О сложностях и поцелуях

Как им тогда удалось всё это провернуть — не знал никто. Не знал Чонгук, который очень аккуратно и максимально тихо пробирался тем вечером к себе в комнату, пока родители, ничего не подозревая, смотрели шоу Джимми Феллона, ярко обсуждая смешные моменты. Не знал Чимин, который в тот день едва успел замести все следы чужого присутствия на окне и подоконнике до ежедневной проверки его папой домашнего задания, и при этом успеть не облажаться на самой проверке, сделав большую часть заданий и получив только настороженный взгляд, гласивший: «А почему не все?» И конечно же, не знал Хосок, который чудом оправдался перед Тэхёном, когда тот заваливал его вопросами про внезапное появление болей в спине. Это был их маленький секретик на троих с хвостиком (стал таким, когда Хосок всё-таки прокололся перед Тэ). С того момента прошло три года. Наши молодые уже во всю зацеловывали друг друга на встречах, иногда у кого-то дома, когда родителей заваливало начальство работой, и они писали детям милые сообщения, что придут не раньше полуночи, даже не догадываясь, какую фору они предоставляют своему чаду. Но несмотря на такое кардинальное сближение, а учитывая традиции их семьи, это было действительно кардинально, они ни разу не заходили дальше. Чимин, потому что был под влиянием строгого воспитания, и был совершенно в панике, потому что, ну вроде бы и хочется, и колется. А Чонгук, потому что, хоть ему уже и стукнуло восемнадцать, и родители снова вызывали мастера, чтобы убрать ту стрёмную программу из браузера под предлогом «Ты уже вырос, сын, пора провести с тобой беседу…», он очень уважал своего омегу и ни в коем случае не торопил, хотя когда та чертова программа всё-таки оказалась удалена, он прошарил миллион и один сайт о близости и всех вытекающих. Так сказать, чтобы быть подкованным на случай чего. (Стоит ли упоминать что он едва вынес воспитывающую беседу отца про вещи, о которых он не только уже знал, а практически успел опробовать?) В общем, они обоюдно решили не торопиться, всё ещё стеснительно отводя взгляд, когда Хосок и Тэ делились своим опытом, описывая в красках все подробности на их двойных свиданиях. Не чьи родители пока не подозревали о вторых половинках своих детей, до одного момента… В обычный будний день, пришедший со школы Чон, как обычно направился в душ смывать с себя «школьные флюиды», оставив рюкзак на полу, одежду скинув на рядом стоящий стул, а телефон положив на рабочий стол, отключив беззвучный режим на случай того, если Чимин решит позвонить, чтобы тот услышал и быстренько взял трубку, не заставив волноваться любимого. Как-то он не ожидал, что именно в тот самый момент в его комнату решит пожаловать папа с целью узнать, что же его мальчик будет на обед, и не застав сына, а только шум воды в ванной, уже развернулся на выход, как услышал негромкий «пилик» со стороны стола, и смиренной любопытностью папа Чон не отличался, поэтому естественно пошёл глянуть «что же там такое пиликает», а когда увидел содержимое сообщения на экране блокировки, выпучил шокированно глаза и прикрыл изящной ладошкой рот. «Такого не может быть», — не поверил своим глазам мужчина и забрал телефон, побежав к мужу, чтобы убедиться, что ему не кажется, и он увидел то, что увидел. Не показалось. Оба родителя были шокированы, удивлены и пребывали в куче немых вопросов, пока шли в комнату сына, где последний усиленно ползал возле рюкзака в попытке отыскать свой телефон. А когда обернулся на скрип открывающейся двери и заметил телефон в руках папы — он навсегда поклялся забирать телефон с собой в душ. Навсегда. Конечно с сыном начался разговор с бесконечными вопросами: «кто?», «что?», «с каких пор?» и тому подобное. Чонгук решил, что отрицать уже нет смысла и выложил всё как на духу, на ходу придумывая такие повороты, которые родители точно бы приняли, по типу: «Мы с ним познакомились год назад в школьной столовой, когда он мило врезался в меня, не заметив за наполненным подносом», или, например: «Он очень воспитанный и умный омега, отличник и президент класса…», или конечно же: «Какие поцелуи, пап? Он самый невинный омега в мире!» Вся его лабуда частично была правдой. Он и не скрывал особо, но и не раскрывал всех карт, ради спокойствия консервативной души своих родителей. Вот поверьте, незачем его родителям знать о всех пикантных подробностях отношений своего сына. И только после утомительной, несколькочасовой беседы и нравоучений, он смог выдохнуть, после легкого хлопка двери своей комнаты, означающего уход его родителей, и ответить на то самое сообщение своего омеги: Моя булочка Чимин-ни 15:08 Хей, Гук-а, погуляем сегодня вместе? Тэ снова хочет устроить двойное свидание!

