Судьба поневоле

      Проведя всю ночь за чтением молитв и уповая на милость Всевышнего, Аннет не заметила, как настало утро. Сидя на коленях перед алтарем, она наблюдала за переменчивой игрой света. Солнечные лучи, переливаясь всеми цветами радуги, проникали в церковь Святой Софии, через множество витражей в отверстиях между стенами. Они ласково касались кожи девушки, будто желая утешить ее мучившуюся душу, чей свет давно погас.       Подняв бледную с выступающими синими венами кисть, она аккуратно подставляла ее лучикам, будто боясь, что они ее обожгут. Но они лишь дарили свое тепло, не требуя ничего взамен. Их ласковый свет, пытался согреть ее холодную и одинокую душу. — Как жаль, что люди не способны на такие же бескорыстные поступки, как ты, — нежно прошептала Аннет лучику, боясь нарушить мирную тишину храма.       В это утро звук пушек и разваливающихся стен не сотрясал стены домов. Решение магистра было доставлено прямиком в руки султану, и он прекратил бомбардировку крепости. Это утро могло быть поистине прекрасным, если бы не страх, поселившийся в душе девушки.       Тревожное чувство так и не покинуло ее за эту жуткую ночь. Конечно, надеяться, что откуда не возьмись появиться человек, который вырвет ее из рук не только османов, но и Ватикана, было глупо. Аннет уже давно поняла, что стала заложницей собственного дара. Он не подарил ей возможности прожить достойную жизнь, а только усугубил ее. В семнадцать лет она чувствует, что жизнь ускользает из ее рук. И она ничего не может с этим поделать. Она никогда не была свободной в правильном понимании этого слова. Ее судьбу всегда решал кто-то, а не она сама. И это злило больше всего. Она была действительно умна и образованна, но вынуждена играть роль простой игрушки.       Но совершить грех и прервать жизнь собственноручно у нее не хватает сил. Слишком страшное наказание следует за этим, а проводить очередной виток жизни в кругах Ада, было бы не лучшим решением. Ужасов и страданий ей сполна хватает на земле, так что уж на том свете она надеялась провести хорошую жизнь, занимаясь любимым делом. От бессонной ночи и тугого узелка на волосах потихоньку начинала болеть голова. Девушка легко вытащила заколку из волос, позволив им волнами рассыпаться по спине. Легкие кудряшки завивались сами по себе и сейчас красиво обрамляли болезненно бледное лицо Аннет.       Особенно яркий лучик упал ей на глаза, заставляя зажмуриться.       Двери с шумом открылись, являя верного стражника Антонио. В руках он держал темную кожаную сумку, а за плечами висел рюкзак. Молодой человек привычно, как-то по-мальчишечьи улыбался, широкими шагами приближаясь к Аннет.       Со стороны он сам походил на большого ребенка, однако это не мешало им вдвоем проводить душевные вечера вместе, с интересом вновь разжигая дискуссии. Наверно, только из-за этого они смогли сойтись. Узнай магистр, что девушка сблизилась с охранником, то несчастного Антонио бы просто перевели куда-нибудь в другое место. — Приветствую мессию, — произнес он, шагая в сторону алтаря, где расположилась девушка, заставляя ее обратить на него внимание. Его изящная походка ассоциировалась с каким-нибудь знатным вельможей, но никак не с обычным солдатом. Аннет повернулась в его сторону. — Здравствуй. Уже пора покидать остров?       