Змееуста вызывали?

— Подведём итог, — откашлявшись и мотая головой, начал Гарри. Ему вдруг захотелось чего-то сладкого. Наверное, от шока. — Запретный коридор, двери в котором открывались простыми чарами. Трёхголовая псина. Тролль в самом безопасном месте. Трое искателей приключений на свои задницы, среди которых затесалась магглокровка, впервые взявшая в руки волшебную палочку этим летом, оказались на пути громадной дубины тупой твари, и едва не оказались размазанными по стене девичьего туалета. И изюминка на торте, некое Пророчество, под которое, по словам Дамблдора-великого подходим мы с тобой, как «родившиеся на исходе седьмого месяца». Ну, конечно, кто же ещё, ведь за все века никто кроме нас «не рождался и не будет рождаться в конце седьмого месяца». Но моя кандидатура не только отвалилась, но и никак не находилась, и высокое начальство в лице Того-самого с прискорбием и наверняка потеряв кучу золотых кругляков, ибо раскручивал мою репутацию в течение десяти лет, возложил почётную миссию защитника магического народа Британии на тебя. Леди Рода сие не оценила и послала Пророчество, миссию и Того-самого-великого в запретный коридор, для самоличного милования с трёхголовой псиной… Я ничего не упустил? Невилл ошалело мотнул головой и «присосался» к стакану с тёплым молоком. Перед Гарри тоже появилась кружка, но уже с его любимым кефиром. — Класс! На этом предлагаю экскурс в твоё недалекое учебное прошлое считать закрытым, — пробормотал Гарри, вставая со стула и прихватывая свой ежевечерний паёк. Нет, о пророчестве он знал и даже слышал текст сей ахинеи. У Наставника были знакомые и должники в разных уголках мира, в том числе и среди британских невыразимцев. Шокировало другое — наплевательское отношение к безопасности в учебном заведении. Конечно, Дамблдор тот ещё царёк на троне Хогвартса, но куда смотрели остальные взрослые? М-да… — Здесь такого экстрима не будет. Поскольку профессора Академии во главе с Магистром ответственно подходят к безопасности. И не на словах, а на деле. Они, и я, как сопровождающий наставник отвечаю за твоё здоровье. Так что никаких сражений с тварями, не подходящими под твой уровень подготовки, опасаться не следует. Скажу больше, до полного формирования магического ядра вообще никаких контролируемых дуэлей и сражений с живыми объектами не будет. Только с манекенами. А теперь спать! Завтра день отдыха. Всё же канун нового года. А потом учиться, учиться и ещё раз учиться. *** И они учились. Все зимние месяцы были невероятно напряженными не только для Невилла, который даже не думал жаловаться, но и для Гарри с ребятами. Патрик, Эдвин и Луиза помогали своему Главе с уроками. А с учётом того, что пятьдесят процентов предметов не совпадало, то на них легла двойная нагрузка. Однако несмотря на колоссальную загруженность, использовать временную петлю Гарри не спешил. Не тот случай, чтобы светить наличие такого редчайшего артефакта в его Роду. А вот самому приходилось прибегать к столь удобному «растяжителю» времени. Иначе у него не хватило бы сил и времени. К апрелю стала заметна устойчивая положительная динамика. Невилл уверенно ответил на вопросы контрольной по истории магии, древним рунам, арифматике, чарам, основам ритуалистики; безошибочно сварил проверочное зелье и впервые не запорол основу для пяти экзаменационных составов. Это действительно был прорыв. Гарри с ребятами даже позволили себе устроить выходной день. А Невилл по традиции получил подарок от сопровождающего наставника. Гарри создал два артефакта. Первый нивелировал небольшую физическую усталость, второй устранял лёгкое магическое истощение. Уже вечером леди Лонгботтом была проинформирована о внушительных достижениях внука и о полученных подарках. Вообще, переписка Невилла с бабушкой, особенно в первое время, шла невероятно активно, причем в данную переписку леди Августа весьма часто вовлекала и Гарри. Как правило, все вопросы касались успехов или неудач Невилла. Но весной она сообщила информацию, которая для него не была нова, поскольку Наставники вместе с юристом этот вопрос прорабатывали и даже много чего накопали. Хотя он не вдавался в подробности. Во-первых, был занят по самую маковку — ему было не до решения взрослых проблем, и, во-вторых, эти самые проблемы не особо интересовали. Тот факт, что Блэк был когда-то его крёстным, не делало его особенным. Крестильная связь разорвалась в момент, когда тот поставил какие-то свои интересы превыше интересов и защиты ребёнка-сироты. Правда, отбой юристу он так и не дал, потому как Блэк не был тем, из-за кого Гарри остался