Сын смотрителя маяка

 Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине ©.

🌊 🌊 🌊

 — Чонгуки! Ты с ума сошёл! — восклицает Тэхен и тянет Чона за руку, чтобы поближе подойти к сюрпризу. Перед ними на одиноком дереве, неожиданно растущем посреди пустынного пляжа, качели подвешены. Но непростые, а в виде кровати настоящей, с матрасом и подушками. На импровизированной кровати поднос стоит с шампанским и фруктами, а по периметру маленькие лампочки горят, имитирующие свечи.  — Нет, ты точно сошёл с ума! — восторгается Тэхен, во все глаза рассматривая удивительное место, — Я, конечно, знал, что ты подготовил что-то, но чтобы такое…  — Рад, что тебе нравится, — улыбается Чон, — Что ж, тогда добро пожаловать на наш сегодняшний ночлег.       Не смотря на наступление сентября, погода в стране утренней свежести стоит тёплая, даже в тёмное время суток не опускается ниже 18 градусов, поэтому заночевать на пляже даже в это время года проще простого. Парни ближе подходят к подвесной постели, меняют местами подушки, чтобы улечься лицом к морю и забираются наверх. Ложе на крепких тросах закреплено, поэтому даже не качается, позволяя с комфортом на нём расположиться.  — Пожалуй, это самое романтичное, что я видел в своей жизни, — проговаривает Тэхен и берёт в руки бутылку шампанского, чтобы открыть.  — Ты тоже устраивал для меня романтические вечера, — отвечает Гук, — А сколько теперь ещё у нас их будет!  — Надеюсь, Чонгуки, — Тэхен разливает розовый, игристый напиток по бокалам, тот оказывается ещё прохладным, — Как ты это устроил? Ещё даже шампанское не остыло.  — У меня есть хорошие помощники, Джин буквально 15 минут назад был здесь, он и привёз сюда этот поднос, — отвечает Чонгук и забирает один из бокалов из рук Тэхена.       Парни отпивают по первому глотку и Чонгук тянется к тарелке с фруктами, отрывает оттуда виноград и отправляет ягоду в рот Тэхену, попутно проводя большим пальцем по нижней губе.  — Иди ко мне, — Тэхен поближе притягивает Чона за воротник и губами невесомо его губ касается, целует нежно, без напора, хотя всё нутро огнём пылает, хочется наброситься, но растянуть момент хочется ещё сильнее. Чонгук отвечает охотно и пытается взять дело в свои руки, но Тэхен отстраняется, ведёт своими длинными изящными пальцами по щеке Чона, любуется, в глаза заглядывает, а в них тьма сплошная, зрачки полностью радужку закрыли, — Мне так тебя не хватало…  — Мне тоже безумно тебя не хватало, — отвечает Чон и приближается к Тэхену вплотную, обжигает дыханием, смотрит в глаза несколько секунд, не отрываясь, затем мягко подталкивает его в грудь, укладывая в горизонтальное положение.  — Чонгуки, ты хочешь прямо здесь?  — Не волнуйся, хён, в радиусе пары километров нет ни единой живой души, это старый, заброшенный пляж, — успокаивает Гук и тянется к манящим губам, целует требовательно, спускается к шее и ведёт влажным языком возле уха, прикусывает мочку, а руками скользит под футболку, поглаживает изящную талию, пробирается выше к соскам Тэхена, немного сжимая их. Ким выдыхает тяжело и за шею сильнее к себе Чонгука притягивает, углубляет поцелуй, языки переплетает. Чон руками активно тело исследует, тело, по которому он так ужасно скучал, которое представлял каждый Божий день, без которого жизнь ему не в радость была. Чонгук опускается вниз и руками забирается под штаны Кима, обнаруживая там стояк, который уже давит на ширинку. Чон стягивает прочь джинсы, оставляя Тэхена в белье и приближается, на пробу лизнув головку через ткань, оставляя на ней влажное пятнышко, руками он под футболку забирается, оглаживает плоский, мягкий животик Кима, а затем одной рукой всё же стягивает бельё, давая свободу возбужденному органу. Чон не спешит, он опускается ещё ниже, немного раздвигая ноги Тэхена, языком проходит по нежной коже внутренней части бёдер. Тэхен дёргается от приятных ощущений и руками касается головы Чона, зарывается пальцами, пряди шелковистые между ними пропускает и притягивает его немного выше. Чонгук языком член лижет, широкими мазками проходит снизу вверх и у Кима глухой, бархатистый стон вырывается, Чона сводит с ума этот звук, он вслушивается внимательно, отмечает для себя, что готов душу продать, лишь бы только всегда продолжать слушать любимый голос. Он резким движением вгоняет орган в свой рот, до самого основания берёт, закашливается немного, расслабляет горло и снова погружает стоящий колом член внутрь. Тэхен не выдерживает лежать спокойно и делает толчки, чувствуя приятное тепло от губ Чона, а тот и сам ртом насаживается активно, темп ускоряет, выпускает изо рта с хлюпаньем и снова языком по всей длине проходится.       Чонгук отстраняется и поднимается вверх, проходит по всему телу лёгкими поцелуями, задирая футболку, но не снимая её, уделяет внимание соскам, кружа вокруг них горячим языком, поднимается к шее, ставит укус лёгкий, который зализывает, оставляя на шее влагу, у самого давно в штанах тесно, возбуждение болезненно давит изнутри, хочется освободиться и Тэхен это понимает прекрасно, он проворно укладывает Гука на спину, сам над ним теперь возвышаясь. Чон смотрит взглядом пылающим, облизывает нижнюю губу в предвкушении, а Тэхен уже не в силах медлить, он стягивает с Чонгука всю одежду и любуется наготой, рукой ведёт по идеальному прессу, задевает прижатый к животу член, отчего тот дёргается и Чон кусает свою губу нетерпеливо. Длинные пальцы перемещаются к сочным бёдрам и Чон сам широко разводит ноги, Тэхен подбирается к колечку мышц, вставляет один блестящий от слюны палец и с удивлением отмечает, что он входит беспрепятственно и даже свободно.  — Мой малыш уже подготовился, — расплывается в улыбке Тэхен, — Хороший мальчик.       Чонгук беззвучно кивает и ёрзает задницей, намекая, что пора переходить к активным действиям. Тэхен тут же заменяет пальцы своим членом, входит наполовину, даёт привыкнуть и следит за реакцией, Чонгук замирает, запрокидывая голову назад и зажмуриваясь, а затем шёпотом просит продолжать. Тэхен чувствует опьяняющую власть над Чоном, эйфория накрывает с головой обоих, дыхание окончательно сбивается, а на всю округу раздаются шлепки тел друг об друга. Чонгук пальцами впивается в спину Тэхена, оставляя красноватые линии, а Ким вдалбливается в горячее тело, периодически отстраняясь и наблюдая как его член входит и выходит в разработанную дырочку. Чонгук дрожит всем телом, чувствуя приближающую разрядку, Тэхен делает завершающие толчки и изливается прямо внутрь, помогает Чону, надрачивая член, и тот кончает на свой живот, расплываясь в улыбке.  — Прекрасен, — Тэхен любуется Чоном, как произведением искусства. Солнце уже село за горизонт, а на небе яркая луна светит, серебристые блики падают на тело, красиво его подсвечивая и Тэхен сейчас счастлив. Он счастлив от осознания, что самый прекрасный на Земле человек — его, он может его лицезреть в любом виде и состоянии, может восхищаться его идеальным телом, смоляными волосами, влажными от пота, пленительной улыбкой, за которой такие милые кроличьи зубки скрываются, может заботиться, узнавать с каждым днём всё лучше и, конечно же, бесконечно любить, — Ты так прекрасен.       Чонгук плавится от ласкающих слух слов и притягивает к себе Тэхена, тот укладывается рядом и зарывается лицом в волосах.  — Я люблю тебя, — Чонгук целует Кима в макушку и кончиками пальцев убирает сбившееся на глазах волосы.  — И я тебя люблю, — Тэхен обнимает крепко, вдыхает аромат волос, он пахнет чем-то сладким, хоть и перемешан сейчас с потом, но это не вызывает никаких неприятных эмоций, Ким наоборот глаза закатывает ощущая любимый запах.       Парни лежат в обнимку, они не ведут какие-то длительные беседы, им это не нужно, сейчас достаточно глядеть друг другу в глаза, замечая искорки и счастливо улыбаться краешками губ. Море сегодня безмятежно и спокойно, ненавязчивый шум прибоя расплывается в сознании, а солёный воздух приятно печёт в носу. Мириады звёзд и яркая луна на небе дополняют картину. Пара допивает шампанское, к которому они успели только притронуться, доедают фрукты и ягоды, кормя друг друга поочерёдно.  — Помнишь, как в фильме «Достучаться до небес», главный герой рассказывал другому о море, — задумчиво произносит Тэхен, глядя прямо перед собой, устремляя взгляд на водную гладь.  — «На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах. И еле видимый свет, словно от свечи, горит где-то в глубине…» — цитирует Чонгук, — Это один из моих любимых фильмов.  — Пересмотрим как-нибудь вместе? — предлагает Ким, укладываясь и прижимаясь поближе к Гуку.  — Обязательно, — соглашается Чон, накрывает их обоих заранее приготовленным пушистым пледом и обнимает.       Густой сумрак опускается на пляж, укутывая в тёмное одеяло. Волны мягко плещутся о берег, ласково омывая песок, где-то вдали показывается силуэт проплывающего корабля, который направляется к дальним странам, а возможно ещё неизведанным островам. Оранжевая луна заливает светом всё вокруг и отражается в воде, играя сверкающими бликами. Тэхен и Чонгук проваливаются в сладкую дрёму, крепко прижавшись друг к другу. Сентябрьская, тёплая ночь накрывает тёмным плащом, с россыпью золотых звёзд и приглашает в одно для двоих путешествие под названием сон.

