Молодая жена, или я обещаю тебя полюбить.

Выбрав из двух зол меньшее, не забывай, что ты выбрал ЗЛО. Абу Шломо Никлаус Майклсон Черт, весь день мне не везло! И почему я должен пахать, в то время, как мой брат Элайджа греет свой зад на солнышке с одной из горяченьких близняшек Гилберт? Я завидовал этому засранцу уже почти весь день. Он свалил, оставив на меня все дела и нашу младшую сестру Бекки. Я глянул на часы, отметив, что у меня назначена встреча уже через полчаса. Надеюсь, эти старые кретины из « Ocean ind.» быстро изложат суть дела, и я свалю домой. Да, я так и сделаю. Свалю домой, пообедаю с сестрой, а потом махну куда-нибудь вместе с какой-то сексуальной сукой. В мой кабинет вошла Грейс, моя секретарша. Она выглядела очень возбуждающе, и мой член уже успел отреагировать на это. - Мистер Майколсон, к вам мистер Паркер. – сказала Грейс, после чего закусила свою ярко-алую губу. Я уже представил её губы на своем..Ладно, надо переключиться. - Пусть проходит. – сказал я.- И Грейс, перенеси эту встречу на завтра. Я знал, что если приходит юрист моей семьи, то это надолго, тем более после смерти родителей мы все еще получали наследство, и скорее всего этот скупердяй пришел сюда именно для этого. Моя секретарша кивнула, и закрыла за собой двери. Спустя минуту в кабинет вошел Паркер. Этот старый жлоб прошел мимо меня, даже не здороваясь. - Чем обязан? –спросил я, показательно улыбнувшись. Мужчина окинул меня взглядом и присел на кресло, напротив меня. - Клаус, я получил новый конверт с завещанием твоих родителей. – сказал он, доставая конверт и кладя его на стол. Я взял в руки конверт, на котором почерком мамы было написано мое имя. Странно, прошло уже около месяца со дня их смерти, и Элайджа, Кол и даже Бекка получили свои деньги, а мои приходили лишь маленькими частями. Хотя, я был бы полным кретином, если бы посмел пожаловаться на жизнь. Да, у меня были черные полосы в жизни, которые и сейчас не дают мне покоя, но у меня есть охеренная куча денег, и поэтому я не буду расклеиваться, как брошенная после секса сучка. Я вскрыл конверт, и начал читать его. Когда я увидел, что вздумали мои родители, мои глаза широко распахнулись, и я хлопнул рукой по стеклянной поверхности своего стола. Паркер внимательно посмотрел на меня, а я лишь уставился в письмо. Никлаус! В случае нашей смерти, мы завещаем вам одинаковую сумму денег, как вы все уже успели узнать. И думаю, ты заметил, что ты получаешь сумму меньше от всех остальных, но это уже наша задумка. Дело не в том, что мы тебя меньше любим, а дело в том, что мы хотим устроить твою личную жизнь. Итак, ты получишь полную сумму завещанных тебе денег, если ты женишься, и проживешь в браке ровно два года. Паркер проследит за выполнением нашей последней воли. Целуем и любим, вечно твои мама и папа. Черт, мои родители хреновы свахи. Как можно шантажировать и заставлять жениться, чтобы я получил свои гребанные деньги? Мне надо жениться и прожить два сраных года в браке, и это в мои 24 года! Я кинул письмо на стол, и провел рукой по волосам, испепеляя взглядом, улыбающегося мне, Паркера. Этот мудак находил что-то забавного в моей ситуации. - Это серьёзно? – спросил я, нарушая тишину в кабинете. – И ничего поделать нельзя? - Серьёзно, без твоего свидетельства о браке, ты не можешь получить всю сумму денег из банка, Ник. – ответил Паркер, все еще продолжая улыбаться. – Жду приглашения на свадьбу. Паркер встал, и направился к выходу, даже не обращая внимание на мой средний палец, выставленный в красноречивом жесте. Я был разгневан, все мои планы были разрушены. Теперь вместо жаркой ночи с сучкой, я буду просто сидеть дома, обдумывать эту ситуацию. Что тут можно сделать? Мне нужно найти кого-то, кого не было бы стыдно показать публике, но и в то же время кого-то, чтобы не тратила мои деньги. Я встал с кресла, взяв со стола ключи от машины и телефон. Выйдя с кабинета, я махнул Грейс, и жестом позвал Джека, начальника моей личной охраны. Не то чтобы я был сраным параноиком, но на мою гребанную жизнь было слишком много покушений, и это заставило меня нанять четыре охранника для себя, и четыре для моей сестры Ребекки. В лифте я оперся спиной к стене, и