Ангел с ранеными крыльями

— Испорченная, — насмешливо шепчет парень ей на ушко, слегка касаясь языком. — Это не так, — перечит ему девушка, сотрясаясь всем телом от настойчивых касаний, которые вызывают лишь омерзение и стыд. Они удушливой волной накатывают, что невольные слезы застилают глаза. — Аято, прекрати, прошу тебя… В ответ следует саркастичная улыбка, больше напоминающая оскал — показались заостренные клыки. — Испорченная, — издевается, не сразу переходя поцелуями к тонкой шее. — Только моя, — замечая синеватую венку, парень вонзает клыки и не дает излюбленной добыче вырваться из плена. — Нет, Аято, я не чья-то собст… — Она недоговаривает и кусает бескровные, потрескавшиеся губы. — Почему? — тихо шепчет и плачет, сглатывая привычную боль, которая становится неотъемлемой частью её жизни. — Почему я должна страдать из-за вас? — И это ненормально. Парень всасывает горячую, вязкую, тягучую и невероятно сладкую кровь. Томно закрывает глаза и, прекратив пить, слегка касается губами бледной, почти болезненного вида кожи. Затем выслушивает навязчивую речь плоскодонки и раздражается тому, какая она несносная и ничтожная. Ничтожество, решает Аято, злясь, когда она переходит границу между истерикой и мольбами. И все из-за того, что её кровь необходима ему. — Заткнись, плоскодонка, — шипит он и отпускает из собственных объятий девушку. — Ты принадлежишь мне, и это не обсуждается, — на мгновение открывает глаза и усмехается, когда слышит, что дверь скрипнула. — Сбежала.

***

Она бежит почти без оглядки, чувствуя, как вспыхивает внутри непреодолимый страх и своими костлявыми, вытянутыми руками сковывает её, закрывает глаза и оставляет лишь боль и отчаяние. А его скрипучий голос раздается над самым ухом, стараясь побольнее задеть. Вторит безвыходности: — Ты грешница! и беспощадно терзает… — Мы с тобою одни, стервочка, и никто тебя больше не тронет, если отдашься мне, — усмехнулся внезапно появившийся шляпник перед её носом, бесцеремонно схватив хрупкие девичьи руки и блаженно всматриваясь в заплаканное лицо. — Потише, стервочка, ты же не хочешь устроить банкет или групповуху? — рассмеялся парень, скалясь и удерживая непокорную жертву, которая рано или поздно поддастся его влиянию и предастся плотских утехам вместе с ним. — Или хочешь? — вкрадчивым голосом насмешливо спросил он и подмигнул. — Райто, отпусти!.. — она напрасно упрямилась и со слезами на глазах смотрела на безжалостного юношу, который страстно хотел вонзить клыки и испить горячую, вязкую кровь. — Отпусти… — Что за дела? — разочарованно произнес он, когда она вырвалась стоило ему разжать пальцы на без того хрупких запястьях. Затем усмехнулся, замечая, что сорвавшаяся с места девчонка угодила в руки старшего Сакамаки. — Потише, женщина, спать не даете, — упрекнул блондин и нахмурился, вяло схватив Комори за руки и всматриваясь в побледневшее лицо. — Думаю, за это стоит наказать, — сменив раздражение на язвительность и неутолимый голод, он растянул губы в ухмылке. — Изверги! — Юи ухитрилась как-то вырвать свои руки и влепила звонкую пощечину по лицу Шу, вызвав у того растерянность и гнев. Стоящий в темном, узком коридоре Райто следит за развернувшейся сценой и обозлился оттого, что эта ничтожная человеческая девчонка решилась показать свое «Я». Будто грязным рабам позволено вдыхать свободу и… Парень презрительно скривил губы, предчувствуя раскаяние той.

