Глупые Предрассудки

      Было удивительно легко, словно у нее не было тела, словно она весила абсолютно ничего. Как пушинка на ветру, только без него. На его месте невесомость, как в тех мечтах о космосе. Мечта побывать в невесомости. Ни одна ее фантазия не смогла бы этого представить, никакие курсы, на которые она толком-то и не ходила, не смогли дать ей этого. Но сейчас, с закрытыми глазами и в невесомости, она чувствовала это. Было не страшно.       Было так спокойно, словно так и должно было быть и никак иначе. Руки и ноги безвольно висели вдоль тела, будто она лежала на кровати, но то, как легко было дышать, как размеренно билось сердце и как медленно, будто бы наслаждаясь каждым вздохом, вздымалась грудь.       Воздух, какой он? Волшебный, свежий, возможно, морской и одновременно нет. Слишком свежий и живой для тех мест, в которых она выросла. Почему же было так легко? А зачем знать, ведь так хорошо здесь, в тишине. Звуков тоже не было, разве что-то похожее на всплески воды. Не было и любых внешних раздражителей, разве это не чудо? То самое детское, в которое веришь всем сердцем до поры до времени.       Так не хотелось открывать глаза, так тихо впервые: никуда не торопишься, никуда ничего не нужно бежать и делать, и никто не зовет. Только ты, приятный воздух и звук твоего сердца. Иногда не хватает времени и идей, чтобы вот так подумать о том, как же порой быстро оно стучит, когда мы рады или напуганы. Когда влюблены или расстроены, когда торопимся и волнуемся, а сейчас? Оно просто размеренно стучит, небыстро и немедленно. Скорей как-то даже лениво для ее образа жизни и непривычным для самого сердца тоже.       Нет чувства времени, и это отчего-то радует. Не нужно торопиться или ждать, но вечно так быть не может, верно? Но еще немного вот так полежать или попарить в желанной невесомости неплохо, так ведь? Она же редко вот так просто лежит и думает. Нет, не так: не думает, просто лежит и где-то далеко раздается болезненное, приглушенное подвывание. Подвывание…? Словно кто-то тоскливо зовет в поисках помощи.       Глаза сами собой открываются; вокруг очень темно, но от нее исходит свет, немного приглушенный, но скорее как напольная лампа. Аккуратно и слегка вокруг нее, словно светлячки, летали маленькие искры, немного искрящиеся теплом, если можно было таковыми назвать. Но если не об этом, кто же так отчаянно звал или, скорей, жаловался?       От этой мысли девушка чисто по привычке приняла вертикальное положение, оглядываясь по сторонам, но везде была лишь тьма. Всё спокойствие как рукой сняло: она стала чувствовать, слышать и мозг словно включили. Даже сердце застучало немного чаще, но не оставляла покоя мысль, что здесь кому-то точно нужна помощь, и одновременно с этой мыслью возникало два вопроса. Почему ей не всё равно, как это было раньше, и здесь — это где? Однако не об этом сейчас; когда она встала на ноги, то свет продолжал парить около нее. Далее возникал вполне логичный вопрос: куда идти? Девушка не представляла, как тут сориентируешься, если кроме пола, и то под ногами около самих пальцев, ничего не видно. Вполне возможно стоило позвать того, кто завывал и пойти на повторный зов, однако теперь ей вряд ли кто ответит. По крайней мере сейчас, если тот, кто звал, был напуган (а сомневаться в этом не стоило), то ждать ответа на вопрос «ты где?» не стоило.       Может, стоит просто следовать интуиции и идти вперед? По всему пространству, где она была, раздавались ее же громкие шаги. Возможно, она должна волноваться или испытывать еще что-то похожее, но в голове мысли и эмоции были непривычно холодны и рациональны. Впрочем, назвать рациональной идею идти в никуда на помощь к неизвестно к кому тоже не назовешь.       Она вступила во что-то липкое — это девушка поняла, когда по спине пробежала толпа мурашек, а босая нога неприятно липла к полу. Согнув ногу в колене и подняв подошву так, чтобы хоть немного видеть, во что конкретно она вступила, то девушка с отдалённой неприязнью констатировала: вступила в нечто иное как кровь. Та самая, бордовая и липкая, до сих пор немного теплая, словно только пущенная. Таких капель и следов было много. Чем ближе к ним подходила, тем больше их становилось, но при этом и менялся сам пол, точнее его структура. Из камня он постепенно перешел в грязь, перемешанную с камнями: на ней отпечатались следы огромных копыт, по форме похожих на свиные или козлиные.       Буквально недалёко от них стояла когда-то величественная стена из прочного металла. Однако теперь прямо по ее центру, где по идее должны были быть ворота, зияла огромная рваная дыра. Метал выгнулся, а на его краях были куски шерсти и порой даже мяса вместе с ней. Как раз из глубины было слышно тяжёлое дыхание, периодически переходящее в то ли в хрип, то ли полувсхлип. Того света, что исходил от нее, было недостаточно, чтобы увидеть кто там, но было достаточно, чтобы знать, что тот, кто был там, в глубине этой камеры, очень тяжко ранен.       — Эй. — ее голос так звонко отразился от стен, словно они были в бездонной бочке для молока или воды. Однако узнать, ответили ли ей или нет, она не смогла. Ее буквально выкинуло из того пространства, где она находилась только что.       