Судьба поневоле

      Лучи утреннего Родосского солнца проникли в комнату Аннет, с целью разбудить юную девушку и оповестить о начале нового дня. Они ласково прошлись по всем поверхностям комнаты, запрыгнули на белоснежную кровать и плавно растеклись по ее волосам.       Однако пленница султана проснулась еще до восхода солнца. Ужасающие видения новой жизни не давали покоя. Кем она теперь будет? Где будет жить? И самое главное: как ей жить во дворце османского султана? Да, она была образованной девушкой для своего времени, в некоторых вопросах не уступая даже мужчинам, и кое-что о традициях и обычаях османов знала. В основном, благодаря прислуживающему ей слуге, чья незавидная судьба была ей особенно близка. Он поведал ей о том, что успел узнать во время своего пребывания в Стамбуле, в качестве слуги посла Папы Римского. Но этого было недостаточно, чтобы представить жизнь обитателей дворца. Допустим, что они едят? В какой одежде ходят? Как у них принято обращаться друг к другу? И еще, миллионы других вопросов роились в голове Аннет.       И несмотря на тот страх, затаившийся в душе юной красавицы, вместе с ним появилось и темное, глубокое, как море чувство, — ненависть. Трудно было сказать, к кому конкретно оно относилось. Может, к ее родителям, которые продали собственную дочь? Или Ватикану, что отправил ее на Родос в самый разгар войны с османами? Или же к султану Сулейману, который тоже не пожелал оставить ее в покое? Как бы то ни было, а ростки этого чудовищного чувства уже зрели в ее невинной душе.       Дверь в ее комнату скрипнула и на пороге показалась служанка Роза. Османы не дали ей сбежать, а приставили прислуживать Аннет, как и было до нападения. После того как Ибрагим, верный друг султана и человек схвативший обеих девушек в плен, привел ее в комнату и запер там, она не видела никого. Только Роза, появившаяся вечером с подносом еды, вспомнила о ней. — Доброе утро, Аннет, — поприветствовала ее девушка и подошла к окну, распахивая еще больше шторы, от чего вся комната залилась светом.       Лежащая на постели пленница только поморщилась на это и перевернулась на другую сторону кровати. Желания вставать с кровати не было. Голова болела от недостатка сна, а в глаза будто насыпали песка. — Мое утро не может быть добрым, Роза, — печально произнесла Аннет, плотнее заворачиваясь в одеяло. Может, желанный сон наконец-то сморит ее? — У нас не так много времени, чтобы привести тебя в порядок, поэтому нужно поторопиться. — К чему готовимся? — удивилась она. Даже обернулась, чтобы видеть лицо своей служанки. — Ибрагим сказал, что тебя к завтраку ждет султан, а перед ним нужно выглядеть прилично, — с этими словами она стянула с подопечной одеяло. Прохладный воздух коснулся теплого тела, от чего волна мурашек прошлась по коже Аннет. Тонкая ночная рубашка не спасала даже от легкого холодка и годилась только на то, чтобы в ней спать.       Встреча не предвещала ничего хорошего, к тому же мероприятия подобные завтраку с султаном не входили в список любимых занятий Аннет.       Теплая вода помогла сбросить последние остатки сна. Вытерев белоснежным полотенцем лицо и руки, девушки принялись за одежду. Нижнее платье было сменено, сверху затянут корсет и надета более плотная белая сорочка. Поверх всего надели изумрудное платье, верхняя часть которого шла по фигуре девушки, а снизу расходилось широкой юбкой. Последним штрихом был пояс на верхней части талии. — Роза, — спустя несколько минут тишины, начала Аннет. — Твои родители смогли покинуть остров? — Да, еще вчера вечером корабль отплыл в Италию. — А когда уходит последний корабль? — Сегодня вечером.       На секунду Аннет замолчала, что-то обдумывая. Роза стояла позади нее и расчесывала шелковистые белые волосы, которые спутались во время сна. — Знаешь, я попрошу их отпустить тебя, чтобы ты смогла уехать к родителям, — тихо сказала пленница, стараясь не смотреть на служанку.       Роза замерла, молча смотря на девушку. Она выросла среди людей, которые лишили ее свободы и относились к ней не более чем универсальному лекарству, но смогла сохранить в себе чистоту души. А теперь она же хочет помочь ей, простой служанке, воссоединиться с семьей и избежать участи рабыни в Османском государстве. Не сдержавшись, темноволосая девушка опустилась на колени перед своей госпожой, низко склонив голову. — Спасибо, спасибо, спасибо… — бормотала служанка, сжимая пышную юбку.       