***

Девушка презрительно смотрела в глаза своих мучителей, которых Господь ей прислал как тяжкое испытание, больше напоминавшее насмешку. Прикусив губу, она попыталась ускользнуть от ненасытных, пронзительных взглядов парней. — Отпустите меня! — истошно закричала и дернулась, будто лишнее движение сможет помочь ей разорвать к чертовой матери сковавшие цепи. — Кто метко попадет, тому будет на сегодня принадлежать стервочка, — азартно предаётся своим играм Райто. — Я принимаю ставку, — недобро усмехнулся один из его братьев и бросил пытливый взгляд на прикованную к стене Юи, за чьей головой находилась мишень. — Как хочешь, Субару, а ты, Аято? — Райто перевел свой взгляд и томно вздохнул, когда с уст девушки сорвались тяжелые вздохи и проклятия. — Я получу плоскодонку даже в дартсе, — по-своему согласился парень, расслабленно сев на стул и прожигая взглядом несчастную. — А я нет, — окинув их всех презрительным взглядом, Юи взвинтилась и почувствовала, как липкий страх окутал её. Даже начало казаться, что уверенные, холодные мужские руки скользили по её хрупкому телу и ненавистные ей клыки вонзались в плоть. — Я вам не какая-то падшая женщина, чтобы мной так пользоваться! — Передумал, я тоже участвую, — тихо зевнул Шу, решив показать ничтожной девчонке её место. — Думаю, тебе даже понравится, — слетело с губ парня, чей спокойный взгляд сменился похотливым и пугающим. —…побыть падшей женщиной… — последние слова прозвучали с нотками интима, так что от его глаз не скрылся вспыхнувший румянец на бескровных щеках той. — Тедди, ты же хочешь, чтобы Юичка принадлежала нам, да? — мягко спросил мальчишка, нежившись с плюшевым медвежонком в объятиях. — Чертовы садисты… — прошептала девушка и сглотнула, почувствовав, как по всему телу пробежала дрожь и подступало дикое отчаяние. — Отпустите! — О, — лицо шляпника и Аято заметно вытянулось, стоило их старшему брату спуститься по лестнице в гостиную. — Плохо дело. — Никто не собирается считаться с твоими возражениями, — Юи умолкает и понимает, что бесполезно спорить, и надеется на жалость Всевышнего, когда слышит леденящий душу голос эстета. — Все равно ущербная, а наиграться с ней вдоволь успеем, — высокомерно усмехнулся и поправил свои сползшие на нос очки. От таких слов девушка растерялась и вспыхнула, дергаясь в цепях и забавляя диких хищников. Почувствовала, как темна их кровожадность и глубже погружает в свою бездну. Чувствует себя безвольной жертвой, которая по воле судьбы угодила в руки безжалостных садистов. Снова, снова эти чертовы слезы застилают глаза и становится так больно, оттого что парни со сломленными жизнями и взглядами пытаются утопить её вместе с собой в отчаянии. Всячески пытаются погрузить в мир боли, где ей самое место… Нет, не место! Когда стремительно летевший дротик вонзается в мишень, Юи вырывается из собственных мыслей. Неторопливо переводит свой взгляд и тупо смотрит на увесистый дротик. Вскрикивает, когда еще один дротик втыкается в мишень, пролетая мимо её глаз. Затем торопливо отводит глаза, чувствуя, как сердце в пятки ушло. — Черт, — выругался Аято, усмехнувшись и бросая сосредоточенный взгляд на пугливую девушку. — Промахнулся. — Попытка не пытка, — наперебой подбодрили его Канато и Райто, последний из которых отдал дротик в руки старшему. И опять он дал промах. — Теперь моя очередь, — негромко произнес Субару, но Аято показалось, что ему прямо на ухо выкрикнули эту фразу. Не согласный с таким раскладом парень перевел свой взгляд в сторону младшего. С этого момента начинает казаться, что и так-то ощутимое напряжение начинает нарастать, будто намеренно подливает масло в огонь, чьи языки пламени разжигают вражду между братьями и навлекают еще больше несчастий, ведь это только начало. Девушка сглатывает и боязливо смотрит то на них всех вместе, то на этих двоих, предчувствуя еще один жестокий удар судьбы. — Хватит здесь разжигать раздор, — холодно произнес Рейджи, свысока посматривая на заносчивого брата и усмиряя того строгим взглядом. — Уступи ему — твоя очередь прошла. — На кой она мне сдалась? — насупился Аято и отдал дротик в руки довольного парня, подошедшего к нему. — Забирай со всеми потрохами. — Как хочешь, — удовлетворенно кивнул ему парень и наготове метнул увесистый дротик прямо в мишень, попадая на нужную цифру. Злорадно усмехнулся, когда заметил, что глаза девушки донельзя заполнились слезами