СангХи испуганно вздохнула. Сердце билось так сильно, словно она пробежала марафон. На лбу выступила испарина холодного пота, а дыхание не хотело восстанавливаться. Ее руки были холодными, а губы пересохли. Простыня, которая лежала на старом матраце, была взбита у ног и была такой же липкой от пота, как и тело. Глаза хаотично осматривали комнату, и отчего-то было невероятно страшно. Ей не было так страшно, даже когда что-то угрожало ее жизни, тогда, на крыше с Вильямом. Даже тогда не было так страшно. Но ведь ничего не случилось? Она тут, дома, в их с Валери и Тедди квартире. Так почему настолько страшно? Ничего же не случилось. Убрав прилипшие волосы, СангХи повернула голову на продавленный диван, в котором и спала Валери, а внизу, на таком же матрасе недалеко от неё, спал Тедди. Оба тихо сопели, в них не было ничего необычного, все как всегда. Валери привычно клубочком ютилась на старом диване, который едва ли сильно отличался от их с Тедди матрасов. Тедди же наоборот: развалился на весь матрац, который был маловат для его роста, от того ноги и руки касались пола. Из-за этого поза «звездочки», еще и с открытым ртом, казалась комичнее.       Но сейчас было не до смеха конкретно ей. Возможно, странно, что её это беспокоило, ведь ей не пять, чтобы волноваться по поводу снов. Однако конкретно этот был настолько реален, будто действительно происходит наяву. Она могла поклясться, что там точно кто-то был и этот кто-то был ранен. И это именно он выкинул ее из сознания. Девушка понимала, что накручивает себя, что реагировать так на простой сон глупо. Но это был не просто сон, слишком правдив. Заснуть вновь не вышло, а до открытия кафе было много времени. Ее угораздило подскочить в час ночи, учитывая, что ложится она едва ли в начале девятого, так что можно сказать она относительно выспалась. Аккуратно пройдя босиком мимо Тедди, девушка подошла к панорамному окну квартиры — это был частично чердак. То есть они жили под самой крышей, однако сам чердак был разделён на два этажа, второй был разделён наполовину. Проще говоря, второй этаж был как балкон. Они еще не придумали, что будут с ним делать. Из-за недостатка мебели спали все на первом, так как только там стояла хоть какая-то мебель для сна.       Само здание было не очень большим, но под ними было точно два этажа, сама же хозяйка долго не могла сдать ее. Не всем нравилась перспектива жить на крыше, хотя что в ней было не так, молодые люди так и не поняли. Сама крыша не текла, а пол был довольно теплым да и холодно не было. Конечно, ходить голым не выйдет, да им и не нужно. Взобравшись на длинный подоконник, СангХи взглянула на улицу. Было еще совсем темно, в силу зимы фонари не горели. Однако уже скоро их должны были включить; надо сказать, за эту неделю жизни вместе они довольно неплохо провели время. И сказать по правде, было не так одиноко. Всегда была тема для разговора, и теперь девушка не просиживала вечера за книгами постоянно, а говорила с соседями.       — Ты чего так рано подскочила? — сонно раздалось с дивана. Валери, положив голову на спинку дивана, щурясь, смотрела на нее.       — Ох, прости, я тебя разбудила? — немного растерялась СангХи, на что девушка покачала головой. — Спи дальше, я скоро тоже лягу. — зашептала и вместе с этим уверила девушка, смотря на все такое же невозмутимое лицо соседки.       — Ты волнуешься перед встречей с ними, да? — наклонив голову, спросила Валери. Ее волосы, что были растрепаны после сна, наклонились кучей за ней. Ответа она не получила, но красноречивый взгляд на вопрос дал свой ответ. — Они хорошие, так что можешь не бояться. — сползая со спинки и вновь засыпая, кинула через плечо всё также сонно и немного бубняще «доброй ночи», на что СангХи улыбнулась уголками губ. Наверное, странно, но после этого разговора она немного успокоилась. До этого момента СангХи как-то не думала, примут ли ее в гильдию, но после слов Валери это дало небольшую надежду, что возьмут. Хотя раньше ей и не было дела до мнения людей. Примут или нет, какая разница? Главное же книги и знания или нет? Девушка покачала головой: всё важно, но в меру как сладости. Не стоит злоупотреблять, всего хорошего по чуть-чуть. Так будет вернее. Посмотрев в окно, девушка зевнула. Почему-то неимоверно стало клонить в сон. Сказался ли это разговор или она просто расслабилась, но СангХи так и заснула на окне. Упираясь лбом в стекло, дыхание выровнялось, и ей больше ничего не снилось.