Обе не смогли сдержать слез. Только, если Роза плакала от счастья, что сможет прожить лучшую жизнь, то Аннет изливала свою бьющуюся в попытках выбраться из клетки душу. Теперь она точно остается одна. У нее нет ничего: ни семьи, ни мужа, ни друзей и уж тем более у нее не было и намека на свободу. Теперь ее жизнью управляет султан Сулейман. Наверно, тем лучше, по крайней мере, никто не будет горевать по её никчемной жизни. — Что ж, — вытирая слезы с лица, проговорила Аннет, попутно помогая Розе подняться. — Нельзя опаздывать, это дурной тон. А ты собирай пока вещи, я постараюсь уговорить султана. — Как прикажете, сеньорита, — с улыбкой проговорила девушка и в этот момент в дверь тактично постучали и тут же вошли. Это был тот самый Ибрагим. Сегодня на нем не было привычных доспехов, только кремовый кафтан, но меч все так же был на поясе. — Вы готовы? — вежливо спросил он. — Конечно, только надену плащ, и можем идти, — ответила ему Аннет и схватила приготовленную Розой черную накидку. Мужчина кивнул и вышел за дверь. Девушка последовала за ним, оставляя служанку одну, с надеждой, что она скоро вернется к семье и забудет об этих событиях, как о страшном сне.       В коридорах было намного холоднее, поэтому Аннет поплотнее закуталась в накидку, и молча шла за приближенным султана. Его походка казалась девушке горделивой. Прямая спина, расправленные плечи, уверенный шаг. Ей так и не удалось узнать кто он на самом деле, кроме как верный подданный и приближенный султана. Возможно, он был каким-то генералом или канцлером. По крайней мере, выглядел и вел он себя так, будто занимает какую-то очень важную должность. Если бы Аннет не увидела султана своими глазами, то могла бы принять этого мужчину за правителя Османского государства.       Впереди появились массивные двери, возле которых, как и полагается, стояла личная охрана самого султана. И, хотя Аннет уже видела султана, ее охватила тревога. Руки предательски задрожали, от чего пришлось сцепить их перед собой. Разум девушки тут же подкинул воспоминания прошедшего дня, особенно ледяной взгляд голубых глаз.       Неосознанно, ее слегка тряхнуло. Пусть она ненавидела этого человека, и Ибрагима, и весь османский род, но года молчаливого повиновения и страх наказания за любой проступок, укрепили ее страх перед правящими людьми. Для них — они все ничтожные существа, которые можно либо купить, либо похитить и наслаждаться в свое удовольствие. А, если игрушке не нравится и она начинает доставлять проблемы, от нее можно просто избавиться после всего или применить физическую силу. И, однажды, Аннет не посчастливилось познакомиться с розгами за безвольное решение прогуляться в саду совершенно одной. Пусть это были всего лишь пять ударов, но ощущение от них, она запомнила надолго.       И вот теперь, она стоит перед дверьми человека, который будет даже пострашнее духовных сановников. Возможно, ему даже не нужна будет причина для этого, ведь есть люди, которым доставляет удовольствие наблюдать за чужой болью. Такие размышления, все больше заставляли девушку впадать в отчаяние.       Ибрагим кивнул стражникам, и те пропустили их внутрь. Обставленная роскошными и дорогими вещами столовая, теперь была изменена для большего удобства ее хозяина. В центре расположилось несколько низких столов, от вида и запаха блюд, расположенных на них у Аннет скрутило живот. Рядом расположились большие подушки. Эти вещи очень удивили девушку, заставляя сомневаться, что она сможет понять и принять порядки новой жизни.       На одной из тех самых подушек, сидел ни кто иной, как султан Сулейман. Прямой и уверенный взгляд, широкие плечи, облаченные в коричневый кафтан с меховой отделкой и величественная поза. Насколько помнила Аннет, он только недавно взошел на престол после смерти своего отца, но уже добился немалых успехов. Один захват Родоса будет будоражить всех правителей Европы еще не один год, а то и десятилетие. — Повелитель, — почтенно поклонился стоящий впереди Ибрагим.       Спохватившись, что османы могут принять это за дерзость, его спутница тоже присела в реверансе. — Ибрагим, можешь нас оставить, — распорядился Сулейман, не отрывая своего взгляда от девушки.       Красавица, ставшая очередной загадкой на этом проклятом острове.       Необычная внешность вкупе с божественным даром не могли не заинтересовать его. Повидавший за свою жизнь сотни прекрасных красавиц, мужчина не мог представить, что на свете осталась девушка способная так восхитить его. О, нет, он не влюбился с первого взгляда, как это было с его рыжеволосой фурией. Скорее это было похоже на ювелира, нашедшего самый прекрасный и необычный камень на всей планете. И он упивался этим чувством.       