Игра в адаптацию

Цилистел отступила назад, чтобы её не смогли увидеть через приоткрытую дверь, и прижалась к стене, неверяще глядя перед собой. Её как будто оглушило, и последние силы уходили на то, чтобы удержаться на ногах. — Не пойми меня неправильно, — торопливо добавил Алантир, видимо, пытаясь опередить реакцию отца. — Цилистел прекрасная девушка и отличный друг. И именно благодаря ей я осознал, чего именно хочу. — И чего же? — низким, напряженным голосом спросил лорд Фаронмас, и Цилистел бесшумно повторила за ним одними губами. — Я хочу закончить учёбу, — твёрдо и уверенно начал Алантир, как будто уже очень долго готовил эту речь, — стать полноценным врачом и жениться на той, кого я сам выберу. И которая выберет меня. — Ты сумасшедший! — не зло, а скорее испуганно прошипел лорд Фаронмас. — Ты представляешь, что её отец может сделать, если мы пойдём на попятную сейчас?! Цилистел зажмурилась, заставляя себя дышать спокойно и размеренно. Внезапный поворот только-только вырисовавшегося пути выбил её из колеи, и собственные чувства ощущались норовистым оленем, которого никак не удавалось взять под контроль. Она не понимала, что вообще может сделать, чтобы всё исправить. Она даже не понимала, нужно ли что-то исправлять. Почти не дыша, Цилистел бесшумно выскользнула обратно в коридор. Кое-что сделать все-таки можно, но для этого нужно подождать. Разумеется, за ужином все заметили, что с ней что-то случилось. Мама без конца бросала на неё обеспокоенные взгляды, отвлекаясь даже от беседы с достойным соперником, но Цилистел только отмахивалась от этих немых вопросов, считая минуты до окончания ужина. Ожидание и страх тугим комком свернулись у неё внутри, оставив мало места для аппетита. Когда заскрипели отодвигаемые стулья, извещая о завершении трапезы, Цилистел дёрнула сидевшего рядом Элората за рукав. — Если я задержусь, уезжайте без меня, — едва слышно прошептала она и, дождавшись несколько недоуменного кивка, выпустила из пальцев кончик его манжета. Цилистел хотела перехватить Алантира до того, как он присоединится к остальным в гостиной. Она боялась, что если помедлит ещё хоть одну минуту, то уже никогда не решится начать разговор. — Алантир, — окликнула его Цилистел, возможно, чересчур навязчиво заступая ему дорогу, — мы можем отойти на минутку? Есть разговор. В доме его маска наращивала на себя дополнительные слои, так что об удивлении можно было судить лишь по затянувшейся паузе. — Конечно — отмерев, Алантир жестом пригласил её следовать за собой. Он привёл Цилистел в небольшую, тёмную комнатку, в которой едва умещался стол у окна и несколько массивных, под завязку забитых книжных шкафов. Немало книг стопками громоздилось прямо на полу. Старинного вида настольная лампа залила комнату дрожащим медовым светом. Цилистел даже позабыла о своей изначальной цели, любопытно осматриваясь. Большинство книг, судя по названиям, было посвящено медицине, а на столе под кипой каких-то бумаг и рукописных конспектов мерцал серебристым боком ноутбук. С некоторым удивлением она поняла, что Алантир привёл её в, судя по всему, свой кабинет. Оторвавшись от разглядывания интерьера, Цилистел поймала вопросительный взгляд чёрных глаз, и воздух застрял у неё в горле. Она была безмерно благодарна Алантиру, который не торопил её, несмотря на откровенно затянувшуюся паузу. — Я… — начала Цилистел, тут же неловко замолчав. Она перевела дыхание и попробовала ещё раз: — Мне жаль, но я случайно услышала твой разговор с отцом. Шумно выдохнув, Алантир отвернулся и опёрся руками на стол, низко опустив голову. Цилистел не сомневалась, что он прекрасно понял, о какой детали разговора шла речь. — Я пришла, чтобы позвать вас к ужину, потому что леди Фаронмас беспокоилась, — продолжила Цилистел в жалких попытках оправдаться и заполнить звенящую тишину, в которой она слышала обвинение, — но дверь была открыта и… Алантир не поднял голову, вообще никак не показал, что слушает, и от напряжения у Цилистел начали подрагивать пальцы. Безостановочно кусая губу, она прожигала взглядом его худую, согнутую спину в надежде уловить хоть какую-то реакцию кроме этого укоризненного молчания. Ей хотелось, чтобы Алантир уже сказал хоть что-нибудь, даже если это будут крики или упрёки. Тишина сводила её с ума. — Мне жаль, — снова повторила Цилистел, как будто всё дело было в том, что, произнесённая единожды, эта фраза не могла продемонстрировать всю глубину испытываемой ею вины. И добавила скорее для себя, уже не особо надеясь на ответ: — Не думаю, что ты хотел, чтобы я узнала обо всём таким образом. Со стороны Алантира неожиданно донёсся едва слышный, горький смешок. — Это точно, — хрипло произнёс он, вполоборота оглядываясь на Цилистел и тут же торопливо отводя взгляд, словно испугавшись. — Знаешь, когда я размышлял о том, какой будет моя будущая жена я представлял кого-то… — Алантир замялся, подбирая слова, — кто не станет ни с того ни с сего устраивать скачки в лесу или соревноваться со мной в стрельбе. Цилистел перекатилась с каблука на носок, словно нашкодивший ребёнок, которого отчитывают. — Жизнь редко походит на то, что мы представляем у себя в голове, — осторожно заметила она. — К моему величайшему сожалению, — тем же тоном ответил Алантир, и Цилистел была готова поклясться, что его губы скривились в ироничной усмешке. — Так, могу я узнать, почему ты хочешь разорвать помолвку? — спросила Цилистел, пытливо вглядываясь в не слишком красноречивую спину. — Если, конечно, причины не ограничиваются тем, что я не похожа