Гукки 17:39 Чимин, я так проебался…

***

Омега был не в восторге от осознанности родителей своего парня про их отношения, но не потому что не хотел, чтобы они знали, а потому что боялся реакции своих родных. Если у Чона были консервативные родители, то у Чимина сами приспешники Бога… Чонгук пытался объяснить своим родителям, которые вроде адекватно воспринимали ситуацию, о маленьких «изюминках» семьи Пак, но те только и трубили о том, чтобы познакомиться с возможной будущей роднёй. Чонгуку пришлось просто сдаться и морально поддерживать Чимина, так как скорее всего — грядет скандал.

***

Наступил день, когда старшему семейству Чон надоели мямли сына на вопрос: «Когда мы встретимся с твоим омегой и его родителями», и они сами своими, до селе неизвестными связями, узнали заветный адрес и уже во всю собирались навестить их уже сегодня вечером. Чон впал в ступор на добрых десять минут, а потом как дошло, он мигом побежал звонить Чимину, пытаясь по телефону уже успокоить то ли омегу, то ли самому придти в себя. И у них назрел план… Конечно же, как и в удачный прошлый раз, они задействовали своих лучших друзей — парочку-не-разлей-вода-всему-научим Кима и Хо. По совершенно счастливому стечению обстоятельств, родители Чимина сегодня должны были задержаться где-то на часик на работе, в связи с новым заданием, поэтому было принято решение всем четверым собраться у Пака и устроить лучший ужин для их семей. Пока Чимин с Чонгуком разделывали мясо, Тэ занимался салатами, а Хосок, имея полугодовой опыт бармена — напитками. У них было три часа до прихода семейств. И если одни знали куда идут и целенаправленно собирались, то вот другие, мягко говоря, будут явно шокированы. Но это на самом деле было меньшей проблемой, потому что у Чимина конкретно так сдавали нервы, и Чон всячески пытался его отвлечь, пока, правда, получалось слабо. Тэ подоспел вовремя с фирменным коктейлем Хосока, состоящим из большой доли разных соков и капельки хорошего коньячка, о которой, естественно, непьющий Чимин даже не догадался, но Чон провёл друга нахмуренным бровями, а когда тот подмигнул ему в сторону Чимина, то просто закатил свои глаза, сохраняя надежду, что коньяка там реально «капелька» и Чимина не разнесёт перед родными, а то тогда будет… Настал момент «Х» для двух влюблённых. Тэ с Хосоком вежливо удалились ещё пятнадцать минут назад, а Чимин с Чонгуком пытались не паниковать. Первыми явились родители омеги.

