Любимая игрушка Расиэля

Часы пробили одиннадцать часов утра. Завтрак подходил к концу, а Бельфегор до сих пор лежал в кровати, не желая покидать её. Наш герой сейчас пытался переварить нечто другое, а не еду — информацию, полученную во сне. Многие факты напрягали, и даже очень. Да вообще всё напрягало: от самих снов до проделок Расиэля. В конце концов, гробовую тишину комнаты развеял приход Франа, который даже не соизволил постучаться. Этому иллюзионисту хватило того факта, что он живёт тут, хоть и временно. — Бе~ел-семпа~ай, вы так и не покушали~и. Это нехорошо~о… С такими успе~ехами вы станете тощим-тощим скелетом, а потом умрёте… — А ты так обо мне беспокоишься? — хмыкнув, спросил Потрошитель, перевернувшись на спину. — Не то, чтобы беспоко~оюсь… — А? — Не хочу, чтобы семпа~ай подох так глупо. Дава~айте лучше я вас прико~ончу? «Ах, он… паразит мелкий!» — возмущённо подумал Бельфегор, когда резко поднял свой корпус и замахнулся правой рукой, чтобы запустить несколько стилетов в Лягушонка. Тем не менее, он остановился, после чего медленно опустил руку. Сейчас Фран удивился, даже не скрывал этого. — Слушай, Глупая Лягушка, — начал Бел. — Да, Бе~ел-семпа~ай? — удивлённо хлопая ресницами, спросил кохай. — Ну, у меня к тебе такой вопрос назрел, чисто, как к иллюзионисту. Есть ли такая возможность проникать в сон к другому человеку и хозяйничать там? — Чисто факти~ически и теорети~ически, это очень даже возмо~ожно, — уже с безразличием ответил Фран. — Возможно? — Кхем-кхем, — прокашлялся кохай, — может, устроим перерыв на рекла-а-а… — не успел он договорить, как получил кулаком по голове. — Согла~асен, плоха~ая шутка… Да, мы, иллюзионисты, по большей части, черпаем свои силы из воображе~ения. Если у нас будет плохо развита фантазия и воображение, то мы и иллюзий нормальных толком не сможем создать. Сны же — это отражение наших желаний, а желания, в свою очередь, рождаются от фантазий и инстинктов. В случае со сном работают только фантазии. Очень многие задумывались над вашим вопросом, и только единственный смог изобрести лазейку, основываясь лишь на фактах и догадках. — И кто же? — Мой сенсе~ей — Рокудо Мукуро. Он потратил довольно долгое время на изучение. Да, он добился нужного результата, но… — Но? — Дело в том, что он действительно смог проникнуть в сон, но, будучи там, оказался запертым в сознании того человека. «Стоп! То есть Сиэль заперт в моей башке? Бля-я… Зашибись вообще…» — недовольно подумал Принц. — А вас кто‐то мучает во снах? Боитесь, что к вам кто‐то придё-ё-ё… — Вновь бедному Лягушонку не дали договорить издёвку, а лишь в очередной раз треснули его кулаком по голове. — С-согла~асен, плоха~ая шутка. — Ну, если Ананас оказался заперт, то почему сейчас он ходит-бродит в этом мире? — В этом и заключа~ается "но". После того, как иллюзионист проникает в чей-то сон, то наказывает не только того, к кому попал, но и себя тем, что застревает в сознании. Однако для иллюзиониста есть одна, самая рациональная лазейка, чтобы выбраться. Для этого нужно морально сломать человека. Тогда вы поменяетесь с ним местами: ты окажешься в реальном мире, когда человек будет навсегда заперт в твоём сознании. Самое удобное, что этот запертый человек ничего не сможет поделать — он сломлен, а значит, у него нет сил для сопротивления и борьбы за свободу. — Эм, а есть ещё один способ? ну, или ещё какие-нибудь способы? — с надеждой в голосе спросил Гений, так как его не очень-то воодушевляла возможность