Слуга удалился, а Аннет выпрямилась, но все же боялась поднять голову и встретиться с глазами дьявола. Да, теперь в своих мыслях она будет называть его только так. — Присаживайся и позавтракай со мной, — спокойно произнес Сулейман, но в них слышались приказные нотки. Видя легкую нетерпеливость нового господина, Аннет поджала губы, садясь прямо напротив. Ругаться, а уж тем более выводить из себя султана, было бы ужасной идеей.       Стол был полон яств. Названия и состав большинства из них она не знала. Часть блюд была из мяса, кое-где была курица. Что-то было запечено в тесте, что-то было приготовлено с рисом и, конечно же, были сладости. Знаменитый рахат-лукум был знаком Аннет. Все это пестрило обилием красок и запахов, от которых болезненно кружилась голова. Как бы сильно ей не хотелось съесть что-нибудь, она боялась сделать лишнее движение и разозлить султана.       Видимо, заметив нерешительность своей гостьи, султан пододвинул к ней какой- то суп. От чего-то, не смотря на всю трагикомичность ситуации, он не мог видеть в этом чудном ребенке пленницы. Он рассчитывал на то, что договориться с так называемой «мессией» можно и спокойно, не прибегая к насилию, однако все завесило от того, как она поведет себя в будущем. — Ешь, это очень вкусно, — он даже слегка улыбнулся, показывая жест доброй воли.       Словно диковинная птица, запертая в клетке.       Немного неуверенно Аннет взяла ложку. От пристального взгляда и волнения, она с трудом смогла проглотить её содержимое. На вкус суп был очень нежным и даже слегка сладковатым, но очень пряным и вкусным. Ничего подобного она раньше не пробовала. Удостоверившись, что девушка начала есть, Сулейман и сам принялся за баранину и какое-то время молча обдумывал, с чего же он хочет начать разговор. Ее способности были, пожалуй, самым главным, но и внешность и ее жизнь тоже были интересны. Она жила рядом с Папой Римским и могла знать важную информацию. К тому же она знала языки, а значит, была достаточно образованной. Девушки в его гареме были преимущественно простыми крестьянками, в редких случаях умеющих писать и читать. Только Гюльфем могла поддержать его разговор о каком-то поэте древнего мира, но и эти тихие вечера были прекращены. После смерти шехзаде по правилам гарема она должна была прекратить посещение покоев, но если бы она сама захотела, Сулейман не стал бы запрещать или гневаться. Но Валиде промыла ей мозги, и наложница отстранилась от него.       И вот, прямо перед ними сидела юная госпожа, которая может не только вылечить его в ходе ранения или отравления, но и скрасить вечера за приятной беседой. — Как долго ты жила в Ватикане?       Уже успевшая понадеяться на то, что они просто позавтракают, Аннет глубоко вздохнула от разочарования.       «Я всего лишь его военный трофей. Как жаль, что живой». — В пять лет меня привезли туда, чтобы я могла находиться под боком Папы Юлия II, это был 1505 год. До 15 лет я жила там, пока Итальянские войны не добрались и до нас. Для безопасности меня отправили на Родос, чтобы рыцари магистра защитили меня. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. — Ты владеешь двумя языками. Ты получила хорошее образование? — заметив, что девушка больше ни к чему не притронулась, он кивнул слуге, чтобы тот налил щербета, а сам пододвинул к ней пиде*. Она казалось ему тростинкой, поэтому хотел убедиться, что она действительно поела, а не сделала вид.       Аннет было неловко от его поведения, — «С чего он ведет себя так вежливо? Или ему доставляет удовольствие играть такой спектакль? А под таким властным взглядом страшно даже мысленно возразить ему». — Я владею не только арабским. Свободно говорю на английском и испанском, так же знаю латынь. Большую часть времени я проводила в библиотеке и изучала разные науки и поэзию. Это было единственным доступным мне занятием. А потом мне очень понравилось читать разные произведения, и чем больше я погружалась в изучение, тем сложнее было оторваться. Так как я вела себя тихо и не нарушала правил, то мне позволяли заниматься. Приставили учителей и разрешили в любое время посещать библиотеку. — Что конкретно ты изучала? — Почти все. Арифметику, географию, философию, литературу, риторику, астрономию даже что-то из военного дела читала. Меня не ограничивали в чем-то конкретном, главное чтобы я была послушной, — ответила Аннет, продолжая медленно есть. От количества названных предметов, Сулейман даже отвлекся от трапезы. — Я поражен. Никогда прежде не встречал настолько образованной девушки, — сказать на это ей было нечего. Она и так знала, что если бы не ее надобность папе, ничего из этого бы не было, — как работает твой дар?       