на девушку твоей мечты. Произнести это оказалось намного сложнее и больнее, чем она готова была признать, хоть последнее предложение и походило на шутку. Цилистел опасалась, что Алантир снова замкнётся в себе, но он ответил неожиданно быстро, словно готовился к этому вопросу. — Учёба сейчас занимает почти всё моё время. И я не считаю правильным состоять в отношениях, если не могу посвящать им достаточно времени. Я… слишком хорошо знаю, чем это может закончиться. Цилистел подумала о его родителях, которых она даже не видела стоящими рядом за всё время их знакомства. Всегда врозь, каждый занят своими делами. Она тоже не хотела для себя такой судьбы. Но с каким же благородством Алантир пытался спасти её от своего недостойного общества! Прямо таки настоящий рыцарь без капли личных мотивов. — Но разве не мне судить, достаточно ли времени ты посвящаешь… нашим отношениям? — прохладно спросила Цилистел, самую малость растеряв уверенность на последних словах. — Не помню, чтобы я жаловалась на то, что мы проводим вместе слишком мало времени. У каждого из нас есть своя жизнь и свои интересы, и это абсолютно нормально. К тому же сомневаюсь, что работа будет отнимать у тебя меньше времени, чем учёба. В чём дело на самом деле? Тут Алантир неожиданно обернулся, впервые за весь разговор прямо встречаясь с Цилистел взглядом. — Почему тебя это вообще беспокоит? — почти зло спросил он. Единственная лампа бросала на его лицо острые, карикатурные тени. — Разве не проще воспользоваться ситуацией и избавиться от навязанного родителями жениха? Это уже точно было претензией, и на мгновение Цилистел представила, как она смиряет Алантира разочарованным взглядом и гордо выходит из комнаты, хлопнув дверью. Всего мгновение, после которого она сделала глубокий вдох и взглянула на сказанное рационально. Цилистел вспомнила, с чего Алантир начал. Так, может, дело было вовсе не в том, что она оказалась не похожа на девушку его мечты? А в том, что её поведение Алантир интерпретировал как отсутствие интереса? Ну, или как простое дружеское расположение. И потому отталкивал её? «Вопрос лишь в том, как он читает подаваемые тобой сигналы», — голосом мамы пронеслось у нее в голове. Цилистел подумала, что лучшей возможности, чтобы раз и навсегда прояснить этот вопрос, ей может больше и не представиться. Даже если она ошиблась, и потом ей будет очень больно. Она приблизилась к Алантиру, хотя размеры комнатки и так оставляли между ними мало свободного пространства, и осторожно заглянула в глаза, несмело касаясь пальцами его запястья. — Потому что ты мне нравишься, — почти шепотом произнесла Цилистел, не чувствуя в себе и сотой доли той смелости, что была в ней полминуты назад. Глаза Алантира, колючие и настороженные, расширились от удивления. Он замер, не моргая и, кажется, даже не дыша, а потом оказался близко-близко таким решительным движением, что Цилистел от неожиданности шагнула назад, едва не оступившись. И тут же вздрогнула, когда рука Алантира молниеносно оказалась на её талии, придерживая, чтобы она не упала. Ресницы, опускаясь, мазнули по чужой щеке, и пульс Цилистел затрепетал, как напуганная птица. Её пальцы, всё ещё мягко касающиеся чужого запястья, теперь оказались зажаты между ними на уровне живота, в котором все переворачивалось от того, насколько близко Алантир оказался. Цилистел казалось, что даже во время драки он двигался не настолько быстро. От Алантира веяло спокойной, уверенной силой, и она облизнула губы, чувствуя незнакомый жар, разгорающийся под этим взглядом. Всего мгновение… Прежде, чем Алантир очнулся. Он напрягся, словно ему приходилось прилагать усилия, чтобы не отодвинуться обратно на безопасное расстояние. Цилистел с досадой осознала, что волнующий момент вот-вот закончится, и ей придётся каким-то образом сглаживать неловкость. — Можно… тебя поцеловать? — сдавленно, словно ему было тяжело дышать, спросил Алантир. Цилистел не поверила своим ушам. Она взглянула в его бездонные чёрные глаза, в которых отражались её собственные, словно в лихорадке горящие щёки, и согласно прикрыла веки, не давая ни себе, ни ему передумать. — Можно, — выдохнула она в чужие губы за секунду до того, как они коснулись её. Алантир поцеловал её медленно, вдумчиво, словно не желал торопиться, получив разрешение. Долго и мягко прихватывал её губы, прежде чем, наконец, легко прикусить нижнюю, оттягивая, и скользнуть внутрь языком. Цилистел сразу стало жарко. Она привстала на носочки, цепляясь подрагивающими пальцами за напряженные мужские плечи, прижалась ближе, тая от хватки рук на своей талии, становящейся только крепче. Сердце отстукивало в груди нетерпеливый ритм, а от чужой, плавной нежности по загривку бежали мурашки. Алантир, не выпуская Цилистел из объятий, прижался щекой к её щеке, пряча лицо. — Ты не похожа на девушку, которая, как мне казалось, могла мне понравиться, — прошептал он, тепло выдыхая ей в волосы. — И это меня пугает. Я не знаю, что нам теперь делать, Цилистел. Цилистел, растерявшись, разомкнула губы, чтобы ответить: — Мы можем… отложить свадьбу, пока ты не закончишь учёбу, как ты хотел, — быстро произнесла она, торопясь изложить мысль целиком. — Не будем торопиться, узнаем друг друга получше и, если ничего не изменится… — Ты всерьёз? — Алантир отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. — Конечно, — ответила Цилистел, смущённая искренним удивлением в его голосе. — Тебе это кажется странным? — Нет, я… Я бы этого хотел, — Алантир впервые за весь их разговор несмело, но по-настоящему улыбнулся. Цилистел украдкой перевела дыхание, улыбаясь в ответ. Они все ещё стояли, обнявшись, и теплые руки на талии наполняли её ощущением защищённости. Лицо Алантира было близко-близко, и Цилистел буквально увидела, как его взгляд опустился на её губы. Она «услышала» его вопрос задолго для того, как Алантир открыл рот, чтобы его произнести. — Можно не спрашивать, — прошептала Цилистел и, пьянея от собственной смелости, сместила руки, обнимая Алантира за шею и ещё самую малость притягивая его к себе. Его быструю усмешку она, предвкушающе прикрывшая веки, уже не увидела.