сиротой по той простой причине, что такое вот предательство не ограничилось бы разрывом магической связи. И ко всему прочему, английские газеты Гарри получал практически без задержки, и с новостями о побеге Сириуса Блэка — «предателя четы Поттеров, убийцы магглов и близкого друга Поттеров», познакомился лишь с небольшим отставанием от всего остального магического населения Британии. Познакомился и… направил стопы к Магистру и по совместительству своему Наставнику. Тот с присущей ему язвительностью коротенько поведал, что Блэки вдруг вспомнили о собственном Роде, с ужасом осознали, что он загнётся вместе с последним половозрелым потомком, десять лет пребывавшим в приятной компании рекордсменов по убойным поцелуям, и, наконец-то, отодрали свои престарелые задницы от мягких кресел и занялись-таки своим потомком. Побег оказался единственным вариантом освобождения. Оправданием и профилактической поркой, опять же, престарелых задниц всех причастных к заключению в тюрьму без суда и следствия действующего члена палаты Лордов, займутся специально обученные люди и маги. Пришла пора основательно встряхнуть островное болото. Королева дала добро на экзекуцию. Великая десятка закатала рукава и вымочила в специальном рассоле розги. — А вообще, — погружаясь в чтение какого-то древнего талмуда, проворчал Наставник, — иди уже заниматься своими делами. Жду артефакт пятнадцатого августа. Две недели, думаю, хватит. Ну, а нет, придётся тебе подождать несколько месяцев до защиты второго круга. Магистр Рианди, по обыкновению, отбывает в Тибет поразмять крылья. А после разминки ещё месяцев шесть будет решать возникшие проблемы, — Магистр чему-то улыбнулся и махнул рукой, жестом выпроваживая его из кабинета. Но прежде чем закрыть дверь, Гарри услышал: — Я горжусь тобой, ученик. Приподнятое настроение не испортила даже запоротая Невиллом рунная цепочка над которой они впятером корпели без малого два часа. Лонгботтом сильно расстроился и принялся извиняться. Ребята, по обыкновению, отмахнулись, основательно запаслись мороженым, сухофруктами и цукатами, и уселись в спальне «виновника торжества», дабы направить извинительное рвение в более конструктивное русло. Не прошло и часа, как загорелся зелёным светом переговорный дневник. Гарри в ответ на осторожные, явно выверенные высказывания леди Лонгботтом сообщил, что всё знает, ибо английскую прессу регулярно читает, но его мало интересует Блэк и его побег. Неизвестно, что ожидала услышать старая леди в ответ, но продолжать разговор не стала. Невилл быстренько свернул ежевечернюю беседу, и с искренним раскаянием и энтузиазмом, схватил дощечку и приступил к созданию испорченной на уроке рунной цепочки. *** Весна принесла с собой не только пробуждение природы; успехи напарника; любопытные известия с Тисовой, куда протоптали дорожку британские маги разной, так сказать, принадлежности: начиная от пьянчуги с Лютного и заканчивая бравыми сотрудниками ДМП, а первый летний месяц долгожданное тепло, но и большой скачок в магическом потенциале. Это стало не то чтобы неожиданно, всё же приближалось магическое совершеннолетие, скорее весьма не вовремя, потому как повышенная нагрузка, да вкупе с некоторой магической нестабильностью, очень давили на психику. Впрочем, не ему одному. Однако в отличие от всех остальных взрослеющих юных магов, Гарри не приходилось страдать ещё и гормональными выбрыками. Профессора входили в положение и индивидуально подходили к каждому счастливчику, дабы минимизировать нервное напряжение и глобальные разрушения. Однако несмотря на усилия, иной раз что-нибудь да случалось. Но, разумеется, в урезанном варианте. У стихийников срывы то и дело преобразовывались в кратковременные ливни, смерчи и снежные бураны в помещениях Академии; у будущих Мастеров прикладной трансфигурации случалось нашествие каких-нибудь забавных, а иной раз и опасных существ; Гарри же стал невероятно раздражительным. Что с его уровнем магии, да без активного сдерживания Наставника и поддержки ребят, было бы катастрофично. Небольшим землетрясением или ожившими грифонами, уж точно не обошлось. Однако, чем ближе становилась дата «Х», тем сильней накатывала усталость и апатия на нервных юных магов. Организм словно замирал в предчувствии чего-то необыкновенного и невероятного; в ожидании нового рождения, ибо именно так принято считать день магического совершеннолетия, когда открываются каналы и наступает истинная гармония между магом и окружающим пространством. Но Гарри и в этом плане повезло, потому как не свойственная ему флегматичность наступила в конце года, когда