***

      Рассвет порождает новый день, солнце медленно поднимается над горизонтом, возвышаясь над миром величественно, тёмные ночные тучи растворяются, уступая свету. Утренний ветерок мягко шелестит в листве дерева, под которым спят Тэхен с Чонгуком, а бриз, дующий с моря, разносит по всему городу солёный воздух, наполняя им лёгкие. Первые лучи добираются до пляжа, на котором расположилась парочка, игриво светят прямо в глаза, заставляя пробудиться.  — Доброе утро, — потягивается в постели Чонгук, не успев ещё толком открыть глаза.  — Доброе утро, Гуки, — вторит Тэхен, вытаскивая руки из-под одеяла и тянется к шее Чона, чтобы притянуть его к себе для поцелуя.  — Я ведь не чистил зубы, — улыбается смущённо Чонгук, но Тэхен слышать ничего не хочет, он отвечает, что тоже, между прочим, не чистил, и настойчиво целует.  — Хочу каждый день так просыпаться, — Чон трётся носом об нос Тэ, — Самое идеальное утро.  — На пляже? — щурится с лёгкой ухмылкой Ким, — Боюсь, зимой нам придётся несладко.  — С тобой, дурень! — Чон щёлкает Тэхена по лбу и тут же чмокает его в это место.  — Я согласен, — Тэхен улыбается и запускает руку в волосы Чона, — Блять, твоя нынешняя причёска… Нам пора убираться с пляжа, иначе у меня сейчас снова встанет и, боюсь, что-то произойдёт.  — Произойдёт проникновение? — прикалывается Гук, заливаясь своим самым милым на планете смехом.  — Да! — рыкает Тэхен, сползая с любовного ложа, — Ещё какое!       Парни собирают остатки вчерашней провизии, забрасывают в пакет пустую бутылку и Чон набирает на телефон Джину, просит его приехать и помочь разобрать сооружение, а затем на машине отвезти домой.  — Всё ещё удивляюсь, как ты это организовал, — Ким складывает лампочки, которые ночью свечи имитировали, в мешок, — Ты умеешь шокировать!  — Твоя школа, — усмехается Чонгук и слышит вдали знакомый шум пикапа. Сокджин подъезжает к парочке вплотную, останавливая свой автомобиль в одном метре.  — Ты следил, что ли за нами? — удивляется Чон, — Я тебе только позвонил, а ты уже тут как тут, будто и не уезжал никуда с прошлого вечера.  — Я тебе что лох морской? — фыркает Джин, — Была нужда караулить вас тут. Мне, знаете ли, глаза ещё пригодятся, ослепнуть нет желания.  — От чего ослепнуть то, идиотина, — смеется над другом Гук, — Что ты там не видел, байки тут нам рассказывать будешь.  — Ничего не видел и видеть не хочу! — Джин показательно глаза руками закрывает и головой машет, — Я мимо проезжал, у меня уже рабочий день начался, это вы тут чиллите, нерпы волосатые.  — Сам ты волосатый! — Чон крутит у виска пальцем.  — Я то нормальный, это ты вон как обезьяна зарос, совсем дорожку в парикмахерскую забыл, — Джин добродушно треплет друга по растрёпанным волосам, ероша их ещё сильнее.  — Тэхену, между прочим, очень нравится, — сообщает Чонгук, попутно сворачивая постельное и перенося его в машину.  — А… ну если Тэхену нравится, — хмыкает Джин, — Кстати, Тэхен, что там насчёт твоего друга? Вы вроде как его ко мне под крыло пристроить хотели, а я сегодня как раз по городу весь день кружить буду по делам, а вечером ещё в округу смотаться нужно, могу его с собой захватить.  — Отличная идея! — Тэхен воодушевляется и достаёт телефон, набирает Юнги, чтобы предупредить о необходимости собраться к их приезду.       Парни загружают всё в пикап, снимают с тросов ложе, благо машина позволяет свободно расположить там весь инвентарь и отправляются к дому Чонгука, быстро выгружают вещи и едут все вместе к тётушке Виен. Тэхен с Чонгуком планируют отправиться прямо оттуда по магазинам, а Джин забрать Юнги.

