон повторился. Я обернулась. В темноте что-то блеснуло, но всего на секунду, поэтому я быстро потеряла интерес и попыталась сосредоточиться на своей провожатой. Но только моя голова вернулась в обычное положение, как звон раздался вновь. На этот раз я развернулась и сделала пару шагов в сторону звука. — Даллора? Что вы делаете? — Вы разве не слышали? — Что не слышала?       Я оглянулась и посмотрела в глаза Элизабет. Она явно не понимала меня. — Оттуда трижды раздался звон, — сообщила я.       Словно в подтверждение моих слов, из темноты прямо к моим ногам выехал детский трёхколёсный красный велосипед. Я озадаченно посмотрела на Элизабет, а та ни капельки не изменилась в лице. — Так вы идёте? — монотонно спросила она. — Но… Вы разве не видите велосипед? Чей он и как тут оказался? — Он часто здесь катается. Но звонок на нём сломан, поэтому вы не могли слышать его звон. — Вы хотите сказать, что звон слышала только я?       Элизабет молча пошла в сторону света, я отвернулась от велосипеда и пошла за ней. Мозг сам сосредотачивал мысли на одной её фразе. — Элизабет, вы сказали, что он часто здесь катается. Вы имели ввиду велосипед или его владельца? — У этого велосипеда нет владельца.       Что за странный ответ? Велосипеды же не могут сами кататься… Или могут?       Далеко впереди была приоткрыта железная дверь. Из щели между дверью и дверной рамой лился яркий, явно естественный свет, освещая этот тёмный коридор. Подойдя к двери, Элизабет толкнула её, и та со скрипом поддалась. Свет, заливший всё вокруг, на секунду ослепил меня. Немного приоткрыв глаза, я посмотрела вперёд. За дверью была улица. Элизабет уже шагнула в траву, а я замешкалась. Странное чувство… Будто всё это я уже проживала, и не раз. Но отставать было нельзя. Я тоже сделала шаг вперёд. Под ногами была… трава. А трава ли? Она была ярко алого цвета и окрашивала тапки в такой же красный оттенок. Что это? Кровь? Краска? Я огляделась по сторонам, насколько хватало глаз, везде и всюду трава была такой. Что здесь происходит?       *щелчок*       Трава всегда была красной. Чего это я всполошилась?       Территория, окружённая забором, была вполне большой, на верхушке забора колючая проволока. За ним я смогла разглядеть город… А точнее то, что когда-то им было. Это были руины, все в дыму. В некоторых местах ещё полыхало пламя. Небо над головой было красным, немного бледнее травы, но такое же кровавое.       Я вспомнила про Элизабет. Она отошла уже на порядочное расстояние. Напротив здания, из которого мы вышли, я увидела метрах в ста большую белую, но замызганную чем-то противным палатку. Она немного покачивалась от порывов ветра. Ткань, являющаяся входной дверью, была откинута в стороны и кое-как держалась на специальных креплениях. Внутри я увидела коридор. Элизабет, как оказалось, уже стояла у входа и ждала меня. Я прибавила шаг.       Пройдя по коридору, я увидела целую очередь из людей. Тут находились дети, взрослые, были и люди моего возраста. И все одеты как я. Почти все стояли в очереди, но некоторые валялись рядом на полу и что-то бормотали. — Стойте пока в очереди, дальше вам скажут, что делать, — сообщила мне Элизабет. — Хорошо.       Она улыбнулась мне своей фальшивой улыбкой и ушла. Я осталась одна среди всех.       Прошло всего несколько минут, но мне уже стало нехорошо. Палатка на моих глазах начала сжиматься и разжиматься, будто кто-то своей огромной ладонью сминал её, играясь с ней снаружи. Голова закружилась. Я увидела, как девушка, стоявшая передо мной, упала на пятую точку и начала визжать, указывая куда-то вверх. Две санитарки подбежали к ней, взяли под обе руки и вывели из очереди. Я схватилась за голову. Что-то странное творилось вокруг, голова не переставала кружиться. Наконец наступила темнота, и я услышала голоса. Сначала два мужских голоса очень быстро спорили о чём-то, у меня не получалось разобрать ни слова. А затем прозвучал мягкий женский голос: «В её состоянии наблюдаются некоторые изменения, если тесты будут положительными, то у нас появится повод не прибегать к этому». Я разобрала буквально все её слова и смогла даже составить из них осмысленное предложение. Но вот только к чему прибегать она не хотела? Я вслушивалась дальше, но голоса стихли, а на смену тишине затем пришёл грубый голос: — Ты чё, уснула? Двигайся давай, не одна в очереди стоишь!       