Змееуста вызывали?

Празднование магического совершеннолетия Певерелла, прошло так же, как сто и тысячу лет назад. То есть: величественно, торжественно и в кругу доверенных лиц. И пусть этот круг пока был предельно узок и состоял из Наставников и юристов-представителей, принадлежащих обоим мирам, а также брата, друзей, союзников и вассалов, являвшихся, что называется, три в одном — праздник прошел на высшем уровне. Специально сшитая одежда и приготовленные угощения, ритуальная, можно сказать, рассадка гостей за столом… словом, всё было в строгих традициях Рода. Поздравления прислали даже из резиденции королевы. Герцогиня Леннокс развернулась почти что на все сто, но сохранила запас прочности на маггловское или физическое совершеннолетие. И не только. — Если думаете, что как магу вам удастся отвертеться от традиционной помолвки, то глубоко заблуждаетесь, молодой человек, — проворчала леди Элеонора, пристально разглядывая сквозь монокль Луизу, что-то оживлённо обсуждающую с Невиллом. — Мисс Эддингтон вполне достойная юная леди. И как мне поведал ваш магический Наставник, претенденткой в супруги будущему Магистру она вполне может быть. За счет схожести потоков и идентичности направлений. Что бы это не значило, звучало загадочно и любопытно. — Ну что вы, ваша светлость, как можно? У меня даже в мыслях не было! — Однако для герцога Певерелла, простолюдинка — это неподходящая партия, — обмахиваясь веером, добавила леди Элеонора, продолжая пристально разглядывать немногочисленных юных магов. — Без сомнения, вы правы. Только замечу, что в роду Певереллов, в разные века были не только простолюдинки, но и носительницы рабского клейма. Не открою вам тайну, если скажу, что именно последние привнесли в Род больше, чем дворянки всех мастей вместе взятые. Чёрный колер взамен мышиного оттенка волос, с которым Певереллы щеголяли веков пять. Кроме того, такое редкое наследие, как способность говорить со зверем. Мне вот досталось понимание языка рептилий. И многое другое… Так что, выбирать лучшее из лучшего — традиция Рода. Будь я обычным человеком, придерживался бы одного Кодекса. Но я - маг… Правда, из-за отсутствия домовиков возникли некоторые сложности в организации праздника. Но Наставник всё предусмотрел. А ночью, опять же, согласно традициям, дабы полностью раскрыть магические каналы, Гарри при моральной поддержке брата и под присмотром Магистра занялся тем, на что у него ранее не хватало силы. Когда величественные стены «Черной скалы» осветила луна, глубоко в пещере, под много футовой каменной твердыней, в нетронутом временем месте, начался древний, как сам Род обряд Пробуждения, и Возвращения родовых вещей и магических помощников. Когда-то потомок старшего брата знаменитой троицы Певереллов, после разрушения замка-крепости ввёл в своеобразный анабиоз, так сказать, основной костяк домовиков и навсегда ушел в Большой мир. Семь магических коконов Гарри нашел в закрытом алькове, рядом с ритуальным залом. Согласно некоторым летописям, в состоянии магического сна, домовики могли находиться до пятисот лет. Осталось надеяться, что древние изыскатели не врали, потому как крепость была разрушена в начале четырнадцатого века. Остальную же братию предок отпустил искать родную кровь. И служить потомкам Певереллов до тех пор, пока их не призовут обратно. Ритуал Возвращения срывал все чужие чары и метки с существ и вещей, поскольку родовую принадлежность невозможно уничтожить, только затереть. Пробуждённые, как, впрочем, и Возвращенные домовики быстро приходили в себя, тому способствовали оба обряда. Поэтому-то их, как правило, проводили вместе. В каждой магической семье были свои секреты сохранения и передачи родовых устоев своим слугам. У Певереллов-Поттеров это были накопители в виде небольших сфер, внутри которых находилась выборка воспоминаний хозяев или домовиков. Собирались накопители в течение всего существования Рода и хранились почище золота. За последние века Поттеры включили ещё своеобразные магические оттиски-подписи. Гарри так до конца и не понял, как вся эта солянка собиралась и работала. Однако она работала. В этом он убедился, когда вводил в род Эдвина. Домовики же получали свою «выжимку» воспоминаний хозяев и домовиков. Магия взрыкивала и бушевала — то серым вихрем, выбивала из камней гранитную крошку и пыль, то огненной химерой облизывала покрытые рунами стены ритуального зала. Магические