Мифы древней Греции
12 мая 2020 г., 20:48
Легенда
— У Платона в диалоге «Пир» Аристофан рассказывает, что в древнем мире, о котором сложены мифы, жили три вида людей. — сказал Осима. — Слыхал об этом? — Нет. — Так вот: в древности были не просто мужчины или женщины, а мужчины-мужчины, мужчины-женщины и женщины-женщины. То есть в одном человеке могло уживаться то, что сейчас — в двух. Поэтому все были довольны и жили нормально. Однако Зевс взял и разрубил всех людей на две половинки. Ровненько так разрубил. Мечом. После этого на свете остались только мужчины и женщины, и люди всю жизнь мечутся, ища свои отрубленные половинки. ® Осима. Отрывок из книги «Кафка на пляже» Харуки МуракамиРассказ
Лето. Время близится к вечеру. Солнце уже начинает заходить за горизонт, подсвечивая верхушки деревьев золотистым светом. Постепенно оно все больше и больше скрывается за горизонтом. Дует прохладный, освежающий ветерок, после изнурительного и жаркого дня — то, что нужно. Где-то далеко, за городом, в лесу, перекрикиваются между собой птицы. В парке находится озеро, оттуда слышен рокот лягушек. В траве стрекочут разнообразные насекомые. По дороге быстрым шагом движется парень среднего роста, с белыми волосами, как у альбиносов, в белой рубашке с коротким рукавом и в обтягивающих чёрных джинсах, за плечами рюкзак. Смотря себе под ноги и не разбирая дороги, он идёт домой. Со стороны это может выглядеть так, словно его кто-то преследует, но нет. Парнишка просто от природы стеснительный, всегда смотрит в пол, боясь взглянуть людям в глаза. Думает, что его начнут осуждать. Непонятно только, почему парень считает, что все на него смотрят, почему не понимает, что всем абсолютно на него плевать? Парня зовут Мин Юнги, он студент, учится на втором курсе литературной кафедры в филологическом университете. Юнги с детства любил книги. Родители им особо не занимались, большую часть своей жизни мальчик провел у бабушки в глуши, где-то на задворках социальной Кореи. В таком отдалении от привычного нам мира, что туда не доходит мобильная сеть и не работает телевизор, а из современных удобств есть только пропан и радио, которое и работает-то не всегда. У женщины было много книг, много произведений классиков: как корейских, так и зарубежных. Так что из развлечений были только книги, ведь с детьми парниша не водился, потому что был застенчив. Сейчас Юнги 23. У него в универе скоро начинаются каникулы, и в честь этого преподаватели решили устроить студентам праздник: нужно за неделю написать курсовую, каждому на свою тему. Юнги дали тему «Человеческие чувства, как условие развития сюжета в литературе XIX века». Время для написания — неделя, можно пользоваться книгами, научными трудами, мнением более опытных в этой сфере людей. Короче говоря, чем угодно, только не интернетом. Хотя, благодаря интернету, парень узнал, что в Корее есть библиотека, где содержится много старых и эксклюзивных экземпляров литературы, которая может пригодится. В тот день, когда студенты узнали о задании на ближайшую неделю, все до единого получили освобождение от всех пар, которые будут, чтобы можно было нормально написать курсач. В тот же день Юнги собрал всё самое необходимое, что только может понадобиться ему, всунул всё это в одну сумку, купил билет на автобус и отправился в путь. Автобус отправлялся в 10 часов вечера. Дорога предстоит не близкая, 6 часов. Поскольку на дворе лето, то было не очень темно. Когда автобус оказался за чертой города и проехал кучу населённых пунктов, взору парня открылась вечерняя природа во всей своей красе. Деревья на