7 days like infinity

       Стук. Себастьян подпрыгивает от испуга, панически оглядываясь по сторонам. Его взгляд падает на окно за которым стоит странный силуэт. Блондина начинает трясти, он пытается разглядеть в темноте хоть что-то, чем можно было ударить незваного гостя, но даже его мозг ещё не полностью подключился к работе. Затем глаза немного привыкают и ему кажется, что лицо человека за окном до боли знакомое. Он аккуратно подходит к форточке и понимает, что это действительно был не незнакомец. Себастьян вроде чувствует от этого облегчение и радость, а вроде до жути раздражен. Он открывает окно. — Какого дьявола ты творишь?! Ты вообще понимаешь, что сейчас час ночи? И как ты, черт подери, забрался сюда? — шепотом кричал на него шокированный Себастьян. — В смысле как? Подвинул там какую-то бочку, залез на крышу гаража, а тут как раз и твое окно. Слава Богу, что не попал в комнату твоего отца, — усмехнулся Чес, показывая свой путь, — а то живым бы ты меня уже не видел. — Ты понимаешь, что это незаконное проникновение? Это преступление! — не унимался блондин. — О-о-о, нет, малыш, то, чем мы займёмся сейчас — вот это преступление, — проговорил шатен, заглядывая в темноту комнаты и цепляя взглядом ту самую пластинку, которую дал Себастьяну, — я думал ты выбросил её. Шваген-вагенс посмотрел в сторону, куда указывал пальцем Чес, чтобы понять про что он. — А… Э-это… Неважно, я ее потом выброшу, понял? Так что ты предлагаешь делать? — голубоглазого парня пугал этот бродяга, кто знает, что творится в его голове. Но при этом его слова звучат заманчиво, так ещё и зная, что Себастьян никогда не шел даже против отца, не то что против закона. — Ты когда-нибудь был в бассейнах? — спросил шатен. — Нет. Только в морях, океанах плавал. На яхте, — ответил блондин. — Чё, реально? Я думал, что у тебя хотя бы во дворе бассейн есть. Ну, тогда это нам только на руку. Одевайся и пошли, — махнул тому Чес. — Сейчас?! — Ага. — Ты с ума сошел? — Ага. Себастьян почему-то не мог спорить с ним. Ему хотелось пойти и творить всякий беспредел, так ещё и ночью, но его пугали мысли. В голове крутились разные исходы событий, которые заканчивались плохо, так ещё и с участием отца. — Так ты идёшь или будешь и дальше ходить по чужой верёвочке? — наконец спрашивает заждавшийся Чес. — А… А как я выйду? Вдруг кто-нибудь услышит, что я приближаюсь к входной двери? — Так выйди через окно. — Через окно? — Нет, блять, через стену можешь пройти. — Да понял я… Ладно, жди внизу, я сейчас надену какой-нибудь свитер со штанами и спущусь, — кинул ему блондин. — Уверен, что сам сможешь спуститься? — как-то взволновано спрашивает Чес. — Да, смогу. А теперь вали и жди внизу. — Окей, принцесска, — кинул Чес, уже собираясь спускаться. — Стоп, как ты меня назвал? — Принцесска. — Не называй меня так! — Но ведь ты как принцесска сидишь вечно в башне под присмотром злого дракона с именем «твой отец». А меня можешь считать своим принцем, — усмехается шатен. — До принца тебе ещё далеко, поэтому возьми свои слова назад. — Неа, принцесска. — Ещё раз меня так назовешь и я… — И ты?.. — Потом придумаю… Вали уже! — чуть ли не толкает того с крыши Себастьян. — Воу-воу, полегче, уже спускаюсь, — и Чес спускается с крыши, оставаясь дожидаться Себастьяна там. Блондин роется в шкафу, пытаясь найти хотя бы что-то менее официальное и находит бордовый, лёгкий свитер. А вот со штанами уже не повезло. Все его штаны были строгими и официальными, по большей части они все были от костюмов «тройки». Пришлось надеть их. Лишь бы не порвать ничего, а то от отца он потом будет получать очень сильно…