***

Ночной клуб «Оазис» находился вдали от оживленных центральных улиц, в лабиринте путанных и откровенно неблагополучных кварталов. Но за неприметной дверью под перегоревшей неоновой вывеской скрывалось заведение, ничем не отличавшееся от элитных клубов, в которых Цилистел доводилось бывать. Никто не потребовал у них приглашение или плату за вход, Элорат просто уверенно прошел мимо охранника, словно того и не существовало. Но Цилистел была уверена, что непопулярное расположение являлось далеко не единственной защитой «Оазиса» от случайных посетителей. Ей просто до зуда хотелось расспросить обо всем Элората — вся эта вопиющая контрастность будила в ней страшное любопытство. Но она обещала не задавать вопросов. Учитывая, что ее просьба к брату содержала в себе такое же условие, Цилистел сочла это справедливой ценой за помощь. Элорат выбрал столик рядом с вип-зоной за занавесками из стеклянных бусин и сел так, чтобы видеть весь зал. Цилистел скромно присела рядом, уже почти привычно борясь с желание обтянуть непривычно короткое и слишком узкое платье. О том, как она садилась и выходила в нем из такси, она вообще предпочла бы забыть. Платье ей одолжила Сил, сказав, что это самое длинное и подходящее случаю, что она нашла у себя в гардеробе. «Самое длинное» не доходило Цилистел и до середины бедра, было темно-вишневым, полностью закрытым спереди, но с таким глубоким вырезом на спине, что Цилистел всерьез опасалась застудить почки. «В твоих же интересах не слишком выделяться из толпы», — сказала ей тогда Сил. А Цилистел так и не смогла сформулировать вопрос. Блестящие босоножки в цвет, чудом найденные в гардеробной, уже успели натереть ей все, что можно и что нельзя. Цилистел даже смутно вспомнила тот период бунта, когда купила этих монстров на пятнадцатисантиметровых шпильках. Кажется, это была её третья серьезная ссора с отцом. Хорошо, что они помирились раньше, чем она успела опробовать босоножки. Элорат, расслабленно развалившись на диване, сиял своей обычной улыбкой и без конца шутил, но Цилистел не обманывалась. Брат явно посещал «Оазис» регулярно и вовсе не для приятного времяпровождения и отдыха. Вряд ли вообще кто-либо посещал «Оазис» ради развлечений и отдыха. Даже саму Цилистел привело сюда исключительно дело. Им как раз принесли напитки, когда из толпы неожиданно вынырнул щеголеватый имперец и пружинистой походкой направился к их столику. Цилистел беглым взглядом отметила его слишком ровный для естественного загар, нарочито небрежную укладку и белоснежные зубы, обнаженные в широкой улыбке. — Элорат, дружище! — воскликнул имперец, с таким рвением протягивая Элорату руку, словно вот-вот полезет обниматься. Элорат с приветливой улыбкой поднялся и без задержки ответил на человеческое рукопожатие, выдавая устоявшуюся привычку. — Люк, — таким теплым и бархатистым тоном произнес Элорат, что Цилистел не удержалась и бросила на него удивленный взгляд. — Познакомься, моя сестра Цилистел. Кофейно-карие глаза тут же переместились на Цилистел, рассматривая с почти детским любопытством. Ресницы у Люка были длинные и густые, на зависть любой девушке, добавляя взгляду очаровательной непосредственности, но Цилистел отчего-то почувствовала себя неуютно. — Люк Ариус, к вашим услугам, — проникновенно обратился к ней Люк, подхватывая протянутую руку и недвусмысленно к ней наклоняясь. Элорат на него всего лишь посмотрел, но Люк мгновенно изобразил любезную улыбку, мягко пожал пальцы Цилистел и торопливо отстранился, делая вид, что ничего другого и не планировал. — Элорат, почему ты никогда не рассказывал, что у тебя есть такая очаровательная сестренка? — с шутливой укоризной обратился к нему Люк. — С тобой только сестер и знакомить, — проворчал Элорат, закатывая глаза. Люк, ничуть не обидевшись, громко рассмеялся. — И то верно, — согласился он. — А я уж было подумал, что ты, наконец, переборол свою зависимость от милашки-блондинки. Ладно, пойду я, потом поговорим. Цилистел бросила быстрый взгляд на Элората, но ничего такого, что могло бы вызвать столь скорый и неожиданный уход, не заметила. Элорат тут же вернулся к прерванной беседе, пускаясь в пространные рассуждения о сценарных недостатках «Бархана». Цилистел не слишком вовлеченно кивала, размышляя о последних словах Люка. Милашкой-блондинкой, скорее всего, была Сил. И «Оазис» она посещала явно не в форме телохранителя, раз уж Цилистел сперва приняли за новую… фаворитку. Она блуждающим взглядом осмотрела зал, гадая, сколько посетителей на самом деле являлось переодетыми охранниками. С каких пор телохранителям вообще нужно скрывать свою роль? Нахмурившись, Цилистел даже щеку изнутри закусила, пытаясь сдержать поток вопросов. Элорат гортанно хохотнул, привлекая ее внимание. — Ты просто очаровательна, когда не можешь утолить свое любопытство, — негромко сказал он, улыбаясь чуть иначе, только для нее. Цилистел фыркнула, скрещивая руки на груди, и