Gedanken

Время для меня остановилось, Лишь сердце было пронзено копьем, Твое лицо болезненно скривилось, Когда груди коснулось острие. Теперь лежишь ты там, холодный, одинокий, Безжизненно прикрыв свои глаза, Кольчуга воина, и вся в кровоподтеках, И меч, готовый плоть насквозь пронзать. Немые слезы по щекам и подбородку Бегут ручьем, смывая с сердца боль. Тебя я узнавала по походке, Теперь по мраморной плите узнать позволь. За мною еле слышные шаги И пряди белых влас, по ветру колыхаясь, Скажи мне, почему он так погиб, Страдая, в луже крови задыхаясь. Я не хочу любить, за что мне это все — Бояться, плакать здесь, не отходя от гроба, Свою любовь мы через вечность пронесем. Прощай, освободи меня, попробуй. «Ты исключительна, глава эльфийской стражи, И, хоть судьба к тебе была жестока, Его не бросили друзья на землях вражьих — Команда Торина пришла с Юго-Востока». Я удивленно покачала головой И взгляд свой обреченно опустила. Добро пожаловать, любовь моя, домой, Зачем тебя тогда я только отпустила? Лишь взгляд твоих стеклянных глаз, Направленный вверх, в небо грозовое. Я помню, как твой тихий нежный глас Просил похоронить тебя зимою. Пронзающий собачий дикий холод И тонкие перчатки на запястьях, Добравшися до сумки поясной тяжелой, Одно из них ныряет в одночасье. Рука обхватывает гладкий черный камень, Очерчивает медленно рисунок. Нас связывал с возлюбленным годами — В большой поясной сумке камень рунный. Я вкладываю камень в твою руку, Ласкаю пальцы, скрытые букетом. Всегда найдутся, кому за спиной шушукать, Моей любовью будешь ты всегда согретый. Я чувствую себя опустошенной, Словно всю радость выкачали разом, А ты навек утих, и взгляд твой замутненный Меня заставит потерять однажды разум. «Tyë melinyë Kili tennoio, an melmenya avalande na melme»… Ведь все мы, эльфы, вечно, черт возьми, живем И видим каждого с рождения до смерти, Вас в возрасте не станет пожилом, А мы навек застряли в жизни круговерти…