***

      — И как тебя угораздило уснуть на подоконнике? Ты же могла простыть! — сокрушался Тедди, на что СангХи виновато потерла затекшую шею. Все конечности затекли после сна на подоконнике, в особенности шея. Ко всему прочему она так и не выспалась, каким бы не был спокойный сон. То, что ты спишь на сквозняке, удобства не придаст.       — Но ведь не простыла. — заметила девушка на фырканье Тедди.       — Ладно вам, не простыла и хорошо, верно? — вмешалась в разговор Валери. — Лучше скажи, ты договорился с мастером?       — А? Да-да, он будет рад познакомиться с Лин и даже представить ее гильдии, если та захочет остаться. — немного рассеяно ответил парень на вопрос Валери.       Сама же Лин слушала знакомых вполуха: её всё еще беспокоил сон, а точнее тот, кто в нем был. Почему-то этот момент не хотел забываться; тот момент был тем случаем, когда ты должен сделать что-то важное, но не можешь вспомнить что конкретно. Но почему? То, что она не выспалась, расстраивало меньше всего — еще успеет отоспаться, а вот с тем моментом вряд ли можно подождать. Возможно, она раздувает муху из слона и, наверное, стоит посмотреть, что будет дальше. Всё же Ронан человек занятой, да и сейчас это не критично, верно же? Просто немного ожидания, и если она не сможет что-то изменить или это будет очень мешать, то обязательно обратится к нему. Звучит неплохо.       За то время, что она думала, они уже дошли до кафе и теперь ждали, когда Тедди откроет дверь.       -…ин. Лин! А что ты думаешь об этом? — девушка не сразу поняла, что зовут её. Поняла это только тогда, когда Валери потрепала ее по плечу. К слову та уже запомнила ее имя, так что это был небольшой прогресс в плане их совместного проживания.       — А? Думаю о чем? — растерялась девушка на ожидающий взгляд соседки. Та, на секунду закатив глаза, повторила:       — Что скоро зимние праздники, и мы с Тедом хотим отпраздновать его в гильдии вместе с тобой. — снимая куртку на вешалку в кладовой, повторила Валери, на слова которой сама Лин вновь растерялась. Как она помнила, и в этом мире есть аналог Земного Рождества и Нового года, только название у них другое и смысл тоже. Если на Земле это был религиозный праздник, то тут тоже такое есть. Подробно она не узнавала, так как повода праздновать не было. В империи Солнца другие праздники, которые были только для магов и мужчин, так что ей до этого не было дела. Здесь же, как она поняла, праздник был в честь мира и магии, что вот уже почти тридцать лет нет таких кровавых войн и магия процветает, даруя новые и новые возможности, как в той же медицине и многом другом. Однако такого, как в том же Солнце, не было: магию любят и полагаются на нее, но в пределах разумного, то есть не забывают делать открытия и сами. Она же служит как поддержка, как страховка, но даже так ей все равно не злоупотребляют.       Для империи Солнца магия — лишь расходный материал, для империи Луны — это что-то живое, с чувствами и эмоциями, как птицы и звери, как сами люди. В честь этого здесь есть определенные дни для этой силы. По рассказам ребят этот день — особенный, потому что именно в этот день магия может свободно принимать любой облик, даже говорить с людьми. В обычные дни она невидима: она есть, но где-то в воздухе, на задворках сознания. В такие дни она могла не сливаться с окружением, ей же созданными деревьями, растениями, порой целые лозы винограда окутывали город и ближайшие округи. Магия не мешала жить людям, а люди не мешали ей. Кусты и заросли никогда не стригли под корень, а они никогда не росли слишком густо, чтобы не загораживать проход и местность. Иногда особо смелые и дружные с ядром маги выходили вместе с ним на улицу и ходили с ним на плече. Или они ходили бок о бок с магом, порой в облике людей и выглядели как приятели. Надо сказать, это было действительно так, раз они спокойно уживались вдвоем. По крайней мере, так ей рассказывали соседи, от его невольно хотелось увидеть это самой. Рассказы могут быть очень красочными, но при этом само событие таким может и не быть. Это усвоила девушка из своей прошлой и настоящей жизнях.       Возможно, ей бы было все равно на праздники, но сейчас после стольких историй и описаний чуда, ей очень хотелось, чтобы это было действительно так, как рассказывали Валери и Тедди. То самое чувство сказки, детской и наивной, когда ты взаправду искренне веришь в то, что тебе обещают или рассказывают, как сейчас.       На самом деле таких праздников было несколько: весной, и осенью, и летом, и зимой они тоже были. Хотя бы один день точно, однако при этом то было совсем другое чувство. Во всяком случае по мыслям жителей самая первая встреча людей и магии состоялась именно зимой, в период именно этих чисел. Конечно, в небольших государствах день встречи с магией был немного другой. К примеру, в разницу в неделю или две. Но традиция оставалась такой же: не важно, через сколько дней будет праздник, он должен быть зимой и обязательно со всеми почестями и уважением.       Да и к магии относились хорошо всегда, независимо от времени года или же праздника. Просто для людей и магических существ это было что-то вроде годовщины их мира и дружбы. Когда появилась магия, никто не знает и до сих пор не знают, поэтому определённого дня рождения магии, как такового, нет, так что уважительно к ней относятся в любом случае. Конечно, есть и такие, как империя Солнца, но что делать: не все могут быть добрыми и вежливыми, как когда-то сказала соседка.       Для неё стало небольшой неожиданностью, что в этом мире есть свои праздники, даже у гильдии. К примеру, у гильдии Полярной Совы был день ее основания — 5 января, который тоже не менее скоро будет, отчего Тедди и Валери были в приподнятом настроении: все же гильдия для них второй дом. Не радоваться тому, что ему исполнится больше ста лет, было бы просто неуважением к дому.       