Судьба поневоле

      Сознание к Аннет приходило медленно и, можно даже сказать, мучительно. Голова пульсировала, глаза не хотелось открывать, каждая мышца буквально кричала об усталости. Мысли смешались в одну непонятную кучу, из-за чего воспоминания больше напоминали громадный спутанный клубок ниток, которым только что поигрались дети и побыстрее спрятали итоги своей игры, пока не заметила бабушка. Только спустя продолжительное количество времени, она смогла вспомнить все произошедшее. Захват Родоса, побег, султан, завтрак, ранение — все это пронеслось в голове Аннет с неописуемой скоростью, от чего она поморщилась, продолжая держать глаза закрытыми.       Было очень светло, даже через плотно зажмуренные веки пробивались тонкие лучи, в воздухе летал тонкий аромат шафрана, но от этого в висках начинало пульсировать лишь сильнее. Честно говоря, для девушки бы не было сюрпризом, реши султан закрыть её, например, в темнице. Каждый знает, что все самые драгоценные сокровища, к которым без ложной скромности могла причислять себя и Аннет, прячут за семью замками, цепями и толстыми дверями глубоко под землёй. Конечно, неправильная та темница, где было так комфортно, не сыро и относительно прилично пахло, но, может, у султана были крайне странные привычки. Например, баловать своих заключенных.       Девушка начала ёрзать, пытаясь понять на чем лежит. Собственно, смысла в этом было не особо много, ведь положи её сейчас на камень, и тот покажется периной. Но всё равно оставалось желание понять где она. К телу начала возвращаться чувствительность, а в кончиках пальцев неприятно покалывать. Какая ностальгия. Ощущения такие же, как после лечения тяжелобольных людей. На Родосе не часто использовали её дар, так что за весь период своего проживания тут, она прибегала к нему только в редких и легких случаях.       Остаток сил хватило только на то, чтобы приоткрыть глаза и повернуть голову сначала в одну, а потом в другую сторону. Вывод был неутешительным: она находилась в том самом шатре, где совсем недавно лечила Ибрагима.       «Значит, я не умерла. Какая досада», — флегматично подумала Аннет, как в шатер зашел человек, которого она пожелала бы увидеть в самую последнюю очередь. Государь Османской империи собственной персоной. Лицо его было задумчивым, казалось, его мысли блуждали где-то не здесь. Иначе бы он сразу заметил, что пленница наконец-то открыла глаза и практически в упор смотрит на него.       Султан был не один, а в компании своего верного слуги Ибрагима, чью жизнь девушка недавно спасла. Мужчина странно поджал губы, смотря в её сиреневые глаза, покрытые лёгкой дымкой сна, и произнёс: — Повелитель, она очнулась.       Сулейман, до этого момента раздумывающий о скором возвращении домой, тут же перевел свой взгляд сначала на Ибрагима, а потом на постель девушки. В голубых глазах мелькнуло облегчение, а сам он непроизвольно сделал несколько шагов в ее сторону. Он действительно волновался за нее все это время, пока она была без сознания. Кто бы что о нем не говорил, но он не монстр. А она всего лишь невинное дитя, попавшее в тяжелые жизненные обстоятельства. Смотря на нее сейчас, он чувствовал ответственность за ее жизнь.       И без того белая кожа приобрела болезненно серый оттенок, девушка казалась хрупкой и нежной, точно старинный пергамент. Она дышала медленно, поверхностно, да и само дыхание казалось не совсем ровным. — Как ты себя чувствуешь? Ты здорово нас напугала, — спросил султан, подходя почти к краю ее постели.       Аннет лишь устало на него посмотрела, не желая говорить. Конечно, она желала разразиться гневной тирадой, что если уж он так волнуется, то в принципе мог бы и отпустить, но не видела в этом ни грамма смысла. — Ибрагим, сходи за лекарем, — сухо сказал мужчина, продолжая рассматривать её. — Слушаюсь, повелитель, — поклонившись, он спешно покинул шатер, оставив «пациентку» наедине с султаном.       Конечно же девушке это не понравилось. В данный момент всё, чего она хотела, это закрыть глаза и уплыть в царство Морфея, где ей будет сниться прекрасный, дивный мир. Там она сможет быть самой собой. Там не придется льстить и натягивать милую улыбочку, когда все внутри тебя разрывается от боли и несправедливости. Там можно жить, не будучи послушной игрушкой.       «Ах, мечты, мечты, вы разбиваете людские сердца, принося лишь толику радости, а взамен забираете целую душу», — всплыли строки какого-то произведение, но как нельзя точно описывающие происходящее. — Не нужно, — неожиданно прошептала Аннет пересохшими губами, но было уже поздно. — Обычное переутомление, — на самом деле ей просто хотелось, чтобы ее оставили в покое хоть на время восстановления. — Это мой личный лекарь, он сможет помочь тебе. — Это так не работает. — Что ты имеешь в виду?       Девушка с трудом вздохнула, сетуя что Сулейман так и не заметил как она многозначительно смотрит на кувшин с водой на тумбе, и тяжело выдохнула. Если этот человек и правда волнуется, то определённо только на словах. — Это не обычное переутомление или последствия ранения. Здесь затрагиваются мои внутренние силы, которые не восстановишь снадобьями. Требуется время, чтобы восполнить их нехватку, — после такой длительной речи в горле окончательно пересохло.       Аннет, наконец, попыталась приподняться опираясь на локти. Показывать слабость перед султаном ей не позволяли остатки гордости и самолюбия. Это и придавало немного силы в противостоянии с этим человеком. В итоге, она добилась желаемого и приняла вертикальное положение. Голова закружилась, а в глазах на пару мгновений потемнело, но через пару минут все пришло в относительную норму. Осталось достать воды и не потерять в процессе сознание.       