Немного о животном

— Нам нужна самка, альфа, — шипит светловолосый бета, прижимая к расцарапанному боку окровавленный кусок тряпья, некогда бывшего его футболкой. Он чуть было не поскальзывается босыми ступнями на окровавленном полу, но Чонгук вовремя успевает перехватить раненого за талию, таща в сторону потрепанного дивана, давно не обращая внимания на привычную чужую наготу. Обивка у дивана темно-зеленая, но пятна крови все равно заметны. К черту. Сейчас не важно. — Это уже не смешно, Чонгук. Дерьмо становится серьезным, — подхватывает слова Чимина Юнги, размазанный по креслу в углу комнаты. Его обнаженная грудь все еще ходит ходуном после долгого бега. Побега, если точнее. Чонгук хмурится и натягивает принесенные уже одетым Сокджином плавки и джинсы, прихрамывая. По-хорошему, стоило бы сначала в душ, но он не был уверен, что не разобьет себе голову о потрескавшийся местами кафель, если упадет от усталости. Он падает на ковер вместо этого, матеря подкосившиеся дрожащие колени. — Как Хоби-хен? — Спрашивает он у Сокджина, и тот поджимает губы, бросая на него встревоженный взгляд. — Регенерация совсем ни к черту. Он слишком слаб. Нужен отвар из волчьего корня и крапивницы, чтобы ускорить заживление. Чонгук кивнул и со вздохом лениво поднялся на ноги. Натянув на голое тело безразмерную толстовку, схватил с журнального столика ключи. — Ты не можешь сейчас ехать, — запротестовал Сокджин, упираясь руками ему в грудь. — Ты сам выглядишь неважно. Вдруг выключишься за рулем? — Я в порядке. Укус несерьезный, — он прыгает на левой ноге в подтверждение своих слов. — Рана почти затянулась. Но старший бета не выглядел убежденным, продолжая твердо напирать на него взглядом. С одной стороны, Хосок нуждается в помощи, но с другой — отпускать вожака в таком состоянии крайне небезопасно. — Я с ним поеду, — успокаивает Намджун. У него на шее три длинных царапины до груди и кровь запеклась на губе. — Только умоюсь.