устало прикрыл глаза. Джек не говорил не слова, сохраняя мое условие – Молчать, когда я уставший еду с работы. Да, согласен, я засранец, но я терпеть не могу, когда кто-то мешает мне отдыхать. Это была одна из причин, почему я не хочу жениться. Для меня женитьба была равносильна отсидке в тюрьме. Свадьбой все мужчины добровольно дают своим женам-стервам крепко держаться за их яйца. Как только ты даешь согласие на свадьбе, ты сразу же получаешь букет проблем, вместе с женой. Она будет тратить твои деньги, влезать в твоё личное пространство, контролировать твои звонки, а к сорока годам либо закачается силиконом, либо заплывет жиром. А ты должен молча терпеть её ПМС, нервные срывы, иначе приедет её мама, утешать дочурку. Я вышел с офиса, садясь в машину. Я вновь прикрыл глаза, давая им немного отдыха. С тех пор, как уехал Элайджа, я остался один в офисе, и из-за этого мне приходилось вставать около пяти часов утра, чтобы успеть разобраться со всей херней, которая происходила в офисе, да и не только в офисе. Когда ты владеешь почти третью недвижимости по всей Америке, то тебе приходиться нереально много пахать. Я останавливался у китайского ресторанчика, где продают любимую лапшу Бекки. Может, если я сделаю сестре приятное, то она познакомит меня с какой-то подругой, которая согласилась бы выйти за меня замуж. Хотя, я знаю, что любая сука в этом городе с удовольствием согласилась бы сделать это. Хах, еще бы! Во-первых, я красив, это уже признано всеми особями женского пола. Во-вторых – у меня охеренно горячее тело, да и на размер моего члена никто не жаловался. О нем, черт возьми, ходили басни. В-третьих – я был охерительно богат. И вот, какая бы сучка не согласилась выйти за меня замуж? Но мне не нужны все, мне нужна какая-то сука, которая не отсудила у меня половину моих денег, да и не требовала у меня их до хрена во время нашей совместной жизни. И обязательным пунктом – она не должна залететь от меня. Я знаю, многие сучки привязывают к себе таким образом, и мне не хотелось стать одним из тех мудаков. Я уже приехал домой. Поднимаясь в лифте в свою огромную двухэтажную квартиру, я продолжал размышлять о той, кого я возьму себе в жены. По большей части мне хотелось чтобы родители были живы. Тогда бы я смог вытрясти с их голов это дерьмо о свадьбе. Они знали, что в моей жизни была одна лишь кандидатура, на которой я согласен был жениться. Кэролайн Форбс. Именно с этой гребанной блондинкой я был готов связать свою жизнь. Именно её смех я был готов слушать часами, как гребанный мудак-романтик. Я уже готов был купить чертово кольцо, но она укатила вместе с моим бывшим водителем Тайлером гребанным Локвудом, оставив мне записку. На следующее утро я получил известие о том, что Кэролайн Форбс погибла в автокатастрофе вместе с псом Локвудом. Я сжал кулаки от накатившего на меня гнева и обиды. В квартире, у самой двери стояла незнакомая пара женских черных замшевых туфель на устойчивом каблуке. Я разулся, и направился через весь холл, а затем гостиную, на кухню, смещенную с гостиной. Поставив пакет с лапшой, я отпустил Паркера, и тот пошел в свою комнату на первом этаже, я же направился в комнату сестры, чтобы пригласить её и её гостя на кухню. Около комнаты моей сестры слышались тихий всхлипы и бормотания сестры. Я расслабился, поняв, что плачет не Бекка. Меньше всего мне хотелось застать дома рыдающую сестру, после смерти родителей такое частенько случалось, но я старался не присутствовать при этом, переложив роль успокоителя на Элайджу или Кола, у них это получалось лучше. В последнее время эту роль выполняла лучшая подруга Бекс – Анабель. Я с этой стервой не дружил, и дружить вряд ли стану. Она действительно было сукой. Нет, она не спала со всеми подряд, на сколько я знаю, она в свои 18 еще ни с кем не спала, что не мало меня удивляло. Она была горячей, и могла подцепить любого парня, но она была чертовски стеснительной. Я, наверное, был единственным, кого она не стеснялась послать на хер. Я уже собирался постучать, когда услышал голос моей сестры: - Тшш, Анаби, не плачь. – я пропустил смешок. Серьёзно? Анаби, мать вашу? Я замер и продолжил слушать. Знаю, это было плохо, но меня