Змееуста вызывали?

Гарри не выспался. В общем-то, это было привычным делом. Непривычным было другое: тяжелая голова и ломота в мышцах. С трудом приняв вертикальное положение, он потянулся и посмотрел сначала на бушующую за окном метель, потом на Донга. Эльф стоял у кровати, переминался с ноги на ногу и был явно недоволен не только состоянием хозяина, но и его вынужденной побудкой. — Прошу прощения, но господа настоятельно просят, чтобы хозяин появился на завтраке. Донг этим очень недоволен. А ещё ему не нравится Хогвартс. Гнилое это место, хозяин. Гарри вздохнул, сполз с кровати и направил стопы в ванную. Хогвартс ему тоже не нравился. Вернее, царившая в нём атмосфера. Эти бесчисленные волшебные портреты, движущиеся лестницы, привидения… Несмотря на полезность последних, все эти псевдоживые существа и предметы тянули энергию из живых. Гарри сплюнул зубную пасту, прополоскал рот и пару секунд бездумно пялился в зеркало. Покрутив головой, разминая мышцы шеи, он умылся и пошлёпал в спальню. Как вообще всё это допускали взрослые и почему ничего не делали, чтобы исключить из донорской цепочки несовершеннолетних? Сам-то он защищён от подобной наглой экспроприации, но бесконечный бубнёж, издаваемый портретами, неприятное амбре и царившая вокруг суета, крайне утомляли и дико раздражали. И потому голова плохо соображала не только от постоянного напряжения, но и от общего фона. Как студенты умудрялись учиться во всём этом безобразии? А вспомнив Невилла и его «высокие» начальные показатели, сам себе ответил — как придётся и как получится. Чаще всего получалось плохо. Стало жаль знакомых ребят и первогодок, а особенно неподготовленных и растерянных магглокровок. Не говоря уж об одарённых, которых с первых шагов «прибивали» к земле. И это в Хаффлпаффе, чей декан оказалась сама Мастером. Чего уж говорить об остальных факультетах. Уже подходя к столовой, где разговаривали взрослые, Гарри подумал о том, что неплохо бы организовать себе вассальную вторую группу. Зельевар на примете уже имелся. И пусть он талантлив, а не одарён, дело это не меняло. Деньги были. И даже если юные маги будут похожи на первого кандидата, будут сиротами, или пойдут против родительской воли по причине их ярой любви к Дамблдору и его учениям, капитала хватит. Осталось спланировать, посчитать, если очень повезёт подобрать ещё четверых и договориться с Магистром. Всё же талантливые и одарённые — несколько разные весовые категории. Первыми Академия не занималась. Лишь в редких случаях, не мешала их курировать своим ученикам, ну и конечно же Мастерам. — Потрясающая наглость! Гарри поздоровался, уселся на стул и, приступив к плотному завтраку, вопросительно посмотрел на взрослых. Было похоже, что мисс Рейкпик не в первый раз возмущалась чей-то наглостью, вон как раскраснелась и гневно щурилась. Мастер же демонстрировал привычную невозмутимость. Быстро расправившись с омлетом, Гарри пригубил ароматного травяного чая и принялся намазывать тост. — Чем завершился ночной визит в Хогвартс? — наконец полюбопытствовал он, с наслаждением хрустя зажаристым кусочком белого хлеба со сладким яблочным джемом. — Умеете вы, Мастер Кехт, создавать другим проблемы, — проворчала мисс ликвидатор. — Плодотворно завершился наш визит. — У студентки первого курса, некой мисс Уизли, изъяли дневник, с заключённым в нём куском здешнего пугала, — продолжил Мастер О’Коннелл. — Девочку отправили в Мунго с сильнейшим нервным срывом и магическим истощением. За безалаберность глава семейства Уизли заплатит крупный штраф, вылетит из министерства и присядет лет на десять в Азкабан. И это если пострадавшие от действий девочки, не станут настаивать на большем. Всё же разбуженный ею василиск неплохо порезвился. — Или не присядет, — подхватила мисс Рейкпик, — в связи с тем, что является единственным кормильцем большого семейства. Да и летальных случаев