🌊 🌊 🌊

      Малиновый автомобиль паркуется у ворот дома Тэхена и его тёти, Чонгук с Кимом с весёлым смехом выскакивают из машины, Тэ щекочет Чона за рёбра и тот хохочет звонко, пытаясь вырваться. Джин качает головой и тоже выходит из машины. Дверь дома открывается и показывается Юнги, он увидел подъехавший пикап в окошко и поспешил на выход.  — Ну здаров, американец, — приветствует парня Сокджин, — Готов окунуться в жизнь провинциального, прибрежного городка?  — С радостью, — кивает Мин, — И тебе привет.  — Тогда загружайся, да поскорее, — требовательно указывает Джин, — У меня много дел, поэтому пошустрее щупальцами своими работай!       Юнги пожимает руку Тэхену и Чонгуку, прощается с ними и усаживается на переднее сидение рядом с водителем, а те провожают его взглядом, переглядываясь и улыбаясь.  — Пристегнись, вуалехвост, — продолжает указывать Джин, — У штурвала гроза всех морей и океанов — Ким Сокджин Второй!  — Ты долго обзываться собираешься? — ворчит Юнги, пристёгиваясь и не понимая ни черта во фразочках Джина.  — А где я обзывался? — у Джина глаза на лоб лезут, — Ты что и вуалехвостов не знаешь? УУУУУ, деревня! Да чтоб ты знал — это рыбка золотая, самая красивая из пород! Обзывательства, говорит… Да я так по-доброму вообще редко к кому обращаюсь!  — Спасибо тогда чтоль, — смущается Мин и пальцем ковыряет ремень безопасности, — А куда мы сегодня направимся?  — Заедем к моим нескольким компаньонам, а в промежутках между встречами можно погулять по городу, — важно рассказывает план на день Сокджин, — Я, знаешь ли, тут не последнее лицо в городе, на мне вон добрая половина рыбной торговли держится!       Юнги учтиво кивает, а Джин продолжает расписывать в красках о своей серьёзной деятельности, о сотрудничестве с крупными заказчиками, работе на море и в порту, о разных видах рыбы и морских обитателях. Мин внимательно слушает и нагло пялится на Кима, снова отмечая для себя его красивое лицо, такое красивое, что ему бы мировые концерты давать, да на обложках глянцевых журналов мелькать, а не вот это всё, хотя парня, похоже, в его жизни всё устраивает более чем.  — Приехали, золотая рыбка, — Джин паркуется возле офисного здания.  — Это что, теперь моя кликуха? — спрашивает Юнги, отстёгивая ремень.  — Скажи спасибо, что не крысохвост, морской слизень или лялиус, — сыпет одному ему известными словечками Сокджин, — Хотя, последнее тебе тоже подходит, лялиус — это рыбка крошечная, прям как ты! — Ким заливается смехом, а у Мина сердце не на месте, почему это странный парень, козыряющий ещё более странными словечками, с совсем уж странным смехом, похожим на звук стеклоочистителя — с каждым мгновением нравится Юнги всё больше и больше?  — В таком случае, я тоже тебе должен дать прозвище! — заявляет Юнги, выбираясь из пикапа.  — А ну-ка, удиви меня! — хихикает Ким, проворачивая в дверце машины ключом и закрывая её на замок, — Даже интересно что придумаешь!  — Посейдон, — Юнги щурится от яркого солнца и рукой прикрывает себе свет, — Тебе подходит.       Джин замирает, кажется впервые в жизни он немного теряется и забывает, как вообще говорить. Его что, только что назвали верховным морским Богом? Парень пристально рассматривает Мина, обходит машину и приближается, вставая совсем вплотную.  — Думаешь, я могущественный и величественный как Бог морей? — Джин смотрит снизу вверх и у Юнги чуть не ноги подкашиваются от близости, он чувствует его дыхание и, кажется, услышал бы стук собственного сердца, если бы не шум проезжающих машин.  — Думаю, твою красоту можно сравнить с божественной, — на свой страх и риск отвечает Юнги, он не знает, как Джин отреагирует, может и леща даст, он ведь натуральный мужик, работяга, рыбак, далёкий от их голубиного общества. Мин хмурит брови в ожидании реакции, но Джин лишь хмыкает, осматривает Юнги с головы до ног пронзительным взглядом, вызывающим прилив крови ко всем жизненно важным органам, и делает шаг назад.  — Жди меня здесь, — строго проговаривает Сокджин, — Можешь вон на скамеечке посидеть. Меня не будет минут 15.  — Хорошо, — хочет ответить Юнги, но его голос осип от нервов, поэтому Мину приходится прокашляться, — Хорошо, Джин.       Ким ещё раз бросает на Юнги подозрительный взгляд, но шуток больше не шутит, парень принимает серьёзное выражение лица и направляется внутрь офиса. Юнги шагает по площади, на которой они остановились и размышляет о произошедшем.  — Как тебе вообще в голову взбрело ему такое сказать? — задаёт сам себе вопрос Мин, — Совсем кукуха отчалила? Это, блять, не Америка, тут за такое и по ебалу пройтись могут, как нефиг делать.       Юнги наворачивает круги, петляя вокруг торговых ларёчков, расположенных на площади.  — Вкусное мороженое! Самое вкусное мороженое, приносящее любовь!!! — громко кричит полноватая тётка, торгующая сладким лакомством. Мин бросает на неё взгляд и невольно плетется поближе.  — Молодой человек! Покупаем мороженое! Мороженое волшебное, не простое! Растопит любой холод в любом сердце!!! — вещает женщина и машет Юнги, подзывая его к себе.  — Как же оно холод растопит, если оно само ледяное? — от нечего делать спрашивает Мин.  — Волшебное! Говорю же! Покупайте, покупайте, молодой человек! Угостите им свою вторую половинку и она ваша навеки! — соблазняет женщина, выкрикивая слова на всю площадь и Юнги сравнивает её с громкоговорителем.  — Два шоколадных, пожалуйста, — делает заказ Мин и роется в кармане в поиске мелочи, он ещё не успел разменять доллары на воны, но утром тётушка Мин сама предложила ему дать немного корейских монет, так, на всякий случай.       