Number 13

— Это всё, что я смог накопить за год — сжалься! Юнги стоял посреди улицы и умолял Хосока о пощаде. — Надо было думать раньше, когда сомневался в моих способностях. — Он протянул раскрытую ладонь и поманил пальцем: — Давай-давай, выкладывай всё, что есть. Юнги нехотя залез в бездонную сумку и достал оттуда флакон с настоем похоти. У призраков в еде свои предпочтения: они питаются эмоциями и чувствами, которые сами же вызывают у людей. Откуда у Юнги взялась баночка с редким среди мёртвых желанием, Хосок не знал. — Чем ты знаимаешься, что лично вызываешь у смертных возбуждение? Юнги обиженно ответил: — Не стану я тебе раскрывать свои секреты. — Тогда и я тебе свои тоже. — Но я имею право знать, как ты уделал меня в споре! — Юнги кричал, потому что не мог поверить, что продул другу самое дорогое, что у него было. — Объясни, как ты свёл Чонгука с Тэхёном? Хоби важно скрестил руки на груди и на выдохе ответил (не мог же он упустить возможность возгордиться собой): — Главное знать, куда давить. Страх одиночества — мощная вещь. Тэхён был одинок — Чонгук тоже. Тэхён был горяч — Чонгук тоже. Тэхён был гей — Чонгук… — на этих словах он ненадолго задумался, — …на самом деле, без понятия, какая там ориентация у Чонгука, но феромоны Тэхёна в любом случае подействовали. Юнги опустил плечи и вновь застонал: — Ну вот, опять целый год искать неадекватных смертных, чтобы добыть хотя бы каплю похоти для запасов. Хосок улыбнулся, искренне потешаясь над положением друга. Он хотел сказать что-то ещё, но дверь одного из многочисленных подъездов резко открылась; на улицу с громким воплем вывалился молодой мужчина. Юнги посмотрел на его лицо и сразу узнал: Пак Чимин, полтергейст из сорок восьмой квартиры. — Там и оставайся! — закричал появившийся следом смертный и бросил в несчастного Пака чемодан. Юнги с Хосоком удивлённо переглянулись: — Это… — Кажется, да. — Чимин-и! — бросился Хосок к юному призраку. Он помог ему подняться и с беспокойством спросил: — Что стряслось? — Меня выставили, представляете? — Кто? — Экзорцисты! Юнги фыркнул, выражая недовольство вульгарностью смертных, посчитавших нормальным лишить невинного призрака дома. Ну да, временами шумит и бьёт посуду без повода — что в этом такого? Неужели сложно потерпеть? — Слушайте, можно я поживу у кого-нибудь из вас? — Хосок и Юнги напряжённо уставились на него. — Недолго! Лишь до тех пор, пока загробное агентство по недвижимости не найдёт мне новую квартиру. Юнги хлопнул Хоби по плечу, кивнул Чимину с сочувствием и ответил: — Мы понимаем тебя, приятель. Можешь рассчитывать на Хосока. У него как раз освободилась квартира. — В смысле, освободилась? — не понял тот. Юнги повернул к нему лицо и спокойно объяснил: — Пораскинь мозгами: Тэхён с Чонгуком явно намерены проводить больше времени вместе. Скоро они захотят съехаться и, подумай, какая из двух квартир, будет привлекать их больше? — Моя! — уверенно воскликнул Хосок. Юнги мотнул головой. — В тринадцатой квартире балаган, а не спокойствие. Разумеется, они поедут жить ко мне. Хоби недовольно развёл руками. — Всё это время мой балаган их устраивал. — Слушайте, — Чимин вмешался в разговор, чтобы помочь парням определиться с выбором до того, как они начнут ссориться, — я дам бутылку любой эмоции тому, кто пустит меня пожить. Юнги насмешливо уставился на Пака. — Да кому нужен твой страх? Он есть у каждого призрака. — Разве я говорил про страх? — игриво дёрнул бровью Чимин. Он открыл чемодан и начал извлекать оттуда бутылки различного содержания: — У меня есть гнев, добытый в октябре, есть июльское удивление, а ещё… — он аккуратно достал двухлитровую бутылку с красной жидкостью и показал её собеседникам, — …могу предложить похоть. У меня её так много, что уже не знаю, куда девать. Хосок с Юнги замерли, раскрыв рты от удивления. За одну секунду они осознали, насколько бессмыслен был спор, затеянный ими месяц назад. Оказывается, всё это время у них под боком жил завод по производству возбуждения. Юнги задумался: откуда у Чимина вообще такой запас? Он умер и стал призраком всего год назад, а уже успел насобирать два литра. Как так? Но потом он взглянул на его шикарные серые волосы с выбритыми висками, на его красную шёлковую рубашку и мощные, обтянутые брюками бёдра, и всё стало на свои места: этот парень точно клеил смертных девиц. — Решено, — объявил Хосок. — Чимин переезжает ко мне. — Погоди-погоди! — внезапно одумался Юнги. — Ты был прав. Твоя квартира смертным понравилась больше. Думаю, Чимина лучше забрать ко мне. — Ещё чего! Стоило думать об этом раньше. — Я проиграл спор, отдал последние сбережения похоти, а ещё к моему Тэхёну, кажется, переезжает Чонгук. Неужели я не могу получить хотя бы Чимина в утешение? — Эй! — обиженно воскликнул Пак. — Я, вообще-то, ещё здесь! — Юнги, — Хосок взял друга за плечи и мило улыбнулся. — Сложные времена бывают у каждого. Я уверен, белая полоса наступит и в твоей жизни. — После этих слов он повернулся к Чимину и спросил: — Помочь с чемоданом? — Мне правда можно пожить у тебя? — Глаза очаровательного мужчины загорелись от восторга. Хосок кивнул. — Оставайся хоть на вечность. — Чимин бросился обнимать своего спасителя, на что Юнги разочарованно цокнул языком. — Идём, я покажу тебе комнату. Они медленно отправились в сторону тринадцатой квартиры, оставив Юнги стоять в одиночестве. По дороге Хосок спросил: — Как ты умудрился достать столько похоти? — О, пустяки: всего лишь спал со смертными. Хосок, всё это время державший Чимина за плечо, брезгливо отдёрнул руку и стряхнул с неё невидимую грязь. — Что ж, у каждого свои сексуальные предпочтения. Кого-то в постели возбуждают грязные словечки, а кого-то… живые люди. Юнги смотрел, как удалялись их силуэты, и рыдал душой, не находя сил простить предательство друга. Он нахмурил брови, сжал пальцы и закричал: — Ребят, ну хоть на ужин пригласите!