Почему ты не такая?

      Это возмутительно! Она проходит эту дурацкую игру через чур удачно! А эта её вечная весёлость? Она ни к кому не привязана, чтобы сломать её...       Бен ненавидел быть неправым, ненавидел ошибаться, ненавидел, когда жертвы не хотели быть жертвами. Мысли успешно терроризировали голову. В частности плохие... А с чего бы им быть хорошими? Признаться, такой упёртости в людях он ещё не видел. Этот гнев, эта ярость и ненависть... Оно всё было другим.       Люди. Такие отвратительные создания. Мусорят, куда не глянь, так и норовят кого-то больно-прибольно оскорбить, а ещё лучше и унизить, опустить по уши в грязь, а потом в придачу потоптаться рядышком, мол "смотри, какой я молодец, а ты что-то не в порядке, я смотрю". Он же сам испытывал это на себе. Всю свою человеческую жизнь. Кто вообще придумал столь отвратительные создания? Бог? Если так, то у этого "мудрого" дядьки что-то пошло не так в жизни... Или в голове? В общем что-то пошло не так - это точно.       Они же такие... Злобные... Он тоже злобный... Они обязаны страдать от своей жизни. Ползать в его ногах и молить о пощаде. Они так заслуживают этого, эти глупые люди. И слово тоже глупое...       Линк в очередной раз кратко всхрапнул, из-за чего мысли вдруг разбежались в стороны, будто испугавшись. Вирус дёрнул длинным ухом, выпрямился, отрывая наконец взгляд от лица Клим, переводя его на нарушителя тишины. Глупый хайлиец... Это уже не так раздражающе. На этот раз пришла очередь воспоминаний крутиться в голове в бальном танце, снова унося Бена куда-то далеко-далеко.       "Глупый хайлиец"... Почему не так раздражающе? А почему это должно раздражать? Разве кто-то ещё мог составить Бену лучшую компанию, чем Линк? В груди приятно кольнуло, когда образ приставки в мыслях стал чётче. Потрёпанная временем приставка и такие обожаемые игры Зельды...       Линк снова сладко всхрапнул и снова прервал всё, что только можно было прервать этим звуком. Бен приглушил вырвавшийся из глотки хриплый смешок. Его глаза снова метнулись к Клим. Та, словно чувствуя, нахмурилась во сне, завозилась и, укутавшись в тонкую ткань - подобие одеяла - неспокойно засопела дальше, отвернувшись в сторону куста.       Люди такие люди... Ну правда, отвратительные создания. Бен сел, подперев щёку рукой, устало прикрыв глаза. Может Клим и правильно делает, что ни к кому не привязывается... Может ему тоже стоило делать так... Может тогда бы не было от этого так чертовски больно...       Люди странные и жестокие. Раньше он был другим. Раньше он не знал. Не знал, пока не началась старшая школа. Где же были все друзья? Где были все те, на кого он тратил столько времени и эмоций? Предатели... Костёр, почти потухший, разгорелся сильнее. Пламя резво танцевало на брёвнах, лизало кору дерева, плескаясь золотыми искрами в стороны. Почему люди такие противные? Он их ненавидит. Они заставляли его страдать. Так чем теперь недовольны? Он вот очень доволен, что умело перехватил этот опыт, что изменился, что стал другим. Беном он не был доволен... Не был доволен от слова "совсем". Да и чем быть довольным? Низкий рост, бесполезно хрупкое тело, вечные круги под глазами и много душевной боли от предательств близких людей. Бедный мальчик... Сейчас что-то куда более сильное заменило его. Вот Утопленником он был доволен...       Они должны бояться его, они должны страдать, когда он затаскивает их в свой мир. У него-то с головой всё в порядке. Он знает, что люди - это никчёмная, жалкая ошибка природы. А Бог должен избавляться от глупых ошибок. Они же все одинаковые. Их заботят деньги, богатства, слава. До дружбы нет никому дела. Любовь? Умоляю! Похоть, вот что лучше: менять партнёров как перчатки. А ещё маленьким милым ангелам, которые не успели понять суть своего существования, обязательно подгадят и подведут к нужному. Вырвут сердце, обманут и предадут, срывая с крыльев красивые перья. И всё будет как всегда. Мразот прибавится, потому что как иначе выжить людям? Вот почему они одинаковые...       – Ты неправ, они не одинаковы... – вдруг начал твердить какой-то кусочек, отголосок сознания. Бен схватился за голову. Душещипательные воспоминания рвались наружу. Парень замотал головой, запихивая знакомый до боли детский голос обратно в глубину мыслей, подальше в мозг, в самые дальние уголки, чтобы больше не вспоминать старую жизнь. Хотя образ братишки частенько так и всплывал перед глазами, многозначительно качал головой и грозил пальцем. "Ты не прав, не все люди такие плохие. Не все одинаковые" – вечно твердил он Бену, когда иногда они выбирались на крышу своей пятиэтажки и болтали. Смешно. Смешно от этой детской наивности...       Клим была другой. Он не видел в ней чего-то сверх-плохого. Даже наоборот, свою ярость и злость она направляла на врагов, не на Линка или окружающих. Она не спешила кого-то унизить, оскорбить. Она даже помогала Бену. Интересно, а зачем? Задобрить его пытается? Он перестал видеть в действиях людей хоть что-то искринее уже очень давно. Поэтому рефлекторно размышлял, зачем и почему, каковы мотивы, ибо в доброту просто так как-то не верилось. Он же затащил её в игру, она просто ненавидит его. Или нет? Бенджамин помотал головой, снова встряхиваясь, что называется, по-хорошему, как воробей в зимние ночи. Уже прошло полночи в размышлениях, скоро утро... Вроде как новый "подвиг". Ну он пойдёт, ради галочки, чтобы наблюдать за ней со стороны. Почему одна такая другая? Почему она не боится его? Ведь должна. Нет, даже обязана.       Слишком необычный экземпляр. Странный, необычный и раздражающий иногда, но по своему интересный. Она должна была бы молить о пощаде, о том, чтобы оказаться дома. Должна была бы... Но не молит...

Поэтому он ещё за ней понаблюдает...