***

«Волшебная лавка Фанга» — это буквально спасение для таких, как они. Волшебство ее заключается в том, что в хаотично разбросанных по всему небольшому помещению предметах и заполненных до отвала сервантах и книжных шкафах ты всегда найдешь то, что тебе нужно. Дверь пронзительно заскрипела, когда Чонгук открыл ее, и парню показалось (а может и нет), что скрип этот прозвучал как очень даже человеческий крик о помощи. Время было позднее, но лавка, будучи детищем существа ночного, была закрыта именно до тех пор, пока последний солнечный лучик не покинет ее территорию. — Одну минуту, — донеслось до оборотней из приоткрытой двери с каким-то розоватым свечением. Намджун раздраженно начал топать ногой, взглядом гипнотизируя дверь, словно бы от этого продавец выйдет к ним раньше. Чонгук же принялся рассеянно разглядывать товары у застекленного прилавка, глазами цепляясь за причудливые амулеты разных ценовых категорий. Его чуткий нюх улавливал пестрое разнообразие ароматов трав, пыли и чего-то химического. Сколько он помнил себя и эту лавку, здесь всегда была своя особая атмосфера. Альфа отвлекся лишь на тихие ругательства, звук падающих книг и разбитой посуды. — Прошу прощения, эти венецианские мухоедки — жутко капризные дамы, — продолжил голос, посмеиваясь и постепенно становясь громче. Наконец из-за странной двери выглянула растрепанная черная макушка с розоватой пылью на ней. Вместо привычного с детских лет высоченного и страшного мистера Фанга в помещение входит молодой парень в фирменном комбинезоне Лавки с нашивками в виде клыков. Полнейшая безвкусица, из-за которой мистер Фанг выглядел всегда слишком нелепо, на парне она впервые показалась альфе симпатичной. Он переводит взгляд на лицо продавца. Чонгук хочет немедленно убежать. — Чонгук-и? — Тихо спрашивает парень, неверяще оглядывая его с ног до головы. Если бы Чонгук мог, он бы провалился со стыда под землю. Совсем не так он хотел выглядеть перед своим многолетним крашем: точно не побитый совсем недавней стычкой с чужой стаей, а хотя бы умытым и причесанным. Но он не успевает продолжить мысль, как его чуть ли не сбивает ураган из загребущих конечностей и мягких кудрявых косм. Вожак ловит насмехающийся и удивленный взгляд Намджуна и вздыхает. Черт, он ведь так и не сходил в душ. И теперь Тэхен нюхает его, всего пропахшего потом, грязью и кровью. Отлично. Мог ли день стать еще хуже? — Здравствуй, хен, — тянет он беспомощно, стараясь не смотреть уже отстранившемуся парню в глаза. Стыдно. — Что ты тут делаешь, так далеко от города? — Летняя подработка, — счастливо улыбаясь (как всегда), отвечает парень. Его руки все еще лежали на чонгуковых плечах, что знатно мешало его мозгам функционировать. Он и не подозревал, что так сильно соскучился по хену. — Я так соскучился, — ноет Ким в привычной для него манере. Даже это делает так привлекательно. У Чонгука в животе щекочет. — Ты так внезапно исчез. Что-то случилось, Гук-а? — Возникли, — Чонгук замялся, вновь кидая взгляд на свою бету, — некоторые обязательства. Намджун демонстративно прокашлялся, и Тэхен тут же повернулся к нему, словно впервые заметил. Один из отросших кудрявых локонов чуть задевает чонгуков нос, когда продавец поворачивается к бете. И черт, его запах. Внутренний волк заскулил. — Знакомься, Тэхен-хен, это — Намджун, мой... друг, — проклиная себя за глупую паузу, говорит Чонгук. Что теперь Тэхен подумает? Что он скрывает их отношения? Черт. Да какая уже разница, что он подумает, в конце концов. — Намджун-хен, это мой бывший одногруппник, Тэхен. — Очень приятно познакомиться, Тэхен, — бета пожимает протянутую ладонь, — но мы сильно спешим. — Ох, прошу прощения, — черноволосый тут же смущенно возвращается за прилавок, и не успевает вожак отправить своей бете испепеляющий «зачем так грубо» взгляд, как продавец уже с широкой улыбкой спрашивает, что им нужно. — Волчий корень и крапивница. Лицо Тэхена тут же покидает улыбка, и он обеспокоенно оглядывает покупателей. — Кто-то в опасности? — Наш... друг, — Намджун многозначительно подчеркивает это слово, кидая быстрый взгляд на альфу, что даже тупой поймет, что что-то тут неладно, — поранился в стычке и слишком слаб для регенерации. — В таком случае вам пригодится жгучий перец, — уверенно произносит Тэхен и начинает порхать по Лавке, постоянно перекладывая предметы с одной поверхности на другую в поисках упомянутого ингредиента. Все такая же гиперактивная бабочка, как в университете. — Перец? — Ага, — важно кивает Ким, уже собирая нужные ингредиенты в бумажный пакет с фирменным логотипом на нем. — Он сделает регенерацию намного быстрее. А если добавить немного ромашки и мяты, то еще и безболезненной, — продолжает парень, добавляя названные ингредиенты тоже. — Спасибо, Тэхен, ты правда очень... — начинает вожак, хватая протянутый пакетик и стараясь ретироваться уже поскорее из проклятой Лавки, чувствуя как рычит на него его волк. — Поезжай с нами, — перебивает его Намджун. Чон вдруг ощущает острую необходимость причинить ему боль. — Наш друг действительно плох, а ты, очевидно, разбираешься во всем этом. У нас нет травника в стае, — поспешно поясняет бета в ответ на распахнутые в удивлении глаза. — Я н-не думаю, что... — С тобой у него больше шансов выжить, — давит бета. Тэхен мечет взгляд от Намджуна к Чонгуку, которому ничего не остается, кроме как неловко улыбнуться и стараться не выдать глазами всю свою панику. — Мне нужно предупредить хозяина лавки.

***

— В следующее полнолуние я отгрызу тебе хвост и заставлю Сокджина приготовить из него суп, — раздраженно «выплевывает» Чонгук ему в спину, когда они выходят из Лавки. Он, все еще слегка прихрамывая, доходит до автомобиля Намджуна, сильно хлопая дверцей. — Он нам нужен. В стаю. — О чем ты говоришь вообще? — Самка, — лаконично отвечают ему, за мгновение до того, как Тэхен открывает дверцу заднего сидения, вываливая на него потрепанный чемоданчик. Чонгук замирает, понимая, что бета знает. Заметил, конечно же. У альфы дергается глаз от одной мысли о том, чтобы покрыть Тэхена. Всю дорогу до дома он пытается избавиться от образов в своей голове, но знакомый теплый запах не позволяет думать ни о чем другом.