не было. Слава Мерлину. — Присядет, — кивнул Мастер. — Если уж мадам Боунс закусила удила, её ничто и никто не остановит. А если Артур вдруг превратится в неприкосновенность, то присядет кто-то за него. Такой исход вполне может быть. Если мне не изменяет память у Уизли два взрослых сына. Кому-то из них придётся отвечать за попустительство отца. Если он, конечно, отвертится. — А есть предпосылки? — Гарри вытер рот салфеткой и кивком поблагодарил домовика за завтрак. — Ещё бы им не быть! — раздраженно фыркнула мисс ликвидатор. — Несмотря на замазанное собственное рыло, Дамблдор такую речь толкнул, заслушаться можно! А потом прослезиться и удавиться! Нет, я знала, что Альбус та ещё наглая беспринципная тварь, но честно сказать, не представляла насколько эта наглость простиралась! — Если бы дело начали местные, Амелии тяжело было бы отбиваться и настаивать на должном наказании. Но руку к разоблачению и обнаружению источника бардака в Хогварсте, приложили мы, так что министр не рискнёт идти на поводу Дамблдора и его призывов «простить и отпустить невинно-обвинённого несчастного, многодетного отца, банально не углядевшего за младшим ребёнком, который что-то такое притащил из лавки старьёвщика». — То есть, Тот-самый решил всё свалить на старьёвщика? — Да вы, Мастер Кехт, зрите в корень, — пробурчала мисс ликвидатор. — Именно на это он и напирал... и это после того, как никто не впечатлился его первым предположением… Кстати, почему ты так называешь Дамблдора? Гарри удивлённо вскинул брови и нахмурился. А, действительно, почему? Он даже не задумывался… как-то само-собой вырывалось. Просто даже мысленно было противно произносить это имя. Вот до оскомины — противно. После того как Гарри озвучил свои мысли, взрослые несколько секунд играли друг с другом в гляделки, потом пустились в пространные рассуждения на тему: отчего вдруг столько взялось фанатов у Дамблдора. Почему несмотря ни на что, Тому-самому верили, словно какому-то божеству. Безоговорочно и необъяснимо. Сошлись на одном — на «впаянных» в его имя чарах, способных «притягивать» тех, кто не имел рядом с собой иного авторитета, кроме искусственно навеянного в лице главного ваятеля Британии. А чтобы влиять на детей, не нужно обладать сверхсильными способностями, хватит и тонкой, но чёткой настройки. Зато итог был просто грандиозный — собственная армия, что не отвернётся и не предаст. Конечно, некоторые срывались с крючка, но что такое два-три процента из ста? — А что за первое предположение, которым вы не впечатлились? — полюбопытствовал Гарри, когда рассуждения взрослых ему порядком надоели. Если бы бритты придерживались древних законов, причем, придерживалась бы в первую очередь верхушка власти, то ни один, ни целое стадо из Дамблдоров не смогли бы стать ни для кого дутым авторитетом. — Что подбросил дневник лорд Малфой, — чуть помолчав, произнесла мисс ликвидатор. — Причем за час настолько задурил всем головы, что даже я не смогла сразу вспомнить причину сбора и последующих разборок. — Учись отделять главное от второстепенного, особенно при беседе с подобными словоблудами. Дамблдор мастер не только по части притягиванию к себе юных магов, но и по развешиванию лапши на уши и запудриванию мозгов. Что же до возможной причастности великосветского хлыща, дефилирующего в британском министерстве, словно у себя в свинарнике, то это вполне может быть. — Только зачем вся эта возня Люциусу? — задумчиво пробормотала мисс ликвидатор и осушила стакан с водой, приправленной бодрящим зельем. Гарри зевнул в кулак. Ему бы тоже не мешало взбодриться. Все эти взрослые разговоры его не только утомляли, но и усыпляли не хуже пыльного талмуда с философскими рассуждениями. И вообще, он хотел домой и здешние проблемы… ну кроме той, за чьё разрешение он в итоге получит увесистый мешочек с золотом, совершенно не волновали. Хотя имя «великосветского