Для Валери это была очень важная тема, и оскорблять гильдию она никогда не даст. Для нее она не просто место работы — это действительно второй дом. По ее словам, там ее вырастили, и если бы не гильдия, то она бы была другим человеком сейчас. Возможно, они бы даже и не встретились. Впрочем, говорить о прошлом она не очень любила, СангХи же и не настаивала. Тедди же любил гильдию не меньше самой Валери, поэтому довольно часто расхваливал её и её достижения. Были, конечно, и жалобы, но их гораздо меньше.       Стоит ли упоминать, как сильно ребята хотели познакомить девушку со согильдийцами? Очень хотели и хотят! Ведь до дня, когда они будут знакомиться, осталась одна неделя, и ребята были вне себя от радости. Девушка тоже была взволнована этим событием, но старалась держать себя в руках.       Конечно, они могли познакомить её в тот же день, что и предложили, но решили подождать, когда все главные личности вернутся с заданий, чтобы представить СангХи. Та в свою очередь немного испугалась, когда ей сказали, кто будет там присутствовать, а будут, можно сказать, все. Потому что, во-первых, день мира и магии, во-вторых, день гильдии, а значит, по словам Валери, будут все «крутые шишки». Зная Валери, она никогда не говорила на что-то банальное «крутые», поэтому самой СангХи стоило только догадываться, какие же «крутые шишки» там будут. После заявления соседки, девушка погрузилась в работу с головой, чтобы не вспоминать о скорой встречи с будущими напарниками. Конечно, СангХи могла и отказаться, но после стольких историй и радостных восклицаний о том, как они рады, что она посмотрит и даже познакомится с их гильдией, девушка просто не смогла отказать морально этим людям. В конце концов, она же хотела найти работу и учителя, ну так вот и повод появился.       — Подожди, Валери, а что если Лин хотела провести этот праздник с семьей? — остановил предложение девушки Тедди, вспоминая настойчивость подруги, посмотрев на задумчивую СангХи.       — Нет, я пойду, — твердо ответила девушка. Зачем согласилась и сама не сразу поняла, ведь по сути это был семейный праздник, пусть и в гильдии, а она не была её частью. Говорить на эту тему почему-то не хотелось. — Моя семья далеко отсюда. — объяснительно добавила она, увидев непонимающий взгляд Тедди. Видимо, тот не совсем понимал, почему она не может просто съездить к родным или позвонить и провести вечер так.       Больше эту тему не поднимали: было видно, что ей это не нравится обсуждать. Причем даже непонятно, из-за чего она так скрывалась перед ними, ведь отношения с родителями были нормальными, если не хорошими, по рассказам самой девушки. Но, впрочем, ребята старались не лезть в это дело, по крайней мере пока.       Возможно, по-своему сыграл страх, что кто-то может узнать, откуда она. Хоть в этом и не было ничего постыдного или плохого. Просто не хотелось, чтобы кто-то, кроме работодателей, знал, откуда она и почему здесь. Не хотелось, чтобы на неё как-то по-другому смотрели или думали. Просто так вышло и всё. Так она такая, как все: не хуже и не лучше. Возможно, не стоит волноваться, как на неё будут смотреть, но отвыкнуть от страха о том, что о ней думают ещё с прошлой жизни, довольно трудно. Также ей не было стыдно за отца или мать этого мира: нет, она гордилась этим людьми. Быть правителем в таком обществе трудно, при этом имея потенциальных наследников на руках, с которыми нужно проводить время. Плюс ещё и она с обучением и вечными проблемами, как бы отогнать странных людей со странными намерениями и также с сестрами: каждую удачно выдать замуж и чтоб навсегда тоже трудно.       Просто не хотелось подставляться под удар хотя бы здесь, не привлекать проблем. С ребятами они не обсуждали это никогда: они из толерантности, она из-за опасений. Конечно, она им доверяла, но лучше все же перебдеть, чем недобдеть.       Главным правилом любой команды являлось то, что между ней не должно быть таких тайн, которые могли бы помешать доверию и работе команды. Однако, пожалуй, тайна о её происхождении не сильно мешала их пусть и неофициальной, но команде. Или хотя бы дружбе.       Так постепенно протекли дни недели, и, возможно, она бы давным-давно забыла о том странном сне, но как бы не так. Он не дал о себе забыть и имел удивительную пунктуальность происходить каждый раз, когда она немного погружалась в сон. И на это не влияли ни события дня, ни настроение девушки. Каждую ночь, каждый момент сна она вновь и вновь оказывалась непонятно где и каждый раз слышала рычание и проклятья в сторону обидчиков. Как бы она не пыталась докричаться или добежать до того, кто мешал спать вот уже пятый день подряд, все было тщетно. Её просто выкидывало, как будто ничего и не было, но при этом каждое пробуждение сопровождалось холодным потом и отдышкой.       