Глава 1. Осада.
29 мая 2020 г., 14:10
21 декабря 1522 года. Родос.
В кабинете великого магистра Ордена Филиппа де л’Иль-Адама собрался небольшой совет из представителей высшего ранга ордена. Вот уже несколько месяцев неуемное войско султана Сулеймана держало в осаде прекрасный остров Родос — последний оплот католической церкви, мешающий османам свободно владеть средиземным морем. Несмотря на затянувшееся противостояние, султан был непреклонен. Он уйдет отсюда только завоевателем. Только вот сдать остров не позволяла честь. Где это видано, чтобы турки правили католической землей? Хотя Османская империя давно уже вторглась в территорию Европы, и считаться с ней нужно было всем. Слишком могущественная страна, чтобы не брать ее во внимание. Вот и сейчас, сидя за резным дубовым столом, смотря на поредевший совет, магистр, нахмурив брови, разрывался в принятии решения. На столе лежал свиток пергамента, письмо самого султана. Он давал ему выбор: сдать остров, сохранив жизнь уцелевшим людям или продолжив сопротивление, навлечь гнев предводителя османов. Вся ответственность за последующие действия будет лежать на нем. Готов ли он отправить на верную смерть тысячи невинных людей, когда возможности на спасение нет? Европа погрязла в Итальянских войнах и прийти на помощь ничтожного клочка земли не может. Только вот османы не остановятся на Родосе, если Европа не объединится, то скоро превратится в провинцию Османского государства. И, кажется, что ответ очевиден. Только вот Аннет… Магистр шумно выдохнул. — Господа, прошу меня простить, но мне нужно переговорить с сеньоритой Джентиле. Предлагаю перенести наше собрание на чуть более позднее время. Я взял во внимание ваши советы и учту их при принятии решения, — властный голос прервал спор нескольких человек, заставив их замолчать. Все обратили внимание на статного хозяина кабинета, облаченного в черную сутану. Не смея ослушаться приказа магистра, верные воины Родоса были вынуждены покинуть обитель Филиппа. — Позови ко мне «мессию», — обратился он к слуге, который тотчас отправился исполнять поручение. Мутный взгляд серых глаз устремился на пейзаж за окном. Картина полуразрушенных стен и башен, а также вид раненых и убитых людей, заставил дрогнуть каменное сердце. Он не может пожертвовать жизнями этих людей ради какой-то девчонки. Пусть Папа отправит его за это в ад, но он поступает по соображениям своей совести. И, если его план удастся, то он сможет сохранить не только девчонку, но и жизни этих людей. Решение было принято.***
— Сеньорита, вас зовет к себе магистр, — в дверях появился слуга Его Превосходительства. В комнате леди Аннет Джентиле было светло и тепло. Лучи зимнего солнца проникали сквозь окна в комнату и создавали видимость тепла, а вот затопленный камин это тепло и давал. Леди вместе с ее служанкой Розой расположились на подоконнике и занимались рукоделием. Оторвавшись от нелюбимого вышивания, Аннет удивленно посмотрела на слугу. Хоть они и жили в одном дворце, но встречались с магистров только в случае необходимости. Она знала, что находится здесь только по поручению Папы Римского и магистр не испытывал особого удовольствия от ее присутствия. Дурное предчувствие поселилось в ее душе. — Он сказал, зачем я нужна? — Нет, сеньорита, он ждет вас в своем кабинете, — поклонившись, слуга покинул комнату. Сидящая рядом Роза, только пожала плечами и вновь принялась вышивать очередной узор на белоснежном платке. Девушка же, отложив в сторону свой «шедевр», отправилась к магистру. Даже сидя безвылазно в своей комнате, она знала о штурме острова османами. Грохот пушек и звон сабель был слышен даже за каменными стенами замка. Как бы Аннет не порывалась помочь несчастным людям, Филипп не позволял ей покинуть пределы комнаты. Для надзора у дверей всегда дежурили стражники, которые и сейчас сопровождали ее. Вот уже несколько месяцев шум войны не давал окунуться в обычную жизнь пленницы. И хоть у нее была служанка, красивые наряды, еда и собственная комната, избавиться от клейма пленницы было невозможно. Пусть и золотая, но, все же, клетка. Последние лучики зимнего солнца играли на стенах замка, просачиваясь через окна. День близился к своему завершению. «Завтра наступит очередной день бессмысленной войны, который унесет сотни, а то и тысячи жизней. А я продолжу исполнять роль полезной игрушки в руках своих господ», — невесело размышляла девушка по пути. Девушка уже давно не помнила, какого это жить в роли обычного человека, а не полезного приобретения. Почти всю свою жизнь она провела под надзором Римских Пап в Ватикане, куда её продали собственные родители, еще в далеком детстве. Печальная участь, даже собственная семья видела в ней лишь золотую антилопу, что вот-вот осыплет их