хлыща» он где-то слышал. Интересно, где? А, ну точно, это было вторым именем белобрысого пацана в магазине мадам Малкин. — Если под влиянием крестража Уизли общалась с василиском, то она должна была знать, где он появлялся, — решив вернуть разговор в нужное русло, заметил Гарри, когда мисс ликвидатор с Мастером снова пустились в пространные рассуждения, теперь уже относительно влияния некоторых хлыщей на министерские решения. *** Как оказалось, одержимая духом Неназываемого, любила проводить свободное от учёбы время в неработающем женском туалете. В котором, к слову, обитал неупокоенный дух невинно убиенной девочки. Какой кошмар! И это называется школой? Гарри отвернулся от очкастого, визгливого привидения и осмотрелся, пытаясь хоть за что-то зацепиться взглядом. Что-нибудь услышать. Однако сделать это было крайне затруднительно по причине большого количества народа, заключённого в ограниченном пространстве дамской комнаты. Ещё этот завитый и не менее визгливый профессор ЗоТИ, на пару с подвальным чудиком, явившиеся от администрации школы, мешались под ногами и раздражали Гарри своими неуместными высказываниями, замечаниями и идиотскими идеями. Впрочем, не одного его бесила эта парочка. Грюм готов был уже вышвырнуть их за дверь. Однако командир группы авроров разрешил им остаться, но любезно посоветовал заткнуться, в противном случае, он позволит отставному вояке и мисс Рейкпик отработать на них пару-тройку ускоряющих заклинаний. — Правильно, пусть остаются. В конце концов, нам же нужна приманка для василиска. А две, так вообще идеально, — подойдя к умывальникам и разглядывая кран с выбитой на нём змейкой, довольно громко произнёс Гарри и ухмыльнулся, когда за спиной раздался глухой стук, словно на пол свалился тяжелый мешок, кто-то выругался, а потом наступила приятная тишина. — И то верно, — хрипло хохотнул Грюм. Постукивая протезом и посохом по каменному полу, он подошел к Гарри, похлопал его по спине и прошептал: — Чего нашел, малец? — Да вот думаю, либо этой комнатой пользовались исключительно дамы из Слизерина, либо это знак, — не спуская взгляда с гравировки змеи, в колеблющих факельных огоньках казавшейся живой, Гарри едва слышно зашипел. В ту же секунду кран засиял, и раковина пришла в движение, открывая взору трубу, достаточно широкую, чтобы туда свалился взрослый человек. — А вот и лаз, — пробормотал Гарри, выглядывая из-за спины Мастера, где он оказался, не успев и глазом моргнуть. Плакса Миртл с воплем было собралась нырнуть в унитаз, но мисс Рейкпик «спеленала» её магическими путами и заткнула рот блестящей лентой. Привидение пучило глаза, трясло головой, но ускользнуть не могло. Надо будет спросить у мисс ликвидатора, что за чары она использовала. Всё-таки призраки — это не живая плоть, просто так не стреножишь. Гарри огляделся и усмехнулся. Оказывается, пучила глаза не только Миртл, но и некоторые живые. Пришедшее в чувство кудрявое недоразумение мужеского пола сидело на полу, хлопало глазами и икало, в ужасе таращась в сторону дыры в полу. Какие всё-таки впечатлительные эти британские профессора по защите от тёмных искусств. Или он и впрямь поверил, что его сделают приманкой для василиска? — Лезть туда без подготовки — это сущее безумие! — А чем вы все эти дни занимались? — резко выдала мисс ликвидатор, смерив говорившего аврора холодным взглядом. — Байки травили и сплетни собирали? Гарри закатил глаза, вздохнул и решительно протиснулся между авроров, кольцом стоявших вокруг темневшего лаза в подвалы Хогвартса. — Уважаемые господа, мне бы не хотелось из-за ваших страхов, неуверенности или иных причин находиться в Хогвартсе дольше, чем это необходимо, — встрял он в разборки, стремительно набиравшие обороты. Взрослые разом заткнулись. Мастер что-то пробурчал себе под нос, одобрительно кивнул и вплотную подошел к зияющей дыре в полу. — И потом, насколько