Я будто вышла из транса. Глубоко вдохнув, я открыла глаза. Передо мной стояла разъярённая санитарка и демонстрировала мне угрожающую жестикуляцию. Я почти не могла управлять своим телом, мне было дурно и не хватало кислорода. — Извините, мне нужно на воздух.       Я быстрым шагом покинула очередь, а затем и пределы палатки. По алой траве я добежала до самого забора и просто уставилась по другую сторону металлической изгороди. Почему? Почему всё тут такое странное? Я ничего не могла понять. Я помнила всё это, будто только вчера переживала этот же день… И голоса… Что означали эти голоса во тьме, почему они говорили такие непонятные вещи? В горле встал ком, а глаза защипало, будто на них посыпали солью. По щекам покатились слёзы, стекая по подбородку и капая на траву, они смешивались с её алыми красками. Неимоверным усилием воли я заставила себя прекратить реветь. Сейчас не время опускать руки, нужно понять, что здесь творится. — Как хорошо, что я вас нашла, — послышался голос Элизабет. — Сейчас время обеда, вы получили таблетки? — Да, — мой голос вышел очень тихим и неуверенным.       Элизабет прищурилась и подошла так близко, что я почувствовала на себе её дыхание. — Какого цвета были таблетки?       Нет! Она раскусила мою ложь. Что ей ответить? Сказать правду или продолжить врать? В то время как в голове царила буря, снаружи я выглядела совершенно спокойно. — Таблетки были…       Что же мне сказать?! Думай! Думай! Ответ пришёл сам собой. — Жёлтого и голубого цвета.       Я задержала дыхание. Воспоминание о таблетках спасло меня. Надеюсь, оно было правдивым. — Хорошо, тогда идите за мной, я провожу вас в столовую.       С облегчённым вздохом и без лишних слов я последовала за Элизабет. Мы прошли через улицу обратно к той железной двери, откуда выходили первоначально. Снова мы прошли через коридор, полный одинаковых старых дверей. Как и в моих воспоминаниях, мы попали в иной, более развитый мир через очередную дверь. Мы находились в холле, достаточно просторном, с небольшими белыми диванчиками у стен. Вправо и влево вели коридоры, а по бокам этих коридоров находились палаты с прозрачными лицевыми стенами. Рядом с некоторыми палатами стояли небольшие группки врачей, они что-то обсуждали, делая записи в своих блокнотах. И у всех них были окровавлены халаты. Сейчас я заметила, что и пол был весь залит кровью… Или просто чем-то красным. Абсолютно весь пол. Как я не заметила этого, когда только переступила через порог? Странным было не только это, но и то, что никто вокруг будто не замечал этих бордовых луж у себя под ногами.       *щелчок*       Точно, на улице же растёт красная трава. Врачи, наверное, в ней и испачкались, это же не кровь… — Это лечебное отделение категории «Б». Сюда попадают те, на кого обычными препаратами повлиять не удаётся, а так же особо буйные пациенты, но они содержатся в самом дальнем конце, поэтому мы их не встретим, — пояснила мне Элизабет, подумав, что меня заинтересовало это помещение, а не красный пол. — Такие, как я, относятся к категории «А»? Так ведь? — Да.       И тут я вспомнила этот диалог. Это уже было. Тот же разговор, а затем мы пошли направо. Но тогда она сказала ещё что-то… Про категорию «В».       Элизабет быстрым шагом направилась в правый коридор. Я пошла за ней. Палаты у здешних больных были в таком же хорошем состоянии, как и всё это лечебное отделение в целом. И это всё я уже видела… Только в прошлый раз не было ни крови на полу, ни трещин в стенах, которые красовались на них сейчас…       Через ещё одну белую дверь мы вошли в новое помещение. Это была огромнейшая комната, поделённая на две части. Я и её уже встречала когда-то. — Слева зал отдыха, — пояснила Элизабет. — В определённые часы пациентам разрешается сюда приходить. Справа столовая.       