Так и сейчас: она подскочила на кровати, чувствуя неприятно липкие простыни, которые сбились и теперь висели кусками. Одеяло находится где-то на полу, как и подушка. Тяжело дыша, она свирепо смотрела перед собой в стену, стараясь не зарычать от злости и бессилия перед своим сознанием, а то, что это было именно оно, девушка уже не сомневалась. Уж навести справки по этому поводу она успела, не выдержав постоянного незнания. Аккуратно встав с футона, который она вместе с Тедди прикупила для себя. Два неплохих футона, на коих сейчас и спали. Сам же парень, привычно раскинув конечности, преспокойно сопел. Валери же решила не огорчаться малым количеством финансов, поэтому просто соорудила себе гамак из белья, подвязав один конец на перила «балкона», а другой на выступающий конец колонны, который являлся дополнительным крепежом крыши. На все предлоги, что ей вряд ли будет удобно так спать, та только отмахивалась и сказала, что лучше купить нормальную кровать, чем сомнительный футон из неизвестно чего. Переубедить уверенную в своем мнении соседку не получилось, так что Тедди и СангХи довольно быстро бросили это дело, хоть и скрепя зубами.       Таким образом, учитывая расположение мебели, оставалось много места по центру и другим углам. Благодаря перилам и тому, что этаж был разделён наполовину, они могли видеть, что происходит на первом этаже. Старый же диван так и остался стоять там, сам зал пустовал из-за минимальности в мебели.       Девушка поежилась от холода, встав босыми ногами на деревянный пол. Все же зимой тут было далеко не жарко, так что приходилось ходить в теплых носках, которые сейчас, к ее сожалению, лежали где-то в завалах одежды. Тихо спустившись на первый этаж, СангХи включила приглушенный свет над плитой, краем глаза посмотрев на часы. Ну конечно, полпервого ночи, как однако удобно она просыпается с помощью недовольного ядра.       Поставив на плиту маленькую кастрюлю и щедро плеснув туда молока, девушка поставила его кипятиться, параллельно с этим осматривая шкафчики на наличие какао или кофе, которые обычно покупали Тедди или Валери. И, конечно, таковых не обнаружилось. «Верно» — подумала девушка. Она прикончила последнюю пачку кофе еще вчера в попытках успокоиться в такой же ситуации. Конечно, был и чай, но мешать молоко с ним она точно не собиралась. Портить ни тот ни другой напиток не хотелось, хотя по правилам это было нормально смешивать их. Однако для себя СангХи решила, что она не англичанка, и пить чай будет так, как привыкла. То есть без молока, а точнее молоко без чая. Тот за пятьдесят с лишним лет уже в горле стоял, и пить его в такой ситуации она не планировала. Её и так тошнит, не стоит себя провоцировать на более близкое знакомство с унитазом. У неё еще будет время, чтобы познакомиться с ним достаточно.       Едва успев снять молоко с печи, которое чуть не убежало, грозясь залить печь и вызвать тем самым вонь гари на всю кухню, разбудив при этом соседей, СангХи перелила горячий напиток в стакан. Поставив тот на стол, одновременно с этим садясь за стул, опустила глаза на скрещенные пальцы рук в замке, лежащие на деревянном столе. Пить сейчас молоко было бы просто невозможно, если она, конечно, не хотела обжечь язык. Из груди вырвался вздох: так дальше идти не могло, нужно было сходить к Ронану, хотя бы ради лекарства, чтобы поспать, а ведь ей скоро предстоит знакомство с гильдией. Гильдией, полной довольно сильных магов, которые в любом случае будут знать, что ее магия нестабильна и от нее несет запахом гари, как выразился Ронан при одной из встреч. Как же она удивилась, когда узнала, что помимо обычного запаха есть еще и магический. И у жителей империи Солнца (в силу сложившихся обстоятельств) он свой. В тот момент девушка едва не взвыла: все эти прядки и тайны были просто в никуда. Все и так знали, откуда она и кем является, по крайней мере, сильные маги, у которых хорошо развито чутьё.       Вот в такие моменты она думала, из такого ли разряда Валери и Тедди? Если да, то почему ничего не спросили? Вариантов два: либо они из такта молчат, либо они не слышат этого запаха вовсе. На вопрос, почему именно гарь, мужчина объяснил, что когда магия закачана насильно по отношению к обеим сторонам или ее просто выжгли определенными методами, то она по-своему умирает. Именно так, не уходит, а умирает. Это разные вещи в этой силе, поэтому она темнеет и начинает пахнуть гарью, как леса или мокрый костёр. Ронан не мог сказать точно, можно ли восстановить магию после такой травмы, но мог сообщить точно, что в её случае это возможно, так как воняла именно заплатка. Та, что отдает переработанную и негодную магию в использование, причем ещё насильно, отчего та и воняет сама по себе. Это магия не нужна и походила скорей на паразита, нежели на что-то уж очень плохое. Хотя тут можно и поспорить. Да, и от вони избавиться можно, вот только как это будет происходить, мужчина не стал говорить подробно. «Просто будут такие моменты, как будто она отравилась и из неё это все выйдет, как отходы» — но это мало успокаивало.       Взгляд лениво скользнул по куску хлеба, который она теперь перекатывала в руке. Обычно девушка не играет с едой, но сейчас почему-то нет аппетита. Даже молоко, нагретое пару минут ранее, уже не вызывало такое желание его выпить. Такие перепады немного напрягали, ведь подобное случалось не единожды за неделю. Немного через силу она сделала пару глотков уже малость остывшей жидкости: по горлу приятно заструилось чуть вязкое тепло, отчего желание выпить молока вернулось. Это и вправду неплохо помогало успокоиться и притупить чувство мимолетно набежавшей тошноты.       