Молодая жена, или я обещаю тебя полюбить.

Когда терять нечего, можно рискнуть всем. Анабель Блэйксвуд. Я лениво развалилась на кровати, поглядывая на будильник. Мне оставалось спать примерно десять минут, но мой чересчур активный мозг никак не хотел досыпать положенное. Сев на кровати, я откинула одеяло, ища глазами тапочки. Надев халат и найденные тапочки, я поплелась в ванную. Сегодня у меня ответственный день – собеседование в Нью-Йоркском Университете. Я долгое время шла к этому, упрямо корпя над книгами, в то время как остальные мои одноклассники тусовались на вечеринках. Почистив зубы, я услышала противный писк моего будильника. Выключив это адское чудо техники, я вышла из комнаты, оглядываясь по сторонам. Теперь я буду жить в Даунтаун Бруклине, вместе со своей тётей Мелиссой, или просто Мэл. Я приехала в Нью-Йорк с Аризоны, где я жила со своими родителями. Я не была похожа на остальных жителей Аризоны, которые жить не могли без пляжного волейбола и загара. Я была довольно бледной, волосы мои были далеки от стандартного для Аризоны пшеничного, у меня были темно-каштановые волосы и зеленые глаза. Тёти Мэл нигде не было, скорее всего её уже не было дома. Тётя работала оценщиком искусства в художественной галерее. На столе в кухне стоял мой завтрак и записка с пожеланием удачи. Я быстро съела свой сэндвич с курицей и салатом-латуком и апельсиновый сок и побежала одеваться. Я надела черную юбку-карандаш и светло-голубую блузку с коротким рукавом. Расчесав свои волосы, придав им объема пальцами, я обула замшевые туфли на каблуке. Взяв свою сумку, я вышла на улицу, выглядывая такси. Видимо сегодня мой день. Уже через минуту передо мной остановилось пустое такси. Не раздумывая, я села в машину и назвала мне нужный адрес. Таксист кивнул и принялся ехать, по моему мнению слишком медленно, хотя у меня еще было в запасе полтора часа. Но это Нью-Йорк! Я уже успела это понять за неделю моего проживания здесь. В этом городе вечные пробки. Надеюсь, что я сегодня хотя бы не опоздаю. Я уже говорила, что сегодня мой день? Я добралась до площади Вашингтона, где и проходило собеседование всего за сорок минут, что для Нью-Йорка было почти мимолетным. Я расплатилась с таксистом, и вышла из машины, остановившись на площади. Напротив меня был университет моей мечты. Я была несказанно счастлива, когда Нью-Йоркский университет пригласил меня на собеседование, ведь это был довольно-таки большой шаг к воплощению моей мечты. Я чувствовала волнение, и предвкушение новой жизни. Главное, чтобы собеседование прошло хорошо, и тогда передо мной откроется новый мир. Поправив волосы, я направилась ко входу в здание. Внутри было довольно светло, несмотря на темно-красные панели на стенах. Мне нужно было на второй этаж, так было написано на бумажке. Я вышла в просторный холл, залитый солнцем, где за столом сидела пожилая женщина. Я не спеша двинулась к ней, стараясь не обращать внимания на то, что мои руки трясутся мелкой дрожью, коленки подкашиваются, и меня периодически кидало в жар. Женщина сидела около двери, где на табличке было написано, что здесь сидит приемная комиссия. - Здравствуйте. – через чур громко сказала я, привлекая внимание женщины к себе. Она слегка улыбнулась, поправив карамельные волосы за ухо. - Здравствуйте, чем могу помочь? – спросила она, опустив на нос очки в черной прямоугольной оправе. Я протянула ей листочек, не говоря не слова, я лишком волновалась. Видимо, у меня все было написано на лице, судя по тому, как женщина понимающе улыбнулась мне. – Ага, все ясно. Вас уже ожидают. Я вздохнула, широко раскрыв глаза. Ну что ж, сейчас или никогда! Именно сейчас решается моя судьба – если я не поступлю, то я возвращаюсь в Аризону, и иду работать в магазин родителей. Хотя еще была возможность остаться здесь, и пожить у тёти или у Ребекки, если бы не её несносный брат Никлаус. Я конечно уважала родителей Бекс, но это ж какая должна быть фантазия, чтобы назвать сына Никлаусом? Оборвав свои мысли, поняв, что сейчас не время и не место думать о придурошном брате моей лучшей подруги и уж тем более о её погибших родителях. Я крепче перехватила сумку, и сделала пару вдохов, пытаясь успокоиться. Дойдя к двери, где сидела приемная комиссия, я тихо постучалась. Услышав приглашение войти, я тихонько приоткрыла дверь. За столом в кабинете сидел пожилой мужчина, где-то за пятьдесят лет, с седыми зачесанными назад короткими волосами. Одет он был в дорогой черный костюм, ровно такими же дорогими были и белая рубашка с красным галстуком. Мужчина жестом указал на стул. - Здравствуйте. Меня зовут мистер Стоун, я член приемной комиссии Нью-Йоркского университета. Проходите, садитесь, и постарайтесь расслабиться, пожалуйста.