Мужчина, видя, как неловко тянется тонкая подрагивающая рука к полупустому сосуду, наполнил его свежей водой и отдал Аннет. На долю мгновения, девушка неловко замерла, а потом с толикой благодарности во взгляде приняла стакан и сделала несколько глубоких глотков. Горло щипало, казалось живительная влага раздирала его изнутри, однако жажда всё никак не уходила. С трудом остановившись, отставила стакан и вздохнула. — Долго я была без сознания? — первым делом спросила девушка, убирая с лица выпавшие из причёски белые пряди.       Султан продолжал стоять рядом с ее постелью и похоже не думал выставлять ее из своего шатра или хотя бы оставить одну. Что ж, путь тогда хоть что-то полезное скажет и прекратит сверлить её таким изучающим взглядом. Аннет находила в нем все больше диктаторских замашек. Определённо, чем-то он напоминал ей Филиппа, злосчастный магистр до сих пор снится ей в кошмарах со своими постоянными указаниями и нравоучениями. — Почти сутки. Сегодня мы отплываем в Стамбул, — немного помолчав ответил Сулейман, продолжая с любопытством наблюдать за четными попытками девушки встать с постели. — Что ты делаешь? — Хочу пойти собирать вещи, Ваше Величество. — В этом нет необходимости, твои вещи собраны и уже погружены на корабль, — спокойно произнес султан, раздражая Аннет сильнее.       «Да когда это прекратиться?! Он может уйти? Пожалуйста! Просто оставь меня в покое, я никого не хочу сейчас видеть, в особенности тебя», — возмущенно думала она, но внешне была абсолютно спокойна. Казалось ничего не смогло бы сорвать маску безразличия с её чудного лица.       Нехватка сил вновь напомнила о себе внезапным головокружением и потемнением в глазах. Девушка обратно легка на спину, чтобы окончательно не потерять сознание в присутствии султана. Хватило прошлого раза. Ей до жути не хотелось проявлять слабость перед этим мужчиной, не хватало еще, чтобы когда-нибудь он надумал этим пользоваться. Да, возможно, он казался добрым и даже заботливым в отношении неё. Никаких пыток, издевательств и насилия. Можно даже представить, что ничего в принципе не поменялось. Но она понимала, что это не так.       Все изменилось.       Может не сейчас, но с приездом в Стамбул возникнет много проблем, и все будет не так радужно. Там другая жизнь, другие правила. И это до жути ее страшило. Неизвестность происходящего, пугала хуже, чем сами происходящие события.       «Может, стоит взять все в свои руки? Хватит уповать на милость Господа. Нужно действовать, пока мою жизнь окончательно не загубили. В конце концов, я образованная девушка и смогу даже работать или выйти замуж за хорошего человека. Нужно только сбежать», — рассуждала Аннет смотря прямо в глаза повелителя Османского государства.       Вспыхнувший огонек в самой глубине сапфировых глаз всколыхнул интерес в султане. Хоть чужестранка и продолжала выглядеть полностью покорной его воле, Сулейман знал, видел, что что-то было не так. Хотя ни один мускул на ее прекрасном лице не дрогнул, но её настрой значительно изменился. Это интриговало. Хотелось узнать, что именно поселилось в её светлой головке, но наверняка, спроси он на напрямую и девушка просто одарит его непонимающим взглядом. Она была похожа на лисёнка. Маленькая, белая, до поры до времени тихая, а потом…       Она определённо была не так проста, какой старалась казаться. На секунду мужчине показалось, что перед ним сидит не Аннет, а его собственный хранитель покоев, только в разы моложе, без бороды и девушка. В этот момент вернулся сам Ибрагим вместе с каким-то стариком, держащим в руках средних размеров чемоданчик. Оба почтенно склонились перед султаном. — Яхья Эфенди, осмотрите девушку, — распорядился султан, усаживаясь на нечто отдаленно напоминающее стул только более широкое, рассчитанное, как минимум на двоих.       Возможно, это был трон. Пленница тут же представила на месте правителя Филиппа, подмечая, что с того станется таскать в военные походы трон. Наверняка, если бы не война, эти двое смогли найти общие темы для диалога и пока разговаривали, сидели на султановском троне вдвоём.       Старик бодро подошел к постели Аннет. — Как себя чувствуешь? — буднично спросил лекарь, доставая какие-то травы и снадобья из своего чемоданчика. — Слабость, болит голова, — тихо ответила девушка. Лекарь кивнул сам себе и начал осмотр. Его движения были мягкими и аккуратными, словно тот боялся ей навредить. Проверив глаза и пульс, он на пару секунд задумался, а потом начал рыться среди бутылочек с лекарствами. — Вот это будешь пить при головной боли, не больше 3 капель на стакан воды, — показывая прозрачную жидкость, изрек он. — А так же сбор трав, чтобы восполнить силы. — Зря стараетесь, не поможет, — позволив себе небольшую усмешку, ответила Аннет. Лекарь пропустил мимо ее высказывание, как и все присутствующие в комнате. — Нужно соблюдать постельный режим несколько дней, принимать лекарства и все будет в порядке, — сказал Яхья, поднимаясь с постели девушки. Он раскланялся с Повелителем и удалился из шатра.       Вскоре Аннет предстояло одно из самых тяжелых путешествий в ее жизни. Поездка в самое сердце Османского государства — Стамбул, в качестве пленницы Султана Сулеймана.       И надежды на свободную жизнь разбились, как хрустальный бокал соприкоснувшийся с полом.