Со вздохом СангХи опустила голову на руки, смотря одним глазом на плиту и бежевую старую плитку на стене, которая порядком потрескалась. Такие бессонные ночи довольно-таки утомляли и изрядно надоели. Уже после нескольких глотков глаза наконец стали слипаться, и пусть стол был не лучшим местом для сна, сейчас он казался удобнее любой кровати в мире. Довольно сонной и ленивой стала мысль, что сил на выключение света уже нет и, наверное, Валери будет ворчать утром по этому поводу. Но сейчас даже простое перемещение на ближайший диван казалось непосильной задачей. Про себя ей очень хотелось наконец просто поспать без вечного бега к ядру. И для себя девушка решила: даже если она и попадет к ядру, то бежать больше не будет из вредности за невозможность нормально спать все эти пять дней.       Конечно, она вновь оказалась в том же месте с теми же ощущениями, как и прошлый раз, отчего СангХи невольно тяжко и с раздражением вздохнула. Как ещё ей поговорить с капризным и разобиженным ядром? Почему они не хотят идти на контакт, какой бы дружелюбной она не была? Может, стоит что-то принести поесть? А что ест магия? Слишком много вариантов, как утешить столь необычную силу. Ну неужели они не понимают человеческим языком? Языком…? А ведь если подумать, то на каком языке они говорят? А на каком она говорила с ними? Нет, не совсем так: на каком языке она думает, понимают ли ядро язык, на котором она говорила раньше?       Если да, то который из них? Земной корейский или же местный? А ведь и верно: если они слышали свою первую речь, то она была именно корейской. Все-таки первое время она думала именно по-корейски, но проснулась в этом мире уже тогда, когда могла сидеть, держать голову и прочее. Значит, ей было больше, чем пару месяцев. Блок должны были поставить в год с половиной, именно полный. Значит ли, что ее ядро понимают земной корейский? Тогда в пирамиде и с роботами империй они все управлялись по-корейски, по древнему языку в сознании этого мира. А из-за того, что она постоянно думала и говорила об этой империи, то неосознанно перешла на здешний язык. Неудивительно, если ядро не могут ее понять, ведь из-за блока информация доходит обрывками, и то не цельными, оттого непонимание, чего от них хотят.       Девушка поднялась и вновь проследовала к знакомой дыре, едва не вступив в лужу крови и непонятной черной вязкой жижи, чем-то похожую на мазут или воск, которую она не заметила в прошлые разы. СангХи позвала по-корейски:       — Здравствуйте, теперь Вы понимаете меня? — что самое удивительное, до этого грозное сопение и рычание мгновенно прекратились и стало так тихо, словно никого и не было там вовсе. Только тяжелое сопение осталось, но теперь было не таким громким, однако и отвечать ей никто не спешил.       — Можно мне подойти поближе? Если… если Вы голодны, то я попробую принести немного еды, — немного запнулась девушка, уже подумав, что это плохая идея, но, к своему удивлению, услышала, как в темноте зашевелились. — Я правда не знаю как, но обязательно что-то придумаю! — заверила СангХи на оживленное шебуршание и звон цепей. Видимо, идея поесть подкупала сильнее, чем страх. Какого же было их положение, если даже только словами о еде она смогла их так оживить. Можно было попробовать представить еду или вспомнить ее недавний вкус, и может тогда она и появится? Как в мультиках? И как бы по-дурацки не звучало, но если это действительно так, для благой цели можно побыть и дураком, верно? Однако если вспомнить, единственное, что она ела в последние часы — это только молоко и хлеб. Какого же было её удивление, когда недалёко от неё, прямо у лужи мазута, появилась чашка, из которой она пила, до краев наполненная молоком, и тарелка с хлебом. Не стоит даже пытаться описать, как удивилась тогда девушка, попробовав даже глоток из чашки для большей уверенности. От этого момента в ее голове появилось столько ярких теорий, что одна перекрывала другую, не давая сосредоточиться хотя бы на одной. Тем не менее отогнав научный интерес, она сосредоточилась на том, что ей нужно сейчас сделать. На гнущихся ногах она подняла скромную еду и также подошла вплотную к дыре, вглядываясь в кромешную тьму.       — М-можно я зайду? Тут молоко с хлебом. — знали ли ядро, что такое молоко и хлеб, девушка не могла сказать, но то, что её пока ещё никто не выкинул сознания, скорее всего, означало согласие. Стараясь не пролить молоко, СангХи аккуратно зашла во тьму. Было так темно, что даже собственных ног было не видно — единственным источником света была она сама, и то он был так мал, что хватало на руки и чтобы хоть немного видеть, куда идти. По коже побежали мурашки: здесь она все также была босой и, в отличие от верхнего слоя блока, тут все было залито уже непонятно чем. То ли той черной жижей, то ли кровью бедолаги, то ли естественными отходами, если таковые существовали.       