Скинув немногочисленные пожитки, он устроился рядом с ней на каменных ступеньках возле алтаря. — Думаю, у нас есть в запасе немного времени, чтобы попрощаться, — его голос был грустным. Ему тоже не хотелось покидать родной дом, с которым у него связано столько воспоминаний, но также никто не знал, что ждет их дальше. Хоть девушка и предполагала исход разворачивающихся событий. — Не представляю, как тебе тяжело покидать родной дом, — в знак утешения, она положила на его плечо свою ладошку. Пусть знает, что, несмотря ни на что, он стал ей кем-то вроде друга в этом мрачном месте. Пусть они знали друг друга не так уж и долго, но общение с ним ей было только в радость. — Да, никто даже подумать не мог, что этим варварам удастся захватить прекрасный Родос, — его голос был пропитан ненавистью. — Этот Сулейман добился своего. Османская свинья, вот кто он! — Тише! — Аннет поспешила прикрыть ему рот, от греха подальше. — Вдруг кто из них услышит, не миновать беды тебе. — Ну и пусть! Я лучше умру, сражаясь с этими трусами, чем буду молча терпеть их власть над собой! — в гневе выкрикнул он, от чего слова эхом разошлись по пустынной церкви. Пытаясь успокоить распалившегося юношу, девушка обхватила его за плечи и надавила на них, пытаясь привлечь внимание. — Опомнись пока не поздно! — не сдержавшись, прикрикнула на него. Он тут же перевел гневный взор на нее. — Чему я и научилась в заточении, так это тому, что даже у стен есть уши. Если тебе не дорога твоя жизнь, то подумай, хотя бы, о своих родных. Их может ждать та же участь, что и тебя. Неужели ты готов из-за каких-то слов, пожертвовать ими? Я думала, солдат в первую очередь защищает людей, а не чешет языком, — пусть и грубо, но зато это охладит его пыл и заставит прислушаться к ее словам. Шумно выдохнув, он провел рукой по своим волосам, стараясь успокоиться. — Ты права, прости, — он поцеловал костяшки пальцев в знак благодарности, — но только от одной этой мысли во мне просыпается дикий зверь, готовы убить каждого османа и прекратить наше мучение. — Я заметила, — лукаво улыбнулась девушка, аккуратно убрав руки и немного отодвинувшись в сторону. Такая близость была неприемлемой, заставляя Аннет чувствовать себя некомфортно.       Его лицо слегка погрустнело, но тут же вся печаль скрылась за привычной улыбкой. — Волнуешься? — спустя пару минут вновь заговорил Антонио. — Не без этого. — Вот увидишь, через неделю, сидя в своей комнате в Ватикане, ты будешь с грустью вспоминать свои приключения здесь, — вот тут Аннет не сдержала смешок. Только он мог назвать побег с острова, захваченного другим народом, приключением. — Ты невыносим. — За это ты меня и любишь, — щелкнув по носу, он вскочил на ноги. — Пора. Магистр будет ждать нас у северных ворот, там нам подготовили лошадей. Доберемся до корабля в мгновение ока, и никто нас даже не заметит.       Он подхватил вещи и галантно подал девушке накидку. — На улице все-таки зима, да и маскировка нам пригодится, — белокурая красавица только улыбнулась на его уверенный настрой.       Аннет пришлось вновь скрутить волосы на затылке, чтобы они не попали в поле зрения людей и накинуть сверху капюшон. Она боялась. Какой смысл в этой нелепой маскировке, если она ровным счетом ничего не прикрывает? Ей казалось, что на самом деле вся эта идея с побегом была лишь фикцией и ей просто дали ложную надежду. В самом деле, дерни, кто её за капюшон или подними она выше голову, то вся, так называемая «маскировка» просто летела в Тартарары. — Готова?       Антонио тоже облачился в черный плащ и теперь протягивал ей свою ладонь. — Да, — не раздумывая, сказала девушка и схватилась за протянутую руку, как за спасительную соломинку.       Покинув священную обитель, они оказались на освещенной зимним солнцем улице. То тут, то там сновали жители, собирая свои вещи, чтобы навсегда покинуть остров. Погода была слегка морозная, но недостаточно холодная, чтобы замерзнуть в плаще. Антонио уверенно вел, но Аннет медлила, то и дело, спотыкалась, пытаясь рассмотреть в последний раз остров. Узкие улочки, где ютились торговцы, съехавшиеся сюда со всех концов света, были непривычно пусты. Кругом валялись какие-то деревяшки, мешаясь под ногами. Каменные улочки были по-прежнему прекрасны, только в нынешний момент не вызывали того восхищения, как в первый раз.       