***

Когда двое услышали скрежет ключа в замке, они подорвались к входной двери так быстро, что Чон едва успел шепнуть на ухо любимому, что он рядом и всё будет хорошо. На пороге появились среднего возраста пара, выглядящая ухоженно и гармонично. Папа Пак был утонченным и очень красивым мужчиной, и Чон убедился, что Чимин явно в папу, пока не перевел взгляд на статного старшего альфу, восхищаясь его аурой и даже склоняя голову в полном «повиновении». Родители определенно были в ступоре и не понимали, что за симпатичный молодой человек стоит рядом с их кровиночкой и ещё так крепко сжимает одной рукой его талию. — Чимин? Может объяснишь, что тут происходит? — подал голос старший омега, смотря прямо в глаза своему сыну, от чего тот наоборот отвел взгляд, утыкаясь им в подбородок альфы. — Мистер Пак, меня зовут Чон Чо… — Чонгук решил взять себя в руки и ответить за своего омегу как самый настоящий альфа, но его перебил папа Чимина, который всё ещё буравил взглядом сына. А вот его отец молча разглядывал стоящего перед ним, только «оперившегося» альфу заинтересованным взглядом. — Чимин, я ещё раз спрашиваю: «Что тут про- — Дорогой, не кипишуй, дай выговориться молодому человеку, — старший альфа перебил своего супруга, легко сжимая руку того своей, переведя взгляд на Чонгука, под которым последний громко взглотнул. — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук и я парень вашего прекрасного сына, — альфа перевел взгляд с одного родителя на другого и, не заметив переград, решил продолжить, — разрешите мне заботиться о нём, я его очень сильно люблю, — на последних словах тот посмотрел на своего омегу и нежно улыбнулся, что не осталось незамеченным родителями Пака, которые просто молчали. Эта неловкая пауза длилась всего лишь секунд тридцать, но для молодых — минут пять, не меньше. Как вдруг, папа омеги ярко улыбнулся и захлопал в ладоши: — Наконец-то, Чимин-ни, ты познакомил меня со своим альфой! — мистер Пак ворвался в пространство между молодыми и сжал их обоих в объятиях, весело что-то щебеча, пока те пребывали в явном ступоре и непонятках «что только что произошло?» А произошло вот что… Пару месяцев назад, Чимин тоже имел счастье попасть в ситуацию, точно такую же как и попал его парень: папа Чимина увидел уведомление о сообщении от загадочного контакта, подписанного как «Гукки», но только не стал разводить панику, а спокойно поговорил со своим мужем, который вполне был готов к этому, несмотря на свою консервативную точку зрения, они решили не трогать сына, пока тот сам не решит рассказать. И вот они здесь, сжатые в объятиях старшего омеги уже на диване, который без остановки расспрашивает Чонгука о его жизни, планах на будущее и, естественно, на его Чимина. Отец не отстает, интересуясь, кем альфа хочет быть и в какой универ собирается поступать — выпускной класс как никак. Их довольно добрая и интригующая беседа прерывается входным звонком, и молодые в который раз немеют, быстро переглядываясь и решаясь. — Дорогие родители, это ещё не все сюрпризы сегодня, — торжественно, максимально не нервно произносит Чимин и идёт к входной двери, рукой подзывая Чона и родителей следовать за ним. А через парочку десятков секунд, со стороны входа уже слышны удивлённые «ухи» и «ахи» и зарождающиеся интересные беседы… Ещё одним удивлением для обоих семейств становится «званый ужин» с сочными блюдами, состоящими из пахучего свежеприготовленного мяса и салатов (не забываем про коктейли). Родители остаются довольными и приятно удивленными до конца этого прекрасного вечера, находя всё больше и больше тем для разговоров и всё больше сватая своих сыновей, которые этому очень рады. И пока старшие отвлекаются на безумно захватывающие разговоры, младшие переглядываются и умело «исчезают» изо стола, перебираясь в комнату омеги. — Я не ожидал, что всё пройдет так гладко и просто, — говорит омега, обнимая себя за плечи и наблюдая за развалившимся альфой на своей кровати. — Хей, малыш, вот видишь, — улыбается Чон, — всё прошло так, как я и говорил! — Да, верно… — смеется Чимин и резко становится серьёзным, от чего напрягается и альфа. — Чонгук? Я люблю тебя. Альфа удивляется и приоткрывает рот, он не может определиться, что он чувствует, потому что сердце явно сейчас вырвется из груди, и до него доходит… Он впервые признался Чимину в любви, стоя перед его родителями в ожидании своего смертельного приговора. Первое. Признание. В любви. Это абсолютно взаимно. Чимин только что признался в ответ! Альфа разрывается между тем чтобы остаться на кровати и хорошо обдумать свои действия и сдуру сжать омегу в объятиях и подарить ему глубокий поцелуй, полный искренности чувств. Второе побеждает. Отрываются они только тогда, когда губы опухли уже до алого цвета, а дыхание сбилось к чертям. Внезапно, омега толкает Чонгука в грудь и тот валится на кровать в непонимании, а сам Чимин стягивает с себя футболку под шокированный взгляд альфы, который впервые видит своего омегу в таком виде и уже начинает облизываться, бегая шаловливыми глазками по торсу любимого, как этот маленький соблазнитель запускает свою футболку в лицо Чону и начинает смеяться, говоря что-то про желание принять душ. «Уфф, ну ничего, Чимин-ни, когда-нибудь я тоже буду смеяться последним», — альфа утыкается языком себе в щеку и, игриво улыбаясь, провожает омегу взглядом прямиком до ванной комнаты…