фоне гор утопали в лучах заходящего солнца, туда-сюда шныряли то летучие мыши, то какие-то ночные птички. В догонялки играли недавно проснувшиеся мотыльки. С полей небольшими компаниями домой возвращались люди, в руках вели велосипеды, на багажниках которых стояли корзины. У кого-то на руле висели части гардероба, по типу кофт или косынок. Где-то в 12 солнце уже полностью скрылось из виду, поэтому парень быстро уснул. Автобус прибывал на место в четыре часа утра, очень неудобное время. На месте, выйдя из автобуса, парень кое-как разодрал слипшиеся и опухшие, от недостатка сна, глаза и осмотрелся. — Ну и глушь. Чем-то напоминает место, где я провел детство, — подумал он. Вдали Юнги разглядел небольшую деревушку. Рассмотрел настолько, насколько это было возможно в утренней тьме. Там горело несколько золотистых точек — судя по всему, это были окна домов, которые в четыре часа утра уже не спали. Спустившись по склону, Юнги обнаружил, что это не такое уж и затхлое место. Имевшиеся там многоэтажки отдалённо чем-то напоминали бизнес-центр Сеула. Где-то два десятка зданий, высотой по десять этажей, были облицованы синими, цвета морской волны, панелями. Остальное большинство составляли частные жилые дома, многие из них были из дерева, хотя и находились индивиды из кирпича, выбивающиеся из общей картины. Большие торговые сети, типа «Севен Элэвэн» и в этом роде, тоже присутствовали, хотя здесь они были не такие большие, как в Сеуле. Даже было что-то наподобие Икеи, но всё равно не то. Примерно за час ходьбы парень оказался в середине городка и увидел карту, по которой и сориентировался. Нашёл отель, в котором он заказал номер, отметил, где приблизительно находится библиотека и, конечно, ближайшая забегаловка. Юнги был голодный, как волк. Он шёл медленно: мало того, что он не местный, так приходилось идти во тьме. Несмотря на то, что уже начинало вставать солнце, в городе по прежнему было темно, поэтому парень постоянно на что-то натыкался: лавка, фонарный столб, собака (собака?!), бордюр. К шести часам Юнги смог как-то дойти, но кафе было закрыто, поэтому он решил заселиться в отель, а после вернуться и поесть. Зайдя в здание, с виду неприветливое, он увидел очень даже жизнерадостную девушку. — Доброе утро, сэр. Чем могу помочь? — Здравствуйте, я заказывал номер на имя Мин Юнги. — Секунду, пожалуйста. — девушка начала что-то искать в компьютере. — А, вот. Вам на неделю, верно? Юнги кивнул. — Будете оплачивать каждый новый день или всю сумму сразу? — Сразу, пожалуй. Парень достал карточку, порадовался тому, что тут есть терминал, оплатил номер и девушка вручила ключ-карту. — Номер 38. Это третий этаж. Юнги поднялся в свой номер, открыл дверь, включил свет и начал осмотр. Номер был средней ценовой категории. Одна комната, двухместная кровать, тумба, письменный стол, комод, а на нём телевизор. В самом тёмном углу затаился маленький холодильник. Шкаф занимал, пожалуй, чуть ли не бóльшую часть комнаты и стоял в очень странном месте, загораживая от чужих взглядов дверь в ванную. И в самом деле, если досконально не осматривать помещение, то можно подумать, что ванны и вовсе нет. Хотя она есть. В ней были душевая кабина, раковина и унитаз. Да уж. В Сеуле, наверное, и самые дешёвые номера выглядят лучше этого. Но он не в Сеуле, поэтому выбирать не приходится. Да и в принципе, по стенам вроде никакой живности не растёт и не ползает, плесенью не пахнет — и уже хорошо, а из мебели ничего лишнего не торчит. Переложив ненужные вещи из рюкзака в шкаф, Юнги разрешил себе ещё три часа поспать. Он снял джинсы и лёг в