Red Terror

1495 год. Бургос, Испания.

— Я не хочу умирать. — совсем тихо произнесла белокурая девушка, сидящая в углу камеры. — Так. — спустя пару мучительно долгих минут добавила она. По правде говоря, Кэролайн была готова к смерти. Ведь душой она уже была мертва несколько месяцев и сейчас она немного даже рада смерти, потому что она наконец-то сможет воссоединиться со своим любимым, она уверенна что ее должны будут похоронить рядом с ним, таким образом воссоединив их. Но останется ли от нее что-то после сожжения? — А кто хочет? — подала голос девушка что сидела в другом углу и безразлично пялилась на решетку, готовясь к смерти. — Не надо было открыто колдовать, дорогуша. — Я не ведьма чтобы колдовать! — воскликнула она. — Ведьм, не существует! Это выдумки чтобы запугивать непослушных детишек! — Да? — брюнетка перевела взгляд на нее и вопросительно изогнула бровь. — Тогда почему ты здесь? — Я? Я… — а действительно, почему она тут? Может из-за того, что она любила науку, а инквизиторы считали, что если девушка занимается подобными вещами, то она обязательно ведьма? Или может из-за того, что инквизитор Педро Кордобе был ей отвергнут? — Я не знаю. Инквизиторы рано утром ворвались в замок, принадлежавший семье Форбс и зачитав обвинения в колдовстве, забрали ее. Родители молили их чтобы они не забирали ее, предлагали им золото, говорили, что это какая-то ошибка и их дочь ничем таким не занимается, но инквизиторы были не преклонный и почти что выволокли ее из дома, сказав, что смогут последний раз увидеться на площади. — Я чувствую от тебя дурную ауру, Кэролайн. — начала девушка. — Ты запачкана монстром. — Откуда ты знаешь, что меня зовут Кэролайн? — удивленно произнесла она. — Я ведунья. — сказала она и вновь перевела свой взгляд на решетку. — Меня кстати зовут Агата. Кэролайн не понимала, что это все значит. — Что ты имела ввиду, когда сказала, что я запачкана, монстром? — она выделила последнее слово — Ты… — глаза ведуньи побелели, и она начала издавать какие-то не понятные звуки. — Прости. После ее слов шея блондинки была свернута и последнее что она услышала это был такой родной голос ее покойного супруга: — Я верну тебя, my love.

***

Родители девушки умоляли отдать Кордобе, тело их дочери, чтобы они смогли достойно похоронить ее, и он сжалился. Они поместили ее тело в семейный склеп, в подвале и замуровали его, чтобы никто не смог больше добраться да нее и осквернить ее тело и душу.

1995 год. Бургос, Испания.

— Какого черта так темно? — произнесла она и почувствовала в как будто ее трахея пересохла и сразу же закашляла: — Где я? — пронеслось у нее в голове. — Сколько она проспала? Кэролайн подняла руки вверх и откинула каменную крышку, словно это что-то невесомое. Она быстро поднялась, озираясь по сторонам. — Что это за место? — пытаясь понять где она находится, она облокотилась на то место от куда только что выбралась. Комнаты была освещена свечой что была закреплена на стене. Она обратила внимание на трюмо что раньше принадлежало ей, следом перевела взгляд на сундук, в котором ранее лежали ее платья. Увидев пару картин, на которых изображена она, у нее начали наворачиваться слезы на глазах. Их нарисовал ее муж. Спустя несколько десятков минут, а может быть прошло и несколько часов, она обратила внимание на воздух, что циркулировал в помещении. — Здесь же должен быть выход! — подумала она. Подойдя к стене, она начала подносить руку к ней, ожидая что почувствует холодок от воздуха. Спустя несколько минут она почувствовала его и неожиданно даже для себя, ударила в него со всей силой. От этой силы стена разрушилась полностью, и девушка удивленно посмотрела на свои руки. — Что же такое со мной произошло? — Кэролайн прищурилась и взглянула на коридор что открылся ее взгляду. Вроде бы тот же коридор где раньше она бегала, но что-то тут все-таки изменилось. Сколько ее же здесь не было? Перед ней откуда не возьми появился мужчина: — Вы кто? — не понимающе спросил тот и оглядел ее с ног до головы. — Время посещений уже закончилось! — немного грубо произнес он. — Где я? — настороженно спросила она и тоже оценивающим взглядом прошлась по нему. Что-то в этом человеке вызывало у нее не доверие, то ли одежда, то ли то, что он находился в ее доме и еще спрашивает ее, кто она. — Вы в государственном музее Бургоса. — произнес он. — Если вы сейчас же не покинете музей, я буду вынужден вызвать полицию. — Кого? — она была удивлена таким словом. Мужчина напрягся и слегка был напуган от чего его сердце заколотилось чуть быстрее что привлекло внимание Кэролайн еще сильнее. На ее лице сразу же стали выступать венки, и она почувствовала, как ее десну что-то рвет. Испугавшись того что с ней происходит, она сразу же сорвалась с места и выбежала на улицу, и от того что она оказалась там в мгновение, это напугало ее еще больше. — Что черт возьми происходит? — испуганно прошептала она. — Девушка, с вами все в порядке? — к ней подошел мужчина и взглянул на нее. — Не думаю. — сказала она и неожиданно для себя впилась в его шею.