- сказал мужчина. Я коротко кивнула, и прошла к стулу, присаживаясь. Я вновь сделала пару вдохов, и чувствовала, как уходит мое волнение. - Итак, начнем. – сказал мужчина, и слегка улыбнулся. – Для начала, представьтесь. - Анабель Блэйксвуд. - пробормотала я, в то время как мои щеки заливались румянцем. Ну я и дура! Я даже забыла представиться, теперь этот мужчина подумает, что я невоспитанная свинья, и не позволит мне учиться здесь. Я улыбнулась, и протянула мужчине руку. – Мне очень приятно познакомиться, мистер Стоун. - Да, и мне. – ответил мужчина, пожимая мою руку. Видя замешательство на его лице, я поняла, что я перегнула палку, было достаточно всего лишь моего имени, без всяких там любезностей. – Итак, Анабель, я хотел бы задать пару вопросов. Почему вы выбрали наш университет? - Потому что ваш университет устраивает меня своим расположением, да и его характеристики очень приемлемы для меня, сэр. – сказала я, не отрывая взгляда от лица мужчины. - Это хорошо. Знаете ли вы что-нибудь об истории нашего университета? – спросил мужчина, поглядев на мои документы. Я слегка кивнула, раздумывая, что бы рассказать ему. - Да, сэр. У вас учился бывший мэр Нью-Йорка, мистер Джулиани, так же у вас обучались Анджелина Джоли и Вупи Гольдберг, хотя это далеко не полный список всех известных людей, и лауреатов различных премий и наград. Так же у вас есть Библиотека Бобста – одна из самых больших научных библиотек в США. - Замечательно. Вы подали заявление в нашу Школу социальной работы. Какая ваша специальность, и почему вы выбрали именно её? - Сэр, я хочу быть журналистом. Я выбрала эту специальность потому, что я хочу писать и у меня это довольно неплохо получается. В старшей школе я была главным редактором школьной газеты. – ответила я, с беспокойством наблюдая, как хмуриться мистер Стоун. Видимо, что-то пошло не так. Мысленно я уже собрала чемоданы, и ехала в аэропорт, чтобы вернуться в Аризону. Мистер Стоун встал со своего стула, и направился к шкафу. Открыв его, мужчина что-то бормотал и перебирал бумаги. Я молча сидела, пытаясь сохранить свое самообладание, хотя у меня уже начинали трястись руки. Мужчина повернулся ко мне, продемонстрировав папку. - Анабель, мне очень жаль, но вы вряд ли поступите на бесплатное обучение. – сказал мужчина, ложа папку на стол. Я кивнула головой, пряча глаза, на которые уже наворачивались слезы. Мистер Стоун заметил мое лицо, и положил руку мне на плечо. – Но спешу вас успокоить, что мы рады будем видеть вас на платном обучении. Сумма не такая уж и большая, и если вы предоставите кое-какие документы, мы сможем уменьшить сумму оплаты примерно на половину. Вот кстати и список нужных документов. Я открыла папку, бегло пробегаясь глазами по тексту. Мои глаза наткнулись на сумму оплаты, и во мне окончательно погибла надежда. Мои родители были не в состоянии оплатить и половину предложенной суммы. Я встала со стула, на всякий случай беря список нужных документов. Тихо попрощавшись, я вышла с кабинета. Я вышла на улицу, все еще плохо соображая. Мне нужна была чья-то поддержка. Родителям звонить не вариант, а вот Бекка всегда будет рада видеть меня. Достав телефон, я набрала номер подруги. - Да. - ответила она после третьего гудка. - Привет. – сказала я, шмыгнув носом. - Собеседование? – спросила подруга, тихим и обеспокоенным голосом. - Лажа. – ответила я, стирая слезы со щек. Моя мечта только что провалилась, причем с треском. Не видать мне карьеры журналиста, да и Манхэттена мне тоже не видать. - Приезжай ко мне, солнце. – сказала Ребекка. Я согласилась, и стала ожидать хоть одно свободное такси. Через пятнадцать минут я уже ехала в такси, оплакивая свою мечту.