той же майке, в которой был. Удобно пристроившись под простыней, потому что было слишком жарко для одеяла, парнишка пытался заснуть, но сон всё никак не шёл. Ворочаясь, парень кое-как всё-таки провалился в царство Морфея, но местные служители все норовили ткнуть его в бок. За то недолгое время, пока Юнги спал, ему приснился какой-то беспокойный сон. Парень нутром чувствовал, что что-то пойдёт не так. Проснувшись без двадцати одиннадцать, никакущий, даже хуже, чем был, Юнги умылся, сменил майку, надел джинсы и спустился вниз, захватив с собой сумку. На ресепшене его встретила всё та же девушка, он спросил у неё, как можно добраться до нужного ему места. Выслушав её парень пытался удержать в голове эту информацию. Это было трудно, ведь усталость и плохой сон давали о себе знать. Зайдя в кафе он сел и стал разглядывал меню. Его очень порадовал тот факт, что тут есть что-то кроме сладостей. Из еды Юн заказал чашку риса и рыбу, а попить — кофе. Надо же как-то разогнать это полумёртвое состояние. Чуть ли ни за один присест проглотив всю еду, он стал пить кофе, по привычке растягивая одну чашку на добрые полчаса. Пока Юнги сидел и смотрел в окно, появилось чувство, что он снова в Сеуле, потому что дома он так же часто сидел в кафе за чашкой кофе и думал о высоком. Почему-то такое времяпровождение доставляло ему всемирное спокойствие. Наблюдая за людьми, которые все как один куда-то спешат и опаздывают, он в который раз начинал понимать: — Вот они, люди, все со своими заботами, радостями, со своими тараканами в голове, со своими привычками. Все они, это маленькие миры, со своими системами, правилами, механизмами. Думая о том, как все уникальны и неповторимы, ниточка уходила всё дальше, всё глубже. И вот в мыслях уже не люди, а всё такие же уникальные мушки и червячки. Когда кофе было уже почти выпито и оставалось два-три глотка, Юнги сделал для себя вывод: — Все вроде такие похожие, но такие разные. Наш мир — прекрасен! Как бы я ни хотел, я не смогу понять кого-то полностью, поэтому мне стоит быть добрей. Прежде чем кого-то или что-то обсуждать, я должен попробовать почувствовать себя в шкуре этого человека, пережить его боль, и только потом, прочувствовав всё это, мне, возможно, можно будет осуждать его за его решения. В конце концов, кофе закончился. Заплатив, Мин пошел в магазин, потому что ему нужны дополнительные ручки и, на всякий случай, еще несколько тетрадей. Еще дома Юн сделал вывод, что брать с собой ноутбук — это, пожалуй, не самое умное и рациональное решение. Но еще менее рациональным было то, что он решил, раз городок маленький, то и очередей, как таковых, не будет. Ага, конечно, наивный. Тут очереди, наверно, еще больше, чем в столичных магазинах. Отстояв лишние 15 минут в очереди, парень всё-таки приобрел нужные ему материалы, и вот сейчас он сидит в троллейбусе и ждёт своей остановки. Хоть он и помнил путь, который ему сказали ранее, всё-таки решил не рисковать. Он попросил кондуктора, чтобы та сообщила ему о нужной остановке. Двадцать минут, которые были проведены в транспорте, ушли на размышления о чём-то. Троллейбус поднимался всё выше и выше в гору, судя по всему, библиотека на самой вершине. Город N имел очень странное расположение, на самом-то деле. Вот представьте, есть четыре горы (хотя это скорее очень высокие холмы, нежели горы), они расположены по так называемому кругу, а в центре между ними низменность, вот тут и стоит город. Странное место для жилого района, не кажется? — Эй, парень, твоя остановка. — А? — вырванный из своих раздумий Юнги рассеянно посмотрел на