Змееуста вызывали?

Услышав шипение, василиск склонил голову, вглядываясь тусклыми глазами в сторону раздавшегося звука, но явно не видел его источника. Взрослые наложили качественные щиты. Однако вопреки ожидаемому волнению и раздражению, древний змей лишь положил рогатую голову на кольца и прошипел: «Пища». Гарри озвучил желание рептилии, и Мастер тут же раскрыл шкатулку, вытащил из неё упитанного барашка, уменьшенного и находившего под чарами и отлевитировал «пищу» — увеличенную и оживлённую за пределы защиты. Парнокопытное не успело проблеять и сделать пару шагов, как оказалось проглоченным василиском. Секунду назад спокойный, даже несколько вяловатый исполинский змей превратился в молниеносного хищника. Одна колонна, зацепленная мощным телом, с грохотом развалилась на куски и рассыпалась по полу, взбивая в воздух пыльные клубы, в которые… полетели снопы разноцветных лучей! Гарри смело с ног, потом вздёрнуло вверх и он оказался окруженным со всех сторон големами. Наверняка рядом невидимым стражем примостился ещё и эльф. Скай гневно клекотал, летая под сводом потолка, но не покидал пределы защитного контура. В щелку между трансфигурированными стражами Гарри обалдело наблюдал за ворвавшимися магами во главе со Снейпом. Стадо недоумков что-то орали и швырялись проклятьями. Василиск метался по огромной зале, сбивал хвостом колонны и зазевавшихся магов. Грюм, О’Коннелл и Рейкпик, как и он сам, находились в нескольких десятках футах от поля боя. Хотя… Гарри поморщился, когда змей смёл сразу троих, размазывая их по полу кровавым месивом, разыгравшаяся вакханалия напоминала бойню. Маги со всем своим богатым арсеналом оказались бессильны перед древней рептилией. — Грюм — тварь, ты ублюдочная, помоги нам! — заорал кто-то. Разобрать откуда раздавался голос было совершенно невозможно из-за эха, гула и пылевой завесы. Отставной вояка хрипло хохотнул и послал в ответ не только пожелание подавится собственным дерьмом, но и приправил ругательства парочкой проклятий. — Вас, безмозглых придурков, сюда никто не звал! — рыкнул Грюм и, сплюнув, крикнул: — Хотите жить, замрите! После этих слов разноцветные вспышки перестали разрезать пыльный воздух. Сероватая завеса, мутной вуалью опустилась на пол, открывая взору разгромлённую залу, с залитым кровью полом и валявшимися частями тел. Гарри затошнило, когда в поле его зрения попало разодранное тело, и внутренности, висевшие на осколках упавшей колонны. Василиск — с окровавленной мордой и топорщившимся хохолком, скрутился в кольца недалеко от их компании. Через пару секунд сыто прижмурился, расслабился и кажется задремал. При этом выглядел он значительно лучше, чем несколько минут назад. Шкура залоснилась и рисунок по бокам стал чётче. — Отрыжка соплохвоста, да это же жертвенник! — воскликнула Рейкпик. Сглотнув подкативший к горлу ком, Гарри огляделся. И правда, сияющих рун по периметру зала и на полу ещё несколько минут назад не было. Как и вихря. Образовавшаяся у ног статуи воздушная воронка за считанные секунды увеличилась в объеме и разметала по углам разодранную одежду, пыль и куски разбитых колонн. Прямо на глазах истаяли человеческие останки. Каменное изваяние Слизерина покрылось мелкими трещинами, его окружили местные привидения и... Гарри шагнул назад, подальше от рассыпавшегося по полу каменного крошева, потёр глаза и с любопытством склонил голову набок, когда в полку призрачных обитателей Хогвартса прибыло. Хотя «вылупившийся» из исполинской статуи низкорослый лысый старикан с длинной жиденькой бородкой, с цветными одеждами и цепким взглядом серых глаз ничем не походил на призрака. В то время как «новорожденный» осматривался и уплотнялся телом, на несколько секунд остановив свой взор на спящем василиске, и внимательно слушал обступивших его призраков, кругом набирали обороты разборки. Причем, судя по всему, исчезновение статуи и появление нового действующего лица никто не заметил. Впрочем, это и не удивительно, поскольку творения О’Коннелла никуда не делись. Широкие спины