***

Прошла неделя прежде чем Кэролайн поняла где оказалась, но все еще не понимала, как такое могло произойти. Неведомой силой она заставила, первого встречного человека рассказать где она и что происходит, после того как выпила его крови. От него же она узнала какой сейчас год и была в шоке. Ведь был только 1495 год, только… ее убила та ведунья. Роландо стал ее пособием этого времени и возможно даже другом.

1998 год. Барселона, Испания.

Спустя три года, она наконец-то смогла почувствовала себя там, где она должна была быть. Но вот только чего-то ей все-таки не хватало. Она пошла учиться в институт, даже не понятно, как ее туда взяли, возможно из-за того, что она внушила ректору что бы он сделал все чтобы ее, приняли, а возможно из-за того, что Роландо сделал ей документы и теперь она вроде как его дочь. Но за эти три года, она не наткнулась ни на одного похожего на нее человека и ей начинало казаться, что она единственная уникальное существо в этом мире. Больше на ее лице не появлялись вены, она не чувствовала, как режется десна. Она была уникальна.

2008 год. Мадрид, Испания.

Десять лет прошли слишком быстро. Она отучилась в университете и теперь является дипломированным доктором наук в сфере биомеханики и робототехники. Кэролайн собирается устраиваться в самую лучшую компанию мира, чтобы помогать людям. В 2005 году, она познакомилась с одним вампиром, Пио, в университете. Он наконец-то рассказал ей кем она является и что им нужно делать чтобы продолжать жить. Девушка по-прежнему старается не пить кровь.

2019 год. Стокгольм, Швеция.

Двадцать четыре года как она появилась, как она начала лепить из себя то что имеет сейчас. Теперь она владелица крупной компании в сфере протезирования и разработки искусственных органов. И сейчас она знает все об этом мире и чувствует себя своей, но ей до сих пор что-то не дает покоя и изо всех сил старалась забыть свое прошлое, чтобы ей больше не снились те ужасные сны, которые она видит почти каждую ночь. Оглядываясь на ночной город из панорамного окна пентхауса в самом лучшем отеле Стокгольма и попивая самое дорогое вино что было в винной карте, она еще раз убеждается что именно в этом времени, должна была родиться. Ее отец, то есть Роландо теперь тоже вампир, она обратила его около десяти лет назад из-за того, что он умирал. Какие-то местные отморозки подстрелили его, когда он возвращался с работы. Кэролайн тогда была в ярости, она хотела найти этих людей и вырвать им трахеи, желательно вместе с легкими, сразу.