Румяная женщина выуживает вафельные рожки и ловко черпает мороженое специальной, круглой ложкой. Она заполняет каждый из рожков, кладя туда по три шарика сласти и интересуется добавить ли орехи. Юнги утвердительно кивает и мороженщица посыпает шарики дроблёным лесным орехом. Мин расплачивается и горячо благодарит женщину.  — Вот увидишь, дорогой! Мороженое не простое, будь уверен! — женщина подмигивает и прячет деньги в карман.       Юнги направляется к двери, в которую уже минут так 20 назад зашёл Джин и стоит ему только подойти, как Ким выходит из здания.  — Не знаю любишь ли ты мороженое, а тем более какое, поэтому купил на свой вкус, — Юнги протягивает один рожок Сокджину и тот с удивлением смотрит на лакомство.  — Ты что, Чонгуку звонил? — спрашивает Джин, — Только он и мои родители знают, что шоколадное мороженое с орешками — моё любимое.  — У меня и номера то ещё Чонгука нет, — разводит руками Мин, — Это и моё любимое.  — Делаааа… — тянет Ким и принимается за сладость, с аппетитом облизывая первый шарик. Юнги цепенеет, случайно замечая это и ругает себя за то, что даже лизание поедание мороженого Джином кажется ему до ужаса сексуальным зрелищем.  — У меня есть два часа до следующей встречи, рыбка, — говорит Джин, с удовольствием уплетая десерт, — Можем оставить машину прямо здесь и прогуляться по центру. Собственно, это и есть самый центр города.  — Сходим на набережную? — спрашивает Юнги, — Хочу поближе к морю.  — Без проблем, тут как раз недалеко до главной набережной Донхэ, — кивает Джин и машет рукой в нужном направлении, — Погнали!       Парни вышагивают рядом друг с другом, Юнги даже кажется, что слишком рядом или же это он загоняется, доходя до абсурда в своих размышлениях. Они пересекают главную площадь, проходят мимо женщины-мороженщицы, та задерживает на них взгляд и снова подмигивает Юнги, отчего у того щёки алеют. Молодые люди в считанные минуты оказываются на набережной и Юнги во все глаза на море смотрит, оно манит, зовёт к себе, не позволяет взор оторвать ни на секунду.  — Смотри-ка, ишь ты, какую карету притаранили, черти глубоководные! — восклицает Джин, тыча пальцем в какую-то повозку, родом из средневековья, не иначе, — Недавно видать установили. Хочу фото, срочно!       Джин быстренько доедает своё мороженое, отряхивает ладони и выуживает из заднего кармана брюк телефон.  — Сфоткать тебя? — спрашивает Юнги, тоже наконец расправляясь с мороженым.  — Есть идея получше! — заговорщицки отвечает Ким, хватает Юнги за руку и тащит поближе, — Вот, забирайся сюда! — командует Джин, указывая на оглобли. — Будешь моим конём! Морским. Или просто конём.       Юнги тихо охуевает от происходящего, но просьбу выполняет, перешагивает через деревянные палки, предназначенные для соединения лошади с каретой/телегой и встаёт как вкопанный. Джин, тем временем, вылавливает какого-то прохожего господина, спешащего по делам, и просит его сделать фото. Тот без особого энтузиазма соглашается и Джин мчит к сидению повозки, наспех забирается наверх и принимает позу царя, важно вытягивая руки по бортам колесницы.  — Ты чего встал, барабулька? — шипит Джин, — Прими, что ли, более правдоподобную позу, ты ж лошадка, а я этот, Посейдон!       Юнги хватается за оглобли, крепко сжимая их в руках и натягивает на лицо улыбку, а Джин задирает голову вверх и выглядит очень серьёзно — настоящий Бог морей! Мужчина делает кадр и отдаёт телефон Джину, Юнги выбирается из деревянной конструкции и подходит поближе, чтобы посмотреть, что получилось. Джин смеётся, рассматривая фотографию, на которой чуть сгорбившийся Юнги в своём молочном свитере и брюках кирпичного цвета стоит, а Джин на заднем фоне в своих чёрных брюках и бело-голубой полосатой рубашке восседает.  — Нужно распечатать! — решает Ким, — Это шедевр! Мой личный морской конёк! — Джин поправляет Юнги чёлку, убирая её с глаз и, кажется, сам смущается своего жеста, прячет руки в карманы и резко разворачивается в обратном направлении, — Мы, кажется, хотели вдоль набережной погулять. Пошли.       Парни идут несколько минут молча, каждый думает об одном и том же и о своём одновременно. Юнги о том, как всё-таки чертовски прекрасен этот названный Посейдон и что такое на него нашло, когда он дотронулся до его лица или же может это для него ничего не значит и такой жест — норма, абсолютно братский в этих кругах. А Сокджин рассуждает какого такого хуя с ним произошёл этот порыв, ладно бы с девушкой — это понятно, но не с парнем же. И ладно бы просто убрал волосы, ну что теперь, с кем не бывает, но почему он на этом так зациклился? Джин косится на Юнги, шагающего рядышком и понимает, что считает его… милым?  — Как тебе наш город? — Джин первым прерывает затянувшееся молчание, — Уже успел что-то для себя понять?  — Мне всё очень нравится, — признаётся Мин, — Несмотря на то, что я здесь буквально второй день и ещё ничего толком не видел, мне нравится атмосфера городка, нравится море, люди… Вот с людьми особо непривычно, кругом одни корейцы! Несмотря на то, что я сам кореец, но всю жизнь прожив в Америке — привыкаешь к иному окружению.  — Надеюсь, привыкнешь теперь и к нам, — не думая, бросает Сокджин, — К нашему корейскому окружению, имею в виду.  — Не сомневаюсь в этом! — соглашается Юнги и улыбается про себя, отчего-то у него безумное спокойствие на душе растекается, ему так хорошо здесь — в этом городе, у этого моря, в доме тётушки Виен, рядышком с Тэхеном и рядышком с этим Посейдоном.       Парни всё оставшееся свободное время Джина прогуливаются по городу, проходят всю набережную, заглядывают в городской парк и Джин смешно передразнивает крякающих уток, плавающих в пруду, а Юнги хохочет над тем, как похоже у него это выходит. Возвратившись в центр города, они загружаются в машину и едут на следующую Кимову встречу, коих на сегодня ещё три.       