профилактически стукнула его по голени ребром туфли. Возможно, это бы сработало, если бы она сама не улыбалась в ответ. — Меня несколько успокаивает только то, что ты находишься в том же положении, — произнесла она, возвращая брату хитрую усмешку. — Туше, — Элорат со смехом развел руками. Этот разговор, вопреки всему, сумел разрядить напряженную атмосферу ожидания. Цилистел рассеянно помешала коктейль, чувствуя, как волнение вновь подкрадывается на мягких лапах. С некоторых пор маги иллюзий вызывали у нее справедливые опасения. И она собиралась добровольно дать одному из них покопаться у нее в голове, чтобы защититься от других. Это если ей вообще согласятся помочь. Элорат обещал лишь, что ее выслушают. Остальное зависело только от мага. Занятая размышлениями, Цилистел расфокусированным взглядом скользила по залу и потому почти сразу заметила какое-то оживление в районе бара. Элорат рядом подобрался, заставив пульс Цилистел подскочить. — Повезло, — негромко бросил он, пользуясь возникшим кругом гамом. — Обычно приходиться ждать дольше. Цилистел нетерпеливо впилась взглядом в толпу, пытаясь понять, кто завладел всеобщим вниманием. И даже преуспела. Вокруг одной фигуры, возвышавшейся над всеми почти на голову, толпа редела, словно никто не решался подойти ближе. И фигура эта двигалась в их сторону. Цилистел невольно задержала дыхание, глядя, как к их с Элоратом столику неумолимо приближается выдающийся как в высоту, так и в ширину норд с копной пепельных косичек, разметавшихся по спине. Рядом с этим великаном даже Кудрат выглядел бы по меньшей мере скромно, что уж говорить о самой Цилистел. Полностью захваченная зрелищем, она не сразу заметила, что рядом с нордом невозмутимо плыла миниатюрная редгардка, обернутая лишь в две узкие полоски блестящей ткани, не иначе как по ошибке принятые ей за юбку и топ. Цилистел даже неожиданно подумала, что ее платье, оказывается, вполне себе приличное. Колоритная парочка, не останавливаясь, прошла мимо и с мелодичным звоном скрылась за занавесками в вип-зону. Только редгардка напоследок одарила их быстрым взглядом и хитрой лисьей усмешкой. Цилистел потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и с облегчением убедиться, что ее рот все это время был закрыт. Элорат с некоторой тревогой заглянул ей в лицо. — Мне нужно идти прямо туда? — спросила Цилистел, стараясь опередить читавшиеся в его глазах вопросы. Элорат кивнул, возвращаясь к своей расслабленно позе, словно застигнутый рассветом музейный экспонат из фильма, который они смотрели в позапрошлые выходные. — Да, тебя уже ждут. Цилистел встала, в который раз радуясь, что у нее не потеют ладони от волнения. Атласное платье и кожаная обивка дивана представляли одинаково плохие варианты, если бы руки пришлось обо что-то вытереть. Идти пришлось медленно — босоножки и без того были неустойчивые, а в сочетании с дрожащими коленями представляли собой по-настоящему убойную смесь. Цилистел глубоко вдохнула, возвращая лицу спокойное выражение, и решительно отвела в сторону мерцающий стеклянными гранями занавес. Вип-зона представляла собой один сравнительно небольшой зал с полукруглым диваном у противоположной от входа стены. Музыка сюда едва доносилась, хотя подвижный занавес вряд ли мог служить хорошим шумоподавителем. Отблески неоновой подсветки, отражаясь от граненых бусин, загадочно кружили по тонущим в полумраке стенам. Норд сидел точно по центру дивана, не обращая никакого внимания ни на перекинутые через его колени стройные ножки, ни на вошедшую Цилистел. Желание сбежать обратно в шумную духоту клуба становилось все острее с каждой секундой неловкого молчания, но Цилистел вовремя заметила странность. Взгляд у норда был не просто равнодушный, а какой-то отсутствующий и вместе с тем расслабленный. Если бы Цилистел надо было описать человека под кайфом, она бы без сомнений указала на него. Постепенно осознавая свою ошибку, она перевела взгляд на редгардку. С густыми, смоляно-чёрными волосами и прямой челкой та была похожа на Принцессу Песков из фантастического сериала про путешественников во времени. Откровенный наряд плохо сочетался с миниатюрным ростом и по-детски пухлыми щечками, из-за которых редгардка казалась ещё моложе. Но Цилистел привыкла определять возраст по глазам, и, будь девушка мером, дала бы ей не меньше двухста лет. Редгардка разглядывала Цилистел не менее внимательно, со снисходительной улыбкой на полных, темных губах. И эта улыбка убедила Цилистел окончательно. — Догадалась, значит, — низким, грудным голосом, вызывающим ассоциации с горячим шоколадом, протянула редгардка, что-то прочитав у Цилистел в глазах. — Неплохо, обычно мне приходится ждать намного дольше, прежде чем проситель догадается взглянуть мне в лицо, а не в декольте. Впрочем, возможно, дело в том, что ты женщина. Цилистел молчала, выжидательно глядя в темные, смешливо сощуренные глаза. — Тебе стоит гордиться тем, какой у тебя сообразительный и заботливый брат, — продолжила редгардка, словно молчание гостьи её ничуть не заботило. — За все это время я ни разу не слышала, чтобы он хоть кому-то из здешнего сброда рассказал о тебе. И тем не менее, когда тебе понадобилась помощь, он без возражений привел тебя сюда, — редгардка отточенным жестом завела за ухо длинную черную прядь. Взгляд ее стал задумчивым. — Доверие, поддержка и искренняя любовь. Ты даже не подозреваешь, как редко это сейчас встречается, не так ли? У Цилистел перед глазами сам собой возник образ семьи Алантира, и она с удивившей даже ее