женщину. — А, да. Спасибо. Выйдя на остановке, он стал оглядываться. Ничего. Ни одного указателя. Хотя нет, вот, один есть. «Библиотека ***». Последовав за указателем, минут десять парень шёл по тропинке через лес. Только он подумал вернуться назад, как показался пятачок земли, на котором был расположен старинный деревянный дом. Парень предполагал что-то в этом роде. Но он думал, что это будет дом в корейском стиле, но никак не в европейском, да еще и 18 века. Это удивительно. Великолепие и размах здания поражали. Дух захватывает. И всё же, собравшись, парень вошёл в открытые ворота, а после и в открытый главный вход. Внутри он увидел приемную стойку, и, подойдя к ней ближе, парня, который спал за ней. Рядом с ним валялся бейджик «Ким Тэхён». — Ам… Мистер Ким, извините? — Юн костяшками постучал по столу. Парень дернулся, замычал и поднял голову. Увидев посетителя сон как рукой сняло. Ким резко выпрямился, пошарил глазами по столу и судорожно принялся надевать бейдж. Кудрявые, немного спутанные после сна волосы начали падать на лицо, и парень постоянно закидывал их за ухо. Издавая шипящий звук, он всё пытался прицепить этот тупой бейдж. Почему-то созерцание этого рассмешило Юнги. Он начал смеяться. Смех его можно было услышать редко, а если кто-то и слышал, то тут же этот кто-то замирал. Такая реакция смущала Юна, потому что он начал думать, что его смех странный, может, даже пугающий. Но тут парень не удержался, и звонкий, заливистый, журчащий, как ручей, смех заполнил собой всю комнату. С каждым мгновением парню становилось всё смешнее и смешнее, и вот он уже сидит на корточках и держится за живот. Когда Тэхён услышал смех пришедшего парня, он тоже замер, но, слава богу Юнги этого не заметил. Через несколько минут Тэ пришел в себя. Из-за смеха парня в теле разливалось тепло и спокойствие. Вот есть такие люди, у которых настолько успокаивающий смех. Тэ перевесился через стол и спросил: — Эй, с тобой всё в порядке? — А? Резко Юнги перестал смеяться. Мин наблюдал за перевесившимся через стол парнем с подозрением и плохо скрытым ужасом. А тот, в свою очередь, смотрел Юну прямо в глаза. Юнги встал. — Извините, — смутившись, он начал мять низ майки и рассматривать деревянный пол. — Да ладно, не извиняйся. Судя по всему, я действительно выглядел смешно. Ты не против, что я на ты? Смею предположить, что мы примерно одинакового возраста. — А, нет, всё нормально, конечно. — Сюда редко кто-то заходит, а если и заходит, то ко мне почти не обращаются. Обычно тут бывают только местные. —... — Юнги промычал что-то невразумительное. Парень за стойкой задержал на нём на несколько секунд взгляд, но, не дождавшись чего-то более ясного, продолжил говорить: — Ну, раз ты пришёл, значит, расскажу, как тут у нас всё устроено. Открываемся мы в 10, закрываемся в восемь вечера. Если будешь сидеть целый день, то за домом есть столы: там можно сесть и пообедать. Книги можно брать любые. Домой мы их не даем, фоткать или ксерокопировать не разрешается. Та-а-ак, вроде всё сказал. — помолчав какое-то время, задумчиво смотря в потолок, Ким продолжил задумчиво потирать подбородок. Чуть позже, словно вспомнив что-то важное, добавил. — А, точно. Если хочешь, то сзади тебя находятся камеры хранения. Можешь оставить там вещи. Мин обернулся: за его спиной действительно стоял шкаф с полками, закрывающимися на ключ. Посмотрев на них какое-то время, Юн снова перевел взгляд на Кима. Последний, в свою очередь, пристально за ним наблюдал. Юнги было открыл рот чтобы что-то сказать, но передумал и, не оглядываясь, направился в читальный