Уже ближе к вечеру, освободившись от рабочих дел, Джин предлагает съездить с ним в окрестности Донхэ, в небольшой деревушке он регулярно покупает свежее молоко и яйца у одного фермера. Юнги с радостью соглашается, и парни отправляются в путь. Добравшись меньше, чем за час, они оказываются в живописном месте, стоящем среди рисовых полей и Мин понимает, что вот оно — место где хочется жить, где хочется дышать, строить планы, семью создать и может даже обзавестись садом, огородом и парочкой животных. К нему впервые мысль такая пришла, живя в душном городе всю свою жизнь, Юнги и не задумывался о такой перспективе, но сейчас точно понял, что если уж не в деревне, то в Корее, а в частности в Донхэ обязательно останется навсегда. Необходимо, правда, будет уладить дела с гражданством, но всё это решаемо.       Местная деревня не похожа на деревню в прямом понимании и представлении этого слова, это скорее смахивает на загородный коттеджный посёлок. Здесь нет традиционных корейских фольклорных домов, с глиняными стенами и соломенными крышами, как думал Юнги по дороге, домики здесь либо кирпичные, либо сайдингом обшитые, все в европейском стиле. Сельское хозяйство в стране процветает и у всех домов аккуратные огороды и сады, теплицы для некоторых культур на каждом шагу расположены. Кто-то выращивает кукурузу, кто-то капусту, картошку, тыкву, красные перцы, а рядом с некоторыми домами целые персиковые плантации раскинулись.       Джин паркует машину в месте, где заканчивается асфальт и дальше они идут пешком по гравию. Ким рассказывает Юнги много интересного из истории, на примере одного из заброшенных стареньких домов показывает, как в Корее в давние времена люди выстраивали свои жилища, рассказывает об особенностях выращивания овощей и фруктов, он, будто сельский житель, хорошо во всём разбирается, а Юнги слушает с упоением.       Парни подходят к одному из домов и у небольшого, покосившегося заборчика их встречает собака Японской породы сиба ину, которая очень популярна в Корее. Пёс вертит хвостом и от радости поскуливает, он узнал Джина, ведь тот приезжает сюда каждую неделю.  — Сокджини, дорогой! — из домика выходит колоритная бабушка и раскрывает Киму свои объятия, — Я вчера тебя ждала!  — Ох, хальмони, ты опять всё перепутала! — Джин качает головой, — Я всегда приезжаю по пятницам, а сегодня как раз этот день недели!       Бабуля задумывается на несколько секунд, разглядывая Джина с озадаченным видом, а потом машет рукой и зовёт пройти в дом.  — Прости, хальмони, сегодня не могу, — Джин кланяется, — Видишь, я не один, это мой друг Мин Юнги и он очень спешит домой, прости нас за это.  — В таком случае ждите во дворе, я сейчас вынесу продукты, — сообщает женщина.  — Почему это я спешу домой? — возмущается Юнги, когда бабушка заходит в дом.  — Потому что, рыбка, потому что, — отвечает Джин, — Если мы заглянем к бабуле в гости, мы оттуда выйдем лишь через неделю, да и то не выйдем, а выползем, как два круглых обожравшихся морских волка! Спасибо, проходили!       Юнги пожимает плечами, на самом деле он уже проголодался и был бы не против, совсем не против подкрепиться. Женщина возвращается скоро, она выносит две большие бутыли молока, каждая литров по пять точно.  — Хальмони! Что же ты так сразу, давай помогу, — Джин выхватывает из рук старушки молоко и ставит на небольшую дощечку, дожидаясь второго захода бабушки за продуктами. Она снова быстро возвращается и на этот раз выносит куриные яйца в пакете, там порядка 50 штук и Юнги удивляется куда Джину столько яиц.  — Это на всю семью, не удивляйся, — Джин будто читает мысли и делает пояснение. А бабуля, в то время, уже третий раз выходит из дома, вынося небольшую плетёную корзинку.  — Раз зайти не можете, то хотя бы покушаете в дороге, — женщина протягивает корзинку Джину. Под тряпичной салфеткой оказываются пигоди — корейские пирожки с мясной начинкой и хрустящими сладко-кислыми овощами. Пирожки ещё пышут жаром и источают сумасшедший аромат, от которого у Юнги в животе урчать начинает.  — Спасибо, хальмони! — Джин снова кланяется, передаёт бабуле плату и на этом прощается. Джин вручает Юнги корзинку с пирожками, а сам берёт молоко и яйца.  — Давай помогу, — порывается Мин.  — Не надо, рыбка, — кряхтит Джин, — Ты неси ответственность за пирожки! Только, смотри, не слопай их по дороге! Дойдём до машины и поедим.       Оказавшись у пикапа и загрузив покупки, молодые люди располагаются внутри машины. Джин достаёт из бардачка одноразовые стаканчики и разливает по ним ещё парное молоко. Парни уплетают пигоди, запивают молоком и Юнги чуть ли не мурлычет от удовольствия.  — Никогда не ел ничего вкуснее, чем за эти два дня в Корее! — проговаривает Юнги с трудом, его рот набит вкусностями.  — Значит мне необходимо затянуть тебя в этот гастрономический омут ещё сильнее! — решает Джин, — Матушка готовит божественные рыбные палочки Омук и креветки в кляре. Тебе обязательно нужно это попробовать.  — Это приглашение в гости? — Юнги от удивления чуть не попёрхивается пирожком.  — Считай, что да, — отвечает Джин, не поднимая глаз и шерудит в корзинке, надеясь найти ещё один пигоди, которых больше не осталось.  — Тогда я приду, Посейдон! — мягко улыбается Юнги, — Обязательно приду.       Закончив с перекусом, парни едут обратно в город и Джин довозит Юнги до дома тётушки Виен. Они по-доброму прощаются и Ким даже больше не шутит отчего-то, он наоборот к вечеру стал каким-то тихим и глаза прячущим. Мин расценивает это как усталость и совсем не догадывается, что дело не в ней, далеко не в ней.