саму горечью ответила: — Полагаю, что так. — Тьерра, — неожиданно сказала редгардка, бархатисто раскатывая «р» на языке. Цилистел удивленно вскинула голову, и та с короткой усмешкой пояснила: — Мое имя — Тьерра. Из её уст оно звучало почти как кошачье мурлыканье. — Для меня большая честь познакомится с вами, Тьерра, — Цилистел поняла, что говорит заученными светскими протоколами уже после того, как слова слетели с её губ. Она даже успела испугаться, но Тьерра лишь рассмеялась все тем же низким, густым смехом, красиво запрокидывая голову. — Оооох, вот за это я и люблю босмеров, — отсмеявшись, сказала она, мизинцем поправляя сбившуюся челку. — Ни у какой другой расы не встретишь столь занятный симбиоз современности и традиций. Сколько бы альтмеры не называли себя самой высокоразвитой расой, они слишком закостенелы, чтобы по-настоящему ей стать. И не скажешь ведь, что когда-то они не имели ни имени, ни формы. Цилистел, не удержавшись, склонила голову к плечу, пытаясь понять, действительно ли это было отсылкой на легенду о Костях Земли. — Впрочем, Цилистел, — тон Тьерры почти неуловимо изменился, обрёл холодные, деловые нотки. — Хватит пустой болтовни. Ты ведь пришла ко мне не за этим. Цилистел, борясь с подступающей паникой, набрала в легкие побольше воздуха и… Так и застыла, словно попав под действие заклинания паралича. Тьерра, будто потеряв интерес к их беседе, вытянула правую ногу, любуясь изящным переплетением ремешков от обуви на щиколотке, идеальным маникюром и тонкими золотистыми колечками на фалангах пальцев. А потом этой самой ногой легко подцепила за подбородок все такого же безучастного норда и развернула его к себе лицом. Цилистел только тогда заметила надетый поверх черной водолазки ошейник на могучей шее. Застигнутая врасплох, она шокированно распахнула глаза, запнувшись на середине вдоха. И только после, поймав на себе косой взгляд Тьерры, подумала, что это могло быть проверкой. Проверкой, которую Цилистел, судя по прохладному разочарованию в темных глазах, не прошла. — Ну? — требовательно поторопила Тьерра, опуская ногу и поворачиваясь к ней лицом. — Зачем тебе понадобилась моя помощь? — Мне нужна ментальная защита, — Цилистел, уловив опасные нотки нетерпения, на этот раз ответила сразу же. — От какого рода воздействия? — деловито уточнила Тьерра. И, видя сомнение на лице Цилистел, пояснила, перейдя на неожиданно размеренный, лекторский тон: — Защита «от всего» имеет слишком много дыр, которыми опытный маг не преминет воспользоваться. По-настоящему хорошая ментальная защита создается индивидуально под каждое сознание и идеально справляется только с одной конкретной задачей. Цилистел поджала губы, размышляя, как много она может сказать. Амадеус запретил рассказывать о нем и открыто просить помощи. И, что самое неприятное, она не имела ни малейшего понятия, как он собирался контролировать выполнение этого условия. Цилистел слишком мало знала о магии иллюзии, чтобы сбрасывать со счетов, например, записывающее заклинание у неё в голове, передающее Амадеусу все её слова. — От удаления воспоминаний, — обреченно произнесла Цилистел, зажмурившись. Но даже спустя десяток секунд нарисованные её сознанием лазерный луч прицела на лбу и совсем уж бредовая красочная надпись «Игра окончена» на тревожно мерцающем красном фоне, так и не появились. Цилистел украдкой перевела дыхание и спрятала дрожащие руки за спиной. Она кожей чувствовала, как жадно Тьерра считывала язык её тела, дыхание, мимику и, кажется, даже пульс. Её взгляд, заметно охладевший, вновь окрасился оттенком заинтересованности. — О такой защите редко задумываются без причины, — тягуче протянула Тьерра, так внимательно вглядываясь в Цилистел, что ту неожиданно окатило волной острой, иррациональной паники. Словно перед ней была не молодая редгардка в откровенном наряде, а что-то много большее, древнее, пугающее на подсознательном уровне. — Но у тебя причина есть, не так ли? Ощущение ужаса рассеялось также быстро, как и появилось, заставив Цилистел недоуменно моргнуть и посмотреть на Тьерру с долей подозрения, с трудом концентрируясь на словах. Она едва заметно опустила подбородок, обозначая кивок. Тьерра негромко хмыкнула, явно сделав для себя какие-то выводы. — Хочешь вернуть украденное? — неожиданно спросила она. Цилистел, на мгновение задумавшись, уверено покачала головой, на этот раз не скрываясь. — Хочу предотвратить повторение, — она подняла на Тьерру твёрдый взгляд. — Вы поможете мне? Тьерра снисходительно усмехнулась на её попытку получить прямой ответ. Вместо этого она изящно подобрала ноги, перекинутые через колени норда, и встала. — Позволишь мне взглянуть? — спросила Тьерра, протягивая к Цилистел руку. — Взглянуть на что? — нахмурившись, уточнила она. — Работа другого мага может многое о нём рассказать, — туманно пояснила Тьерра, не меняя позу. — Его уровень, силу, технику. Ментальная защита редко создается для препятствования конкретному магу, но это возможно. Если ты позволишь мне взглянуть. Цилистел посмотрела на Тьерру чуть затравленно. Идея пускать кого-то в своё сознание все ещё казалась ей до крайности некомфортной. Но зато вообще не придется, путаясь в двойных смыслах, рассказывать об Амадеусе и его способностях. Тьерра узнает все сама. Решившись, Цилистел несмело шагнула вперед. Затем, досадливо поджав губы из-за собственной робости, решительно подошла вплотную к протянутой руке. Тьерра быстро, будто в нетерпении, приложила странно прохладные пальцы к её вискам. — Я не буду смотреть