Как Казекаге

      Прошло уже несколько лет, с тех пор как Раса стал Четвертым Казекаге. Вскоре после этого деревня Песка смогла выйти из Третьей Мировой войны. Под руководством нового каге дела в деревне начали налаживаться: Суна начала оказывать услуги другим деревням, отправляя свои шиноби на миссии, тем самым постепенно пополняя свой бюджет и налаживая отношения с прилегающими странами.       Сасори получил звание джонина. Юноша успешно выполнял свою задачу командира, руководя вверенными ему отрядами. Мастер умело распределял роли каждого участника в команде, тем самым минимизировав потери и обеспечив практически максимальную выполняемость миссий. Из-за этого некоторые шиноби просили Расу назначить командиром отряда именно Сасори. Многие отзывались о юноше хорошо, хоть и не без страха перед его смертоносным искусством.       Четвертый Казекаге старался не выпускать Сасори из виду. Еще до вступления в должность он решил: такой шиноби, как этот юноша, не должен оставаться без внимания. В этом, как ему казалось, состоит ошибка Третьего: он поощрял смертоносное искусство Сасори и в итоге последний пришел к мысли о создании человеческих марионеток. Немыслимо!       Все это заставляло Расу опасаться Сасори. Его самолюбие не даст признать данный факт, однако то, как он мыслит, и то, как он действует, еще больше подчеркивает этот страх. Если бы не опасное искусство, возможно, Четвертый никогда бы и не подумал беспокоиться за свою жизнь. Но мастер-марионеточник делает кукол из людей, что чревато ужасным последствиям, в том числе и для самого Расы. Он понимал, что такой человек как Сасори, не упустит возможности убить его, тем самым пополнив свою коллекцию новой куклой. Раса бы не удивился, если бы узнал, что Третьего Казекаге убил именно Акасуна.       При всем при этом у Четвертого не было ни единого доказательства о том, что Сасори планирует его убийство. Да, заслуги мастера перед деревней делают ему честь, ведь он стал настоящим героем — истинным шиноби, жестоким и безжалостным по отношению к врагам, но не по годам мудрым и внимательным наставником по отношению к товарищам.       В итоге Раса пришел к выводу об устранении Сасори при первой удобной возможности. Вскоре такая возможность была предоставлена: Казекаге вступил в сделку с Киригакуре. По договоренности Суна должна отправить своего посла в деревню Тумана, где те устраняют его. Цель соглашения — мирный договор селений в обмен на жизнь сильного шиноби. При этом вина за убийство посла должна лечь на деревню Камня, которая не так давно пыталась насолить деревне Песка.       Раса недолго думал о том, кого из шиноби было бы целесообразнее отправить на это смертельное задание. Выбор пал между двумя: Пакура — куноичи, которая на своей недавней миссии смогла пресечь враждебные планы Ивы по отношению к Суне, и Сасори — мастер марионеточного искусства, представляющий опасность для Четвертого Казекаге. Этот выбор был очевиден.       Несмотря на то, что Пакура больше всего подходила для этого задания, Раса решил оставить ее, как меньшее из зол. Даже учитывая ее опасную стихию жара, в данном случае Сасори представлял большую опасность.       Раса до сих пор не признавал свой страх перед ним. Отправляя мастера на миссию, Четвертый убеждал себя в том, что спасает деревню, а не себя самого.