зал. Про себя он отметил, что парень довольно-таки красив собой: выразительные и острые черты лица; черные, как сажа, кудрявы волосы отросли чуть ниже уха и постоянно спадали на лицо; кожа приятного медово-карамельного цвета. На парне надеты белая хлопчатобумажная майка и нежно-коричневые штаны. Когда Юнги подходил к залу, его окликнули: — Эй, мистер, — Юн обернулся. — как тебя зовут-то? — Юнги… А что? — парень за стойкой усмехнулся. — Вот как. Юнги, значит? Слушай, Юнги, у тебя красивый смех. Лицо Юна в мгновение ока стало пунцовым, и, чтобы Тэхён этого не заметил, Мин отвернулся и быстро скрылся за дверями читального зала. Никто и никогда ещё не говорил ему такого. Обычно все просто молчали и старались избегать столкновения взглядов с ним после того, как услышат его смех. Такое с ним было впервые. Юнги продолжал думать о парне за стойкой ровно до того момента, пока не перевел взгляд на стеллажи с книгами. Все волнения вмиг улетучились, и появились только детское восхищение и трепет. Обычно так выглядит мальчик, которому на день рождения подарили собаку, о которой он так давно мечтал. Парень подошел к полкам, положил руку на одну из них и медленно пошёл вдоль, рассматривая все стоящие на ней книги. Когда он понял, что пора заканчивать восхищаться этим и писать курсач, ведь у него только неделя. Мин подошел к столу и сгрузил всё, что ему понадобится. Разложив все принадлежности более-менее аккуратно и удобно для себя, он направился на поиски книг, которые смогут парню помочь в написании работы. Выбирая книги, Юнги не замечал того, что парень по имени Тэхён наблюдает за ним. Прищурив глазки и нацепив недобрую ухмылку, Тэхён продолжал пожирать посетителя глазами. А тот, ничего не замечая, увлеченный своими делами, начал по несколько штук приносить книги к столу. Юнги сидел за книгами много времени: он буквально не осознавал, сколько часов прошло. Наверное, если бы у него не было обычных человеческих потребностей, типа поедания пищи, то он бы наверно и не понял, что уже около двух часов дня. Желудок неимоверно сводило. От этой боли парень морщился, ладонью потирая место, где, по-идее, должен находиться виновник этого чувства. Юнги с радостью готов бы поесть, но во-первых, у него не было с собой еды, а во-вторых, он бы даже под страхом смертной казни не оторвётся от этой книги. — Когда приеду в Сеул, надо будет в список дел добавить, сходить к врачу. Что-то я подозреваю, что эта моя тяга к книгами ничем хорошим не сулит. Не удивлюсь если умру от голода или недостатка сна за прочтение какой-то книги. Парень в самом деле очень сильно недосыпал, если большинство из нас посреди ночи сидит в руках с телефоном, а в голове мысль, это последняя серия и ложусь спать, то у Юнги это выглядит так - последняя глава и спать. В итоге за ночь может быть прочитан первый том Толстого. Целая полка, отведенная непрочитанным книгам, за ночь теряет одного бойца, сон приходится на время где-то с 5 утра до 7, потому что в половине девятого пары. Из мрачных раздумий о возможной смерти вывел голос, прозвучавший над самым ухом. — Ты есть вообще собираешься? — подняв глаза, парень увидел что напротив сидел Тэхён, протянувшись через стол он навис над книгой, которую сейчас читал Юнги. Лицо Кима находилось в нескольких сантиметрах от лица Мина. Несмотря на свою природную скромность Юн часто говорит что думает. Вот и сейчас вышло что-то похожее. — Нет, я ничего не брал. — холодно ответив парень продолжал наблюдать за служителем библиотеки, который отстранился от него и сел нормально. — Ты знаешь что ты красивый? — Как же так? Ты