големов скрывали происходящее от взрослых. Гарри приподнял бровь и повернулся, когда в адрес Грюма и их троих посыпались какие-то странные претензии. Некто имел даже наглость потребовать от Рейкпик противоядие от яда василиска. Мисс ликвидатор сначала красочно отозвалась об умственных способностях недоумков, вздумавших соваться в логово древнего змея, не имея при себе зелий первой помощи, а потом поинтересовалась у некоего Артура относительно того, почему это их идейный вдохновитель не снабдил своих верных соратников этими самыми зельями, ведь что-что, а слезы феникса у него всегда под рукой. А ежели не снабдил он, с чего должна делать она? Нет, ей не жалко, только всё стоило денег. И денег не малых. У борцов за всеобщее благо имелось золото? Как она может говорить о золоте, когда на кону жизнь? О золоте она может говорить сколько угодно, ведь каждая её монетка заработана кровью и с риском для собственной жизни. Ну а ежели у них нет блестящих монеток, тогда все просьбы и мольбы к главарю, любителю дармовщины и проповеднику всеобщего равенства; к носителю орденов, званий и стыренного чужого добра — к Альбусу Дамблдору. Гарри покачал головой, отвернулся и, столкнувшись взглядом со стариком, с трудом преодолел желание шагнуть назад. Скай тут же приземлился на его плечо и предупреждающе заклекотал. Старик в удивлении изогнул бровь. — Окками в фамильярах у юного Мастера второго уровня… да в нынешней Британии, — старик бросил нечитаемый взгляд на призрака, судя по одёжкам принадлежащего эпохе девятого-десятого веков, — впечатляет. Даже Ровена получила право носить знаки отличия в четырнадцать, а Годрик — этот ленивый медведь, только в пятнадцать соизволил проснуться. — А, вы, полагаю, раньше? — Разумеется. Я люблю жизнь. Причем в довольствии, здравии и в окружении сочных девок. Не защити я третий круг мастерства в семь, быть мне отосланным отцом в монастырь на двадцать лет. К тому же, с пяти лет меня сопровождал сам король змей! Да, — кивнул старик в ответ на вопросительный взгляд Гарри, направленный на исполина, пребывавшего в сытом сне, — как и я нынешний, он Воплощение. Змеи, какими бы они ни были, не могут существовать больше тысячи лет. Впрочем, как и чистокровным магам физически не может быть больше пятисот. Тело нашего вида слабовато. Мне пришлось умерщвлять и воплощать своего фамильяра, чтобы он послужил моим Хранителем и поддерживал необходимое магическое поле, черпая пищу из окружающего пространства. К слову, его яд сейчас не убивает… — старик расправил плечи и довольно улыбнувшись, поднял стоящий у его ног ларец и вытащил из него волшебную палочку, — как и взгляд. Воплощению для жизни и на первых этапах становления, нужны лишь немного свежей плоти с кровью и магия, которую он черпает из окружающего пространства. — А что же делает яд? — полюбопытствовал Гарри. Ответ на этот вопрос предназначался не только ему, но и взрослым, которые наконец-то заметили новое действующее лицо и подтянулись поближе. Правда, големы всё ещё стояли кольцом вокруг Гарри, да и защитный контур никуда не делся, так что, всем кроме, разумеется О’Коннелла, Рейкпик и Грюма пришлось стоять на некотором удалении. — Превращает магию черни в удобоваримую пищу для нынешнего меня, — как-то гадко ухмыльнулся старик, бросая брезгливый взгляд на сторонников Того-Самого, и Гарри поймал себя на мысли, что похоже свите здешнего царька пришел конец. Этот джинн, по тупости выпущенный из бутылки ими же самими, задаст ещё жару и всколыхнёт островное болото. А законопатить вылупившееся Воплощение обратно, у них не хватит ни сил, ни знаний. — Так вот почему у всех пострадавших наблюдалось сильнейшее магическое истощение, — задумчиво протянула мисс Рейкпик и нахмурилась. — Однако использовать детей как источник пищи… — Чистокровным не грозил отток магии или смерть, а все остальные на то и живут, чтобы приносить пользу нам — носителям знаний и наследия, — невозмутимо парировал старик. — А ежели нынешние чистокровные маги забыли свои корни и достижения