Рядом блеснули прутья огромной и высокой металлической клетки. К тому моменту, как она подошла к ней вплотную, СангХи уже по икры была в непонятной жидкости. Отвращения не было, как и брезгливости: сейчас было не до этого. По прутьям со всей силы ударила конечность, похожая на хвост, отчего они немного жалобно зазвенели. Стоит ли говорить, чего стоило девушке устоять на ногах и не свалиться прямо в эту жижу вместе с едой и остатками рассудка? Желание дернуться и убежать было столь велико, что коленки предательски подогнулись, рискуя подвести остальное тело, которое могло упасть в эту непонятную лужу в любую секунду. В лицо подул с утробным рычанием холодный ветер. Это так вздохнули ядро, окатив её ещё большим чувством липкого страха.       Сглотнув, СангХи почему-то подумала, что если они не умеют пить, как люди, то стоило представить молоко в неглубокой тарелке или в миске, как для собак или других животных, имеющих длинную морду. Запоздало до неё дошло, что даже если бы она представила молоко в миске, то не смогла бы поставить его на пол. Хотя бы из-за того, что там было по икры явно несъедобной и нечистой жижи. Это означало то, что ей придется держать миску, если та появится, и ждать, когда ядро поедят, при условии, что они будут есть с рук. Если тут была бы хоть коробка, она бы поставила еду на неё. Возможно, если ядро будут есть аккуратно, то это все не перевернется. Но так как ни коробки, ни миски не было, это означало, что девушке предстояло поначалу уговорить магию поесть её скромный гостинец, а потом и с рук. Как уговорить их это сделать просто невозможно представить. Но, возможно, если магия так просто согласилась лишь на предложение о еде, то, возможно, они также просто согласятся есть не с пола?       — Не могли бы Вы подойти ещё ближе? Я не могу поставить еду на пол, — но получив в ответ только злобное рычание, СангХи вздохнула. — Я просто положу еду Вам в рот и сразу уйду, — чуть помедлив, добавила. — Еда не отравлена.       То ли голод был так силен, то ли она умела договариваться, но уже через секунду впритык к прутьям клетки приблизилась грязная продолговатая морда. С мокрой и грязной шерсти стекала вода, из-за чего определить какого она цвета было невозможно. Крылья ноздрей раздраженно трепыхались, выпуская при тяжелом вздохе клуб воздуха, сил которого было достаточно, чтобы ее волосы качались, как на ветру. Острые зубы клацали друг о друга от нетерпения, выше были видны зеленые, безумные от голода и страха глаза, немигающе смотревшие за каждым ее действием.       Пасть открылась достаточно широко, чтобы можно было положить кусок хлеба, который слишком мал для такого огромного создания. Для них хлеб был, наверное, едва ли больше яблока, если измерять по человеческим меркам. Раздвоенный, как у змеи, язык зашевелился, ощупывая еду. Даже не дожидаясь молока, немного пожевав, жадно глотнул хлеб. Небольшие его крошки попадали на пол, растворяясь в жиже, от чего существо потеряно занюхало поверхность в попытке найти упавшие крошки.       — Есть ещё молоко. — позвала СангХи, когда существо едва не тыкалось мордой в ту грязь, что была под ногами. Скорее всего, ему хотелось пить после всухомятку съеденного хлеба. От её зова ядро невольно дернулись, затравленно смотря на девушку и на её протянутую руку с чашкой, но при этом подошли поближе, открывая пасть. Просунув руку через решётку, девушка аккуратно начала лить жидкость прямо в пасть. От неожиданности ядро поначалу попытались жевать то, что попало в пасть, однако когда белые капли покатились по шее, они начали пить нормально. Возможно, то, что он пил как птица, довольно странно, ведь со стороны это походило на кормление птенца, хотя он и близко не был похож на него. Для себя СангХи решил думать о ядре в мужском роде, хотя таковых признаков и не было. Но так было проще: звать ядро «оно» было, по словам Ронана, неуважительно. Хоть он и не упоминал конкретный пол магии, говоря, что она может быть кем хочет. От этих познаний легче не становилось.       Когда последняя капля молока упала на язык существа, то он стоял так еще пару секунд. Однако поняв, что больше нет, закрыл пасть и как-то грустно посмотрел на девушку, отчего сердце неприятно сжалось.       — Прости, но у меня пока больше ничего нет. — растерянно протянула СангХи. Существо словно кивнуло и, бросив еще один грустный и уже почти беззлобный взгляд на гостью, махнул длинным хвостом, возвращаясь во тьму. После послышался тихий всплеск воды и цепей, и тишина.       Как и в прошлые разы, её выкинуло из сознания, однако с разницей в том, что теперь пробуждение проходило не так резко, а словно она задремала на минуту и кто-то ее разбудил. Даже страха не было, хотя буквально минуту назад она была готова упасть в обморок. Пару минут СангХи пребывала в прострации, словно пытаясь вспомнить, что же она хотела или о чем думала. А потом сразу же резко подскочила, отчего голова невольно закружилась от резких движений. Взгляд упал на то место, где стояла чашка с молоком и тарелка с хлебом: она точно помнила, что не съела хлеб и молока оставалось ещё достаточно. Но и кружка, и тарелка были пусты. В душе почему-то стало невероятно радостно. Значит, это был не сон? Она и вправду говорила и видела ядро? Но как же отсюда еда переместилась туда?       