плети били с такой силой, что едва не вынесли мощную, двадцатидюймовую деревянную дверь. Благо Магистр был начеку и сдержал напор. И лишь коконы, накопители, да Гарри, стоящего в центре рунического круга, не тронул ураганный ветер и огонь. Как только от каменного свода отразились последние катрены и перестала бушевать магия, активировались чары нейтрализации и очищения. От распавшихся накопителей, в воздухе появилась серебристо-серая мга и вуалью накрыла выпавших из коконов эльфов вместе с толпой их маленьких собратьев, вывалившихся уже из дюжины воздушных воронок. Точно также осторожно «выкатились» и несколько вещей. В некотором подобии транса, и словно камыши на ветру, домовики закачались из стороны в стороны, а потом все разом рухнули на пол. Серебристая пыльца постепенно таяла, впитываясь в их кожу и проникая в лёгкие при вдыхании. Эльфам потребуется какое-то время, чтобы всё переварить и усвоить. Горку вернувшихся родовых предметов сначала тоже накрыла прозрачная серебристая вуаль, через мгновенье ставшая мутно-серым покрывалом. Потом чернота и муть, словно грязь под дождем, стекла с вещей. М-да уж, да. А родового добра оказалось меньше, чем он думал. Впрочем, мало кто мог похвастаться умением хранить свою собственность так, как Певереллы и Поттеры. Однако куча всё-таки набралась не маленькая. Шкатулки, книги, какие-то драгоценности, комок чего-то воздушного, даже рукоятка волшебной палочки выглядывала из-под какого-то куска материи, расшитого золотыми рунами и украшенного камнями. — Хозяин, — с едва сдерживаемой радостью поклонился первый из двух Пробудившихся домовиков и щелкнул пальцами. На нём появилась одежда, напоминающая зауженную мантию с рукавами на три четверти и перевязью с гербом Певереллов. По лацканам, подолу и манжетам виднелись искусно вышитые руны. — Я, Тог, глава эльфов Рода. Если позволите, то смею предложить вам в качестве личного слуги, охранника и помощника моего сына, Донга, — он кивнул в сторону очень на него похожего эльфа, уже облаченного в лёгкий кожаный доспех. Донг с достоинством и с не меньшей радостью, поклонился. — Моя жена Дарина, дочери Пенни, Панни проспят ещё часа два. Монти и Тотти — братья - близнецы. При замке они занимались припасами, огородом и живностью. Из съестного мы практически ничего не закупали в лавках. «Черная скала» сама себя кормила. С Возвращёнными, с вашего позволения, я сам разберусь. Как и с вещами. Ритуал ритуалом, но я повторно всё проверю. — Делай как считаешь нужным. Донг, пока можешь быть свободен. Оба эльфа поклонились и с лёгким хлопком исчезли, прихватив с собой приличную толпу своих сородичей и гору вещей. И как они это делали? Гарри помассировал виски. Слабость кувалдой била по голове и свинцовой гирей повисла на ногах. Что совсем не удивительно. Однако собственная магия никогда так не ощущалась. Словно холодный свежий ветер, после духоты и затхлости. С трудом передвигаясь, он вышел из ритуального зала и устало улыбнулся от увиденного. Дремавший на кресле Эдвин тут же вскочил и, подлетев к Гарри, крепко обнял. Магистр, устроившийся в другом кресле, качнул головой в сторону маленького столика. Там на подносе стояли два бутылька с зельем, две чашки, молочник, горячий кофейник и блюдо с бутербродами и шоколадными кексами. — Знаю, что ты запасливый, и всё у тебя есть, но я приготовил парочку своих нектаров. Оба усиливают магическую чувствительность и выносливость. «Раздвигать» пространство, и вытягивать родственную сущность, это в два раза затратнее, чем будить домовиков и возвращать вещи. Подкрепляйся, выпивай зелье и наружу. Сейчас самое время, чтобы призвать фамильяра. Гарри подмигнул Эдвину, буквально пританцовывающему от нетерпения, практически не жуя, проглотил два кексика, запил молоком, махом опорожнил два флакона с зельем, добавил своим укрепляющим и восстанавливающим и, чувствуя бурлящую в венах магию, накинул мантию и вышел вместе с братом и Магистром наружу. Красно-оранжевый горизонт на востоке приковал к себе взгляд. Горные пики постепенно освещало восходящее солнце. Гарри словно завороженный, подстёгиваемый каким-то шестым чувством и собственной магией, ускорившись, отошел от Наставника и Эдвина на несколько десятков футов. Замерев, он запрокинул голову, раскинул руки в стороны, и зажмурился. Перед внутренним взором возникли формулы призыва. Мысленно творить магию было невероятно легко. Через