седые головы златом. Возле дверей никого не было стражи и девушка спокойно вошла. Магистр Филипп стоял возле окна, наблюдая за происходящим снаружи. Его руки были сцеплены за спиной, а уверенная поза казалась несуразной, учитывая катастрофическое положение острова. — Вы желали видеть меня, Ваше Превосходительство, — Аннет почтенно склонила голову и присела в реверансе, как того требовал придворный этикет. Стоило ей легко качнуть головой, и из прически выпала пара белоснежных прядей, которые девушка тут же поправила, убрав за ухо. За мужчиной из-под густых ресниц внимательно следили два насыщенных сапфира. Внешность так называемой «мессии» всегда будоражила людям умы. Даже Ватикан еще не решил дар это или проклятие. И вправду, сказочное зрелище. В лучах предзакатного солнца, объятая черными шелками, она была похожа на предвестника смерти. На её пухлых губах играла едва заметная печальная улыбка, казалось, что нежный призрак просто пришел на похороны когда-то могущественного государства. — Я принял решение сдать остров, пока султан готов к мирным переговорам, — уверенным голосом начал магистр, а затем обернулся. — Я знаю, что Папа велел, во что бы то ни стало, сохранить тебе жизнь, но он не выполнил свою часть сделки, и теперь я вынужден принять такое решение ради жителей острова. Его слова ни капли не удивили девушку. — Вы продадите меня султану? — вот теперь она уже и правда заволновалась. Мысль быть игрушкой в руках османского султана, мусульманина, который запросто может кинуть ее в свой гарем и сделать наложницей, не прельщала Аннет. О традициях этих варваров ей было хорошо известно. В Ватикане было множество книг и даже на арабском языке. Там-то она и прочитала о нравах этих людей. Подобное шло вразрез с мировоззрением девушки. Ладошки невольно сжались, оставляя складки на юбке платья. — Нет, я постараюсь сделать так, чтобы султан и его приближенные тебя не увидели. Ты вместе со мной сядешь на корабль, и мы отправимся в Ватикан. Дальше твою судьбу будет решать Папа, — хотелось улыбнуться, в Ватикане хоть разговаривали и позволяли выходить из комнаты, — Но поручиться, что завтра все пойдет по плану, я не могу. Среди нас есть предатель, который докладывал об обстановке на острове. Будем уповать на Господа, что он не прознал про тебя. В противном случае, султан не устоит перед возможностью заполучить тебя. Он не признавался в этом никому, но ему хотелось избавиться от девчонки как можно быстрей. Злость на Ватикан была огромной. Никто так и не собирался помогать Родосу, и теперь магистр вынужден сдать остров, чтобы сохранить жизни оставшихся людей. А ведь он еще и оказал помощь Ватикану, разрешив девчонке жить здесь. Эти мысли не давали ему покоя, но поклявшись перед самим Господом, мужчина не имел права просто оставить ее здесь. Есть надежда, что вернувшись с ней, он сможет надавить на Папу и тот позволит ордену обосноваться в Ватикане. — Как прикажете, Ваше Превосходительство. Позвольте провести эту ночь, молясь Господу о нашем спасении. — Завтра на рассвете за тобой придет Антонио, будь готова в любую минуту покинуть остров. Роза соберет твои вещи, а стражники проводят в церковь, — не став более дополнять свой ответ, он развернулся обратно к окну, давая понять, что разговор подошел к концу. Поклонившись, Аннет покинула кабинет, и помчалась в церковь. Стук каблуков эхом раздавался по пути, а глаза заволокла пелена слез. Дурные мысли не хотели покидать ее, наполняя душу привычным отчаянием и болью. Только Отец Григорий сможет утешить и не дать совершить в порыве отчаяния грех, за который ее ждут круги ада. Отворив дубовые ворота храма, она осмотрелась в поисках Преподобного Отца. Он стоял на коленях перед золотым крестом с распятием Господа и молился. Отец Григорий любил Аннет, как родную дочь, которой у него никогда не было. Девушка была постоянно грустна и тяготилась жизнью пленницы. Поэтому он старался не давать ей думать об этом. Их разговоры о Библии и литературе, помогали Аннет не чувствовать сильнейшего одиночества. Несмотря на то, что прерывать в таких случаях категорически запрещается, девушка бросила к нему. — Отец Григорий, — всхлипывая и стараясь хоть немного сдержать потоки слез, она бежала к нему. Пожилой старичок обернулся на зов и, увидев белокурую красавицу он без слов все понял. Только попав в его объятия, она позволила себе расплакаться. — За что Господь так ко мне жесток? Я никогда не совершала ничего дурного, всегда была смиренна и почтенна, не нарушала заповедей и относилась ко всем с добротой. Так за что мне это проклятье? — слова лились из девушки потоком. Она изливала душу на плече единственного человека, который искренне сочувствовал и даже любил ее. Только он не видел в ней способ достижения