ничего лишнего, — громко прошептала она, прикрывая глаза. И Цилистел, чувствуя её искренность, благодарно прикрыла собственные веки. Она будто плыла. Темнота мягко покачивалась вокруг, словно волны. И единственным, что не давало ей уйти на глубину, был холод пальцев на её висках. Напоминающий, что где-то там, по ту сторону этой темноту, у неё есть виски. А тогда, наверное, и голова у неё есть. И все остальное тело тоже. Открыв глаза, Цилистел долго не могла понять, что все уже закончилось. Тьерра с задумчивым видом все также стояла напротив и смотрела будто бы сквозь. — Интересно, — медленно протянула она, отмирая и возвращаясь на своё место на диванчике. Цилистел неловко осталась стоять, где была. — Первая работа грубая, но чистая. Воспоминания не были спрятаны, они были изъяты полностью. Второй разрыв, намного более сложный, также проведен без ошибок. Осмелюсь предположить, что этот маг долго практиковался, чтобы достичь такого уровня мастерства. Тьерра замолчала, рассеянно постукивая длинным острым ногтем по щеке, а Цилистел с каждым её словом напрягалась все сильнее. Ей стало казаться, что все эти слова были предверием отказа. Очевидно, что она неверно оценила Амадеуса, и за такую сложную работу никто не возьмется. Тьерра перевела на Цилистел блуждающий взгляд, и тут же отняла руку от лица, словно только сейчас вспомнила об её присутствии. — Давно я не работала с чем-то настолько сложным, — протянула она, напуская на себя прежний, томно уверенный вид. — Тебе повезло, что ты обратилась за помощью именно ко мне. Едва ли в этом городе найдётся хоть один человек, способный посоперничать со мной в мастерстве иллюзии. Цилистел показалось, что на слове «человек» Тьерра намерено сделала акцент, но не успела толком об этом задуматься, как та продолжила говорить: — Мне потребуется время на подготовку. Приходи в Оазис в пятницу, только не в рабочее время, а раньше, часам к трем. Будет тебе твоя защита. Если не передумаешь, конечно. Цилистел честно постаралась обрадоваться, но первоначальное облегчение быстро сменилось тревогой. До пятницы было еще целых два дня. За это время Амадеус может устроить ей десяток встреч, о которых она и не вспомнит. Если уже не устроил… Цилистел глубоко вдохнула, выравнивая сбившееся дыхание. Если для того, чтобы обезопасить себя от кражи воспоминаний, ей надо подождать ещё пару дней, она сможет это сделать. А чем сильнее она себя накручивает, тем уязвимее становится. Ей не нужно быть магом, чтобы понимать — чем слабее сознание, тем легче на него воздействовать. А значит, Цилистел нужно взять себя в руки. — Вы ничего не сказали о цене, — вдруг вспомнила она, поднимая взгляд на Тьерру. — Верно, — та казалась приятно удивленной этим вопросом и пронзила Цилистел очередным оценивающим взглядом. Цилистел даже показалось, что в нём мелькнуло что-то, похожее на сожаление, прежде чем Тьерра всё же разомкнула губы, чтобы ответить: — Элорат уже перевел мне аванс. Думаю, чек за услуги я пошлю ему же. Цилистел, впервые услышав о неком авансе, посмотрела на Тьерру с ненаигранным удивлением. — Но я сама могу… — Твой брат просил за тебя, — неожиданно холодно перебила её Тьерра, отводя взгляд. — И я согласилась помочь. Я отправлю чек ему. «И поэтому я согласилась помочь», — услышала Цилистел и не решилась настаивать дальше. Этот вопрос они могут решить с Элоратом между собой. А здесь ей делать было больше нечего. Тьерра едва ли слушала её предельно вежливое прощание. Снова полностью переключив своё внимание на безмолвного норда, она, кажется, вообще не заметила, что Цилистел ушла. Музыка по ту сторону занавеса из бус была такой оглушительной, что Цилистел от неожиданности запнулась о собственную ногу и чудом удержалась на неустойчивых каблуках. Какое-то время она просто стояла, пытаясь привыкнуть к слепящей светомузыке и тошнотворно низким басам. И только потом увидела, что их столик пустует. Беглый взгляд не обнаружил Элората ни возле бара, ни на танцполе, и Цилистел замерла в растерянности. Что самое неприятное, «Оазис» располагался в портовом районе, в котором дома традиционно строили, а не растили. И бетон с кирпичом не могли подсказать Цилистел, где искать брата. Она углубилась в толпу, стараясь не рассматривать никого слишком пристально, чтобы не привлечь ненужного внимания. Запоздалая мысль о том, что для этого следовало бы остаться за столиком, возникла и почти сразу же погасла. Более подробный осмотр также не выявил никаких следов Элората. Зато Цилистел заметила Люка, болтающего с кем-то возле барной стойки и вовсю сверкающего этой своей белоснежной улыбкой. В какой-то момент их взгляды встретились, и у Люка на лице возникло такое странное выражение, что Цилистел поспешила затеряться в толпе. Она с сомнением остановилась возле коридора, ведущего к туалетам. Это было единственное место, которое она еще не осмотрела. Но если бы Элорат пошел туда по нужде, он бы уже давно вернулся. А если он там не один… Цилистел попыталась представить, как брат, весь вечер старательно скрывающий свое напряжение, дожидается, пока она уйдет для важного разговора, и с чистой совестью отправляется развлекаться в приятной компании. Представить не получилось. Цилистел нахмурилась, недовольно глядя в темный зев коридора. Она даже не подозревала, как сильно привыкла полагаться на связь с Зеленью, пока безмолвие бетона под ногами не начало ее откровенно раздражать. Цилистел так и не успела решить, как лучше поступить, когда кто-то неожиданно схватил её за локоть. Она резко повернула