пару мгновений воздух уплотнился. Стало трудно дышать. Ладони обожгло огнём. Колючий ветер влетел в лицо. В ушах зашумело. Тело сначала одеревенело, как под замораживающими чарами, потом стало невесомым. Сколько он так стоял, застыв, ничего не видя, но остро чувствуя, то леденящий холод, то обжигающий огонь, то тропическую жаркую влажность, и наконец… — Вау! — Как говаривал мой учитель: «У каждого змееуста рано или поздно появится своя змея». Однако явление двух, я как-то не ожидал… Словно сквозь сон услышал Гарри восторженный вскрик и задумчивый голос Магистра, а потом раздался клёкот, за ним шипящее приветствие. К лицу коснулось что-то мягкое. И он открыл глаза. — Окками! — в ошеломлении выдохнул Гарри, глядя на маленьких летучих змеек цвета морской волны и вспоминая, что знал об этих удивительных магических созданиях. За всю историю, нашедшую своё отражение в письменах, набиралось от силы два-три упоминания, когда на зов мага отзывались окками. И уж совсем не помнил, чтобы змеек было две. С другой стороны, их ведь тоже двое. Змеиным языком Эдвин не владел, зато понимал пернатое зверьё. А окками что-то среднее между змеёй и птицей. И, кажется, малыши уже их с братом поделили. Более тёмного колера, клювом расцарапал его запястье и довольно жмурясь, слизывал капли крови. А светленькая, с уже обозначившимся хохолком на голове — легла на плечи Эдвина и клюнула того в район ключицы. — Напоминаю, что имянаречение должно быть совершено не позже трёхдневного срока. А теперь идите уже отдыхать, — Наставник вытащил из поясной сумки любимую трубку, в определённом месте постучал по ней пальцем, тем самым активируя руны, делавшие из обычного, но очень древнего предмета, многоразовый портал. Не один год наблюдая за подобными манипуляциями, Гарри в который раз подумал, что непременно себе такую же штучку сделает. — Полагаю, мне нужен браслет, а Эдвину… Кулон? — Правильно полагаешь. Я подберу что-нибудь подходящее. Будут вашим фамильярам уютные гнёздышки. В какой-то степени хорошо, что окками могут в разы уменьшаться, а не «растворяться» в пространстве. Всё же взрослую особь крайне сложно скрыть, даже если она невидима, — Наставник качнул головой. — Знаю, знаю, ты сам хочешь заняться артефактами. Однако тебе сейчас не до дополнительной работы. С Магистром Рианди мы уже согласовали время твоей защиты. Пятнадцатого августа в пятнадцать часов. Ни секунды позже. Произнеся последнее, Магистр кивнул на прощанье и исчез в водовороте портала. Наставник прав. И хотя экзаменационный артефакт готов на восемьдесят пять процентов, осталось самое сложное и энергоёмкое — заключительные рунные цепочки и их подпитка. И потом, как бы ни не хотелось — невозможно объять необъятное. Погладив своего фамильяра, который с довольным шипением изображал из себя браслет, обернувшись вокруг его запястья, Гарри подошел к брату. — Как думаешь назвать своего… хотя, правильней будет, свою. Мне кажется у тебя девочка. — Ага… мне нравится… Арья, — рассеянно улыбнулся Эдвин, а потом торжественно произнёс: — Я нарекаю тебя Арья! — Едва прозвучала одна из самых простейших ритуальных фраз, вокруг крылатой змейки на мгновенье возникла серебристая дымка. Окками потёрлась головой о шею Эдвина, словно говоря, что имя ей очень нравится, покрепче уцепилась коготками за воротник, свернулась клубочком и уснула. — А у тебя, похоже, мальчик. — Похоже… — с улыбкой протянул Гарри и особо не раздумывая, нарёк своего фамильяра Скай. Уже к вечеру следующего дня Магистр прислал обещанные артефакты. Гарри обзавёлся массивным руническим браслетом, внутрь которого с довольным шипением спрятался фамильяр. Окками Эдвина с не меньшей радостью нырнула в кулон-улитку. Все обитатели «Черной скалы» были просто в восторге от малышей. Ребята, оседлав мётлы, носились с ними наперегонки, даже Луиза с Невиллом оторвались от земли и присоединились к всеобщим догонялкам. Только Гарри не принимал участие в веселье, а днём и ночью готовился к защите второго уровня мастерства. Домовики баловали окками, угощая их отборными кусочками мяса, какими-то жирными насекомыми и экзотическими фруктами. Мелюзга стремительно росла. Фамильяры, по обыкновению, подстраивались под своих хозяев. Именно поэтому буквально за три дня, вчерашние новорожденные превратились в подростков. Столько же времени понадобилось для того чтобы ауры магов и окками намертво сплелись. Отныне, как