оказаться запертым внутри сознания Сиэля. «Так вот, что эта скотина имела в виду… Вот же сволочь… ломает меня, возвращает в свою тень, то есть постепенно запирает меня в своём сознании», — размышлял блондин. — Ну, да, есть один способ, но он ненадёжный. Я бы даже сказал, непроверенный вовсе. В каждом сне есть своя ключевая часть или ключевая комната. В таких местах обычно происходят развязки снов — мы узнаём слабость врага во сне, мы находим сокровище и так далее. Другими словами, там происходит то, что является основным смыслом сна. Сложность заключается в том, что в каждом сне разные смыслы. Так вот, если найти этот "ключ"… — То можно найти подсказку, как выкинуть этого подонка из моей башки… Таким образом, взаперти не останется никто. — …но этот способ совершенно не проверен! — Понял, не глухой! А, ещё кое-что… Что, если иллюзионист уже может создавать твои сны, управлять тобой, как последняя сволочь, там?.. — С одной стороны, это очень плохо для того, в чьём сне оказался иллюзионист, так как вот-вот они могут поменяться места~ами. Но, с другой стороны, это улучшает успех второго способа, так как "подсказка" обычно заключается в слабости врага. А враг, в данном случае, сам вторженец. — Хм, и ещё… — Да, Бе~ел-сэмпа~ай? — Этот "вторженец", он может читать мысли? — Если посмотреть теоретически, да и фактически, то да. Во сне он вполне способен прочесть ваши мысли. — А во время моего бодрствования? — Ну, по теории, к которой пришли иллюзионисты, когда человек бодрствует, то иллюзионист, запертый в сознании, спит, и просыпается только во время сновидений. — А в чём заключается "ключ"? Мне нужно пройти какое-нибудь испытание и, если я выиграю, то недоброжелатель вылетит, как пробка? — Нет, обычно, это какое-нибудь слово, выражение или словосочетание. — … — И это никак не: "Позволяю тебе покинуть мой мир фантазии, холоп". — Понял, не тупой!!! — Я зна~аю, что вы не тупой, Бе~ел-семпа~ай, — протянул Фран. — И всё же… Кто такой Ра~асиэль? Принц вновь недовольно шикнул, после чего вздохнул, понимая, что иллюзионист от него просто так не отстанет. — Это мой старший брат, — тихо ответил Бел в надежде, что его слова услышал лишь он. Но не тут-то было. Такие номера с кохаем так легко не пройдут. Он уже привык к тому, что если Принц не хочет отвечать, то он либо отвечает, но очень-очень тихо, либо вовсе молчит. Другими словами, парнишка всё прекрасно услышал. — Как же так? Мне~е говорили, что вы убили свою семью, включая старшего брата-близнеца~а… Неужели, просто слухи? — Ши-ши, молва правдива. Я сам очень… удивился тому, что он стал появляться в моих снах. — Бе~ел-семпа~ай, могу ли я поинтересоваться, что именно делает Ра~асиэль? — Много чего. Ещё и заявил мне, что он всея сна. — И вы ему поверили?! — … — Бе~ел-сэмпа~ай, это было внушение! Вы лишь ускорили свой конец. — Ну и сколько же мне осталось? — Ну, судя по тому, что мне рассказывал сенсэй, то вам осталось один-два дня. Максимум три. Как максимум трое уток. Немного, не правда ли? Но для кого-то три дня — это очень даже много. У каждого свои взгляды и свои мерки. Трое суток — это не пять минут. Но что тут гадать? Бельфегор стал думать, какие «ключи» были в его прошлых снах, чтобы знать, откуда отталкиваться в следующий раз, но, как назло, в голову ничего не шло, кроме похоти. Похоть для Принца по отношению к его брату, по мнению первого, просто недопустима. Для него это очень низко, поэтому он продолжал свои раздумья, не обращая на