не взял с собой обед? Пошли за дом, я с тобой поделюсь? — прищурив глаза, Юнги подозрительно наблюдал за Тэхёном. Малого того, что тот не удостоил его ответом, так ещё и отрывает от прочтения столь замечательной книги. — Да не ломайся ты, пошли, я же тебя не убью! Я видел как ты тут желудок потираешь. Вдруг дырку протрёшь? Пошли. В последней фразе послышался лязг металла, решив, что сопротивление окажет на него отрицательный эффект, Мин коротко кивнув, встал из-за стола. Улыбнувшись, Тэ последовал его примеру. Он пошёл вперёд и повёл своего спутника через чащу дома на задворки, где находилась обеденная зона. Усадив Юнги за стол, Ким снова скрылся в тени дома, но через несколько минут вернулся. — Я это разогревал. Ходил к микроволновке забрать, вот, возьми. — Парень протянул Юнги вилку, а на стол поставил пластиковые судочки. — Ты обычно это сам съедаешь?! — Удивился блондин. На столе расположилось четыре пластмассовых коробочки, доверху набитые едой. В первой был только что разогретый рис, от него поднимались клубы пара, растворяясь в воздухе они исчезали. Второй судок был доверху набит какой-то рыбой, тоже только что разогретой. В третьем салат: помидоры, огурцы, морковь, листья салата и заправлено подсолнечным маслом, там было что-то ещё, но Юн не разобрал что. А в четвёртом красовались сэндвичи, все с разными начинками. — Нет, обычно я и половины от всего не съедаю, но, почему-то когда я сегодня утром собирал себе обед, у меня было настойчивое чувство того, что я должен взять намного больше чем обычно… И, вот видишь, не ошибся — на лице Тэхёна расплылась квадратная улыбка. — Ну, налетай. Поблагодарив за еду, Юнги начал есть. Наевшись до отвала рисом с рыбой, а сверху накрыв это салатом, он отказался от предложенных сэндвичей. — Спасибо. — задумчиво произнёс Ким, глядя куда-то в даль и поглощая сэндвич, судя по всему с арахисовой пастой. — Ты о чём? — явное недоумение отразилось на лице Юна. — Там, в читальном зале, ты сказал что я красивый. Спасибо. — А, да ладно… я всегда говорю что думаю, говорю и порой даже не замечаю этого. — лицо стало красным. Тэхён перевёл все тот же задумчивый взгляд на Мина и кивнул. Откланявшись, сытый и довольный Юнги, вернулся в здание к написанию курсовой. Время снова неумолимо быстро перескочило от обеда к вечеру, до момента закрытия. Примерно без 20 восемь ощутив на своём плече чью-то руку, Мин понял, что продолжить курсач он сможет только завтра. Нехотя он закрыл книгу и поставил её на место, в сумку скинул все тетради да ручки, направился к выходу. На выходе он спросил во сколько завтра открытие. — В 10. Завтра тоже будешь целый день сидеть? Мне на тебя завтра готовить? — Нет, скажи сколько, я завтра отдам тебе деньги за обед. — улыбка, которая в течении дня не сползала с лица Кима тут же растворилась, как сахар в горячей воде. — Ты шутишь? Обидеть меня пытаешься? — Что? Да ни в коем случае, с чего ты взял? — Ну значит, если не хочешь, то и про деньги забудь. Я тебя накормил не для того чтоб ты мне платил, а потому что сам так решил. Понял? — Всё, ладно, не кипишуй. — почему-то с Тэхёном Мин мог разговаривать нормально, спокойно, без заиканий и волнений. Обычно с людьми-ровесниками ему это трудно давалось. Так свободно он общался только со старшими. — Вот и хорошо, — на лице парня снова растянулась улыбка, обнажая все 32 зуба. — а теперь иди, а то ещё опоздаешь на последний троллейбус. — Ким подтолкнул Юна в спину и помахал. — Пока! — только успел прокричать последний в закрывающуюся за ним дверь. Дорога обратно в городишко заняла столько же времени, но