Lie to Me

***

      Рита — девушка странная. Она родилась в семье консервативных людей, а выросла… ну не скажу, что приличной. На каждый мой зов прибегает и виляет хвостиком, то, что мне нужно.       У неё мягкие волосы цвета блонд, люблю наматывать их на кулак, ммм, думаю — ей это тоже доставляет удовольствия. Наглые зелёные глаза, которые с огромным воодушевлением смотрят на меня снизу-вверх. Пухлые губы, так страстно целующие меня. Лебединая шея, на которой зачастую тонна тоналки: «Лишь бы не увидели родители». Тоненькие длинные ножки, обхватывающие мой торс. И точёная талия, которую я порой сжимаю до синяков, чёртов садист, хах.       И сейчас эта прилежная дама, используя свои манеры, седлала меня в моей кровати. Небось родителям сказала, что ушла к подружке на пижамную вечеринку. Но её шпильки от «Прада» сказали всему потоку какая она на деле.       Я был наслышан, что ни у кого Рита надолго не задерживается, только соблазняет своей юбочкой как у Мерлин, своим личиком Монро. А потом даже не сообщая уходит в закат. Она не знакомит никого с родителями, но я по слухам знаю, что её отец всё слишком драматизирует, а мать слишком горяча на слове. Но мне и не нужны были лишние связи, хватало ежедневного секса, серьёзно.       Было бы глупо рассчитывать, что такая красотка, вроде Соколовой, не окажется кошечкой в мешке…весьма сексуальной кошечкой. Я не думаю, что подхожу под статус бабника у нас на факультете, тем более под статус неотразимого человека. Но у меня в друзьях есть пара парней, к которым Риточка хотела подобраться поближе, и я это понимал, но передержка меня тоже не устраивала.       Она лгала мне во всём: пошла к подружке — спит с кем-то; записалась в салон — отрывается вечерком в клубе, где опять же найдёт к кому пристать, как банный лист к жопе. В принципе так мы с ней и познакомились.       Помню, в тот вечер она сделала мне умопомрачающий минет, который снёс бы башню любому, уверен. Сейчас же она снова опускается на колени, как будто по счёту «на три». И только её розоватые губы обхватывают мой член, как я готов взорваться. Эта лгунья знает своё дело: такой умелой соски я в жизни не встречал. Не могу похвастаться кучей девушек в кровати, но толк знаю.       Её ловкий язычок, что пять минут скользил по стволу теперь пытается хозяйствовать у меня во рту. Нет, детка, доминант здесь я.       Скидываю её на покрывало, наваливаясь следом. Резко вхожу в её давно раздолбанную пизду, мне это впечатлений не портит. Защиту к чёрту, с ней ощущения куда хуже и притуплённей, да и Рите посрать, видимо.       Заканчивается всё тем, что я кончаю ей на лицо. После чего просто заваливаюсь спать, она пусть делает, что хочет — жаться, обниматься она не будет, потому что не любит.

***

      Сегодня в клубе я собрался потусить с Гошей и Стасом. Если я и Гошан, фактически, свободные холостяки, то наш обременённый сидит и пьёт минералку, потому что «Лили так сказала». — Стасян, ну и сдалась тебе твоя мелкая обуза, педофил хренов, — на это деревяшка цокает, закатывая глаза. Сейчас будет тирада. — А ты, Дениска, тоже обзавёлся бы постоянной девушкой, а не Ритой твоей. Да её же почти все с потока переебали. Тебе нравится шлюха с прокатом в пару сотен километров? К тому же на Лили не наезжай, я и в табло могу за это прописать, — Гоша только кивнул в знак согласия… Иуда. — Ну ты и подкаблучником стал, друг, не ожидал от тебя, — я драматично приложил тыльную сторону ладони ко лбу. Хотя готов признать — не каждая девушка вообще отпустила бы парня одного в клуб с друзьями, вот это доверие. Да о чём я, они уже живут вместе три месяца, захаживал я к ним пару раз. Никогда не видел квартиру Стаса такой чистой и ухоженной, там и парочка растений появились… и новый шкаф, в который они спихнули все вещи Лили, там и учебники с тетрадями, и шмотьё. — Любой мужчина должен быть подкаблучником, друг мой, — Гоша, Гоша… ты-то что ему поддакиваешь, сам же без девушки и на Соколову засматриваешься.       В итоге я просто махнул на них рукой и переключился на Риту, которая развязано отрывалась на танцполе. Я пристально смотрел на то, как она трётся о любого парня своей упругой задницей. Мне не было жалко, я знал, что она солжёт мне и в этот раз, просто дам этому случиться.       В какой-то момент она находит меня своими хищными глазками и направляется к нашему столику, за которым мы сидели втроём. Первым делом она хорошенько облобызала вполне пьяного меня, а потом как-то резко сменился сценарий, и вот она же, но уже ползущая змеёй по Стасу, которому вообще пихуй на какую-то там Риту Соколову. Это она поняла быстро, потому что движения в штанах моего друга явно не было (может он импотент? Лильке не позавидуешь), так что она переключилась на Гошана. А вот с ним она пропала довольно быстро. Добился своего, блондин хренов. Ну и похуй. Ну и насрать.       Со временем они вернулись, и Риточка уже ползала снова по мне. Ненасытная тварь. Через полчасика, когда время близилось к часу ночи, абсолютно трезвого Стаса пришла забирать его булочка. В этой куртке она смотрелась нелепо…нелепо-мило. Наша персональная стерва посмотрела на шестнадцатилетку высокомерно и брезгливо, зато мы с Гошаном… завистно.       Да, как бы я не высказывался, но смотреть было приятно тошно. Порой тоже хотелось мягко поцеловать свою девочку в нос, а она бы смешно сморщилась в ответ. А затем в обнимку уходить в закат. М-дам, такого мне ещё долго не видать, с моим-то подходом. А Лили даже в такой поздний час не побоялась прийти в клуб, заполненный кучей людей (она боится темноты и столпотворений), чтобы напомнить суженному, что пора бы и в кровать… дома.       Ну и остались мы втроём. Хотя Гоша вскоре смылся за голубками. А вот я с Ритой поехал к себе, раз уж она так хотела продолжения.