Лягушонка никакого внимания. Фран же долгое время пытался, что называется, достучаться до Гения. Но через какой-то промежуток времени он понял, что все попытки тщетны, ибо уже как полчаса его собеседник пялится, а может и не пялится, в одну и ту же точку, никак не реагирует на слова, оскорбления, тыканья и так далее. В общем, наш иллюзионист решил оставить Бельфегора со своими мыслями и пойти к остальным варийцам. Собрание, как-никак. — Мусор, где ещё один?! — прорычал Занзас только вошедшему кохаю, продолжая сидеть в своём кресле. — Ну~у, он себя не очень хорошо чувствует… — пожав плечами, спокойно ответил юноша, когда подошёл к остальным. — Неужели опять у Бельчика кошмар? — пролепетал Луссурия. — Вра-ай! А ты что, не слышал? — усмехнулся Скуало. — Сегодня, вроде бы, он орал так же, как и обычно! — Хм! Он лишь разбудил Босса! — возмутился Леви. — Заткнулись все! — рыкнул Босс Варии и кинул стакан с недопитым виски. — Вра-а-ай!!! Какого хера?! — возмутился длинноволосый капитан, о затылок которого, по-обыденному, разбился стакан. — Тупой босс! У меня теперь башка бухлом провоняет! Вра-ай! — Я сказал «заткнуться» или не сказал? — с каменным выражением лица спросил Занзас у Ску. Эти двое ещё около десяти минут сверлили друг друга взглядом. Первым, как всегда, сдался Скуало, ибо с их боссом спорить пустое дело: выслушает, но сделает по-своему. — Хм! Да делай ты, что хочешь, а я голову мыть, чёртов босс! — проворчал капитан, когда развернулся и направился в свою комнату. — Куда пошёл, мусор?! Я на тебя стакан вискаря со льдом высрал! — Врай! И что теперь?! Подними свою задницу и налей себе ещё! У тебя весь кабинет бутылками да стаканами уставлен — бухай не хочу! — Ты стоишь, так что взял и налил, мусор! — …гр-р… вра-а-а-ай! «Они сейчас друг другу глотки перегрызут», — с улыбкой подумал Фран, которому очень нравилось наблюдать за подобными распрями в Варии. — Просто возьми и налей, Скуало! Босс всегда прав! — подхватил Леви-А-Тан, не упуская шанса в очередной раз подлизаться к Занзасу. — Врай! Иди на хер, Леви, — огрызнулся Суперби. — Сам налей, раз такой умный! — Ладно-ладно… Я налью, только не ссорьтесь, — встрял, наконец, Лус, который уже держал новый стакан и бутылку. — Вот и хорошо, — хмыкнул Ску. — А я в душ, — прорычал он сразу после усмешки и скрылся за дверью, направляясь мыть голову. — Вот вам и собра~ание… Я так понимаю, мы можем расходиться? — спросил иллюзионист после минуты молчания. — Ясен пень, мусор… — пробубнил Босс, когда величественно отпил виски. — Если та принцесса не подвалит сюда в следующий раз, то ей пиздец. Так и передай ему, — обратился Занзас к Лягушонку. — По~онял, — принял приказ Фран, после чего удалился из кабинета. А в это время Бельфегор почти совсем потерял надежду найти какую-либо лазейку для поиска ключа. «Ну, вот и что мне делать? Спросить у него, нравится ли ему торчать в моём сознании — пустое дело, ибо, думаю, ему нравится парить мне мозг. По фону определять основной смысл сна тоже бесполезно: он может поменять его в любой момент… фак… — безнадёжно думал Бел, когда уткнулся носом в подушку. — Всегда есть выход! Всегда есть лазейка к выходу, так как всегда есть ключ! Так, без паники… Что же может мне помочь? Что любит этот засранец?» В этот момент Потрошитель невольно начинает вспоминать то, как его кохай пытался выбить из него информацию. Что самое интересное, попыток было много, а успешных единицы. Но, тем не менее, успех у Лягушонка был, так