🌊 🌊 🌊

 — Тэхен, просыпайся! — кричит родной голос в трубке телефона, когда Ким, не успев продрать глаза, отвечает на звонок, — Ты что сдурел? Спишь ещё? А как же наш договор?  — Чёрт, прости Гуки, — Тэ подрывается на постели, — Я видимо как-то отключил будильник и заснул дальше.  — Быстро собирайся и выходи из дома, — командует Чонгук, — Я приеду через 10 минут, буду ждать тебя во дворе!       Тэхен пробирается в ванную, наспех чистит зубы и натягивает на себя одежду, хорошо, что хоть заранее её приготовил с вечера. Выпив стакан воды с лимоном и схватив с собой парочку бананов, Тэхен выходит на улицу. Чонгук уже ожидает его у ворот, стоя рядом со своим велосипедом.  — Оставлю велик в твоём дворе, хорошо? И пойдём пешком.       Тэхен сонно кивает, он не проснулся толком, на дворе рассвет, даже тётушка Виен ещё не отправилась на свой рынок. Однако, договор есть договор, они ещё вчера с Чонгуком условились, что встанут пораньше и устроят фотосессию на рассвете. Чон недавно приобрёл качественный фотоаппарат на скопленные деньги и теперь носится с ним везде, как угорелый. Гук долго ворчал, что уже перефоткал всех, даже соседских кур, а до своего парня никак добраться не может, что непорядок это, ведь природа создала Кима, чтобы бесконечно его фотографировать и в последующем любоваться снимками. Тэхен сдался и вот они уже направляются на берег моря, чтобы на фоне восходящего солнца провести эту фотосессию.  — Неужели я тебя вытащил! — бубнит по дороге Чон, — Упирался как не знаю кто столько времени.  — Не ворчи, малыш, — Тэхен треплет его по голове, — Выбрались же, всё хорошо.       Съёмка проходит неспешно, Тэхен не какая-то профессиональная модель и позирование по первости даётся ему с трудом. Чонгук раздаёт советы и команды, показывает, как лучше встать, как посмотреть, куда голову развернуть и Тэхен в итоге расслабляется, входит в кураж, становится активным и с удовольствием позирует Чону, под его одобрительные отклики. Кадры получаются нежными, солнце ещё не в зените, а утренний естественный свет помогает сделать отличные снимки.  — Что ж, а теперь расходимся! — заявляет Чонгук.  — Чегооо? — не понимает Тэхен, — Как расходимся, куда расходимся?  — Мне не терпится обработать снимки и поскорее посмотреть, что получится в конечном итоге, — поясняет Чон, — Поэтому я сейчас отправляюсь домой, а встретимся мы вечером!  — Вот так, попользовался и бросил, значит, — фыркает Тэхен, — Понятно всё, спасибо! — у Кима с утра пораньше всегда ворчливое настроение и Гук уже не обращает на это внимание.  — Дурашка! — Чон подходит к Тэхену и целует в губы непродолжительно, заканчивает поцелуй лёгким чмоком, шепчет в ухо краткое «люблю» и уносится прочь, вздымая под ногами песок.       Тэхен вздыхает и направляется к своему дому. Ему всегда мало Чонгука, всегда! Сколько бы они не проводили времени вместе — этого недостаточно, но Ким понимает, что не может привязать своего парня к себе, что у него тоже может быть какая-то своя, отдельная жизнь и, наверное, это и есть настоящая, зрелая любовь.