***

      Стены ущелья неприветливо свисали над ним, туман становился все гуще, а сдавленный воздух был пропитан сыростью. Сомнений нет — деревня Тумана уже совсем близко.       Прошло несколько дней с тех пор, как Сасори отправился на свою новую миссию в Киригакуре. Всю дорогу юноша думал о странности своего нового задания — ему еще никогда не приходилось быть послом. Они ведут переговоры, а Сасори никогда не любил много говорить. Мастеру казалось, что это задание совсем не для него.       «Из-за этой миссии мне пришлось оставить работу в мастерской», — подумал Сасори. — «И почему они не отправили Пакуру вместо меня?»       Внезапно он увидел силуэт человека вдалеке и остановился.       — Добро пожаловать в деревню Тумана, Сасори-донно, мы ждали вас! — Поприветствовал шиноби. — Мы решили, что вам необходим сопровождающий в таком густом тумане.       «Не такой уж он и густой», — подумал Сасори.       — Прошу, Сасори-донно, — с уважением обратился проводник. — Идите вперед.       — Нет, прошу вас, — также почтенно ответил тот. — Идите вперед вы. Я же совсем не знаю дороги.       Шиноби Тумана несколько замешкался, но все-таки пошел вперед.       Сасори нахмурил брови. Ему совсем не нравилось странное поведение этого проводника.       — Надо же, — заговорил сопровождающий. — Наши деревни после стольких лет вражды решили заключить мирное соглашение. Кто бы мог подумать?       Мастер молчал.       — Но теперь все изменится, — продолжил тот и остановился.       Внезапно со всех сторон на юношу обрушился ливень из кунаев. Сасори во время среагировал и успел спрятаться под одной из своих защитных марионеток — Саламандрой. Когда ливень утих, он выбрался из-под марионетки и сказал:       — Как некрасиво с вашей стороны нападать из засады. — Он посмотрел на вершины скал. — Если хотите сразиться — выходите.       Шиноби наверху вышли из своих укрытий.       — Надо же, успел спрятаться, — сквозь зубы сказал проводник. — С каких пор знаешь?       — С самого начала я был начеку, — ответил Сасори.       «Ну и Четвертый Казекаге, сильного воина нам подсунул. Впрочем, как и ожидалось», — подумал шиноби Тумана.       — А теперь вы расскажите мне все, что планировали, — сказал Сасори.       — Боюсь, ты ничего не сможешь узнать, — ответил тот. — Вперед!       По сигналу шиноби Тумана ринулись в бой: часть из них спрыгнула вниз, стараясь окружить Сасори со всех сторон.       «Они хотят увлечь меня битвой, для того чтобы атаковать со слепой зоны», — думал Сасори. — «У меня проблемы».       Мастер отступил назад, вызвав двух боевых марионеток.       — Стихия Огня: Огненный столб! Стихия Воды: Бушующие волны!       Вода потушила только что образовавшийся огненный столб. Пар заполнил ущелье, заставив вражеских шиноби остановиться.       — Проклятье! — Откашливаясь говорили они. — Куда он подевался?       Тем временем Сасори забрался на вершину ущелья, ранее приметив тех немногих, кто остался атаковывать его с высоты. Он активировал отравленные клинки своих марионеток, устранив шиноби из команды засады.       Пар рассеялся и, наконец, шиноби Тумана смогли увидеть пропавшего из вида Сасори.       — Вон он! — Закричал один из них, показывая пальцем вверх.       Юноша молча дернул за нити чакры, и из ладоней марионетки вылетело множество отравленных шипов. Вражеские шиноби без труда смогли отбить атаку.       — Дурацкий трюк, — сказал уже знаковый мастеру проводник. — Неужели ты думаешь, что нас так легко убить? Слезай оттуда! Сам говорил как это низко, нападать из засады.       Сасори хмыкнул.       — С врагами можно сыграть и по их правилам, при этом повернув неудачную ситуацию в свою пользу.       Под ногами шиноби начал появляться фиолетовый дым, мгновенно заполняя ущелье. Сасори слышал, как враги начали кашлять и задыхаться, падая на землю один за другим. Мастер немного подождал, а затем активировал третью марионетку.       — Стихия Воздуха: Шквалистый ветер!       Ниндзюцу вмиг рассеяло ядовитый дым. Сасори спустился вниз.       «Они все мертвы… Какая жалость», — подумал он. «Я надеялся, что хоть кто-то из них выживет».       Внезапно он услышал, как кто-то из вражеских шиноби начал откашливаться и подниматься на ноги.       — О, один выжил, — сказал вслух Сасори.       Он подошел к нему и, взяв его за жилет, спросил:       — Выкладывай, что все это значит?       — Наши… Наши деревни… — кашляя отвечал тот, — деревни заключили договор. Согласно ему деревня Песка должна была разменять жизнь одного из своих шиноби на мир между нашими деревнями.       — Вот значит как… — Задумчиво произнес Сасори.       Изначально он думал, что за нападением стоит лишь деревня Тумана, тем самым решив припомнить мастеру прошлые обиды, накопленные во время Третьей Мировой войны. Однако Сасори был крайне удивлен тому факту, что в этом была замешана и его родная деревня, а в частности Четвертый, который послал его на данную миссию.       — Откуда яд.? — Еле шевеля губами проговорил шиноби Тумана.       — Шипы, которые вы так легко отбили, выпустили ядовитый дым, — пояснил мастер.       — Понятно… — На последнем издыхании произнес враг. Сасори ослабил хватку и тот с грохотом упал на землю.