говорилось, только смерть могла их разлучить. За две недели Скай вымахал размером со взрослого орла, и с таким же размахом крыльев. Длинное змеиное тело покрылось тёмно-синими перламутровыми чешуйками, появились длинные перья на хвосте и крыльях, отрос хохолок на голове. Арья же была значительно мельче, изящнее и как любая девочка, красивее. Перья — пестрее и ярче, хохолок — длиннее, глаза светлее и… игривее, что ли. Словом — воображуля и красотуля, как её называли заглядывающие в гости Мастер рун, Магистр и леди Элеонора. Её сиятельство буквально влюбилась в окками. И те отвечали ей взаимностью. Леди стала много времени проводить в «Черной скале». В компании двух летучих змеек, она гуляла по саду, пока ещё на четверть разбитому, дефилировала по длинной стене, опоясывающей замок-крепость, то и дело останавливалась и, садясь на многочисленные лавочки, дышала чистым горным воздухом. Или с благосклонной улыбкой наблюдала за магическими игрищами ребят, в которые частенько вовлекали правнуков леди Элеоноры. Вообще, жизнь в родовом гнезде Певереллов била ключом и фонтанировала удивительными, прямо-таки необыкновенными событиями. Магический родовой источник и постоянное присутствие сильного мага в лице нынешнего герцога Певерелла — невероятным образом сказались на всех присутствующих. Даже Невилл, казалось бы, пока ещё никаким боком не относившийся к семейному клану, стал сильней и… здоровей, что ли. Близнецы кузены и кузина, на год младше и на два старше соответственно — можно сказать, магглы, вдруг начали ощущаться и определяться, как сквибы. Да и сама леди Элеонора выглядела моложе. Здоровый румянец и озорной блеск серых глаз не оставляли сомнений в том, что горный воздух вкупе с магической подпиткой, творили чудеса. — Мне одному кажется, или её сиятельство с трудом сдерживается, чтобы самой не запрыгнуть на метлу и не показать мастер-класс? — моргнув от шока, выдавил Гарри. — И как… остальные-то держатся? Да уж, да! Минут пять как он — сверкая на груди знаком отличия Мастера второго уровня, вместе с Наставником вернулся домой и первое что попало в поле их зрения — это мелькавшие в воздухе семеро наездников и рассекающая воздух Арья. К которой немедленно присоединился Скай. Не было ничего удивительного в том, что Луиза с Невиллом бросали свои грядки и составляли компанию Патрику с Эдвином, но вот кузенов и кузину верхом на метлах он точно не ожидал увидеть. — Чтобы удержаться на метле, не нужно быть великим магом. При желании и качественном инвентаре, слабенькие сквибы тоже весьма недурственно могли летать. Ты же уже почувствовал изменения? Что же до её сиятельства, то я очень её понимаю. Тряхнуть стариной и мне частенько хочется. Останавливает почтенный возраст и слишком твёрдое и тонкое посадочное место. — Может есть какой-то ритуал… ну чтобы магию им вернуть? — Один из них ты уже провёл. Эдвин стал магом. Да ещё и Даром одарил, — произнёс Наставник, пристально глядя на Гарри. — Тогда ты был невероятно эмоционально силён. Тебе так хотелось помочь мальчику-сироте выжить, что, не задумываясь, принял его под свою защиту и защиту Рода. Помнишь, чем аукался тебе тот ритуал? — Если не считать горящих от розог задницы и спины, то я месяц мучился мигренью и неконтролируемыми магическими всплесками, — кисло пробормотал Гарри. Вспоминать единственную грандиозную взбучку не особо хотелось. Однако все неудобства перекрывало счастье от спасения жизни и обретения брата. — Мне тогда было девять… — Не имеет значения, сколько тебе было. Есть определённый потолок, выше которого никто из живущих не сможет прыгнуть. И потом, Эдвин уже был сквибом, причём довольно сильным, — голос Наставника чуть смягчился. Положив руку ему на плечо, Магистр добавил: — Нет ни одного ритуала, способного вернуть магию… в обход кровного обряда введения в Род. У ребят есть родители. Есть их сильная кровь. Их будущее. И они уже твоя семья. К тому же, никто из потомков Кинэеда Певерелла не был магом. Однако это не помешало им с честью исполнять свой долг и найти своё место под солнцем. И получение первого из дарованных герцогских титулов, тому подтверждение. — Гип-гип! Ура! Ура! Ура! От громогласного дружного рёва, раздавшегося над головой, Гарри вздрогнул. Запрокинув голову, он широко улыбнулся ребятам, помахал сдёрнутым с груди медальоном и, призвав метлу, взмыл в воздух. К Мерлину сложные материи — он хочет отдыхать!