Немного о животном

Стая пялится. Джин — из входа в спальню, подпирая плечом косяк двери; Юнги, обнимая за плечи все еще немного вялого Чимина, пристально следит за каждым движением незнакомца, а Намджун стоит вместе с вожаком ближе всех к постели больного, оказывая любую помощь, о которой просит травник. Тэхен пачкает ткань фирменного комбинезона кровью, но его это совсем не волнует. Он бережно вливает в рот беты настойку чайными ложечками, заботливо стирая пролившиеся по подбородку капли. У худощавого волка на груди и животе месиво из крови, мяса и длинных полос от когтей. Зрелище жуткое даже для стаи, что уж говорить о городском. Но Тэхен даже не пикает. А закончив поить больного отваром, он просит принести ему ненужных тряпок и таз с теплой водой. Сокджин немедленно спешит в ванную. Они не обрабатывали рану. Отчасти из-за того, что волкам в этом нет надобности, регенерация справляется обычно уже за несколько часов, а отчасти от того, что просто боялись сделать хуже. Они кое-как на трясущихся ногах донесли полудохлого Хосока, повесив его руки на свои плечи. Из-за обильной кровопотери их шеи и спины стали скользкими, а вид раненого волка становился все бледнее и бледнее. Чонгук испугался. Впервые так сильно. Он не справляется. Они с ним погибнут. Он убивает свою стаю. Он вообще был избран как-то странно. Когда их предыдущий вожак погиб в очередной бойне за территорию, все ожидали, что следующим будет Намджун. Ну, или Юнги, на крайний случай. Точно не девятнадцатилетний студент университета, который и со стаей-то не полный год бывает, все стремится в этот свой город. Но именно так все и происходит. Наступает полнолуние, и Луна выбирает его: она окрашивает его глаза в светящийся красный, и Чонгук никогда не чувствовал себя более сильным и могущественным, чем в тот вечер. У него была большая и сильная стая, и он был ее вожаком. Но стая поредела. Не все прониклись выбором матери-луны. Не все хотели идти за ребенком. Первый среди первых не мог быть слабым несовершеннолетним* парнишкой. Первой ушла жена вожака и трое ее сыновей. Она вернулась в родительскую стаю. Некоторые волки отделились, создав собственные стаи, другие ушли в город. И их осталось шестеро. Чонгук не знает, почему они не оставили его. Они могли бы отделиться, Намджун мог бы создать свою стаю. В конце концов, они даже не были друзьями: виделись лишь летом, когда Чонгук возвращался в стаю, и то не шибко подружились. Они все старались. Чонгук становился слабее с каждым ушедшим волком, а затем, уже вшестером, они продолжали хилеть. Стая была неполноценна. Стае была нужна мать, потомство, которое нужно оберегать. Сейчас они больше напоминают живущих вместе приятелей. Чонгук старался жить как прежде. Постоянно говорил себе, что ничего не поменялось. Даже попытался приучить хенов к жизни в городе. Вышло так себе: их пугали громкие звуки и быстролетящие машины, полицейские с пистолетами и яркие краски даже по ночам. И, конечно же, их раздражали люди и их отношение к волкам: все эти чиби-оборотни, глупые фильмы, мультики. Единственным, у кого получилось влиться, был Намджун. Позже у него появились права и машина, и он даже выезжал в город периодически. Но остальные... Жизнь в городе не пошла им на пользу. Если до этого они были слабы физически, то в городе уставали морально. Чимин не чувствовал себя в безопасности и постоянно зарывался в углы квартиры, Джин беспокойно топал кругами по комнатам. Им нужна была природа, их лес, их деревья и намного чаще, чем один сезон в году. И Чонгук сделал свой первый поступок вожака: он забрал документы из университета. Они вернулись обратно в дом, в котором когда-то были шумные компании оборотней и десятки семей, а теперь жили шестеро волков. Они попытались сделать его уютнее: устроили уборку, притащили всяких полезных штук вроде микроволновки (как ни странно единственным, кто ее боялся, был городской мальчик Чонгук) и старенького телевизора. Когда они начали проводить вместе больше времени, позволяя своим волкам узнать вожака и наоборот, притереться к нему, жить вдруг стало легче. Что-то появилось внутри Чонгука: он ощутил крепкую связь. Стайную связь. В какой-то момент он научился безошибочно определять, в какой части дома находится каждый из его бет, начал узнавать их по шагам, и даже слышать их сердцебиение из другой комнаты (ну, это если сосредоточиться). Они стали семьей, но не стали стаей. — Я все гадал, почему ты так внезапно исчез, — говорит Тэхен, когда они выходят на крыльцо дома. Чонгук втягивает воздух, и по вкусу его понимает, что скоро рассвет. — Тебе это подходит. Быть их альфой. Чонгук плавится от чужой квадратной улыбки. Тэхен такой мягкий, уставший и немного сонный, но красивый. Какой же красивый. Тэхен не отходил от постели раненого до тех пор, пока раны на животе не стали затягиваться розовенькой новой кожей. Затем они все, уставшие, но обрадованные самочувствием Хоби, выпили чай. Поговорить с Тэхеном не удалось, так как место рядом с травником занял Чимин, не умолкая ни на минуту. — Ты видел Хосока, — тянет Чон, опуская голову. Слышит, как хрипло дышит бета на втором этаже. — Я плохо справляюсь. Он ощущает теплую ладонь на плече, греющую даже сквозь плотную ткань толстовки. У Тэхена взгляд прямой, уверенный, твердый. — Ты бросил университет спустя два года учебы на «отлично» для того, чтобы быть рядом со своей стаей. Бросил своих друзей, хобби, блестящее будущее адвоката. Вот в чём разница между щенком и опытным волком. Между развлечением и истинными чувствами – умение жертвовать и правильно расставлять приоритеты. Чонгук замирает. Тэхен первый человек, волк, кто угодно, от которого он слышит такое. По груди разливает тепло. Очень странное тепло. — Я был бы счастлив, если бы у меня был такой вожак, — улыбается Тэхен и совсем не понимает, что сделал с сердцем одного влюбленного волчонка. Чонгук наконец понял. Его волк в экстазе. Ведь его пара похвалила его.

***

— У него широкие бедра. Сможет понести здоровых щенков, — первое, что слышит Чонгук, когда возвращается домой после того, как отвозит Тэхена обратно в Лавку. Он тщетно надеялся, что стая после битвы и переживаний уже будет крепко спать. Не тут то было. — Не понимаю, о чем ты, хен, — бурчит альфа, стягивая обувь. — По глазам вижу, что он тебе нравится. И сердцебиение тебя выдало. — И пахнет от него тоже хорошо, — поддакивает Чимин, развалившийся на коленях Юнги. — Успокаивающе. Хорошо, что я взял у него номер телефона. Можем позвать его в гости. Чонгук воет.