голову, по тонкому аромату одеколона уже догадываясь, кого увидит. Люк улыбнулся ей наисладчайшей улыбкой, не торопясь убирать руку. — Скучаешь в одиночестве? — хрипловато спросил он, наклоняюсь ближе, чтобы она его услышала. Цилистел мысленно поморщилась, учуяв крепкий запах алкоголя. — Вовсе нет, — мягко ответила она, чувствуя, как хватка на локте становится только крепче. — Брат запретил мне разговаривать с парнями в клубе. Вряд ли ему это понравится. «Стоит того» — отчетливо говорил взгляд Люка и его уже весьма болезненное прикосновение. — Элорату не стоило оставлять такую красавицу в одиночестве. — Люк склонился еще ниже, его тон стал почти интимным. — Но не переживай, я позабочусь о тебе, пока он… занят. Цилистел, старательно скрывая испуг за милой улыбкой, заметила, как на последних словах Люк бросил насмешливо-злорадный взгляд в коридор, словно обращался к невидимому собеседнику. Надеясь, что верно расшифровала этот взгляд, Цилистел качнулась вперед, якобы случайно наступая Люку на ногу. А потом поднырнула под его руку, выскальзывая из ослабевшей от боли и неожиданности хватки, и рванула прочь по коридору. Довольный смех Люка, прилетевший ей в спину, почему-то напугал ее сильнее, чем если бы он попытался ее догнать. Женский туалет был ближе, и Цилистел наудачу толкнула дверь, на всякий случай готовясь к тому, что может увидеть. Элорат действительно был там. Наедине с симпатичной имперкой. Но Цилистел никак не ожидала увидеть, как эта самая имперка впечатает ее брата затылком в стену. Её поза из растерянной мгновенно стала почти угрожающей. — Отойди от него. Имперка, испугавшись то ли самого факта ловли с поличным, то ли низкого, приказного тона, отшатнулась, позволяя Элорату безнаказанно сползти на пол. Цилистел с тревогой подумала, что удар был сильнее, чем ей показалось, если он настолько нетвердо стоял на ногах. Она смерила девушку еще одним оценивающим взглядом и сочла ее достаточно искренне шокированной, словно та и сама не ожидала от себя подобного. И, сбросив ее со счетов, торопливо склонилась над братом, отпихивая его неловкое руки, которые только мешали оценить ущерб. — Простого… «нет» было бы… достаточно, — медленно, еле ворочая языком сказал Элорат, обращаясь явно не к ней. — Ты вообще должен был вырубиться еще пять минут назад! — громко и эмоционально, явно под влиянием стресса, возмутилась имперка. И тут же закусила губу, осознав, что сболтнула лишнее. — У босмеров… повышенная сопротивляемость… к токсинам, ядам… — Цилистел как раз нащупала место удара, заставив брата несдержанно зашипеть. — И большинству седативных средств, — закончила за него Цилистел, убеждаясь, что небольшая, даже почти не кровящая ссадина, не представляет серьезной опасности. Слова девушки также объясняли, чем вызвано ослабленное состояние Элората. Под тяжелым взглядом Цилистел, имперка стушевалась, но тут же горделиво расправила плечи, пытаясь казаться более уверенной, чем чувствовала себя на самом деле. — Платье обтяни, — посоветовала ей Цилистел, кивая на задранную выше кромки чулок черную кожу. — Ты вообще кто? — спросила имперка, неумело пряча за напускной злостью смущение. Но платье все равно обтянула. — Его новая подружка? — Хуже, — тем же холодным, будничным тоном бросила Цилистел. — Я его сестра. «А значит, буду защищать его, даже если это он виноват», — произносить это вслух Цилистел посчитала лишним. — Пусть… идет, — Элорат попытался подняться, придерживаюсь за Цилистел, но ноги все еще плохо его слушались. — Мы оба… переборщили. — Хорошо, — имперка, недолго думая, кивнула. — Молчание за молчание. Но впредь держись от меня подальше. Стук ее каблуков едва стих, как в туалет торопливо заскочили две босмерки, одна из которых, согнувшись, красноречиво зажимала рот рукой. Придерживающая ее подружка недоуменно замерла, широко распахнутыми глазами разглядывая Цилистел с Элоратом. — Ну, не тормозите! — Цилистел махнула рукой в сторону кабинок, не меньше девушек заинтересованная в успешном исходе их миссии. Босмерки скрылись за пластиковой дверцей и Цилистел повернулась обратно к мученически прикрывшему глаза брату. — Совсем плохо? — мягко спросила она. — Нормально, — уже внятнее произнес Элорат, но глаз не открыл. — Мне бы… тоже… блевануть, но не тянет. Характерные звуки из занятой кабинки прозвучали с ноткой укоризны. Спустя минут двадцать Элорат попросил помочь ему подняться. Он уже тверже стоял на ногах и не пытался повиснуть на Цилистел всем своим весом. — Что это? — неожиданно спросил Элорат. Цилистел проследила за его взглядом и наткнулась на несколько продолговатых отметин в том месте, где её держал Люк. — Кто? — Элорату хватило одних только ее досадливо поджатых губ, чтобы догадаться, что произошло. — Цилистел, — проникновенно позвал брат, ловя ее взгляд, — ты же не будешь покрывать того, кто это сделал?! — Это был Люк, — неохотно призналась Цилистел, не желая разбираться с этим прямо сейчас. Глаза Элората опасно сощурились. — Разберемся, — пообещал он, целеустремленно ковыляя к выходу из туалета. — Только не бей ему морду, — устало произнесла Цилистел, готовая поддержать брата, если тот оступится. — Ему скорее всего понравится. К счастью, Элорат оказался достаточно благоразумен, чтобы не лезть к Люку в своем нынешнем состоянии. Или, что вероятнее, уже продумывал план мести, с сосредоточенным видом вызывая такси уже на улице. Цилистел, не мешая, полной грудью вдохнула свежий ночной воздух. Сцена в туалете раз за разом прокручивалась у нее в голове, вызывая все