***

      Вечером Тэхен помогает подобрать Юнги наряд, он сегодня собирается в гости к Джину. Уже второй раз, между прочим. Он сильно понравился родителям Кима и они с нетерпением ждут его вновь. Джин заезжает за Юнги на своём пикапе и Тэхен из окошка провожает взглядом удаляющуюся машину.  — Интересные отношения у этих двоих, — рассуждает Тэ, — Юнги явно влюблён, да и Джин вроде тоже. Однако, делают вид, что друзья… Друзья, как же, — хмыкает Тэхен, — Гуляющие по ночному городу, сидящие на берегу у моря и практически не расстающиеся…       Звонок в дверь прерывает Тэхена и он спешит ко входу. На пороге стоит Чонгук и улыбается своей улыбкой белоснежной, от которой у Тэхена каждый Божий раз мурахи неизменно пробегают.  — Я кое-что принёс! — радостно сообщает Чон, и протягивает небольшой, бумажный, плоский пакет, — Это тебе.  — Что там, Гуки? — Тэхену не терпится посмотреть, но для начала он запускает гостя в дом.  — Сегодня ровно месяц, как ты вернулся, ровно месяц нового начала наших отношений и это — мой тебе подарок.       Тэхен разворачивает пакет и у него на глаза слёзы наворачиваются. Внутри пачка фотоснимков, на которых изображён он. Вот он в подсолнечном поле сидит и улыбается во весь рот, а на носу бабочка красиво застыла; вот он на дне города катается вместе с Чоном на аттракционах и Гук его фотографирует невзначай; на следующем снимке он сладко спит, Тэхен даже не подозревал о существовании такой фотографии и искренне ей удивился. Ким листает карточки одну за другой и поражается сколько снимков он не видел, Чонгук фотографировал его всегда и везде, а Ким был даже не в курсе. Завершающим штрихом являются сегодняшние фотографии, они более профессиональные и эффектные. Тэхен любуется завороженно кадрами, а затем поднимает глаза на Чонгука и хвалит его способности, называет своим личным фотографом, благодарит и целует.  — Я тоже не забыл какой сегодня день, Гуки, — отрывается от губ Тэхен, — У меня есть для тебя подарок, только прошу, не кричи слишком громко, ладно?       Тэхен достаёт из своей тумбочки небольшой, белый конверт и вручает его Чону.  — Очень интересно, но очень страшно, что же там может быть! — рассказывает свои ощущения Чон, открывает конверт, смотрит внутрь одуревшим взглядом, а затем орёт, что есть мочи и у Тэхена чувство, что сейчас от этого ультразвука в доме все окна повыпадают.  — Хён! Как?! КАК?! — немного приходит в себя Чонгук и сотрясает воздух конвертом, в котором аккуратно лежат два билета на концерт Гарри Стайлса, который пройдёт под Новый Год в Нью-Йорке. Ким прекрасно запомнил ещё с самого начала их знакомства, что это любимый Гуков певец и не без труда раздобыл эти билеты, чтобы вручить их своему любимому малышу.  — Ты сумасшедший, Боже, ты су-мас-шед-ший, — проговаривает по слогам Чон, — Как мы туда попадём?!  — Я хотел купить билеты на самолёт тоже, но для этого нужны твои документы, — рассказывает свой план Тэхен, — Поэтому мы купим их вместе и вместе полетим на концерт. Денег у меня достаточно, не переживай, всю поездку я беру на себя. Билеты — мой сегодняшний тебе подарок, а полёт и нахождение в Америке — будут подарком на Новый Год.  — Я так сильно, так ужасно сильно тебя люблю! — Чонгук не в силах больше сдерживать эмоции, он набрасывается на Тэхена с объятиями и чуть не душит его в них.  — Полегче, Гуки, — смеётся Ким, — А то я так до Нового Года даже не доживу!  — Спасибо тебе, хён, — Чонгук отрывается от Кима, но смотрит в его глаза преданным взглядом, — Спасибо за всё! Ты лучшее, что есть в моей жизни.  — И ты, — вторит Тэхен, — Ты тоже самое лучшее, самое главное моё чудо.