Деревья потеряли свои зеленые листочки и теперь стали неприступными свидетелями трагических событий. Родосская земля буквально кричала о причиненном ей ущербе бессмысленными войнами человека. Достаточно просто прикрыть глаза и замереть, чтобы услышать едва различимый болезненный вой. Все поменялось. Отныне это территория Османской Империи.       Наблюдая за всем вокруг, девушка отвлекалась от дурных мыслей. Природа всегда была прекрасна. В любом ее виде и проявлении. Заметив впереди искомые ворота, она даже обрадовалась. Они почти у цели. Неожиданно Антонио остановился, а Аннет не заметив этого, врезалась в него. Пытаясь узнать причину такой внезапной остановки, выглянула из-за него, и чуть не закричала от страха.       Впереди стояли несколько солдат, одетых в форму Османской Империи, и слушали о чем-то важного мужчину, в коричневом кафтане, защищенный искусными доспехами. К поясу крепился дорогой меч, и пусть пока он был скрыт в ножнах, но Аннет совсем бы не желала увидеть, как его хозяин им орудует. Так как он стоял к ним спиной, разглядеть лица человека им не удалось. Но, судя по тому, как внимательно слушали его воины, он был непростым гражданским, встреча с которым может обернуться для них плачевно. — Антонио, что нам делать? — прошептала девушка, хотя при всем желании тот человек не смог бы разобрать ее шепот.       Страх быть схваченными, снова заполнил ее душу, от чего ладошки вспотели, а сердце начало стучать сильнее. — Другого пути нет. К тому же, по распоряжению султана любому жителю крепости позволено покинуть остров, мы просто идем на корабль, — он поудобнее перехватил сумку и снова взял ее за руку. — Притворимся молодой парой, которая спешно покидает остров, так как приезжали сюда погостить к родственникам. Натяни капюшон как можно ниже и опусти голову. Спаси Господи рабов твоих грешных, — помолившись напоследок, они проследовали намеченным маршрутом.       Чем ближе они подходили, тем четче слышались слова главного мужчины. Хорошо, что в свое время Аннет проявила должный интерес в изучении языков и смогла добиться приличных успехов в нескольких из них. Арабский как раз входил в их число. Правда писала она все же с трудом, но зато говорить могла свободно.       »…прибудет султан и вы должны внимательно наблюдать за каждым! Нельзя допустить ошибки…» — говорил личный слуга и приближенный друг султана. Это был никто иной, как Ибрагим-ага.       «Проклятье! Только приближенного султана нам не хватало для полного счастья. Но мы почти поравнялись с ними и не попали в поле его интереса. Еще чуть-чуть мы окажемся в относительной безопасности», — размышляла Аннет, когда они проходили мимо.       Ибрагим, наслышанный, про таинственную обладательницу редкого дара, по поручению султана, был обязан разыскать ее и привести лично к нему. Ему необходимо было досматривать каждого покидающего остров, и отчитывая солдат, чуть было не упустил из виду молодую пару. — Постойте, — раздался властный голос на арабском.       «Пропали!», — мелькнуло в голове у Аннет.       Антонио ни секунды не колеблясь, обернулся для разговора, будто ничего ужасного и не могло произойти. — Вы что-то хотели? — вежливо обратился он к турку, говоря на языке захватчиков. Пока Аннет прибывала тут, то они практиковались в знании языков, и Антонио понимал большинство слов, так что мог поддержать небольшую беседу.       Глаза девушки были опущены вниз, и она могла разглядеть мужчину напротив, только приближающиеся ноги Ибрагима, обутые в черные кожаные сапоги. — Куда держите путь? — Наш путь лежит к кораблю для покидающих остров. Мы с супругой приехали навестить родственников и теперь хотим вернуться домой.       