Однако сейчас было важно позвонить Ронану. Быстро найдя телефон Валери, которая разрешила им пользоваться, узнав, что СангХи до сих пор пишет письма (за что соседке огромная благодарность). Та действительно очень помогла ей, всё же хоть и не было много кому звонить, только врачу. Но это не менее выручало, как, к примеру, сейчас. Даже то, что на часах было полтретьего ночи, не остановило её от звонка. Пара долгих гудков и, наконец, на другом конце провода раздался хриплый и сонный голос Ронана:       — Госпиталь Большого Пса Сириуса слушает, чем может помочь специалист по магическим блокам? — то, что мужчина до сих пор не накричал и не спросил: «Какого черта кому-то нужно в полчетвёртого ночи?!» — уже удивляло. Конечно, она знала, что порой Ронан брал ночные смены, а даже если нет, то всё равно отвечал. По его словам, было не важно, сколько времени на часах или как сильно ты устал, человек может быть в опасности, а таким делами не шутят.       — Это Лин. — только и сказала девушка. На той стороне раздалось понимающее «ааа». Нет, конечно, девушка не звонила постоянно в это время, просто мужчина понимал, чего ему примерно ждать.       — И тебе доброй ночи, чем обязан в столь поздний час? — по голосу было слышно, как Ронан усмехается, но не злорадно, а просто устало.       — Только что я поговорила с ядром. — в трубке образовалась тишина.       — Что?       — Я только что поговорила и видела ядро, — чуть помолчав добавив. — Честно.       — Ты уверена, что это был не сон? — в голосе врача слышалось напряжение и неверие в ситуацию.       — Да, уверена, если хочешь, я могу прийти к тебе на осмотр хоть сегодня.       — Не получится, я в отъезде. Буду только через неделю, — со вздохом ответил мужчина. — Как и другие специалисты. Начальство посчитало, что у нас мало работы, и отправило к черту на кулички: укрощать взбесившегося монстра. — с язвительностью прокомментировал Ронан.       — Ясно, и что мне пока делать? — оперевшись об раковину, спросила девушка.       — Если вы нормально поладили, то продолжать в том же духе. К тому времени я вернусь и посмотрю, что с ядром. Ты и в правду «их» видела, какие «они»?       — Мельком. — пожала плечами СангХи. — Там мало, что можно было разглядеть: только нос, и то непонятно что он такое.       — Ты зовешь «его» в мужском роде. Как же ты определила пол?       — Никак, говорю же. Там ни то что «пол» увидеть невозможно, там понять вообще, кто он такой есть нельзя: всё в грязи и крови.       — «Он» ещё и ранен, — тяжело подытожил мужчина. — Что ещё там было помимо крови?       — Какая-то жижа, если у вас такое есть. На мазут похоже. Вязкая черная субстанция — как клей, и она повсюду там: на самом ядре, на полу и где только возможно. — при воспоминаниях повела плечом девушка.       — Это и есть те отходы, о которых я тебе говорил. — мрачно ответил Ронан. — Понимаешь, даже магии нужно что-то есть, но так как в империи Солнца не разобрались, что это такое, то они просто накачивают ядро этими помоями, как утку на фуа-гра.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты ведь помнишь, что магия может «умереть»? Так вот тем, что осталось, и напихивают ядро. — СангХи передернуло: сам факт того, что эти… существа — людьми их назвать просто не выходит — насильно накачивают живые и здоровые создания только для того, чтобы потом использовать как одноразовое оружие. Уже отвратно, но то, что они накачивают не просто плохой едой, а помоями, которые когда-то были такими же живыми…       Во рту появился привкус желчи; они скармливали один и тот же вид другому, они скармливали то, во что превратилось когда-то прекрасное и сознательное создание.       — Это… отвратительно. — выдавила из себя девушка, на что мужчина согласно буркнул.       — Это очень долгая тема, предлагаю обсудить при встрече. Пока что скажи мне, ты что-то давала ему? Может еду?       — Дала ему молоко с хлебом. — почти безэмоционально ответила СангХи: она до сих пор не могла поверить в услышанное.       — Хорошо, можешь дать ещё еды, только более сытной, рыбы там или отварного мяса, — голос Ронана тоже звучал убитым. — Помнишь, как перенесла еду? — получив в ответ согласное «угу», мужчина продолжил. — Также перенесёшь и аптечку — попытайся как-то договориться, чтобы подлечить мелкие ранения, а там и я подойду. — закончил давать задания врач, но не слыша со стороны каких-либо вопросов и подозрительно притихшую девушку, Ронан вновь вздохнул.       — Послушай, я понимаю твоё состояние сейчас, но не время раскисать. То, что он сам тебя пустил, огромный прогресс! То, что случилось, бесспорно ужасно, но если мы все вместе не будем хандрить, то всё будет гораздо лучше, хорошо? — и чуть тише добавил. — Ты большая молодец, что до сих пор не сдалась.       От слов мужчины на губах проступила кривая улыбка.       — С-спасибо, Ронан. Я буду отключаться, а то мы оба сейчас всех перебудим. — на том конце провода послышался хриплый смех. — Что делать я поняла. Спасибо, что ответил. — нажав на кнопку сброса, СангХи вздохнула. Положив телефон на ближайший стол, она поплелась к дивану. Сил идти наверх не было; когда она на него села, в воздух взошло облако пыли. Непонятно, как она смогла задремать со столькими мыслями в голове: сказалось ли это волнение или недосып, СангХи не знала, но в этот раз она спала крепко и без «проваливаний» куда-либо. Наверное, ядро тоже устал за всё это время.       Завтра предстояла встреча с Гильдией.