экзамены уже были сданы, и сданы всей их пятеркой на отлично. — Всё! — Свобода! — Наконец-то я закончу эксперимент, — присаживаясь на покрытый толстым шерстяным пледом камень и расправляя юбку, счастливо вздохнула единственная в их коллективе дама. — Кто о чём, а наша Луиза о зельях, — вгрызаясь в сочное медовое яблоко и жмурясь от удовольствия на тёплом солнышке, проворчал Патрик. — Молчал бы уже, мастер рунной магии, — Эдвин тоже не отказал себе в удовольствии и стащил финик с курагой из экспресс-пайка друга. — Ладно Гарри, ему защищать второй уровень мастерства, а нам ещё пока рано думать о высоких материях. И я рассчитываю хотя бы на двухнедельное безделье. — Ребят, а вы говорили, что многие остаются в Академии на каникулы… — Невилл вытащил из кармана жестяную коробочку, и, чуть улыбнувшись в ответ на поистине маниакальный блеск глаз Патрика, поставил её на импровизированный столик. — Твоя бабуля — мой кумир! — будущий рунолог, положил в рот парочку засахаренных цукатов, причмокнул и с наслаждением прижмурился. — В основном сироты или, скажем, такие, как мы с Луизой, которым крайне вредно находиться вдали от магического источника. — А ты это чего? Решил тут лето коротать? Все ребята, в том числе и Гарри, вопросительно посмотрели на смущенного напарника. Но неловкость Невилл научился стойко преодолевать. Если раньше он начинал заикаться, краснеть и мямлить, то сейчас несмотря ни на что, излагал мысли чётко и ясно. Оказывается, Дамблдор и сотоварищи крайне надоели леди Лонгботтом. И если ей самой абсолютно не затруднительно безвылазно сидеть дома, дабы свести к минимуму возможность встречи и назойливого разговора, то для Невилла это будет неприятным сюрпризом. А из-за ограниченности в средствах, они не могли себе позволить выехать из страны, да ещё в тайне от вездесущего ока. — Конечно ты можешь остаться в Академии. Насчет этого в договоре есть отдельный пункт. Правда, это тоже стоит денег… если ты не сирота, конечно. Но как твой сопровождающий наставник, я предлагаю провести лето вместе со мной и ребятами. Если не против, сообщи бабушке. Сообщение тут же ушло. Рано утром пришел вопрос-подтверждение намерений Гарри, а вечером Невилл радостно улыбнулся и озвучил положительное решение бабушки. Тридцатого июня большинство студентов отбывало на каникулы. Кроме тех, для кого Академия ещё и временное пристанище на время учебы, студентов-слушателей, которые в разное время защищали мастерство и учеников-старшекурсников. Экзамены у них заканчивались только в середине августа. Гарри с ребятами и вещами наперевес уже ожидали леди Лонгботтом в одной из, так называемых, родительских беседок, разместившихся рядом с местом аппарации. Находилось оно в глубоком алькове, выдолбленном в скале. Надо сказать, место было довольно интересным, как и магический фон. Именно с этой точки и пошло становление Академии в далеком трёхсотом году до нынешней эры. — Слушай, а… ведь твой дом не у магглов, да? Гарри озадаченно моргнул и недоумённо глянул на Невилла. Ребята на вопрос вообще не обратили внимание — прикрыв глаза, они сидели на солнечной стороне беседки и явно наслаждались долгожданным теплом и бездельем, а вот Луиза хмыкнула. — А я всё думала, когда же ты спросишь. И не только о том куда отправляемся. Часто ловила на себе и Патрике твои задумчивые взгляды. Да, волшебные палочки нам не нужны. Мы сквибы. Но с активным Даром. В Англии небось и не слышали, что такое возможно? А Гарри наша батарейка. Он, Академия и «Черная скала» — это дом нашего Главы и сопровождающего наставника, куда, собственно, мы все и отправляемся. Здесь, — Луиза обвела взглядом заполняющиеся беседки, толпившихся студентов, родителей и родственников, то прибывавших, то исчезавших в зелёных всполохах серебристой арки внутри алькова, — половина сквибов или очень слабых магов. Поступив сюда, мы обретаем не только будущее в магическом обществе, к которому принадлежим, но и друзей с союзниками на всю жизнь. — Угу… а с Эдвином мы познакомились года в два. Потом провели обряд и стали кровными братьями, — на автопилоте продолжил Гарри и глянул на часы. — Гранд-даме Рода пора бы уже прибыть. — Я здесь, молодые люди. — Уже полторы минуты, как, — произнёс Эдвин. Ребята поднялись и слаженно поклонились пожилой леди. Гарри их представил: — Эдвин Карлус Поттер. Патрик Эван МакКалистер и душа и совесть нашей команды, будущий мастер зельевар, Луиза Ван Эддингтон — вассалы моего Рода. Гарри качнул головой и вышел из беседки, давая возможность Лонгботтомам перекинуться парой слов и попрощаться. Ребята последовали за ним.