На минуту воцарилась тишина. Ибрагим обдумывал слова юноши, но эта легенда не убедила его. Проницательность была его лучшим качеством. — Как тебя зовут? — Антонио, господин. — А твою жену? — Аннет, господин. — Скажи, чтобы она подняла голову, — приказал Ибрагим, переведя взгляд на девушку.       С колотящимся сердцем, Аннет медленно подняла голову. Сапфировые глаза встретились с темно-карими. Теперь она могла в полной мере рассмотреть стоящего перед ней человека. Он был высоким кареглазым брюнетом с удивительной для турка бледной кожей. Широкие плечи и прямая осанка внушали силу и уважению.       Брови Ибрагима взлетели вверх, выдавая крайнюю степень удивления. Он даже слегка отстранился. — Как такое возможно? — хрипло спросил он, пытаясь понять, не мираж ли это. Уж больно необычно выглядела эта девушка. Аннет же от переполнявшего ее ужаса, неосознанно задержала дыхание, так мучительно страшно было ждать дальнейших слов.       С первого взгляда Ибрагим понял, что это именно та девушка, которую он ищет. Этой заминки было достаточно, чтобы девушка поняла: они знают.       В следующий миг Антонио оттолкнул ее назад и достал меч. — Беги! — это было его последнее слово, прежде чем броситься на мужчину. Не мешкая, Аннет бросилась прочь.       Сзади раздались звуки бьющихся друг о друга мечей. Боясь обернуться и увидеть окровавленное тело друга, который пожертвовал собой, стараясь спасти никчемную жизнь простой девушки, Аннет бежала изо всех сил. Иллюзий она не строила, выжить ему не удастся. Десять хорошо обученных воинов, против одного стражника. Шансов нет. Поэтому она бежала, как могла, перебирая складками платья, которое в данный момент ей хотелось сжечь. Корсет только затруднял бег, мешая нормально дышать, но она упорно двигалась к воротам. За спиной слышался топот ног, с каждой секундой приближающихся к ней все ближе. Верить в то, что это конец, она не хотела. Нет! Она не могла допустить, чтобы османы схватили и приволокли ее, как трофей своему правителю.       От бессилия на глазах несчастной выступили слезы, но она тут же смахнула их рукой. Не время! Именно сейчас ей предстоит быть сильной и наконец-то побороться за свою жизнь. Хоть единственный раз в жизни постоять за себя.       Ибрагим не терял времени, оставив солдат разбираться с этим юнцом, он побежал за девушкой. Ей не убежать от него. Он, как бешеная ищейка Империи, добыче ещё ни разу не удавалось от него сбежать. Через пару минут он догнал ее и, схватив за талию, крепко прижал к себе. — Отпусти! — крикнула на итальянском Аннет, отчаянно отбиваясь. Она била его по рукам и пыталась наступить на ногу, но все было тщетно. — Успокойся, — холодно сказал он на чистом итальянском. Ее это так удивило, что она даже перестала бороться. — Я сейчас отпущу тебя и ты не станешь прибегать к попыткам бегства. Не стоит злить меня еще больше, — продолжил Ибрагим. Ее попытки навредить ему были смешны, скорее сама покалечится, однако султан такое положение вещей точно не одобрит. Что-то в его голосе заставило девушку испуганно вздрогнуть и действительно отставить сопротивление.       Поняв, что его слова были восприняты всерьез, он отпустил ее. От страха у Аннет начали трястись руки, а сердце никак не хотело успокаиваться. Из-за беготни капюшон давно был скинут, а заколка была утеряна. На всеобщее обозрение были выставлены белоснежные волосы. Стараясь не вздрагивать от ужаса, Аннет медленно обернулась. — Так как зовут нашего прославленного ангела? Весь остров гудит о запертой в башне «мессии», — медленно спросил Ибрагим. — Аннет Джентиле, — нехотя ответила девушка, стараясь не смотреть на собеседника. — Это твое настоящее имя? — Да, — и, не давая ему продолжить расспрос, продолжила. — Что теперь со мной будет? — Я отведу тебя к Повелителю, пусть он сам решает. Все вопросы потом, а теперь пошли, — не давая сказать ни слова, схватил за руку и потащил в противоположную от ворот сторону.