интересовало, что заставило такую крепкую суку, как Анабель реветь. - Я не поступлю? Понимаешь? У меня нет денег! – ответила ей Анабель, вновь заплакав. Внезапно меня осенило. Анабель! Она была идеальной, черт возьми, кандидатурой жены. Она меня ненавидит, и не станет требовать верности от меня, все что ей будет нужно от меня – оплата за колледж. Я постучал в дверь, и услышал запрет сестры входить к ней в комнату, я ответил, чтобы они спускались и поели, и пошел вниз. Взяв пачку с лапшой, я сел за стеклянный стол, и принялся есть, глядя на Нью-Йорк через стеклянную стену. Приятно осознавать, что я был чертовым королем города Нью-Йорка. Почти все здания в этом городе принадлежали мне, я владел даже целым кварталом на Нижнем Ист-Сайде. Вскоре послышались шаги по лестнице, и в комнату вошла моя сестра, улыбнувшись мне. Она увидела её любимую лапшу, и её улыбка стала шире, она склонилась к моей щеке, целую меня. - Спасибо, братец. Знаешь, ты мог бы хотя бы побриться. Как с тобой спят все те девушки, ты колючий? – спросила она, садясь напротив меня. Я усмехнулся, передернув бровями. - А кто сказал, что им есть дело до моего лица? Все к чему им позволено касаться – мой член, и то либо ртом, либо их киской. – ответил я, после чего моя сестра фыркнула, и раскрыла свой пакет с лапшой. Через минуту в комнату вошла Анабель, нерешительно застыв в дверях. - Привет, Анабель. Выглядишь странно, сядь поешь, может полегчает? – сказал я, с улыбкой наблюдая, как она, хмурясь, берет пакет с лапшой. - Привет, Клаус. Ты ведешь себя как мудак, вчера не было секса? – съязвила мне в ответ Анабель, садясь на стул. Я рассмеялся, не скрывая эмоций. Бекка уже доела, и встала со стула, собираясь выкинуть свой пакет. Сестра хлопнула меня по плечу, я айкнул и начал растирать ушибленное плечо. - Анабель, я буду в комнате. Если мой брат будет доставаться – игнорируй его, как всегда делаем мы. – сказала моя сестра, многозначительно стреляя мне глазами. Я закатил глаза, и покрутил пальцем у виска, после чего сестра показала мне фак. Анабель уставилась в пакет с лапшой, тихо жуя её. Я смотрел на её зареванные темно-зеленые, почти черные глаза и на взлохмаченные длинные каштановые волосы. Как можно предложить девушке, которую ты почти ненавидишь, выйти за тебя замуж? Не знаете? Вот и я не знал, вместо этого я предпочел смотреть на нее, как гребанный подросток-онанист. Анабель подняла на меня взгляд, и нахмурилась, когда я слегка ухмыльнулся ей. Немного шарма не помешает. - Если тебе жаль лапшу, я заплачу за неё. Не нужно так смотреть. – пробормотала она, поджав губы. Я тихо хохотнул, когда заметил размазанный соус у нее на кончике носа. - Не нужно денег. У меня просьба: Давай сегодня поужинаем в ресторане, ну или в кафе. Я хочу с тобой поговорить. – сказал я, сомкнув пальцы в замок, и поставив локти на стол. Анабель подавилась, и отрывисто закашляла. Я же продолжал смотреть на нее, зная, что предложи я свою помощь, она послала бы меня куда подальше. - Ты серьёзно? Предупреждаю: Я не стану заниматься с тобой сексом! Это отвратительно. – сказала она, краснея. Видимо, эта была одна из черт её характера – сначала говорить, а потом думать, ну или краснеть. - Это не отвратительно, это, черт тебя дери, приятно! Даже очень, я в этом деле мастер. Но я не хочу заниматься с тобой сексом. У меня к тебе деловой разговор, о котором должны знать только мы двое. – сказал я с нажимом, надеясь, что Анабель не расскажет Бекс об этом разговоре. Она бы убила меня, узнай, что я хочу фиктивно жениться на её лучшей подруге. - С кем я должна заняться сексом? – спросила девушка, нахмурив лоб, и приподняв одну бровь. Я уставился на нее, и засмеялся, не в силах себя сдержать. Она обиженно нахмурилась, и принялась есть. - Почему ты думаешь, что ты должна трахаться с кем-то? – спросил я, отдышавшись после моего смеха. Девушка передернула плечами, опустив голову, потом она смело глянула на меня, дернув уголком губ. - Честно: Потому что на другое ты не способен. – пробормотала она, и начала смеяться, когда нахмурился я. – Я приду, но если это что-то гадкое, клянусь, расскажу Бекке. - Сегодня в семь, я заеду за тобой. – сказал я, вслед удаляющейся фигуре.