***

      По возвращении в деревню Сасори прямиком отправился домой. Это была первая миссия, которую он не смог выполнить, ведь его задачей была собственная смерть. Уставший мастер брел по улицам города. Его форма была несколько потрепанной, однако на его теле не было ни единой раны. Все, чего хотел юноша — осушить небольшой стаканчик саке. У него выдалась тяжелая неделя.       Сасори чувствовал себя преданным. Все это время он исправно справлялся со своими заданиями, практически стал героем, а его решила погубить родная деревня.       «Как подло со стороны Четвертого так поступать», — думал Сасори. — «Пусть даже если и не я был бы отправлен на эту миссию, а кто-то другой. Жизнь человека взамен на мир между деревнями?..».       Сасори пнул камень. Он совсем не заметил, как оказался около своего дома. Внутри никого не было.       «Значит, бабушка Чиё еще не вернулась», — подумал он. — «Ну что ж, я один».       — Дружище Сасори!       — Или нет, — вздохнул юноша, доставая бутылку саке и рюмку.       В помещение зашел Комуши. Он выглядел беспокойнее, чем обычно.       — Прости, я без стука, но ты же итак в доме. Как я рад тебя видеть! — Торопливо говорил он. — Мне тебе такое нужно рассказать! Но для начала я должен узнать: как прошла миссия?       — Нормально, — тихо ответил Сасори. Он решил не рассказывать другу подробностей, по крайней мере, до поры до времени.       — Хорошо, теперь я. Можно? — Продолжал Комуши.       — Давай чуть позже, — ответил Сасори тихим голосом. — Я очень устал. — Он выпил одну рюмку саке.       — Наш Четвертый Казекаге решил запечатать биджу в одного из своих детей! — Выпалил Комуши.       Сасори ошарашено посмотрел на него, затем молча налил вторую рюмку и тут же осушил ее.       — Ты же знаешь, у него был первый ребенок, Темари, — продолжал рассказывать Комуши. — Так вот, сначала хвостатого хотели запечатать в нее, но не вышло: он оказался не совместим! А сейчас второй ребенок — Канкуро, и снова не совместимость! Ты понимаешь: они пытались запечатать биджу в еще не родившихся детей!       Юноша изумленно смотрел на своего друга.       — Комуши, откуда ты это знаешь?       — Да я еще поздно узнал, — махнув рукой ответил тот. — Сейчас мало кто об этом знает, но слухи расползаются с бешеной скоростью.       Сасори был ошарашен вдвойне: миссия в Тумане, запечатывание биджу в совсем крохотных младенцев… Что за человек этот Раса?       Внезапно разговор юношей прервала показавшаяся в дверях Чиё. Завидев Сасори, она безумно обрадовалась его возвращению.       Мастер был рад встрече со своей бабушкой, однако вопрос о несостоявшемся запечатывании биджу волновал его больше. Сасори знал, что на такие сложные фуиндзюцу из всей деревни способна только его бабушка.       — Бабушка Чиё, — спросил он, когда она присоединилась к ним за столом. — Ты знаешь что-нибудь об экспериментах Четвертого над своими детьми?       Чиё помрачнела. Она виновато опустила взгляд вниз, словно провинившись перед своим внуком.       — Знаю, — тихо ответила она.       — Почему ты мне не сказала? — Спокойно спросил Сасори.       — Это был приказ Казекаге, — произнесла Чиё.       Все это заставляло Сасори задуматься: почему Четвертый так усиленно пытается сделать из своего ребенка джинчурики? Каждый шиноби в деревне — это неотъемлемая часть ее боевой мощи. В Суне есть какое-то количество шиноби, обладающих хорошими боевыми навыками, однако за время Третьей Мировой войны селение утратило многих из них. Сейчас немногие шиноби деревни обладают какими-то особыми техниками, талантами или еще лучше — кеккей генкаем. Делать ставку на них, как на боевую мощь, конечно, неплохо, однако собственный ребенок джинчурики — это большая выгода. Как-никак, главная боевая мощь деревни будет находиться под контролем Четвертого. Но зачем же так спешить и производить такие процедуры над еще не родившимися собственными детьми? Сасори не мог ответить на этот вопрос. Безусловно, он, мастер-марионеточного искусства, как звено системы деревни, и вровень не встанет рядом с силой джинчурики. Однако то, что молодого джонина буквально недавно хотели устранить, не давало ему покоя.       «Напоминает мне Третьего впрочем», — думал он. — «Видит Ками, я не желал зла Четвертому, но его поступки показывают его не с лучшей стороны. Он всерьез задумал убить меня… Что ж, скоро он узнает о том, что я жив. Интересно, что будет дальше».