***

Спускаться было, на самом деле, трудновато. Себастьян чуть не упал несколько раз, но в итоге, благодаря Чесу, спустился благополучно. Даже ничего не сломав и не порвав. — Так куда мы всё-таки направляемся? — В бассейн, я же уже намекнул. — Где ты найдешь открытый бассейн в час ночи, умник? — Так, а почему он обязательно должен быть открытым? — Так стоп… — Я же говорил, что это будет незаконно, хах, — пожимает плечами Чес. — А как мы проберемся? А как же охранник? — разводит руками недоумевающий блондин. — Да проберемся через забор, там не сложно, не ссы. А вот охранников там, вроде, нет, — успокаивающе хлопает ему по плечу парень. — Вроде? — недоверчиво глядит Шваген-вагенс, уже начиная жалеть, что связался с еле знакомым ему оборванцем. — Да всё пучком, говорю же, не ссы. Пока ты со мной все будет окей, поверь, — успокаивает того шатен, хотя понимает, что это не сильно помогает.       Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются мириады звезд. Ближе к полуночи небо всегда в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки. Себастьян часто наблюдал за луной прежде чем ложиться спать. Но он никогда не заставал луну в час ночи. Да, она была совсем другой, ощущения совсем иные. Он чувствовал, что упустил многое. Но сейчас он наверстывает упущенное. И, несмотря на то, что большинство людей сладко спят ночью, жизнь для некоторых продолжается. Сверчки не умолкают до самого рассвета. Выходят на ночную прогулку коты, они стремительно и беззвучно прошмыгивают мимо, незаметно для человеческого глаза. А некоторые индивидуумы, такие как Чес и Себастьян, не считают себя тем большинством, которые проводят ночное время в сладких грёзах на кровати, прогуливаясь по ночным улицам. Ночью обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки — голоса людей, собачий лай, скрип дверей — слышны, будто они совсем рядом. Даже воздух ночью совсем иной, совсем не тот, что он чувствует каждыми днями. Это не запах смерти, презрения, это свежесть и свобода, а ночью совсем иная степень свободы. Интересно, за наше, человеческое время, свет и темнота испытали эволюцию? Все ли проще в мире том, быстром, неживом? Проще — жестче? А свет солнечный в радость нам, свет сумеречный наступающего или уходящего дня, свет яркий или странно ровный, свет диктует нам сомнение или уверенность, свет ненасытен, как ненасытна сама жизнь. Видеть нам — словно жить. Темнота — отдых? Усталость? Что темнота нам? Мера? Прекрасно рождение дня и ночи, прекрасно само течение времени, да как часто способны мы видеть красоту? Привыкая и к заботам своим, ближним и дальним, привыкая к красоте самой, не замечая ни красок, ни тесноты событий… Почему большую часть времени мы вообще не видим и не чувствуем красоты? А в меньшую словно отхлебываем какие-то резкие для себя установки? Почему все так? Лишь редко, лишь иногда мы словно впервые видим внешнее, видим красоту. А ведь вся жизнь наша «проходит» через мир внешний, через ночь и день, проходит бесшумно и невидимо, проходит дерзко — единственно и изменяя все вокруг, и всю жизнь мы сохраняем удивление от природы дня, зависимость, — странную связь! — Ты впервые сбегаешь из дома? — интересуется Чес. — Да. — А по ночам когда-нибудь гулял? — Нет. — Скучная у тебя жизнь. — А у тебя веселая? — Ещё бы! Себастьян чувствует, что где-то внутри он очень благодарен Чесу за этот момент. Ему очень нравится вдыхать этот свежий воздух с крупинками свободы, нравится смотреть на большую луну в небе и ощущать ее взгляд на себе, нравится эта ночная прохлада. Нравится гулять с Чесом. Он удивлен, что ему начинает нравится его компания. Этот парень ужасно неправильный, отреченный, странный и именно поэтому ему нравится именно его компания. — Мы дошли, — шатен останавливается возле высоких ворот через которые уже можно видеть огромный темный бассейн. Лишь одинокий фонарь немного освещает это место, но и тот плохо справляется со своей работой. — Карабкаемся? — спрашивает у него Шваген-вагенс. — Карабкаемся, — отвечает парень в зелёной куртке, уже начиная залезать. Себастьян выдохнул, мысленно перекрестившись. Залезая, блондин панически оглядывается, ища глазами охранника и уже строя план побега, но с каждой секундой все больше убеждается в его отсутствии здесь. Не прошло и минуты, как Чес ловко преодолел препятствие и уже был на другой стороне, говоря какой же Себастьян копуша. Тот, в ответ, что-то невнятно ворчал себе под нос. — Господи, ты за эти две минуты только залез на верх, давай поторапливайся, — машет ему Чес. — Да заткнись ты! Не спеши мен-ААААААА. И Себастьян падает прямо с самого верха забора на бедного шатена. — Блять! — кричит блондин, потирая ушибленный зад. — Вау, принцесска матерится, удивительно, — пытается не зашипеть от боли в спине Чес. — Я же просил не называть