ощущалось оно как-то дольше, нежели с утра. Выйдя недалеко от кафе, в котором он обедал, Мин зашёл туда же, но уже чтоб поужинать. Чтобы не нагружать себя, он сначала решил заказать салат и небольшой кусок торта с чаем, но после подумав про свой сон добавил к этому всему чашку риса и кимчи. Сидя в отеле, в своём номере, после ужина, Юнги думал о прошедшем дне. О чудесной, полной прекрасных, а главное еще непрочитанных книг, библиотеке, парень невольно вспоминал Тэхёна. — Какой-то он чудной, этот Тэхён. То лыбится во всю, то серьёзный как препод по физике. Бывают же такие. Странный, но до чёртиков красивый. Когда темы для размышлений себя исчерпали, на письменный стол, который подпирал стену комнаты, полетели все те же тетради с ручками. В библиотеке парень не писал свой доклад сразу текстом, нет, он записывал напутствующие фразы, которые смогут пригодиться, даты и имена. Оформлению в текст отведено своё время. Такое тихое и спокойное, когда все спят, а ты пишешь чёртов курсач. — О ночь, как ты прекрасна, решишь ты все мои проблемы, те связаны со временем, его не достаёт мне постоянно. Это постоянно в слух произносил Юнги, когда садился что-то писать или читать. По мнению парня, ночь — это как раз то время, когда стоит заниматься такими делами, потому что тихо, никто не мешает, с улицы не слышен вой детей, рокот людских голосов в это время исчезает, оставляя о себе, только воспоминания. Жаль это не надолго. Не слышно тарахтение старенькой «Победы», лязга металла, судя по всему от инструментов, которые пытались починить похожую «Победу». Лишь только перешептывание деревьев, редкие крики птиц и клацанье когтей бродячей псинки. Всё это помогало Мину сосредоточиться на своих мыслях и направить их в нужное русло. В кровать парень лёг около трех или четырёх утра. За то время пока он писал, пару раз отлучался в туалет, а пару раз его внимание отвлекали шаги за дверью, ночные бродяги возвращались к себе после раздолья. Как только голова коснулась подушки парень сразу провалился в сон. Спал он крепко, что бывает редко. Неделя прошла не заметно, ничего необычного не происходило. За это время Юнги сблизился с Тэхёном, они стали друзьями. Тэ кормил Мина в обед и в замен ничего не требовал. Юнги от этого совесть совсем замучала, он то незаметно пытался втюхать парню деньги, то как бы между прочим, спрашивал, может ли он чем-то помочь или ещё что. Но ничего из этого не работало. Когда Ким замечал деньги, он с силой пихал их назад отправителю и корчил обиженную морду, а когда заходил разговор про помощь, он задумывался и постоянно отвечал: Нет, ничего нет… Но если появиться я тебе обязательно сообщу. И как бы вы могли догадаться ни разу не сообщил. В один из проведённых в библиотеке дней, Тэхён подошёл к сидящему за книгами Юнги и попытался вовлечь в разговор. Но тот всё никак не вязался, Мин без интересно мычал, не важно, вопрос это, или парень просто на секунду остановился чтоб перевести дыхание. После очередного, мг, Тэхён нахмурился и о чём-то задумался. — Слушай, а ты слышал легенду о том, что раньше на земле жили не мужчины и женщины, а мужчины — мужчины, мужчины — женщины и женщины — женщины. — наконец-то Мин оторвался от своей книги. — Нет. — честно ответил Юнги. — Жаль, но из того что я тебе только что сказал, про мужчин -мужчин и так далее, как ты думаешь, в чем суть этой легенды? — на лбу Юна выступили несколько морщинок, рука как на автомате поднялась и пальцы потянулись к волосам. — Ну, — начал он, — мне почему-то кажется… Что это… У меня есть предположение, но ты расскажи мне чуточку