Сопровожатая пошла дальше. Она проводила меня к буфету и помогла выбрать еду. Я совсем не была голодна, но Элизабет и так начала что-то подозревать, поэтому приходилось беспрекословно следовать её указаниям. — Присаживайтесь за любой столик, а затем можете сходить в комнату отдыха или пойти на улицу. Я найду вас, когда будет нужно. — Хорошо.       Элизабет ушла, а я осталась наедине со своими сомнениями. У меня было очень плохое предчувствие насчёт этой еды. На синем подносе стояло две тарелки. В одной тарелке лежало что-то похожее на кем-то пережёванный рис, а на второй слипшиеся макароны в какой-то серой жиже. В этом недо-бульоне плавали неаппетитные кусочки чего-то похожего на фекалии. В стаканчике была не жидкость, а просто сгусток плесени. И показалось ли мне… или там, в подобии риса, и вправду что-то шевельнулось? Я взяла в руку ложку и отковырнула пару верхних рисинок. То, что я увидела, заставило меня с визгом уронить поднос. Это был не рис, а опарыши. Вся тарелка была наполнена чёртовыми опарышами. Когда тухлый суп из вермишели распластался по полу, из него начали выползать черви. Они ползли очень быстро, двигаясь к буфету. Все, кто был в столовой, с удивлением смотрели на меня. На меня, а не на чёртовых насекомых! — Ты чего? — спросил кто-то с заднего столика.       Они почти все уже ели и рис, и макароны. Точнее… не рис и не макароны. Я видела, как некоторые пациенты пережёвывали опарышей, а кто-то заглатывал вместе с лапшой ещё и червяков. Их внутренности налипали им на зубы, ложились на языки и проглатывались в их глотки. Червяки крутились в отчаянных попытках выбраться из чужих ртов, но все их рвения были тщетны. Мне поплохело, я поспешно отвернулась и натолкнулась на сердитый взгляд буфетчицы. — Вы их не видите?! — вдруг пришло ко мне осознание. — Кого не видим? — озадаченно спросила какая-то девушка. — Нет-нет, никого. У меня просто аллергия на рис.       Аллергия на рис. Звучит забавно. Существовует ли таковая или же все подумали, что я психованная? Но если бы я продолжила настаивать на опарышах и червях в еде, то, боюсь, меня бы снова напичкали таблетками. Снова… Меня разве ими пичкали?       Я извинилась перед буфетчицей и поспешно вышла за дверь в лечебное отделение категории «Б». — Что же это такое? Я что, одна их видела?       Мне нужно успокоиться, но только как? В этом месте всё странное и пугающее. Сердце забилось чаще, стало жарко, закружилась голова. Неужели снова паника?       *щелчок*       Всё в порядке. Наверное, я сумасшедшая, и из-за того, что тогда не выпила таблетки, сейчас вижу глюки.       Дверь за моей спиной тихо хлопнула, и я скорее почувствовала, чем услышала, чьи-то шаги. — Привет, — сказал вошедший.       Обернувшись, я увидела девушку с длинными зелёными волосами. Это же… Да, она была у меня в воспоминаниях! Мы с ней уже разговаривали, и она тоже их видела… — Привет, — я заговорила с трудом, в голове витало много разных мыслей. — Ты тоже их видела? — спросила она.       Ошибки быть не может. Нужно срочно с ней поговорить! — Ты Эмили. Не спрашивай, откуда я это знаю. Мне нужно с тобой поговорить, но не здесь. Просто иди за мной, хорошо?       Так быстро я ещё не тороторила. Мне казалось, что я могла не успеть рассказать ей всё, будто что-то могло произойти. Но теперь мне стало страшно по другой причине. В прошлый раз она испугалась моего приступа, а в этот раз я сходу начала её запугивать. Что будет, если она убежит… Или ещё хуже… расскажет про меня персоналу?       Все мои опасения оказались напрасны. Она кивнула и, не задавая лишних вопросов, последовала за мной в зал отдыха.       Мы присели на небольшой бежевый диванчик, стоявший вдали от чужих глаз. Я с приятным облегчением ощутила, как его внутренняя составляющая прогнулась под моим весом. — Так о чём ты хотела поговорить? — спросила Эмили без раздражения, скорее с любопытством. — И да, я бы хотела услышать объяснение по поводу твоих экстрасенсорных способностей.       Я уже приоткрыла рот, чтобы начать рассказ, но все мои мысли вдруг перемешались в один большой ком. Мне понадобилась почти целая минута, чтобы снова расставить всё по полочкам. — Мне видятся странные вещи. Разные глюки, которые невозможно объяснить логически… Ещё я видела кровь, очень много крови. Всегда, когда я начинаю беспокоиться по этому поводу, мой разум начинает придумывать оправдания, что это не кровь, а всего лишь трава окрасила всё в красный цвет, но… — Стоп, что? Трава красится? Красным цветом? Ты что несёшь? — В смысле? — я искренне удивилась. — Трава же красная, разве нет?       