***

Кэролайн сидит, попивая уже не известно какой бокал шампанского и чего-то ждет, она чувствует что-то сегодня должно произойти и ей очень не нравится это чувство. Она привыкла четко следовать по своему плану, не отклоняться ни на дюйм. За кулисами, на сцене стоит ее хороший знакомый Марк, с которым она познакомилась на первой работе, он готовится объявить лауреата Нобелевской премии. Она ведёт его и мило улыбается, пытаясь поддержать его этой ободряющей улыбкой и поднимает бокал с шампанским за него. В ответ он тоже улыбается ей. — И Нобелевская премия в номинации по физиологии и медицине, достается Элизабет Майклсон! — произносит ее друг и она счастливо улыбается. Ведь это означает что у ее фирмы будет дополнительное финансирование, что она получит премию в размере миллиона долларов. Это означает что она и ее команда сделали значительный вклад! Кэролайн встает с места и первым делом обнимает отца, на что он слишком эмоционально реагирует и в уголках его глаз начинают собираться слезы. И после объятий с Роландо слегка приподнимает подол своего платья и направляется к своей награде, она проходит между рядами и поднимается на сцену. Все это время зал ей аплодирует. Она идет ровно, не шатаясь, будто она и не пила вовсе. — Спасибо! — произносит она, когда доходит до заветного места. — Спасибо моему отцу, ведь без его поддержки я бы и не смога все это построить. — она находит взглядом мужчину и счастливо улыбается. — Спасибо моим коллегам, ведь они подбадривали меня, оставались и работали со мной сутки на пролет. — случайно ее взгляд падает на мужчину, что сидит в самом конце зала и смотрит на нее. От этого взгляда у нее по спине пробегают мурашки и ноги сами начинают подкашиваться. Хвала всем богам, что она может держаться на трибуну, ибо если ее не было, она бы уже давно упала на колени. — Мои коллеги заслуживаю эту награду, росно столько же сколько и я. — Кэролайн старательно отводит взгляд от мужчины и пытается смотреть куда годно, лишь бы не на него. — И обязательно деньги от этой премии пойдут на развитие еще нескольких наших проектов! — она поднимает коробочку с медалью вверх, как бы показывая, что она это сделала, доказала, что она не тупая блондинка, и не барби, которой ее называли в университете. Получив прекрасный букет из пионов и гортензий, она спустилась со сцены и направилась обратно за свой столик, где ее ожидал отец. — Поздравляю! — со спины послышался до боли в грудной клетки, знакомый голос, от чего ее ноги начали вновь подкашиваться. — Спасибо. — не поворачиваясь произнесла она из-за страха столкнуться с ним взглядом. Почти двадцать пять лет, она пыталась не вспоминать о том, что было до ее смерти и о нем. Да, возможно это и вовсе не он, а его копия, ведь его убили, убили за то, что он посмел жениться на ней. За то, что они были влюблены. Кэролайн все же решается повернуться к мужчине и встречается с зелено-голубыми глазами, которые изучали ее спину, а теперь принялись изучать ее лицо. — Я Ник. — улыбнулся он и от этой улыбки, девушке захотелось провалиться под землю и больше никогда не оживать. Ведь эта улыбка вызывает у нее боль во всем теле. Он был галантен и протянул свою руку, чтобы в ответ она вложила свою руку в его огромную ладонь, и он смог поцеловать ее кисть. — Меня зовут Элизабет. — она пытается скрыть свою взволнованность, что получается у нее отлично, она ведь практиковалась. — Вы из какой сферы? Химбио или возможно хирургия? — она не хотела убирать свою руку из его, но это уже начинало сводить ее с ума и ей пришлось это сделать. — О, нет! — воскликнул Ник и усмехнулся. — Я тут только для того, чтобы поддержать друга, а вот кстати и он! — он указал на мужчину лет двадцати пяти что спускался со сцены. — Стефан, дружище! — он притянул мужчину за плечо ближе, когда тот подошел ближе и широко улыбнулся. — Познакомься, Элизабет. — Лиззи! — воскликнул мужчина и мило улыбнулся ей. — Я смотрю ты добилась того чего хотела! Никлаус смотрел на них с неподдельным удивление, ведь Стефан скрывал что знаком с копией его жены. — Вы знакомы? — спросил он и вновь перевел свой взгляд на девушку. — Мы учились вместе. — Сальваторе был мил с ней и это раздражало Клауса как никогда. — На разных факультетах. — уточнила девушка. — Как твой брат? Такой же зануда и алкаш? — она была раздражена упоминая старшего Сальваторе — Барби, привет. — послышался из-за спины голос Деймона. — А я смотрю ты больше не в розовых очках. Кэролайн фыркнула. — Ладно, мне пора. — быстро протараторила девушка. — Была рада встречи Стефан, но не могу сказать о тебе того же, Деймон. — и выбежала из зала оставив свою медаль на столе. Клаус взял в руку коробку с медалью и грамоту, и прочел что там написано.

» Награждается» «Элизабет Кэролайн Форбс-Майклсон»

Он повторно прочитал то, что написано, чтобы удостовериться, что это она. Она… Она здесь, была рядом. Спустя пять веков он смог дотронуться до нее, но упустил. — Стефан, расскажи о ней. — смотря на друга произнес Ник. — И уточни пожалуйста, почему ты скрывал что учился с копией моей любви? Голос Никлауса был подозрительно добрым, что напрягало Стефана в два раза больше обычного. Ведь он знал, что за этой притворной добротой скрывается тот еще монстр. — Ой, она всегда была странной. — беря стакан с шампанским с подноса произнес он. — Будто бы потерянная, но должен признать, она слишком умная, умнее нас всех вместе взятых. — довольно-таки быстро сказал младший из братьев. — Я почему-то и не подумал, что она похоже на ту девушку с картин в твоем доме. — Господа, прошу прощения что влезаю в ваш разговор. — к ним подошел отец девушки. — Моя дочь оставила здесь свою награду, позвольте я ее заберу. — Да, конечно. — Клаус передал оставленную вещь девушки, в руки мужчины назвавшего себя ее отцом. — Сеньор Майклсон. — эту фамилию он произнес с раздражением.

***

В этот день она впервые решилась на самоубийство. Она взяла пистолет что подарили ей на работе, для безопасности и выстрелила себе в голову, она хотела быть со своим мужем и нашла лишь такой выход. Она никогда не боялась смерти, ведь что может быть лучше освобождения от мучительных снов о смерти Никлауса? Как только прозвучал выстрел, дверь ее квартиры открылась и от силы и Никлаус влетел в комнату, застав тело девушки на диване и на ее лице была улыбка. — My love, зачем же ты так с собой? — мужчина сел рядом с ней и пальцами прошелся по контору ее лица.

***

Через сутки девушка очнулась в совсем другом месте и не понимала где она. Рядом с ней, на кресле спал мужчина и из-за того, что на его лицо падала тень, она не могла рассмотреть его лица, но сердцем она чувствовала, что это он. — Никлаус. — тихо прошептала она. — Да, my love? — услышав ее голос он открыл глаза и в мгновение оказался рядом. — Это действительно ты? — не веря своим глазам спросила она. — Да, sweetheart. — - Я же поклялся, что верну тебя. И вот спустя почти двадцать пять лет, она наконец-то чувствует себя полноценной, без того колющего чувства что чего-то в ней не достает.