Любовь в психбольнице

       Удар. На теле тринадцатилетнего мальчишки появилась очередная кровавая борозда. После очередного удара последовал протяжный крик, плавно затихающий и переходящий на хрип, совмещенный с неким противным хлюпаньем слюны около рта и в самом горле. Слезы градом лились по, немного впалым, щекам славянина. Тот медленно поднял желтые, как у кошки или совы, глаза на рослого мужчину, лет 40. — балда, кусок мусора, ты должен был выступить лучше, бездарь! — словно зверь, рычал незнакомый для нас мужчина. Что он хочет еще? Добить бедного мальчишку, у которого итак страх выступать перед публикой, а его еще и который раз выставляют на сцену? — п-просите, пож-жалуйста. я…я-я пост-стараюсь сыг-грать луч-чше… — пробормотал мальчишка, смотря на этого животное, назвать это человеком — оскорбить весь людской род. — молчать! — рявкнул садист, складывая кнут «змейкой». — Ты должен быть благодарен, что мы с матерью усыновили такую бестолочь, вроде тебя. Еще одну такую выходку я не потерплю.        Подросток слегка кивнул в ответ на реплику, так называемого, «отца».        Голова просто трещала по швам от ударов об бетонную стену. Со лба по лицу стекал ручей густой багровой жижи, рана, что только недавно затянулась, снова разошлась и начала кровоточить. Во рту стоял металлический вкус крови, что уже стал «любимчиком» среди вкусовых рецепторов, ведь появлялся чаще, чем обычный вкус воды или хоть какой-нибудь еды, которую, обычно, давали не так часто, а только есть «отец» позволит. Ох, как же наш мальчик желает ему долгой и мучительной смерти…        Славянин прекрасно видел эту картину, которую он так жаждет. Этот зверь валяется на полу, согнувшись пополам и, с пеной у рта, молит Советы о помощи, чтобы тот принес воды, чтобы помог ему подняться, но… будет слииишком поздно. В тот момент в глазах юноши будут гореть безумные искорки, а в голове будет желание вырвать его длинный язык, что долгое время унижал его, заставлял чувствовать себя какой-то блохастой псиной, которая уже много чего повидала на своем веку. Ох, сладкие мечты и фантазии, которые так и хочется воплотить в реальность.        Советский юноша тихо зашел на кухню. Отца здесь нет, поэтому можно спокойно сесть за стол. Около старой плиты стояла худая женщина среднего возраста, с темно-русыми волосами до лопаток, что были очень видны под облегающей болотного цвета футболкой, которая, видимо, уже была не новой — опять перечил отцу? Садись, хоть поешь, — донесся чуть хриплый голос женщины, что отмывала плиту от черных пятен. Этот кухонный монстр, который звали Плита и по совместительству духовка, пришел, наверное, из 80-х, ведь его краска в некоторых местах вздулась и потрескалась, от чего на старом линолеуме можно было заметить небольшие крупинки белой краски. Вместо белоснежного покрытия красовалась яркая ржавчина. — …я…да… — пролепетал парнишка, послушно садясь за дубовый стол, что был накрыт скатертью в беленькую и коралловую клетку. Посередине стола стояла небольшая миска из толстого синего стекла, в ней обычно лежат куски черного бородинского хлебушка, но сегодня им и не пахло, видимо, придется переться в магазин, что находится в паре километрах от дома русского. Да, они жили в загородном доме, поэтому до магазинов приходилось добираться либо пешочком, либо на любимом велосипеде, что стоит на заднем дворе или в небольшом садике, где растут разные цветы и кусты, например, крыжовник, дикая малина, георгины, хризантемы и так далее. Мать очень любит цветы, а Сойка — ягоды. Да он и не брезгует помочь приемному родителю с ее любимым занятием. — постарайся хоть в чем-нибудь ему угодить, — негромко попросила женщина, оборачиваясь на подростка. Немного желтоватое вытянутое лицо, что было