я знаю, вашу компанию поставили защищать подходы к детям, вот и оставайтесь здесь, а наша компания займётся делом. Снисходительно-возмущенные аврорские речи и брезгливо-презрительные — Снейпа, живенько прекратили мисс ликвидатор с Мастером. Полуобморочный профессор ЗоТИ снова лишился чувств — в этот раз, похоже, от радости. Через пять-семь минут подготовки они втроём и Грюм, который категорически отказался оставаться с полуобморочными неженками, прыгнули в трубу. Полёт был похож на скольжение с горки. Комфортность перемещения обеспечивали чары, а вот убойное амбре и помоечные виды затереть не смогли. Неожиданно труба изогнулась под прямым углом, выпрямилась, и Гарри с компанией выбросило на что-то склизко-остро-хрупкое. Только после того как взрослые повесили над головами магические огоньки, стало понятно, что это были трупики животных. Множество полуистлевших останков, покрытых зелёной слизью, в которой что-то копошилось. Гарри сморщил нос, передёрнул плечами и быстро почистил руки и одежду от прилипшей гнили. Мисс Рейкпик двумя взмахами волшебной палочкой очистила всё видимое горизонтальное пространство и превратила останки в светильники. У стены выстроились с две-три дюжины белых светящихся кубиков. Гарри в восторге взирал на итог трансфигурации высшего порядка. — А насколько хватит заряда? — полюбопытствовал он, подойдя к «лампе» и разглядывая мерцавшую костяную поверхность. — Пока вся органика не истлеет, — произнесла мисс ликвидатор, жестом зовя их с Мастером следом, — и пока кости не превратятся в прах. По мере продвижения и очищения туннеля, вихляющего то в одну, то в другую сторону, вдоль стен появлялось всё больше и больше светильников. Благо материала хватало. Мисс Рейкпик даже воздух освежила. Теперь воняло не гнилью с испражнениями, а болотом. Что же касалось гигантской змеиной шкуры ядовито-зелёного цвета, на которую они натолкнулись за очередным поворотом, то её поместили в специальный ларец. Наконец, миновав ещё один поворот, они оказались в тупике. На стене не было ни намёка на дверь, только вырезанные в камне две свившиеся змеи с поднятыми головами и изумрудами вместо глаз, сверкавшие в магическом свете, трансфигурированных светильников. — Кажется, пришли, — мисс ликвидатор просканировала чарами стену и кивнула. Не спуская внимательного взгляда со змеи, Гарри зашипел: «Откройся». Древняя каменная кладка словно вздрогнула, в воздух взвилась пыль и по центру появилась щель, разделившая змей. Через мгновенье половинки стены плавно скользнули в стороны, и перед их взором открылась тускло освещённая зала. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями. Зеленоватый сумрак, словно туман, плыл над полом и под потолком. Гарри замер, вглядываясь в полумрак комнаты, и настолько отрешился от действительности, в попытке хоть что-то разглядеть, что упустил момент, когда из браслета выскользнул фамильяр. — А я всё понять не мог, что у тебя за чудной артефакт на руке. А это оказывается, вместилище для фамильяра, — задумчиво протянул Грюм. Ничего не ответив, Гарри мысленно попросил Ская, нарезающего круги под потолком, поискать ползающего родича. Фамильяр махнул распушенным хвостом и скрылся за колоннами, растворяясь в зелёном сумраке. — Надо же, окками в фамильярах… — проскрипел Грюм и Гарри краем глаза заметил мелькнувший сероватый луч, растворившийся в зелёном сумраке. — Судя по всему, здесь нет никого кроме нас. Получив ответный мыслеобраз от Ская, Гарри согласно угукнул. Мисс ликвидатор покачала головой, что-то пробормотала себе под нос и решительно двинулась вперёд, предварительно выставив перед собой зеркальный щит. Гарри пошлёпал следом, Грюм заковылял рядом, а Мастер занял место в арьергарде и, судя по водной прохладе, тоже озаботился прикрытием их тылов. Интересно, что за чары он использовал? Гарри обернулся и приоткрыл рот в восхищении. Водяные