Травка

В последнее Диме не хватало денег даже на банальную пачку доширака. Все деньги он сливал на травку, покупая её у весьма сомнительных людей. А виной всему был Антон. Дима хотел вечно смотреть в эти тёплые янтарные глаза, чувствовать его взгляд, испытывать это дурманящее чувство... А ещё он боялся себя. Жутко боялся, чувствовал, как его руки холодеют, когда он слышит этот низкий голос. Ночью он плакал. Рыдал, как девчонка, понимая, что с ним происходит. Когда он просыпался с мокрыми, не успевшими высохнуть от слез глазами, он ощущал такую тяжесть в душе, что не хотелось и вовсе идти в институт. Но он шёл, чтобы увидеть Антона.

***

- Эй, парень! Дима стоял за углом какой то серой многоэтажки, иногда с сомнением посматривая на низкое серое небо, затянутое унылыми тучами. Воздух был теплым, но это не мешало небольшому ливню пройти по городу, очищая парки и скверы. - Ты должен нам ещё за прошлую партию. Перед студентом оказался парень, который всегда привозил ему пачку сативы, очень любезно прощая ему долги. Только вот Дима не замечал, что цена с каждым днём становится всё выше. - Я верну, можешь не сомневаться, чувак, - заплетающимся языком промямлил Побратский, украдкой кладя пакетик в рюкзак. Он ещё не успел отойти от прошлого косяка, как уже покупал новый. Он не ел ради очередной затяжки. Он чувствовал голод, а любимый красный свитер болтался на нем. С каждым днём всё становилось только хуже. Проблемы не решались, а студент всё больше подсаживался на отраву. - Хорошо. Торговец что то записал на небольшом клочке бумаги, и закинул в сумку, где лежало ещё как минимум дюжина таких пакетиков. - Я тогда это... Пойду. Дима сделал неопределённый жест рукой, как бы прощаясь.

***

Побрацкий сидел на крыше общежития и курил. Вечерние огни города окружали парня, и он чувствовал какую то отрешенность от всего мира. Вдыхая дым, у него всё мелькало перед глазами, появлялись странные крапинки, когда тот моргал. Ещё он чувствовал странную радость. Странной она была потому, что она была ненастоящей. Тем не менее, Димка улыбался счастливой улыбкой. Об Антоне он и думать забыл. Он растаял в его воспоминаниях, как будто его и не было никогда. - Дим? Сзади послышался этот бархатный голос, и улыбка сошла с уст студента. Он быстро обернулся, приходя в себя. Он снова почувствовал, что его руки вспотели. Антон тем временем рассматривал лицо друга. - Дим, что у тебя... - взгляд старшего зацепился за худую фигуру Побрацкого, затем перешёл на дымящийся косяк в его пальцах. - Дима... Что ты куришь?.. Студент расхохотался притворным смехом, едва не падая. - Тоже хочешь? - Боже, Побрацкий! У тебя глаза красные! Ты ешь вообще? - старший даже не обратил внимания на вопрос. - Отвали, а! Хочу и курю, я на свои деньги это покупаю. Антон прищурился. - Тогда пожалей хотя бы других студентов. Твоей травой по всему общежитию несёт. Парень повернулся спиной и ушёл с крыши.. Побрацкий остался сидеть, докуривая косяк. Сейчас он ненавидел Антона, но в то же время безумно его любил. Наконец, курево кончилось, и студент со вздохом поднялся. Он позволил ветру унести сигарету, и, взяв сумку, спустился к своей комнате.

***

Институт встретил Диму радостным гомоном разговоров и смеха. Отовсюду неслись разговоры, всем было весело. Побрацкому невольно передалось это настроение, и он прошёл в гардероб, чтобы повесить кофту. Освободившись от верхней одежды, он с легкой душой побрел к кабинету. Как только он устроился в аудитории, к нему тут же подсели Олег и Оля, родные брат и сестра. По очереди они сделали "тайный" приветственный жест. - Хей, Дима! Что это ты как не живой? - весело спросил Олежа, и ему тут же поддакнула Оля: - Ага. Что то у тебя глаза красные. В голове Димы уже давно не было здоровых мыслей, только бред, от которого он очень уставал. - Да, учил всю ночь... Олежа удивленно распахнул глаза. Оля восторженно проговорила:. - Да наш Шашлык решил взяться за ум! На что рассчитываешь? - Э... Ну, просто захотелось. От этого ложь стала ещё более неправдоподобной. Дима скривился. У него было ощущение, что он предает всё, что делает людей людьми. Тем временем в аудиторию зашёл преподаватель. Лекция была долгой и нудной, Побратский хотел спать, хотя спал он достаточно. Но теперь он всегда был сонным, уставшим и раздраженным. Какие же странные бывают слова... В полубреду студент сидел, время от времени получая настороженные взгляды друзей. Наконец, учебный день подошёл к концу. Диме потребовалось много усилий, что бы встать с места. Веки слипались, Побрацкий пошатывался, готовый упасть в любой момент. - Чувак, ты чего это? - Олежа осторожно коснулся Димы. "Что? О чём он говорит? А..." - Нет, нормально. Вы идите, я догоню. Оля понимала, что Побрацкий сейчас в не лучшем состоянии, и чуть что, может и ударить. Тем более Олег такой беззащитный, его чуть тронь - и сразу синяк. Это Оля заметила ещё в дестве, когда они в шутку дрались в саду. - Эй, Олеж. Не стоит, - тихо шепнула девушка брату. Аудитория почти опустела. Оставалось несколько студентов, включая Антона, копавшегося в каких то бумажках препода, и Дима, прислонившийся к стене и борясь с чудовищной болью. Он кашлял и задыхался. на его глазах выступили слёзы. А потом он упал.