и это так привычно-мерзко. — Метко, ха, — энергично закивал подошедший к мишени Канато и оскалился, находя сжавшуюся Юи в цепях довольно милой. Этот притупленный взгляд и легкие румянцы на бескровных щеках напоминали ему кукол с полок магазина. У фарфоровых кукол всегда неживой и красивый взгляд, а чего стоят эти глаза! Голубые, как волны моря, или красные, как темная кровь, — просто загляденье! Не передать тех чувств, когда они смотрят на тебя своими пустыми глазами. И страх, и трепет чувствуется… Юи напоминает ему точно такую же куклу, которая невероятно притягивает к себе. Она хрупка и, подобно этой игрушке, может расколоться от сильного удара. Но это еще не одно достоинство этой девчонки… Она живая… У неё есть бьющееся сердце, в то время как куклы пусты изнутри. Не удержавшись, Сакамаки приблизился к девушке и игриво лизнул её шею. Почувствовав на себе слюнявый язык Канато, она вскрикнула и дернулась, тщетно стараясь вырваться из цепей. — Прекрати! — С чего я должен перестать? — требует ответа мальчишка и игнорирует ощутимое недовольство старших братьев. — Юичка меня боится, как мило… — Не-ет, я… — последние слова тонут в вскрике, когда над её головой пролетает увесистый дротик и вонзается в мишень, задевая пшеничные пряди волос. — Звери, — Внутренне сжимается и видит, как раздражается юноша и вместо того, чтобы сорваться на ней, присоединяется к жестокой игре. — Моя очередь, — сдавленно произнес Шу и потухшим взглядом окинул напуганную девушку, уже не предаваясь азарту, скорее, отдаваясь запоздалым угрызениям совести. Смотреть на это жалкое зрелище уже не так приятно, даже противно. Чтобы хоть как-то облегчить участь той, сбросить груз с хрупких девичьих плеч, он решает победить в дартсе: освободить её от цепей и вдохнуть призрачную свободу. Всячески оттягивая время, он наконец решается метнуть дротик в мишень. Затем его дыхание перехватывает, когда девушка слегка мотнула головой и стремительно летевший дротик царапает её щеку. Внутри что-то бешено и тревожно заколотилось, когда непрестанное мучение окрашивает собой девичье лицо. — Вот это да, — брови Рейджи поползли вверх, на губах его играет скверная улыбка. — Попал прямо в точку, да еще поцарапал её, — криво усмехнулся он и бросил насмешливый взгляд на напуганного брата. — Какой ты кровожадный, однако… — Я поняла, я сделаю все, что хотите, — внезапно разнесся по залу плаксивый голос Юи, ошеломив своих мучителей смирением. — Только… — сглатывая невысказанную обиду, с трудом проговорила она. — Я сама выберу того, кто выпьет мою кровь! — горячо воскликнула, и в груди поселилась слабая надежда на спасение от групповых укусов, постоянных издевательств. Несмело перехватывает пронзительные взгляды садистов и ускользает глазами, сталкиваясь с саркастичными улыбками. Видит, как они искажают эти бледные, тонкие черты лиц, свойственные лишь аристократам. Бросается то в жар, то в холод, когда её пробирает до дрожи, оттого что сморозила такую глупость и начертила себе крест, обрекла себя на верную смерть. — Как глупо, — нахально скалится Субару, чувствуя, как пьянит его нездоровый азарт. В принципе, остальных тоже пьянит, будоражит своим терпким вкусом. — Но почему бы ей не позволить? Хочешь выбрать — выбирай. — Хе, согласен, — высокомерно усмехнулся Рейджи и одарил девушку насмешливым взглядом. — Хочешь того, чтобы наша дисциплина ужесточилась? — Тедди, если Юичка не выберет нас, — процедил сквозь зубы Канато, не расстававшийся со своим медвежонком. В его жалобном голосе проскользнули нотки неподдельной жестокости и угрозы. — Придется её растерзать, верно? — Как интересно, — игриво проговорил Аято и хитро взглянул на девичье тело. — Естественно, ты уже выбрала меня? — Вот же дура, — потрясенно выдохнул Шу, собираясь незаметно делать ноги отсюда. — Поторопись и закончи этот фарс. — Учти, стервочка, — злорадно усмехнулся Райто и поправил свою шляпу, бросив похотливый взгляд на неё. — Не выберешь меня — горько пожалеешь… «Горько пожалеешь», — звучными, властными голосами вампиров прозвучала фраза в голове Юи. Горько пожалеет? Она раз сто горько пожалела о том, что с момента своего пребывания угодила в руки безжалостной судьбы. В это же время заразительное безумие в этой комнате усиленно накатывает и вовлекает в развратную игру. Втягивает в лабиринт похоти и обволакивает удушливым, сладострастным предвкушением диких страстей.