големы неслышно скользили следом и вода, прозрачным шлейфом тянулась за ними. Гарри вдруг показалось, что с каждым шагом прозрачные тела становились плотнее. Он сощурился. А нет, не показалось — они действительно уплотнялись. — Сама по себе вода довольно сильная субстанция, — пояснил О’Коннелл, жестом побуждая Гарри идти вперёд, — конечно, если с умом использовать её силу. Однако у василиска, как и у любого магического существа, организм работает иначе, и чтобы его нейтрализовать, при этом не уничтожив, нужен своеобразный подход. Гарри кивнул и, двигаясь за мисс ликвидатором, внимательно осматривался, и слушал рассуждения Грюма, рассказывающего о том, что истинные Мастера боевой трансфигурации, даже пыль могут использовать в качестве оружия. Пыль — скажите пожалуйста. Да их старшекурсники такие фортели отмачивали, закачаться можно. В Академии, вообще, очень много одарённых именно в трансфигурации. Однако до уровня О’Коннелла, ясное дело, студентам пока далеко, но, как иной раз одобрительно ворчал Наставник, устраняя «очевидное-невероятное» — он спокоен за будущее. Мелюзга не подведёт. Для самого Гарри трансфигурация обычный трудоёмкий предмет. Он в ней никогда не будет силён. Не его это тема. Найдя взглядом Ская, восседавшего на макушке статуи, высившийся, у задней стены, Гарри склонил голову. Гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. — Не иначе изваяние самого Слизерина, — Грюм постучал посохом по гигантской каменной ступне. — На портретах его посмазливей изображают. Небось фанаты подсуетились. А в веках сведения об истинной личине затёрлись. Неудивительно, что с такой внешностью он был зол на весь мир, — мисс ликвидатор придирчиво оглядела статую и пульнула в неё связку каких-то заклинаний. Каменному изваянию это совершенно не навредило, но заставило Ская встревоженно взмахнуть крыльями. Гарри сощурился. Фамильяра что-то беспокоило, но он никак не мог понять фразы и те мыслеобразы, которые посылал ему Скай. — Мне кажется за статуей полое пространство. Твой фамильяр должно быть его чувствует, — присоединяя свои чары к чарам мисс ликвидатора, произнёс Мастер. Оттеснив Гарри подальше, взрослые навесили перед ним и собой защиту. Водяные големы заняли позицию по обеим сторонам от каменного изваяния. — Прошипи что-нибудь, — попросил О’Коннелл, наколдовывая на плече статуи маленькую змейку. Гарри хмыкнул. Когда он видел перед собой фамильяра, болтать на змеином мог сколько угодно. Так что юркий ужик, в мгновенье ока соскользнувший вниз и скрывшийся в трещине у основания колонны, ему был ни к чему. Едва шипящее: «Откройся», растворилось в огромной зале, гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Каменный рот открылся, образуя чёрное жерло, в котором что-то зашевелилось. Скай слетел с головы статуи и спланировал к Гарри. Усевшись на плечо, фамильяр распахнул крылья и вытянул шею, словно готовясь отразить атаку. То, что шевелилось и медленно выползало из глотки распространяло не только жуткое бессмысленное шипение, но и убойное амбре разложения. Именно этим запахом, смешанным с ароматами отхожих мест и помоечных ям, пропитался весь замок. Гарри бессознательно попятился и зажмурился, едва рогатая голова показалась из чёрного зева. Скай издал предупреждающий свист-шипение. Лица коснулись мягкие перья, и Гарри решился приоткрыть глаза. Выползавший василиск был огромен. Сворачиваясь в громадные кольца, змей не проявлял ни капли агрессии. Скорее наоборот. Из угрожающего, шипение превратилось в… вопросительное? Василиск то и дело выбрасывал изо рта длинный раздвоенный язык и покачивал головой. — Твою же Моргану! — сипло выдохнул Грюм. — Да уж тварь — так тварь! Давай, малец, здоровайся с ужасом Хогвартса. Будем договариваться. Гарри повозил языком во рту. Выудив из кармана мантии фляжку и глотнув воду с успокоительным зельем, он начал с приветствия.