меня так, — и Себастьян поднимается, оглядываясь. Прямо перед ними был огромный глубокий бассейн, рядом маленький, видимо, для детей. Вдалеке виднелось небольшое здание с туалетами и душем. Внутри бассейна находилось множество фонарей, которые, конечно же, не работали. — Чё стоишь как вкопанный? Раздевайся или помочь? — в шутку сказал тому Чес, который уже снимал футболку. — Спасибо и без тебя справлюсь, — кинул Себа, раздеваясь. Он чувствовал себя смущённо, потому что никогда ещё не был перед кем-то так обнажен. По крайней мере в осознанном возрасте. Краем глаза блондин заметил, как уже раздетый Чес цепляется за резинку своих боксеров, думая их снять. — Ты чего творишь?! Даже не смей! — кричит блондин, отворачиваясь. — А чё такого? — искренне не понимает шатен. — Т-ты же хочешь снять трусы! — Так и чё? Без них просторнее. Да и что мы там друг у друга не видели, мы же оба мужики, — разводит руками Чес. — Только посмей их снять! — не унимается Шваген-вагенс. — Да ладно-ладно, как скажешь, неженка. И вот они уже оба полуголые стоят у бассейна. Без одежды было очень холодно. Тело сразу покрылось мурашками, начиная мелко дрожать. Оставалось только надеяться, что вода будет теплой. Но тут удача обошла Себастьяна стороной. Как только он коснулся ногой дна, его тело пробрало от жуткого холода. Медленно он погрузился в бассейн полностью, надеясь, что вскоре привыкнет. — Чес, где ты? — вдруг осознает Себастьян, что друга рядом нет. Подняв голову он замечает наверху трамплина пропажу. — Посторонись! — НЕТ-НЕТ-НЕТ Чес плюхается прямо на блондина. Высокие брызги разлетаются в разные стороны, сверкая в свете луны, а затем разбиваются о кафель. — Ты идиот! — Ага. — Я тебя прямо здесь утоплю, если ещё раз такое сделаешь! — А ты попробуй. — Тебе конец. Звонкий смех парней развивается в воздухе вместе с брызгами, когда Себастьян пытается с головой окунуть Чеса под воду. Где-то играет музыка, её звуки доносит ветер. Воздух становится немного прохладней. Вода пахнет морем. Совсем рядом поёт сверчок. Себастьян улыбается и вдыхает поглубже, замирая, чтобы запомнить, чтобы прочувствовать этот вечер. На душе легко и спокойно. Вода светилась мириадами маленьких огней, которые отражались от неба. Каждое движение зажигало новые огни. Проводя по воде руками, он восхищалась узорами из искр. Вода приятно растворяла в себе и дарила успокоение. И пусть он знает, что огни — всего лишь звёзды, массивные газовые шары, излучающие свет. Но ребёнок в нем верит, что это — волшебство, которое раньше ему не удосуживалось просмотреть и прочувствовать.       Чес разглядывает Себастьяна. На фарфоровой коже, будто нарисованные самым искусным художником, темные родинки. Худощавое, но зато вытянутое тело. А ещё какие-то страшные шрамы на руке. В этом парне определенно что-то было. Особенно, когда он выходил из образа супер правильного мальчика. — А ты оказывается не такой уж и зануда, с тобой весело, — подмечает Чес, облокачиваясь о бассейн. — А ты оказывается не такой уж и идиот, — также подмечает Себастьян. И оба начинают смеяться. Себастьян и не помнит, когда последний раз так искренне и громко смеялся. Может быть, блондин ошибается, но, ему кажется, что по смеху можно узнать человека, и если с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что этот человек хороший. Такого смеха, как у Чеса, ему еще не доводилось слышать. Смеялся он громко и раскатисто, и, вместе с тем, очень естественно. В этом смехе была и детская наивность, и светлая непосредственность. Чесу же тоже нравился тот искренний смех Себастьяна, который создавал очень сильный контраст с его серьезной личностью. Этот смех им запомнится надолго.

***

— Было весело. — Ага. На улице уже начинало потихоньку светлеть, так как время близилось к пяти утра. Себастьяну очень нравится наблюдать рассвет. Сначала небо белеет, потом на нем разгорается алая зорька, начинают щебетать птицы в листве деревьев. Небо еще бледное, и еще не голубое, как днем. Затем из-за горизонта начинает выползать большое красное солнце. Оно очень быстро поднимается вверх. И чем выше поднимается, тем меньше становится в размерах. А небо голубеет на глазах, становится ярче, синее, прогреваясь солнечными лучами. Становится светло, как днем, но все равно все по-другому. Утренний воздух прозрачен, чист и свеж. Люди и машины еще не успели поднять пыль. И на улице свежо, нет еще полуденной жары и духоты. Парни зябко поеживаются, но на них все равно нахлынивает заряд бодрости. По пути парни почти не разговаривали, а просто наслаждались моментом и это того стоило. — Ещё увидимся, — махает Чес, когда наступает момент сворачивать в разные стороны. — Увидимся, — улыбается тому блондин, махая в ответ и направляется дальше к своему дому, думая, как будет забираться в свое окно без помощи Чеса.