Реакция Эмили меня не на шутку встревожила. — Ты ведь это несерьёзно? Трава же зелёная…       После её слов я чуть ли не на физическом уровне ощутила, как что-то щёлкнуло в моём мозге. Что же это такое? Трава всегда… всегда была зелёной! И я это знала, но почему-то забыла. — Почему… Как я могла подумать, что красная трава это нормально? Мне будто что-то переписали в памяти, или нет… в восприятии. Что же происходит? — У меня тоже бывает подобное ощущение. Скорее всего, дело не в нас… Ты видела опарышей? — Да. — Значит, с этим местом что-то не так. Где ты видела красную траву? — Да везде… Вся трава на улице алого цвета, ты её не видела? — Нет. — Точно так же, как и почти все в столовой не видели опарышей… Кто-то или что-то фильтрует наше восприятие. — Если вся трава кровавая, то, получается, мы все в крови? — Да. И ты, и я, и все остальные… В крови даже руки, лица и многие вещи… — Ясно. Нужно что-то делать… — Погоди, это ещё не всё. — Хах, есть что-то ещё? — она грустно улыбнулась. — Ты же просила объяснить мои экстрасенсорные навыки. Это день сурка. Я уже переживала этот день и разговаривала с тобой, но при немного других обстоятельствах. Думаю, они дают нам что-то для подавления памяти.       Эмили побледнела, улыбка с лица пропала, а глаза её были готовы выкатиться из орбит. На секунду мне показалось, что она могла потерять сознание. — Сколько? — еле слышно спросила она. — Что «сколько»? — Сколько по-твоему мы уже здесь? — Явно больше двух дней, но сколько точно, сказать нереально.       Из глаз Эмили потекли слёзы. Ей трудно давалось то, что я сама осознала только утром. — Я знаю кое-что, что может нам помочь. Мы с тобой относимся к лечебному отделению категории «А». Помещение перед столовой с прозрачными палатами — это лечебное отделение категории «Б». Но есть ещё одно отделение категории «В», о котором знает только персонал… Ну и я. — И как это должно нам помочь? — Ты видела пациентов из категории «Б»? — Ну да, психи. — Вот именно. Они действительно не в адеквате, а их выставляют на самый показ прямо перед столовой. — Продолжай. — Почти самых опасных они поместили на виду… Насколько же тогда опасны люди из категории «В», что о них даже не говорят нам? — А ведь ты права! — Мне кажется, что они вовсе не больные, а как раз самые здоровые. Они узнали тайну этого места, и их закрыли в особые камеры, чтобы те не смогли с нами контактировать. — Я поняла, к чему ты клонишь, и обеими руками за. Но только где находится это отделение? — Я догадываюсь, где оно может быть. Идём.       Мы быстрым шагом прошли через зал отдыха и столовую. Затем уже более медленно прошли по правому коридору лечебного отделения категории «Б» до холла, где располагалась дверь, ведущая в наше отделение. — Куда дальше? — спросила Эмили.       Я посмотрела в левый коридор. У одной из палат стояли двое врачей, закрывая мне обзор. — В левом коридоре должны быть более буйные пациенты. Скорее всего, отделение категории «В» будет в конце. Но путь туда преграждают врачи, нужно от них избавиться. Если попадёмся, нам несдобровать. — Я могу их отвлечь. — Каким образом? — Сначала скажу, что видела, как у них пациент вырвался на волю. Если не прокатит, то изображу из себя особого пациента, тогда они долго за мной будут гоняться. — Хех, ты готова пойти даже на такое? — Ради свободы — да. — Хорошо, тогда за дело. Выведи их из левого коридора, а дальше я справлюсь. Если что, встретимся в зале отдыха.       Эмили подошла к левому коридору и сделала шаг вперёд. — Как тебя зовут? — вдруг спросила она, остановившись. — Даллора. — Приятно познакомиться, Даллора.       Впервые за всё то время, что мы провели вместе, она улыбнулась искренней, доброй и весёлой улыбкой. Я не смогла не ответить ей тем же. Эмили вдохнула полной грудью и пошла прямо к врачам, а я спряталась за ближайшим диванчиком, дожидаясь её выхода. Её смелость и решимость вдохновили меня на успех.       