украшено несколькими родинками на левой щеке. Слегка узковатые глаза болотного цвета и с более светлой каймой по краям, что визуально делал радужную оболочку больше. Темно-русые волосы были убраны в, так называемую, шишечку, открывая лицо женщины, которое выглядело старее ее возраста. Мать поставила перед неродным сынишкой тарелку из черного стекла с какой-то красной жижей. М… кажется, на сегодня солянка. — Ешь, а потом в магазин, — хах, Совет оказался прав. — как скажешь, — выдохнул парнишка, после приступая к пище, что уже давно стояла перед его носом. Эта жижа долго в тарелке не оставалась, буквально через 10 минут стеклянная тарелка была пуста. — Спасибо за обед, я за хлебом, — быстро протараторил подросток, а после, выскочив из-за стола, направился в прихожую. Ладно уж, поедем на велосипеде, так быстрее и легче.        Парнишка выскочил на улицу и, забежав в сад, выкатил собственный велосипед на некое подобие дороги. Сам велосипед выглядел, как новенький. Он был бирюзового цвета и с белой сидушкой. Советы уселся на транспорт и, оттолкнувшись, Сова начал движение. За состоянием своей вещи Совушка сам следит и никому не дает эту диковинную вещицу, кроме… одного немца… С ним мы познакомимся чуть позже.        Быстренько купив нужную вещь, а точнее черный хлеб, парнишка сунул его за пазуху под толстовку, которую он натянул перед выходом. Одевать футболку или майку немного рискованно, ведь окружающие могут увидеть гематомы и ссадины, что оставляет отец после каждого косяка своего приемного сынишки. Вы, наверное, задавались вопросом, почему он неродной ребенок и почему у него нет брата или сестры? Эта, уже не молодая парочка, несколько раз пыталась завести ребеночка, но… сначала ничего не получалось. В итоге они решили взять дитятко из детского дома, выбор пал на Совета, что уже несколько лет проживает в этом сраном аду, а если быть точнее, то он уже здесь около восьми лет. На седьмом году проживания здесь у приемной матери наконец-то появился ребенок, девочка, очень похожа на главу семейства. Увы, но Советы вообще никак не обрадовала эта новость. Сначала ему приходилось постоянно делать все дела по дому, вместо матери, что едва не умерла на этих родах, а после и за младшей сестрой смотреть, чтобы с той было все хорошо, пока родительница восстанавливалась. Сейчас девочке уже год, а она не говорит, ходит через раз… м-да… — Сов! — за спиной раздался до боли знакомый голос, от чего русский едва ли не рухнул с транспорта вниз головой. Тот сразу остановился и обернулся назад. — я тут как раз тебя ищу, — с немецким акцентом произнес парнишка, подбегая к остановившемуся Совету. Юноша лет 15, но выглядит старше. Черные, как смоль, волосы были зачесаны на бок. Ярко-голубые глаза, словно кусочек ясного неба, но… в них было что-то такое, что придавало им какую-то особенность, какая-то отличительная черта, что выделяла глаза этого немца из всей толпы. Также на прямом аккуратном носике были узкие прозрачные очки. Хм, в руках у немца был какой-то предмет, завернутый в сероватую бумагу и с туго завязанной бечёвкой. — Рейх? А зачем? — красноармеец немного наклонил голову на бок и слегка вскинул правую бровь.        Когда ариец и по совместительству друг нашего советского солнышка подошел к Совету, то взгляд младшего сразу упал на сверток, который после протянули русскому мальчишке. — в общем… я приготовил это для тебя и надеюсь, что тебе понравится мой скромный подарок, — немного неуверенно начал фриц, слегка бегая от волнения глазами, что завораживали любого, кто в них посмотрит. Совет же осторожно взял небольшой предмет и не спеша начал убирать обертку, чтобы посмотреть на подарок. — а… э-это мне?.. — пролепетал парнишка, пока на его лице появлялась лучезарная улыбка.