цели, полезный инструмент. Ей так не хотелось расставаться с ним. — Тише, дитя мое, тише, — ласково поглаживая по макушке, поговаривал он. — Вот увидишь, ты еще будешь счастлива в этом мире. Господь не дает нам испытаний, через которые мы не можем пройти. — Я не понимаю, какие грехи я совершила? Даже… даже родные родители… — Не печалься о прошлом, упустишь будущее. Одному Богу известно, что тебе уготовано, главное верь и сама не заметишь, как все сложиться наилучшим образом, и ты обретешь покой, — его тихий голос постепенно успокаивал истерзанную душу, но Аннет прекрасно знала, что это только временно. Как бы Отец не пытался заставить ее верить в лучший исход, она не могла. Надежда давно была похоронена на задворках ее невольной души. Отец Григорий не мог спокойно смотреть на ее слезы. Вытащив из складок своего одеяния платок, он отдал его в руки девушки. Сморщенные от старости теплые руки вытерли слезинки с лица, а ласковая улыбка пыталась успокоить несчастную. Он покрепче обнял Аннет, и помог ей подняться. Ноги плохо ее слушались и если бы не поддержка Отца Григория, она бы рухнула на мраморный пол. Он отвел ее к ближайшей деревянной скамье и помог присесть, устроившись рядом и продолжая обнимать. Мягкий голос Отца Григория вновь заполнил пустующее помещение. — Я знаю, что в душе у тебя печаль и обида, но ты должна быть сильной завтра. Какие бы трудности нам не готовил новый день, мы должны быть готовы. — Вы знаете, что магистр принял решение сдать остров? — подняв глаза на него, спросила девушка. — Догадывался, что рано или поздно это произойдет. Слишком тщательно османы подготовились к этому походу, а нам никто так и не помог, — толика сожаления чувствовалась в его словах. — Он сказал, что попробует посадить меня на корабль до Ватикана, но гарантий не дает. Моя внешность и дар могут привлечь султана, и он захочет забрать меня себе. — Я буду молить Всевышнего, чтобы он отвел от тебя эту беду. — А что, если это произойдет, Отец? — не сдержалась Аннет, в ее голосе была слышна плохо скрываемая паника. — Стать игрушкой в руках мусульманского султана… Вы же знаете их обычаи, тысячи девушек ежегодно уводят в плен в их страну и продают, как рабов на невольничьих рынках. — Да, и мне печально наблюдать такую ужасающую картину, которая идет в разрез с учениями Христа. Но мы можем только не совершать такого и надеяться, что когда-нибудь они осознают свою неправоту и исправятся. Да пошлет нам Господь терпения и сил, чтобы дожить до этого дня. — Аминь, — прошептала Аннет на грани слышимости. Несмотря на все заверения Отца, что все пройдет благополучно, в душе девушки поселилось тревожное чувство. Мысли о предателе не хотели её покидать. Если он смог проникнуть в крепость, то ему не составит труда узнать и об Аннет, поэтому смысла маскироваться в принципе и не было. Когда она прибыла на остров, то магистр сделал так, чтобы о ее приезде узнало, как можно меньше людей. Но так как она все равно контактировала с внешним миром, то слухов избежать не получилось. Может о даре ему и неизвестно, но вот про ее внешности давно ходят слухи по городу. Кто-то верит, что она посланник небес и обязательно спасет всех несчастных. А кто-то считает, что это все-таки слухи и людей с такой внешностью не бывает. Аннет сама еще не определилась дар это или проклятье, которое помогает ей спасать людей. Энергия, что циркулирует в ней, чудотворна, и никак иначе это не назовешь. Кто еще способен вылечить отравленного человека, без противоядия? Или излечить от смертельного ранения? Таких людей не существует, разве что ведьмы, но, будучи глубокой католичкой, она не хотела считать себя причастной к ведьминскому роду. «Спаси Господь наши души и не позволь плохому случиться с нами», — повторяла, как мантру девушка. За окном ночь вступала в свои права и давала время на передышку перед новыми испытаниями. — Отец, позволите молиться всю ночь? — несмотря на свой уставший голос, Аннет была полна решимости осуществить задуманное. Его умиротворенное лицо не выражало определенных чувств по поводу этой просьбы. На самом деле ему хотелось убедить ее отправиться в спальню и хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем. Мало ли что может случиться, но она должна быть готова ко всему. Но ее полный решимости взгляд идти до конца, заставил его пересмотреть свое решение. — Если ты этого хочешь, хотя я бы советовал тебе поспать, хотя бы пару часов, — продолжая внимательно за ней наблюдать, проговорил Отец Григорий. — Боюсь, этой ночью я не смогу уснуть. Печально улыбнувшись ему, Аннет поднялась с лавочки. Ее черной платье скользило по полу, пока она шла до алтаря. Опустившись перед ним на колени, она начала читать молитву.
Примечания:
Приятного прочтения💕💕💕