Вот и он. Тот вопрос ради чего собственно он и позвал ее сюда. Аннет тут же отложила приборы, пустым взглядом смотря на свое отражение в тарелке. Теперь вся эта еда вызывала у нее ещё большее отвращение. — Я направляю через свои ладони энергию в другого человека, и эта энергия лечит его. Пока человек дышит и его сердце бьется, то его можно спасти. В остальном, даже я бессильна. Человек все равно умрет от чего-нибудь, это неизбежно для каждого, — тихо проговорила Аннет и отложила столовые приборы. Но рано заканчивать трапезу, у нее оставалось важное задание. — Ваше Величество, позвольте просьбу.       Султан медленно кивнул головой, пропуская мимо ушей ее обращение к нему. — Моя служанка, Роза, ее семья покинула остров, но ей велели остаться со мной. Сегодня последний корабль покидает остров, позвольте и ей уехать, — внутри все сжалось в преддверии отказа, но она не была готова так просто сдаться. Именно поэтому ответ сотрапезника её поразил: — Раз она твоя служанка, то сама решай ее судьбу. — Спасибо… Ваше Величество, — обрадовалась девушка, но на душе все равно было неспокойно. Ее волновало кое-что, и как бы она не боялась озвучить свой вопрос, жить в неведении не могла. — Вы, наверное, уже решили мою судьбу. — О чем ты? — Вы заберете меня в гарем?       Сулейман усмехнулся. — А ты этого хочешь? — Нет! — слишком поспешно выкрикнула Аннет и тут же опустила глаза, стыдясь своей несдержанности.       Не переставая, улыбаться мужчина ответил: — Жить ты в любом случае будешь там. Но для начала мы вернемся в Стамбул, а уже там будет видно. На все воля Аллаха. А сейчас мне нужно идти, — с этими слова Сулейман грациозно поднялся с подушек. Аннет вскочила следом, почтенно склоняясь.       Султан почти дошел до дверей, когда внезапно остановился и обратился к стоящему рядом слуге. — Проводи девушку в ее комнату и помоги собрать вещи. Завтра мы отплываем, — последнее уже было адресовано самой Аннет.       С этими словами Сулейман покинул столовую, отправляясь на первую молитву в захваченной церкви. Девушка же тяжело вздохнула и отправилась в свои покои.       «Завтра я отправлюсь в самое сердце Османской империи, Стамбул. Кажется, хуже быть не могло, но как бы далеко ты не упал, бывает хуже. Он решил поселить меня в своем гареме, где живут сотни женщин, пытающихся завладеть вниманием одного мужчины. Как мне жить среди них, не зная абсолютно ничего о культуре османов?» — размышляла Аннет, по дороге в комнату. Хотелось упасть на кровать и проспать всю оставшуюся жизнь.       В комнате ее по-прежнему ждала Роза, только теперь она была одета в дорожный плащ, а рядом стоял небольшой мешок с вещами. Какая же она все-таки… оперативная. С одного взгляда понятно, что верности в этой служанке столько же, сколько волос у постриженного монаха. Складывалось впечатление, что даже если бы у пленницы ничего не получилось, та все равно бы её покинула. Пусть тайно, пусть без разрешения, но кому какая разница, кроме самой Аннет, что произошло с маленькой прислугой?       Увидев, свою госпожу, она тут же бросилась к ней. — Сеньорита, вы смогли? Они отпускают меня? — Да, ты свободна. — О, спасибо сеньорита, я буду молиться за ваше здоровье.       Аннет понимала, что это последняя их встреча, поэтому не стала больше сдерживаться и обняла девушку, что было сил. Конечно, она хотела бы взять Розу с собой. Там не будет никого кто бы относился к ней хорошо, хотя бы потому что для них она будет обычной рабыней, которую султан привез из похода. Никакие знания и дар это не изменят. Она даже не могла представить какой будет ее собственная жизнь во дворце, чего уж говорить о служанке.       Отстранившись, она со слезами посмотрела в последний раз на девушку. — Береги себя. — И вы, сеньорита. Храни вас Господь.       Аннет наблюдала, как девушка покидает комнату и пыталась сдержать слезы, но как только она осталась одна, то дала им волю. Уткнувшись лицом в подушку, Аннет изливала свою душу. Она плакала не только по Розе. Как бы она не говорила, но именно теперь она поняла, что жить у Папы Римского было даже хорошо. А ведь она еще даже не была во дворце, но уже хотела, чтобы по пути туда их корабль затонул вместе с ней.       Недосып и расшатанные нервы дали о себе знать, и девушка сама не заметила, как уснула.