почему бы и Принцу не воспользоваться хотя бы одним из многих способов? «Эврика! Этот козёл сам говорил, что любит играть с «младшим братиком». Хе, ну поиграем тогда… — с некоторым злорадством подумал блондин, когда вспомнил одну из попыток Франа выбить из Принца информацию. — А ведь, правда, легче заболтать, а потом ненавязчиво задать нужный вопрос и получить ответ на него…» — Ши-ши-ши, — раздалось привычное для всех шипящее хихиканье, которое растворилось в тиши. — Ну что же, брат, я возьму у тебя реванш! — решительно произнёс Бел. После сделанных выводов и планов, наш герой даже, если можно так сказать, преобразился. Верно, он стал более оживлённым. Даже остальные толком не могли поверить своим глазам, когда видели привычную грациозную походку и довольный оскал на лице Принца вместо его помятого вида с физиономией, будто он убьёт сейчас кого-нибудь. — Кажется, он всё-таки начал пить лекарство, — облегчённо сказал Хранитель Солнца. — Врай! Мне бы твой оптимистический задор, Лус, — проворчал длинноволосый капитан. — А что я такого сказал? Ты только посмотри, как Бельчик изменился. Один вывод только напрашивается. — Да ну?! Ну, во-первых, если ты не помнишь, он не брал того лекарства. Во-вторых, не думаю, что ему его гордость позволила бы принять это лекарство, даже если он бы и взял его. Ты же хорошо знаешь Бела, Лу, не позорься… И, наконец, в-третьих, не думаю, что от одного раза можно так измениться. Это же не наркота какая-нибудь. — Ну да, ты прав. Но тогда что же с ним случилось? — А вас не ебёт, что вы сидите со мной за одним столом и вот так вот открыто обсуждаете меня? — не выдержав, встрял Бельфегор, наблюдая за озадаченными лицами Леви и Луссурии. — Врай! Меня ебёт только одно: мне нужно снова мыть голову! Чёртов босс! — прорычал Хранитель Дождя, выбирая из пряди белоснежных волос очередной осколок стакана. — Бельчик, ты только-только стал приходить в норму. Тебе не стоит сейчас быть слишком эмоциональным. Бери пример с Франа. — Ши-ши, чего? — с некоторой угрозой спросил блондин. Фран же отрицательно замахал руками. Сейчас его безразличие просто испарилось; Леви уже было опять покатился со смеху. А Луссурия только сейчас понял, что сболтнул лишнего. — Нет-нет, ничего, Бельчик… — тихо пролепетал гей. — Сейчас еду подадут… «Быстро перевёл тему, однако», — фыркнув, подумал Бел и откинулся на спинку стула. Сейчас он пытался вспомнить то, как Лягушонку удалось выманить его из комнаты и привести в столовую. Очередной приёмчик? В самую точку. Пока Потрошитель злорадствовал где-то в своих мыслях, к нему подошёл иллюзионист. Завязалась беседа, в которой наш герой отвечал невпопад. Ну, так получилось, что Бельфегор поспорил с кохаем. А спор заключался в том, что Принц должен будет съесть всю порцию обеда. Лягушонок понадеялся на то, что Принц вновь почти ничего не съест из-за плохого настроения, но он-то не знает, что Бельфегор пришёл в себя, верно? А если он пришёл в себя, то вернулся и его аппетит… Прошло около часа. Обед был закончен. Бел, как это ни странно для иллюзиониста, выиграл спор. Дальнейшие остатки дня прошли уже без каких-либо происшествий. Даже ужин прошёл в тишине, что несказанно радовало Гения. Фран решил, что сегодня брать семпая, что называется, «на слабо» уже не будет — себе же хуже сделает, ибо после обеда ему хватило нагоняя. Постепенно наступает ночь. Ночь, которую Бельфегор впервые очень сильно ждал. Реванш уже не за горами, кто же победит на этот раз?..