What the cost of life in this world

      Роми ощущала приближение очередного приступа. В кончиках пальцев будто уже начинал зреть электрический разряд, готовый ударить ее изнутри в любую секунду. Она села на постели, вытерла холодный пот со лба и обняла себя за плечи, стараясь восстановить дыхание. Принимать препарат было еще слишком рано. Очевидно, организм уже привык к инъекциям. И этого следовало ожидать.       – Что с тобой?       От голоса Сэма Роми вздрогнула. Мужчина лежал на боку на неком подобии раскладушки в углу комнаты лицом к ней.       – Я думала, ты спишь, – прошептала девушка, сжав голову ладонями.       Сэм не признался, что боится сомкнуть глаза, опасаясь очередного реалистичного кошмара и только пожал плечами, хотя Роми этого не увидела. После случившегося видения они почти не говорили. Курьеру хотелось быстрее смыться, слишком много странных событий выпало на его долю в последнее время.       – Я уйду, как только кончится ливень, – наконец сказал он.       – Хорошо, – ответила Роми и, стараясь отвлечь себя от нарастающей боли, решила продолжить разговор, – Тернер, конечно, не ученый, но он говорит, что Берега иногда могут спутываться. Если люди умерли одновременно или вроде того. Хотя, я не совсем умерла. Это была клиническая смерть, меня откачали. Но все равно, то, что мы встретились там… это удивительно. Невероятно, – в голосе девушки звучат какой-то нежный трепет, – а ты? Как ты вернулся?       Сэм судорожно пытался придумать что-нибудь правдоподобное и отвертеться от этого разговора, не упоминая ни свое Возвращение, ни странные страшные сны. Но отвечать не пришлось. Внезапно Роми взвыла и упала обратно на подушку. Сэм в недоумении подскочил к ней, озираясь по сторонам, словно пытаясь найти решение, хотя даже не знал, что происходит.       – Верхний ящик стола. Контейнер с ампулами, жгут, шприц, – хрипловатым голосом скомандовала Роми, понимая, что терпеть и ждать, пока мозг от боли перестанет соображать, было просто глупо.       Сэм выполнил эту просьбу, скорее похожую на приказ. Роми быстро проделала обычную процедуру, пока мужчина сидел рядом и молча наблюдал за инъекцией странного вещества в уже посиневший от многочисленных уколов сгиб локтя. Поймав вопросительный взгляд, девушка сняла жгут и развела руками.       – Хиралий. Что-то вроде наркотического вещества на его основе.       – И ты колешь себе эту дрянь? – воскликнул Сэм, – Это убьет тебя.       – Знаю. Но боль убьет быстрее. Если у меня не остановится сердце, то я просто сойду с ума. Рассказать тебе, как я потеряла ногу? Это все Хиггс, – стиснув зубы, Роми подвинулась к краю постели.       – Хиггс?       – Хиггс Монаган. Знаешь его? – девушка надевала протез, не глядя на Сэма, и не заметила его напряжения при упоминании лидера деменсов.       – Наслышан.       – Он подорвал клинику, в которой я работала. Всюду был огонь. Я убегала и провалилась сквозь пол в какую-то крохотную подсобку. Система водообеспечения накрылась, трубу прорвало, помещение заполнялось ледяной водой, но я не могла выбраться, потому что автоматические двери заклинило, а дыру сверху завалило к херам! – Роми почувствовала, как по телу разливается всепоглощающая злоба, – Пара работников открыли дверь вручную. Но я уже захлебнулась.       Мужчина молчал, когда Роми взяла паузу, казалось, скажи он хоть слово, она бы набросилась прямо на него.       – Сэм, я была мертва не больше пары минут, но на Берегу это целая жизнь. Хиггс был там. Он наслаждался. И когда понял, что я могу вернуться, он отравил мое тело. Это как гангрена. Мне пришлось отрезать ногу, иначе все, конец, смерть! Теперь моя жизнь – это бесконечная борьба с болью. Каждый день. И не тебе выбирать способ. Мой отец создал это вещество, в небольших дозах эта гадость позволяет мне почти нормально жить. Есть побочное действие: если превысить концентрацию хиралия, я отравлюсь.       – Поэтому ты носишь респиратор? – догадался Сэм, – Не можешь дышать на улице?       – Точно. Но это не важно. Боль сжигала меня изнутри. А благодаря инъекциям мое сознание остается ясным. И оно нужно мне таким. Хиггс не потехи ради устроил взрыв. Мы с отцом работали над лекарством. Представь, если люди больше не будут восприимчивы к хиральному загрязнению, не будут становиться Тварями после смерти, – в возбуждении Роми поднялась с кровати, ее глаза горели, – Это возможно. Хиггс предупреждал нас, чтобы мы остановились, мы не послушали и поплатились за это. Но под клиникой есть хранилище, там все наши наработки. Я должна попасть туда.       – А твой отец, где он? – Сэм, пожалуй, заранее осознавал, какой ответ услышит, но все равно задал этот вопрос.       – Он был болен еще до случившегося. Эта трагедия совсем его подкосила, – Сэм, пойми, – Роми боролась с желанием схватить мужчину за плечи и продолжить говорить, глядя прямо ему в глаза, – если я не заберу образцы, то он умер зря. Все люди, что там погибли во время взрыва – погибли напрасно. Я должна закончить. Хотя бы попытаться.       – Ты сама говорила, что нужна людям в Убежище. Людям, которые живут и дышат. Не тем, что погибли! Ты правда хочешь сознательно отправиться на смерть?       – Если у меня получится, я спасу гораздо больше людей.       – Нет, – отчеканил мужчина, – потому что ты там погибнешь.       – Ты знаешь, что было в том контейнере, что ты нес сюда? Микропроцессор для моей новой ноги. Я стану почти нормальной, я справлюсь! – громко завопила Роми, несмотря на ночное время, – Я не слабая!       – Да, – согласился Сэм и встал, – Ты глупая. Особенно если хочешь пойти туда одна.       – Так пойдем со мной. Сэм, мы встретились не просто так. Наши Берега…       – Да плевать я хотел на наши Берега! – воскликнул курьер, хотя то, что Роми видела в его глазах, едва ли было похоже на безразличие, – Ты сдурела, если хочешь сунуться туда! Я уже однажды спасал мир! И больше не намерен это делать.       – О чем ты? – Роми отступила.       – Три узла взлетели на воздух! – Сэм сжал кулаки, борясь с желанием что-то сломать или разбить, – Ты думаешь, это произошло само по себе? Это я! Поверил в бредни об объединении людей и единой Америке и подключал то, что осталось от городов, к единой сети. А потом бам! И все. Только пустые кратеры. Так что прости, но я больше не стану участвовать в спасательных миссиях.       Все еще бурча под нос ругательства, Сэм начал одеваться. Роми молча смотрела. Надев комбинезон, мужчина вытащил из кармана две небольшие колбы с красной жидкостью и сунул Роми в руки.       – Возьми. Их мало, но лучше, чем ничего. Гранаты против Тварей. В них моя кровь.       – Не понимаю, – прошептала Роми, осматривая странные предметы.       – Я возвращенец, – процедил Сэм сквозь зубы, – Я не могу умереть. Эти гранаты создали в Бриджес, и поверь, они работают, моя кровь может убить Тварь.       – Тогда ты тем более должен пойти со мной! – Роми сделала шаг к мужчине, но он в своей обычной манере опять от нее шарахнулся.       – Я ничего не должен ни тебе, ни кому-либо еще.       – Останься, – прошептала Роми, – прошу. Помоги мне.       Мужчина молча прошел мимо, едва не задев девушку плечом, забрал ББ и поспешил удалиться. Роми обернулась.       – Сэм!       Но он будто не слышал. Девушка выскочила в коридор вслед за ним, стараясь сдержать предательски появившиеся на глазах слезы.       – И что ты будешь делать? Таскать грузы, пока не состаришься? Сэм! Вернись! Сэм!       От ее крика по спине Сэма бежали мурашки, малыш в капсуле захныкал. Мужчина подключил его к одрадеку, кляня все на свете и оставив девушку одиноко стоять в темном коридоре и слушать его удаляющиеся быстрые шаги.