***

      Во дворец вбежал стражник и со всех ног кинулся искать спальню необходимой султану девушки. Его шаги эхом отражались от стен, создавая шум. Его сердце гулко билось в груди. Он боялся не успеть и лишиться за это жизни. Но вот впереди показалась заветная дверь. Ждать было нельзя, поэтому он просто ворвался в комнату Аннет, от чего тяжелая дверь ударилась о стену, разбудив тем самым пленницу.       Фиолетовые глаза удивленно и даже испуганно уставились на человека, пока затуманенный сном и недавними рыданиями мозг, пытался понять, что происходит. — Султан немедленно желает вас видеть и это не может ждать ни минуты, — торопливо произнес стражник, нервно теребя свой меч на поясе. Весь его вид выдавал крайнюю степень взволнованности, что до Аннет сразу дошло. Случилось что-то ужасное. А раз он велел позвать ее, то это касается ее способностей.       Стараясь двигаться как можно быстрее, она поднялась с кровати. Благо, уснула она в своем платье, и сейчас не нужно было одеваться. — Веди меня, — приказала она ему.       Стражник схватил Аннет за руку и почти бегом бросился в коридор. Девушка едва за ним поспевала, но старалась бежать как можно быстрее. Если она не успеет во время, то это может обернуться для нее большими неприятностями. Власть имущие любят винить во всем своих подчиненных. «Господи, я знаю, что нельзя желать человеку смерти, но пусть сегодня я стану свободной!», — взмолилась девушка, пока они бежали в неизвестном ей направлении. Они покинули не только пределы замка, но и пределы крепости. Впереди виднелся разбитый османский лагерь. Надежда закралась в душу Аннет.       Несколько стражников стояли возле большого шатра. Девушка сбавила шаг и сделала вид, что задыхается от быстрой ходьбы. Нужно потянуть время, как можно дольше. Вдруг он сейчас лежит в тяжелом состоянии, и она могла бы успеть его спасти. А это бы ей не хотелось. Но стражник не переставал насильно тащить ее и через несколько минут они оказались у входа. Как поняла Аннет, личная охрана султана расступилась перед ними.       «Такая честь даже удивительна. Где это видано, чтобы какую-то жалкую девчонку вели прямиком к султану… Только если она не для любовных утех», — от последней мысли ее передернуло.       Сулейман расхаживал возле постели Ибрагима и ждал прихода Аннет. Лекарь сидел возле него и обрабатывал рану. Султана обуревала злость на Мурада за его поступок. Он желал освободить их, а получил нож в спину семейным клинком. Такого предательства он не ожидал. Теперь Ибрагим, его верный друг и брат, медленно умирал, отдавая за своего султана жизнь.       Тут в шатер вошел посланный им солдат вместе с Аннет. Сулейман перехватил девушку под руку и подвел к постели Ибрагима. — Вылечи его, — грозно приказал Сулейман. Он был в такой ярости, что не мог сдерживаться.       Аннет в этот момент была готова расплакаться. Султан был жив и никто не собирался ее отпускать. И теперь требовал вылечить своего слугу. Хотелось воспротивиться, закатить скандал и попытаться сбежать, но девушка подавила в себе эти чувства. Состояние султана было ужасным и за такое ей точно не поздоровится.       Пленница склонилась над Ибрагимом, который лежал на животе. Ее тонкие белые ладошки легли на спину мужчины, а глаза сами по себе закрылись. Внутри поднялось тепло и потекло по рукам, словно раскаленная лава. Только она не обжигала, а наоборот приносила долгожданное тепло. Надавив чуть сильнее, она заставила эту энергию перетечь в раненого. С каждой секундой силы покидали ее все больше и больше.       Сознание помутилось и Аннет оторвалась от лечения, чтобы не отдать слишком много.       Перед глазами девушки все поплыло, и она отключилась.