Прошло примерно две минуты, и вот Эмили вместе с двумя врачами вышла из коридора и направилась в сторону столовой. Доктора не смотрели по сторонам, и даже если бы я не пряталась, вряд ли бы меня заметили. Дождавшись, пока они скроются за углом, я вскочила с места и побежала в левый коридор. Пациенты в первых трёх, а точнее шести палатах, вели себя точно так же, как и остальные в этом отделении. Отстранённо ходили туда-сюда, качались на кроватях и усиленно разглядывали стены. Но дальше всё крайне изменилось. Пациенты в следующих палатах скакали, как белки. Они все были в смирительных рубашках, но это мало помогало. Стены хоть и были звуконепроницаемыми, но я слышала их дикий смех и глухие удары, когда те кидались на бронированные стёкла. Завидев меня, многие начали бросаться в мою сторону и биться о стены ещё более активно, чем делали это раньше. Они словно нашли своего зрителя и пытались показать мне все свои таланты. Сумасшедшие люди… Наверное, страшно вот так потерять рассудок. А может быть… именно они здесь самые нормальные?..       Впереди, в паре метров от меня, была белая дверь. Я ускорила свой бег и буквально влетела в неё, благо та была не заперта. Отдышавшись от быстрого бега, я просто села на колени, не веря, что сделала это. Я нарушила все запреты и сделала шаг в сторону свободы. Теперь главное не попасться. Я осмотрела пол, на котором сидела уже несколько минут. Обычный деревянный пол, как в моей палате. Подняв взгляд наверх, я просто обомлела. По всей комнате с потолка на коротких верёвочках свисали куклы. Они находились на расстоянии примерно метра от пола. Это были куклы, как в кукольных театрах, которые ещё надевают на руки. Главной их особенностью было то, что все они были очень реалистичными и все отличались друг от друга. Каждое лицо было не похоже на предыдущее. И их было очень много, словно где-то неподалёку находился кукольный театр, в котором вот-вот должно было начаться представление. Я встала и прошлась по рядам этих кукол. Их мёртвые пустые глаза выглядели чересчур реалистично. Маленькие ротики некоторых изделий из дерева были открыты в немом ужасе. Одежда их тоже была уникальна: на ком-то красовались платья всех цветов радуги, а на ком-то строгие костюмы или же самые простые домашние наряды. Внезапно послышались шаги, я замерла. Кукольные дебри отлично спасали от чужих взглядов, но и я не могла никого разглядеть за этими страшными подобиями детских игрушек. Так я стояла, пока шаги не стихли. И только выждав ещё полминуты, я дала себе волю шевельнуться. Странное место. Интересно, зачем кому-то столько кукол?       Я шла прямо, пока не уткнулась в стену. Пришлось идти вдоль стены, ведя по ней рукой. Я надеялась найти дверь, но нашла тёмный коридор длиной в три метра. Не раздумывая, я зашла в него и в пару шагов дошла до конца.       Туннель вывел меня на самую настоящую фабрику. Везде были огромные котлы, непонятные сооружения, конвейеры и множество людей в белых халатах. Я резко скрылась в тени коридора, когда увидела, как один работник повернул голову в мою сторону. Наверное, это завод по производству таблеток или что-то типа того. А может быть, именно тут делают куклы? В любом случае путь сюда мне заказан, слишком много людей. Я решила вернуться обратно в комнату с куклами. Возможно, я могла что-нибудь там упустить.       Снова придя в кукольный домик, я почти сразу нашла дверь, которая находилась прямо рядом с коридором. Прокрутив ручку, я открыла её и вошла внутрь. Меня сразу же встретил гнилостный запах, от которого тошнота подступила к горлу. Я заткнула нос рукой и осмотрелась. На протяжении всей комнаты в несколько рядов висели старые, пожелтевшие от времени шторы. Я пошла по первому ряду и на одной из штор увидела кровавый отпечаток человеческой ладони. Сердце упало в пятки. Надеюсь, это не кровь… Я схватилась за штору и хотела её оттянуть, но не была готова к тому, что могла увидеть за ней. Сзади что-то плюхнулось на пол с отвратительным мокрым звуком. Я обернулась и увидела, как одна из штор отодвинулась сама. Сначала моим глазам предстала окровавленная рука, а затем из-за ткани выполз голый мужчина. У него не было ног, да и вообще нижняя часть туловища отсутствовала напрочь. За место ног за ним тащились выпавшие наружу кишки, немного прилипая к полу и снова отлипая, они оставляли за собой кровавый след и кусочки мяса вместе с частично переваренной пищей, от чего хотелось то ли блевать, то ли потерять сознание. Отвратительное зрелище. Мне очень сильно захотелось выплеснуть содержимое желудка наружу, но от страха я не смогла сделать даже этого. — Помоги мне… — хрипло выдохнул человек и потянулся своей рукой к моим ногам.       