подробней. — Ха, ну ладно, слушай. Когда-то давно не существовали просто мужчины или просто женщины, а были мужчины — мужчины, мужчины — женщины и женщины — женщины. Все жили не тужили, были счастливы. Но в какой-то момент, Зевс посмотрел на это всё, и ему показалось, что все уж слишком счастливы. И разрубил всех на мужчин и женщин. Мечом. Ровненько так рубанул, как видишь. Вот. Ну что ты думаешь? — всё время пока Ким говорил, Юн с любопытством его слушал. — Ну, мне кажется что это про любовь. — А если конкретнее? Юнги задумался, пытаясь в голове хоть приблизительно состроить план того, что и как он должен сказать. И когда план почти был готов, его в пух и прах рассыпала телефонная трель. Парень легонько дёрнулся и извлёк из кармана свой самсунг. — Ого, да у вас тут даже связь есть, ничего себе! — искренне удивился он. — Конечно есть, мы же не в море. — Ким немного поморщился. На экране телефона красовалась надпись «ГаЁн❤️». Юнги легко улыбнулся увидев высветившееся имя. — ГаЁн-а — протянул парень. — ты как? Что-то случилось? — Да! — женский голос доносился из трубки, он был тихий, но можно было понять о чем говорит девушка. — Оппа, ты далеко уехал? — Достаточно, а что? — Ам, ну тут это… Профессор Бэк снова перенёс сдачу курсовых… И… Сдаём её завтра… — Что?! — Юнги вскочил с места — Господи, как меня достал этот старый маразматик, но у нас же ещё два дня! Я даже ноутбук не брал! ГаЁн, во сколько сдача? — В 10. — В 10? ДА Я НЕ В ЖИЗНИ НЕ УСПЕЮ! — взволнованный и рассерженный Юн принялся скидывать все свои вещи со стола в сумку. — Отсюда до Сеула 6 часов гнать, даже если я сяду на ближайший автобус, я в лучшем случае приеду часа в два, а ещё оформление, переписывать текс на комп, и распечатать надо, а у меня нет принтера. А как хоть сдаем, всей группой или что? — Нет, по одному по очереди по списку вызывают. И, я боюсь что надо будет не только то что мы сделали, а и наглядные примеры, Юнги-я он решил нас доканать. — простонала девушка. — Ладно, милая, не волнуйся, сдадим мы эту курсовую, мы до второго курса доучились. — Мин закинул рюкзак на плечи и знаками объяснил Тэхену чтобы тот сам расставил книги по местам и что он очень спешит. — Ладно, давай. И да, ГаЁн, люблю тебя. Последние слова Ким услышал очень отчётливо. Он сразу осунулся, стал грустным, постарел минимум на два года и теперь выглядит на свои 27. Что-то больно кольнуло в груди от слов «люблю тебя», которые были обращены к этой ГаЁн. Ким грустно смотрел в след убегающему Юнги. — Значит, если у него завтра сдача, то сегодня он уезжает? — думал Тэхён расставляя на место книги — То есть, как это, уезжает? Нет, нет, нет, нет, нельзя! . Бросив книги он рванул на остановку. Бежал так быстро как только мог, возможно даже быстрее чем может. Он боялся что Юнги на остановке уже не окажется. Но слава богу тот был там, переминаясь с ноги на ногу, он топтался на месте и в волнении оглядывался по сторонам. — Эй, Юнги! — Ким опёрся на колени чтобы отдышаться. — Что? — не понял Мин и оглянулся. — Тэхён, что случилось? — Юн заметно расслабился. — Ты уезжаешь? — Да. — А ещё приедешь? — Конечно, тут столько не прочитанных книг. Как мне не приехать? Сдам курсовую, неделю доучусь и приеду, а что? — Ну во-первых, ты мне ещё не ответил на вопрос, ну, про мужчин и женщин. — добавил Тэ, увидев непонимание на лице Юнги. — А во-вторых? Ой, извини, мне пора. Пока, увидимся! Юнги зашёл в троллейбус и через окно помахал новообретённому другу. Брюнет лишь тяжело дыша потерянно смотрел в след уходящему транспорту. Что-то в этом приезжем парне взволновало его сердце.