великих предков, то им самое место среди слуг, ибо отступники ни на что другое не годились. — Я вас огорчу, Мастер, — начал Гарри, с прищуром глядя на старикана. Конечно, до древнего мага сложно, можно сказать, невозможно донести современные нюансы этики, ибо, познакомившись с реалиями, взгляды на вещи остались прежними, но попробовать стоило, поскольку жаль было здешних талантливых ребят, чьи таланты грубо давились. — Исходя из… градации, большинство современных британских магов ни на что не годились. Впрочем, полагаю, вы и сами это знаете. — С другой стороны, не будь этих бесполезных соратников здешнего Светоча, пылилась бы и дальше статуя великого мага древности, потому как вряд ли кто в Хогвартсе владел информацией о способе и возможности вашего Воплощения, — ядовито вставила мисс Рейкпик. — А если и владел, то не стал бы этого делать. Конкуренты здешним властям не нужны. Тем более, когда достигнута великая мечта небезызвестного мага современности. — Вы не слышали Зова? — удивлённо прошипел старик, награждая испепеляющим взглядом ближайшего призрака. Тот шарахнулся назад, ярко вспыхнул и осыпался серебристым пеплом на древние камни. С секундной задержкой та же участь ожидала и всех остальных призрачных визави. Несмотря на защитный контур, Гарри кожей чувствовал исходившие от старика волны ярости. Скай предупреждающе зашипел. Взлетев с его плеча, он резко крутанулся, и свечкой взмыл под потолок. Воплощение Слизерина смело с места и впечатало в стену. Впечатало настолько сильно, что из носа старика закапала кровь, и это подсказало, что Воплощение обрело плоть и кровь, а значит — силу. Не спуская напряженного взгляда со старика, оправлявшего свои одежды, Гарри мысленно приказал фамильяру лезть в браслет, поскольку Скай был ещё слишком мал, чтобы сражаться на равных как с сильным магом, так и с его Спутником. — Бесполезные, ни на что не способные сгустки, — проворчал Слизерин, ничуть не разозлённый случившейся «оплеухой». — Благодарю вашего фамильяра, Мастер Академии Тенсберг. Для завершения становления мне необходимо было ощутить не только магию, — старик расчеркнул воздух волшебной палочкой, и горевшие руны по периметру залы, погасли, — но и тело. Теперь я могу покинуть ритуальный зал. А вы, — обратился он к шокировано замершим незваным сторонникам Того-Самого, — не принадлежащие моей школе, а также ты, не присягнувший кровью и жизнью служить школе и моему факультету верой и правдой, покиньте древние стены. Сквибам из черни здесь не место. Как и ожидалось, маги отмерли и снова поднялся гвалт. Посыпались риторические вопросы, граничащие с хамством и оскорблениями, что, впрочем, не удивительно. Несколько минут назад им четверым выдвигались подобные странные претензии. И также, как и тогда, хватило пары рявканий Грюма, чтобы недоумки заткнулись и занялись делом, а именно, помощью своим не таким удачливым сотоварищам. Правда, один из сотоварищей не прекращал стонать, жаловаться и грозить карами в исполнении великого Дамблдора. — Это всё замечательно и впечатляюще, — начала мисс ликвидатор, когда лишние «уши» исчезли с горизонта, — я рада возвращению на острова основателя ряда магических традиций и законов, однако моя группа должна ликвидировать угрозу, исходящую от василиска. То обстоятельство, что он является вашим фамильяром ничего не меняет. В современных реалиях ставить под угрозу жизнь и здоровье детей неприемлемо. Древний старец тяжело вздохнул, посмотрел на спящего змея, странно взглянул на Гарри, вернее на герб Академии, вышитый на лацкане его мантии, кивнул и поклялся, что отныне жизни, здоровью и магии юных учеников Хогвартса ничего не грозило. Что же касалось профессоров, сказано это было с отвращением, то он — как хозяин школы, вправе распоряжаться ими по своему усмотрению. На сие заявление взрослые согласно кивнули, запротоколировали в магическом свитке исполнение взятых на себя обязательств, скрепили всё это магической печатью и медленно двинулись вместе со Слизерином к выходу из его Тайной комнаты.