больше вопросов. Она не стала сразу вываливать их на Элората, потому что, во-первых, обещала, а во-вторых, потому что момент был неподходящий. Но сейчас эти вопросы жгли Цилистел язык, и она никак не могла решить, как лучше поступить. — Что? — устало спросил Элорат, не выдержав ее пристального взгляда. Одним этим словом давая Цилистел карт-бланш, которым следовало воспользоваться с умом. Или не пользоваться вовсе. Пусть Цилистел и была самой младшей в семье, но чем старше она становилась, тем чаще ей приходилось брать на себя роль мозга и совести, если братья в своих развлечениях перегибали палку. Она прикрывала их от родителей, подготавливала пути отступления, вытаскивала, пьяных, из клубов, искала по домам многочисленных знакомых, устраивающих вечеринки. Цилистел отлично знала, на что способны ее братья. Большинство их поступков были глупыми и импульсивными, но они никогда, даже в полнейшем неадеквате, не совершали ничего, за что она действительно могла бы их осуждать. А еще они никогда не пошли бы на поводу у сиюминутного желания, если на кону стояла ее безопасность. А значит, у Элората была серьезная причина оставить Цилистел одну и уединиться с имперкой. Сцена в туалете кружилась у Цилистел в голове, словно головоломка, для решения которой ей не хватало каких-то деталей. Часто ли случайные партнерши пытаются опоить того, кто ими заинтересовался? Часто ли они потом говорят об обещания деловым тоном. Была ли эта имперка выбрана Элоратом случайно? Цилистел была уверена, что нет. — Могу я, — после затяжного молчания она наконец подняла на Элората задумчивый взгляд, — спросить, что произошло? Элорат, ничуть не удивленный, изогнул губы в горьковатой усмешке. — На самом деле, я должен перед тобой извиниться, — со вздохом признал он, пытаясь привычно запустить руку в волосы и отдергивая ее, наткнувшись на ссадину. — За то, что не предупредил о своем уходе и вынудил себя искать. Я должен был сообщить тебе, что собираюсь сделать, но побоялся, что… — Я не одобрю, — Цилистел, кажется, удалось ухватить за хвост мысль, не дававшую ей покоя. — А сделать что-либо в тайне от меня намного проще, чем если бы с тобой была Сил. — Э, при чем тут Сил? — удивился Элорат, но Цилистел не дала себя запутать. «При всем. Она — недостающая деталь. Та самая, что отличает этот поход в «Оазис» от всех прочих. Потому что сегодня ее здесь нет». Сил была первым телохранителем, который сумел справиться с таким подопечным, как Элорат. Брат с детства ненавидел навязчивый контроль и избавлялся от телохранителей быстро и методично. Он доводил их своим поведением, путал им карты, мешал выполнять свою работу, сбегал, и иногда даже Цилистел не удавалось его найти. Сил была последней, отчаянной попыткой отца. Он надеялся что симпатичная босмерка достаточно сильно увлечет Элората, чтобы новый телохранитель понадобился тому хотя бы через пару месяцев, а не недель. Сил работала на их семью уже пять лет. Изначальный план отца сработал. Элорат увивался вокруг Сил словно кот. Он почти забросил гулянки, пытался ей что-то дарить, ходил в красивые места, словно это было свидание. Но Сил каким-то образом удавалось держать его и себя в рамках сугубо рабочих отношений. И спустя время Элорат успокоился. То ли сдался, то ли начал уважать Сил как достойного союзника. У него появился стержень, некая серьезность, которой раньше не было. Элорат превратил свой образ баловня судьбы и короля вечеринки в свое оружие. Разве кто-то будет держать язык за зубами, когда рядом сидит такой же пьяный приятель, почти брат, с вечной легкомысленной улыбкой на губах? А нужную информацию можно получить в любой ситуации, если уметь задавать правильные вопросы. Элорат умел. Цилистел казалось, что даже отец начал смотреть на его разгульный образ жизни сквозь пальцы, когда Элорат начал приносить с вечеринок разнообразные сведения и слухи о бизнесе, конкурентах, положение на рынке и прочее, прочее, прочее, в чем Цилистел понимала очень мало. Цилистел вспомнила туалет, задранное платье имперки, её смазанный макияж и растрепанные волосы, словно кто-то совсем недавно закрывался в них пальцами. Все вместе складывалось в весьма недвусмысленную картину. Но если это было способом получить информацию… возможно, с обеих сторон, а информация на кону стояла важная… Стоило рискнуть. Пока рядом не было бдительного ока Сил, которая бы точно не одобрила такой метод. — Цилистел? — похоже, не в первый раз позвал её Элорат, с беспокойством вглядываясь в её лицо. — Ты чего молчишь? При чем тут вообще Сил? — Неважно, — Цилистел тряхнул головой, только сейчас чувствуя, что на улице весьма прохладно, и у нее замерзли пальцы. — Я принимаю твои извинения, но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня сразу. Речь ведь идет не только о моей, но и о твоей безопасности. Знаешь, как я переживала? — Прости, — Элорат примирительно улыбнулся. — Сглупил, сам знаю. Мир? — Мир. Уже по дороге домой, в такси, Элорат тихо произнес, словно эта мысль никак не давала ему покоя. Словно ему все еще нужно было оправдаться. — Я уже все перепробовал, теперь точно. Лия либо ничего не знает, либо слишком преданна… — Элорат оборвал себя на полуслове и еще тише добавил: — Все еще не понимаю, почему она не остановила меня сразу, когда поняла, что седативное не работает. Отметины на локте вспыхнули фантомным ощущением пальцев, заставив Цилистел поморщиться. — Возможно, она не привыкла, что простой просьбы остановиться достаточно, — так же тихо ответила Цилистел. Дальше они ехали молча.