***

      Миновав, как оказалось, половину острова, они вернулись в замок. Возле него стояло много охраны, но по одному кивку головы Ибрагима, их тут же пропустили внутрь. Привычная обстановка больше не внушала Аннет трепета. Только страх и отчаяние. Свернув направо, они оказались перед дверьми в большую столовую, которой магистр пользовались довольно редко. Здесь их ожидали уже четверо стражников, одетых во все красные латы. Но и они без проблем пропустили их внутрь.       В помещении находился только один человек и это был сам султан. Аннет прежде никогда не видела даже портрета этого человека, но здесь не могло быть никого больше. Он склонился над массивным столом, рассчитанным, как минимум человек на двадцать. При виде вошедших он выпрямился и устремил взгляд холодных голубых глаз прямо на девушку. Сказать, что Аннет была поражена, значит, ничего не сказать. В ее представлении это должен быть старый, толстый и загорелый мужчина, от одного вида которого многие девушки лишаются чувств, но скорее от страха и омерзения.       Но нет, это был высокий, стройный и широкоплечий мужчина. Не было в нем ничего демонического, как упоминал когда-то магистр, не было животного, как порицал его когда-то Антонио. Обыкновенный человек. Если бы он не был одет в дорогой кафтан, то Аннет, наверное, даже не поняла, что перед ней тот самый султан из слухов.       Сулейман же не мог поверить тому, что сейчас видит. Она выглядела как шулмус*, такая же прекрасная и… чужая. Не удержавшись, мужчина тихо выругался, но красавица, стоящая перед ним, никак не отреагировала, лишь приподняла удивленно бровь, явно не поняв, что он сказал. А вот Ибрагим едва изогнул губы в насмешливой ухмылке, явно понимая замешательство своего господина. — Повелитель, — заговорил пришедший, почтенно склонившись перед Сулейманом.- Я поймал ту девушку. Ее зовут Аннет, господин, — и толкнул вперед себя пленницу. Ей ничего не осталось кроме как сделать два шага вперед и испуганно замереть перед самим султаном Османской Империи. — Так вот ты какая, — глубокий бархатистый голос наполнил помещение. — Ибрагим, переведи ей, что я рад с ней познакомится. — В этом нет необходимости, — произнесла девушка на арабском, и испугалась от такого нахальства. Если раньше ей прощали подобные дерзости, то, что ждать сейчас от такого поступка, она не знала. — Ты знаешь наш язык? — удивился султан.       До этого он лишь пару раз встречал девушек, которые могли спокойно разговаривать на нескольких языках. Только в его гареме их учили арабскому, чтобы они могли доставить радость Повелителю мира, но вот про целенаправленное изучение не было и речи. — Относительно. — Так значит, то, что о тебе говорят, правда? — Смотря, что вы имеете в виду под этими словами. — Как я вижу, слухи о твоей внешности оказались честны. Что насчет способностей? Это правда, что ты можешь исцелять людей от всех заболеваний и даже смертельных ранений?       Она не знала, что на это ответить. Скажи сейчас «нет», что будет дальше? А вдруг это проверка? Они на самом деле все знают, но пытаются понять, будет ли она говорить правду. А соври сейчас, они начнут пытать. О жестокости этих людей ходит немало слухов. Они как раз знамениты тем, что могут заставить заговорить даже самого сильного воина. Что уж говорить о простой девушке.       Поэтому Аннет решила просто промолчать. По глазам Сулейман понял, что ей страшно. — Я понимаю, ты напугана всеми событиями, но хочу тебя заверить, что пытать тебя никто не будет. — От этого не легче. — Ты боишься? — Моя жизнь теперь принадлежит вам, господин. — Я не собираюсь казнить тебя, пока. Мне интересно узнать, твою историю. Столько всего интересного я знаю о тебе, но столько лжи слышат мои уши. Где твоя семья? — Я не знаю. Мои родители продали меня Ватикану, меня забрал к себе Папа Римский. Ему очень хотелось иметь под рукой разумную панацею. Около 10 лет я жила в Ватикане, но потом начались войны за Неаполитанский престол, и находиться там было небезопасно. Поэтому меня отправили на Родос, чтобы я какое-то время пожила тут, пока в Риме не станет безопасно. Но тут случилось ваше нападение, и выбраться с острова не представлялось возможным. — А сбежать со всеми тебе помешал мой друг? — несмотря на вопросительную интонацию, Аннет чувствовала, что это было утверждение. Однако, он так и не дождался ответа и сразу же кивнул: — Ибрагим, определи ее куда-нибудь и приставь охрану, чтобы не сбежала. Отвечаешь головой за нее. — Как прикажите, Повелитель, — почтенно склонился слуга.       Аннет же продолжала смотреть на султана, пока в голове пульсировала отвратительная мысль: «Теперь они заберут меня с собой в Стамбул и будут держать как домашнего питомца, способного вылечить хозяина, великолепно, ничего не меняется, кроме количества женщин на квадратный метр».       Первый раз в жизни она пожалела, что не носит с собой яд.