***

      Она сама опустилась на колени, снова. Я накрутил её блондинистые волосы на кулак и запрокинул её голову. Она чертовски горяча сегодня... да как и все дни до этого. Зелёные глаза полыхают огнём, в них столько блеска. Настроен заставить эту суку рыдать, потому что мне надоело слушать как она мне лжёт.       Я резко насадил её ртом на свой член и стал в бешеном темпе, к которому и сам, признаться, не привык, трахать её. Готов поспорить — огонь превратился в искры, которые посыпались из глаз. Она мычит и стонет, как шлюха… потому что она ею и является. Из-за скорости даже не успевает пускать в ход свой проворливый язычок, да мне это сейчас и не нужно.       Потом закидываю её на кровать и просто вдалбливаюсь в её тело. Соседям сегодня не повезло, пусть слушают: затыкать эту шваль — смысла нет. Удивлён тем, что она не кончает со мной вместе, не хватило так сильно она раздолбала свою пизду, да?! Так сильно она любит потрахаться?! Тогда вытрахаю из неё всю дурь.       Пальцем, совершая быстрые и резкие движения, тереблю её клитор, пытаясь довести до оргазма. Она уже задыхается, и тогда я начинаю её душить. А затем так же быстро и резко ебу пальцами. Звуки просто отвратительные. Её начинает трясти, дрожащая рука в панике тянется к моей рабочей, пытаясь остановить, но у неё не выходит. И через пару секунд крупная судорога схватывает её тело. Я довёл её до слёз, смог. Это ли не победа?       Просто заваливаюсь спать и оставляю её самой успокаивать себя.

***

      Следующим утром её не было в квартире, как и всегда. Ушла домой, где нужно взять тетради для учёбы.       Уже в университете я её увидел в противоположном конце коридора. С мешками под глазами, сутулой осанкой, но всё такая же красивая, до одури. Рита уже направлялась ко мне, а я наблюдал как её лицо изменяется каждую секунду: от полного непонимания до ненависти. Сейчас будет лить мне ложь в уши…снова.       Я же спокойно шёл в её сторону, когда на меня ураганом налетело что-то с чёрными волосами, и это самое «что-то» врезалось с разбега. В следующую секунду по полу разлетелись какие-то листочки, тетрадки и папки. Я опустил свой взгляд пониже и увидел у ног копошащуюся по куче макулатуры девочку лет пятнадцати, которая что-то искала. Недалеко я увидел массивные чёрные очки, поднял и протянул ей. Она посмотрела на меня своими болотными глазами и прошептала что-то похожее на «спасибо», и-то я понял это по движению губ. Они были обычные, ничем не примечательные, слегка потрескавшиеся.       В очках она выглядела хуже, честно. Я помог ей собрать всю эту волокиту. — Спасибо большое, извините за то, что врезалась в Вас, — голос с хрипотцой, заманчиво. — Ничего страшного. Хочу только одно в качестве извинений, — она недоверчиво покосилась в мою сторону, — не могла бы леди сказать свой возраст. Не припомню, чтобы у нас тут была средняя школа. — Мне семнадцать, и я прохожу здесь практику для поступления. И вообще возраст у девушек спрашивать непозволительно… ХАМ! — она встала, оттряхнула серую юбку до колена, поправила белую блузу и пошагала прочь с гордо поднятой головой. В это же время ко мне пришла Рита. — Я хотела сказать тебе, что сегодняшняя ночь была… — Мы расстаёмся, Соколова.       Дар речи у неё пропал, а её руку я перехватил за тонкое запястье. На глаза набежали слёзы и она, топнув ногой, выдала: — Да подумаешь, таких как ты море!

И снова это была ложь для меня.