Я с визгом отскочила от него и побежала, куда глаза глядят. От страха я совсем позабыла о внимательности и, споткнувшись, повалилась к кому-то за шторы. Здесь стояла койка. Я поднялась, оперевшись на неё, но снова упала, увидев, что у того, кто на ней лежал, не было обеих рук. Из плеч торчали кости и комья мяса, словно руки не отрубили, а вырвали вручную. От грохота, что я издала своим падением, человек на койке замычал и шевельнулся. Я задом выползла из-под одной шторки и сразу же заползла за другую. Там лежал подросток, окровавленный с головы до пят и с чёрной пустотой вместо глаз. Не знаю, жив ли он был, но эти кратеры его глазниц явно были инфицированы, что было заметно по копошившимся внутри белым опарышам. Точно таким же, которых я видела в рисе. Эти врачи совсем поехавшие! Что это за место такое?!       Я услышала стон, совсем недалеко. Откинув шторку, я увидела на кушетке мужчину. Он был цел и невридим на первый взгляд, но накрепко прикован ремнями к старой ржавой кушетке. Он в страхе посмотрел мне в очи. В его глазах читалось безумие. — Кто ты такая? — Я пациентка… Что здесь происходит? — Я… Я… Я просто узнал… Они чокнутые… Режут людей… Тебе нужно отсюда убираться. Если они тебя поймают, ты повторишь нашу участь.       Глаза мужчины затуманились, и он начал что-то бормотать себе под нос. Я попятилась от него, но со стороны входа послышались шаги. — Так, так, так, — раздался на всё помещение старческий вкрадчивый голос. — У нас тут завелась непослушная мышка?       Сердце глухо застучало у меня в ушах. Неужели это конец? Что же теперь будет? Вдруг они и Эмили поймали? Я быстро задёрнула шторку и забралась под кушетку. С разных сторон послышались шаги и звуки отдёргивающихся штор. В какой-то момент ткань открыли и у меня, но… прошли мимо. От облегчения у меня закружилась голова, но я понимала, что ничего ещё не кончено. Всё только начинается. Страшно представить, что они со мной сделают, если поймают. Отрубят все конечности? Выколят глаза? Пустят в меня крыс, которые будут пожирать меня изнутри, пока я буду в сознании корчиться от боли?       Шаги тем временем отдалялись, но кое-что приближалось. Звук, будто что-то тяжёлое тащили по полу, периодически останавливаясь на отдых. Неужели… Неужели это тот безногий? И он ползёт в мою сторону! Паника с новой силой накатила на моё сознание. Вот звук прекратился, и сразу после недолгого затишья раздался визг. Этот безногий полутруп завизжал во всё горло прямо перед тем местом, где я пряталась. Сразу послышался топот, и сюда ввалилось двое мужчин. Они оттолкнули кушетку и схватили меня за обе руки. Я пыталась вырываться, но что могла сделать хилая уставшая девчонка против натренированных мужчин. — Отпустите меня!       Я выбивалась из рук, как дикий зверь, но их хватка была слишком сильной. К нам подошла старуха в белом халате, заляпанном кровью. Жирная, надменная. Честное слово, она смотрела на меня как на дерьмо. Её я видела впервые, но, судя по всему, она здесь являлась местной авторитеткой. — Тише, деточка, — проскрипела она своим высокомерным скрипучим голосом. — Твоя подружка тоже у нас. — Что? Что вы с ней сделали?!       Только не Эмили… Вдруг они её убили? Или они оставили её для забав, как оставили в живых того безногого? Бабка не ответила. Наступив на кишки безногого мужчины, она взяла шприц, наполненный неизвестной мне жидкостью, приставила иглу к моей руке и вколола всю дозу до последней капли. — Вы ведь искали лечебное отделение категории «В»? — с издёвкой проскрипела она под конец. — Поздравляю, вы отлично впишитесь в мою коллекцию кукол.