🌊 🌊 🌊

~Эпилог~

~Май следующего года~

 — Тэни, родной, захвати столовые приборы, — кричит тётушка Виен вслед Киму, когда тот заходит в дом с улицы.  — Хорошо, тётя, — отвечает Тэхен и вместе с двумя стульями, за которыми направился, выносит на улицу палочки для еды, вилки и ножи.       Как-то неожиданно и за делами пришёл май месяц и сегодня они отмечают день рождения тёти. Праздновать решили на улице, вынесли туда кухонный стол и дополнительный из комнаты, расставили стулья и сейчас вместе корпят над сервировкой. Во дворе растёт потрясающей красоты глициния, которая раскинула свои обширные ветви и стала настоящим украшением сада. Май — время цветения, и дерево сейчас выглядит сказочно, сиреневые лепестки, кажется, светятся, захватывает дух своей красотой, а аромат голову кружит.       Тэхен ещё в начале года съехал от тётушки, прикупив на собственные средства небольшой, уютный домик на берегу моря и поселился в нём вместе с Чонгуком. Сегодня Ким приехал в дом тёти пораньше, помог с готовкой, а парень и ещё несколько гостей должны подтянуться с минуты на минуту. - Уфф, вроде бы всё готово, — женщина оценивающе смотрит на стол, уставленный яствами, — Всё успели, Тэни, спасибо тебе!  — Не за что, тётушка, — Ким приобнимает женщину за плечи и целует в макушку.       Калитка скрипит и во двор входит Чонгук, радостная и виляющая Мюнгхи, а с ними господин Саито Шиджеру. Тэхен пожимает детективу руку и приглашает всех за стол.       После расследования в деле Ким Намджуна, после активной Чонгуковой помощи, Саито Шиджеру пригласил Чона работать его помощником. Парень доучивается последний год, на носу выпускные экзамены, но он находит время на всё, поэтому Чонгук с радостью принял предложение Шиджеру, ушёл со своей подработки в магазине и теперь официально является помощником лучшего в городе детектива. Они стали не только хорошими коллегами, но и друзьями, не смотря на разницу в возрасте. Саито души не чает в Чонгуке, считает его своим сыном и Тэхена тоже очень любит, поэтому Ким посоветовался с тётей Виен и пригласил детектива на их застолье.       Следующими на праздник прибывают Джин и Юнги. У этих двоих всё только начинается, они кучу месяцев прикидывались друг перед другом и перед всеми друзьями, но чувства лишь нарастали, поэтому несколько недель назад пара призналась, что они отныне в отношениях. Джин не стал долго церемониться и забрал Юнги из дома Тэхеновой тёти. Они купили домик по соседству с Тэхеном и Чонгуком, в котором с удовольствием поселились. Джин всё также шутит свои тематические шутки, а Юнги над ними хохочет. Пройдя через много лет одиночества, придя друг к другу из разных стран, Посейдон и золотая рыбка встретились и обрели своё счастье.       С приездом Тэхена в Донхэ, изменилась жизнь и у его тёти. Постоянные семейные встречи семьи Ким и семьи Чон сблизили Виен и Чона старшего. Капитан впервые после долгих лет смог открыть, по-настоящему открыть свою душу, смог полюбить и быть любимым. Смотритель Сан и простая женщина с добрым сердцем тоже обрели себя друг в друге. Они пока живут раздельно, капитан не может оставить свой маяк, а Виен не может бросить свой дом. Тем не менее, женщина всё чаще и чаще остаётся в доме смотрителя и он смеётся, что такими темпами она полноценно к нему переедет, чему он будет несказанно рад. Капитан твердит, что его маяк, под названием Долина Надежды обязательно принесёт им счастье и Виен в это охотно верит.  — С днём рождения! — Чон Сан отворяет калитку и заходит во двор с огромным букетом хризантем, — С днём рождения, дорогая!       Виен краснеет щеками, принимает букет и благодарит мужчину, а затем суетится и приглашает его к столу. Дружная, весёлая компания наконец в сборе. Тётушка с любовью осматривает каждого присутствующего, переживает, чтобы никто не ушёл голодным, бесконечно бегает на кухню, наполняя тарелочки вкусностями вновь и вновь. За столом стоит тихий гул. Джин шутит свои классические шутки, над которыми все смеются, а в особенности Юнги. Тэхен и Чонгук, как всегда, тихонько сидят рядышком, прижавшись друг к другу. Детектив Шиджеру рассказывает всем увлекательные истории из своей практики, хвалит Чонгука, утверждая, что из него получится прекрасный детектив.       Сам Чонгук только ещё не определился, помимо работы у Саито, он продолжает своё занятие фотографией, у него славно получается и уже даже образовалась своя база клиентов, желающих получить как можно больше снимков от начинающего фотографа. Чонгук разносторонен и после Новогодней поездки в Нью-Йорк на концерт своего любимого исполнителя, он решил заняться вокалом, записался в музыкальную студию и исправно посещает все уроки. Он даже в этом деле идеален и Тэхен шутит, что Чонгук окончит курсы и умотает покорять мировые чарты, затмевая собой всех айдолов. Чонгук хихикает и обещает обязательно брать Тэхена с собой на все гастроли. Парню вот вот исполнится 19, впереди вся жизнь и кто знает, станет он хорошим детективом, профессиональным фотографом или же суперзвездой. Время покажет.       Касаемо Тэхена, он понял, что переводчик — действительно его призвание и парень занимается репетиторством с детьми и студентами, желающими поступать на факультет иностранных языков. Хороший репетитор английского в их небольшом городке редкость, поэтому Тэхен нарасхват, каждый желает заполучить профессионального переводчика к себе в учителя.       Юнги помогает Джину в его работе, его сильно увлекла рыболовная деятельность и он с удовольствием поддерживает в этом своего парня. После той поездки в деревушку, Юнги страшно захотел заняться сельским хозяйством, он понял, что это действительно то, что ему нужно, поэтому Мин уже вовсю корпит над участком у их дома, высаживая там овощи, фрукты и ягоды. Джин шутит и обещает притащить Юнги сотню кур, корову и коз, но тот пока не готов к такому резкому повороту, поэтому всё время отмахивается, называя Джина рыбкой-клоуном. С кем поведёшься, как говорится, Мин теперь тоже козыряет морскими терминами и успешно вставляет их в любой разговор.  — С днём рождения, с днём рождения, с днём рождения, — кричит хором вся компания, когда вечереет и Тэхен выносит из дома торт с горящими свечами.       Виен благодарит своего племянника и каждого здесь находящегося, включая Мюнгхи, которая сидит под столом и смотрит на всех по очереди жалобным взглядом, выпрашивая лакомство. Женщина задувает свечи и загадывает лишь одно желание, она хочет, чтобы все, чтобы каждый гость за её сегодняшним столом был бесконечно счастлив. Компания хлопает в ладоши, когда Виен задувает огоньки. По двору лёгкий, майский ветерок разносится, срывая с глицинии цветки и приземляя их на праздничный торт. Женщина глядит на сиреневые лепестки и улыбается. Это знак, это точно знак, что её желание сбудется и всё у всех будет хорошо.