Почему ты не такая?

      Клим хмуро смотрела в спину шагающего впереди Бена. Что-то он был слишком задумчив и тих, и почему-то её это напрягало. Хотя, с другой стороны, а почему это не должно её напрягать? Обычно он треплет ей нервы и ходит с довольной мордой, а тут приуныл. Кажется, даже Линк заметил перемену настроения Утопленника, но просто не счёл нужным спрашивать об этом вслух. Клим вдруг вспомнила, что она хотела полюбопытствовать у Вируса насчёт культа "Дети луны". Подумав, что сейчас самое подходящее для этого время, ведь она потом за всеми этими приключениями ещё триста раз забудет, она уверено нагнала Бена. Тот не обратил на неё внимания, и Клим потянулась, пытаясь продумать начало диалога.       – Не выспался? Что-то ты хмурый, – девушка усмехнулась.       – Очень остроумно, ты знаешь, что сон мне не нужен, – Бен фыркнул неопределённо, дёрнул ушами и покосился на Клим. – Настроение плохое...       – Почему же? Я иду навстречу смерти, ты всегда любишь мне об этом напоминать, что же сейчас не так? Разве тебя это не радует? – Клим закинула руки за голову. Бен усмехнулся в ответ, и девушка немного расслабилась, когда на лице собеседника расцвела привычная для него эмоция.       – Радует. Самую малость.       – Это уже хорошо. Позволишь личный вопрос? – Клим решила спрашивать в лоб. Не было смысла пытаться юлить и кидаться обходными фразами. Линк словно специально замедлил шаг и отступил от них назад, разглядывая сухие деревья, провалившись в свои мысли. Линк вообще нечасто заговаривал с Клим или Беном, когда в их компании был последний, чаще слушал или отходил в сторонку, и девушка была готова поклясться, что это дело рук Вируса, что сейчас пришлось лишь кстати.       – Понятно, зачем ты потревожила мои серые думы, – Бен усмехнулся шире, и Клим чуть свела брови к переносице, ибо эта усмешка всё ещё раздражала её.       – Когда-нибудь твоя морда точно треснет, либо от таких широких усмешек, либо от того, что я по ней вмажу... – то ли предупредила, то ли высказала как факт Клим, морща кончик носа. Бен издал глухой смешок.       – Спрашивай уже, чего хотела. Я сегодня добрый и готов утолить твоё любопытство... – Утопленник с интересом взглянул на собеседницу, а та улыбнулась и просияла.       – Ладно, готова признать, что в очень-очень-ооочень редких случаях ты не так раздражаешь. Только учти, что ты сам мне дал сигнал "старт"! Я готова помучить тебя своим любопытством как следует! – Клим ненадолго задумалась, укладывая мысли в голове в нужном порядке.       – Ну-ну, я в нетерпении, – Бен хмыкнул, и усмешка держалась на его губах, пока Клим не задала волнующий её вопрос:       – Раз ты такой добрый до ответов, то будь милостив поподробнее рассказать мне о культе, который решил, что будет крутой идеей запихать чью-то душу в картридж... – с каждым словом улыбка на губах Клим меркла, ибо она впервые в жизни увидела, как за считанные секунды мрачнеет чьё-то лицо. Она даже на несколько секунд пожалела о том, что спросила, так как в глазах Бена отразился коктейль чувств от страха до лютой ненависти, и его красные точки-глаза как-то неоднозначно сверкнули. Она впервые ощутила от него опасность, и мурашки побежали по телу от того, как Бен свёл брови к переносице. Клим даже мысленно не порадовалась, что вызвала у Бена такие эмоции - триумф как-то не чувствовался.       – Почему ты спрашиваешь? – Бен говорил почти спокойно, однако Клим уловила его угрожающие нотки.       – Ты же сам сказал, что готов утолить моё любопытство, вот и утоли... – пожала плечами девушка, отведя взгляд, пытаясь принять невинный вид. Утопленник помолчал, видимо прикидывая, что стоит на это отвечать и стоит ли вообще.       –... Я не знаю, чего конкретно они хотели добиться тем обрядом, хотя помню всё до мельчайших деталей... – медленно проговорил Бен, мазнув по лицу Клим, пытаясь уловить какие-то эмоции кроме любопытства, но не нашёл там ничего кроме искреннего интереса.       – А семью ты помнишь? – Клим встрепенулась, раззадоренная разговорчивостью собеседника. Она запрятала подальше свой грубый тон и всевозможные колкости и сарказм, искоса разглядывая посерьезневшее лицо Бена.       — Помню. Не очень хорошо, но помню. Помню брата и сестру, я был самым старшим, мать заставляла меня гулять с ними, – его уголки губ немного приподнялись, и Клим удивлённо вскинула бровь, уловив в тоне Бена некоторую теплоту, которая тут же пропала, когда он продолжил говорить: – Школу тоже помню...       – Значит, не всегда ты был вечно скучающим вирусом в моём компьютере? – девушка хмыкнула. Она окинула взглядом сухие стволы деревьев перед ними, которые они огибали по тропе.       – Как видишь... – Бен неопределённо дёрнул плечом и покривил губы.       – Что делали с тобой на обряде? – внезапно спросила она. Бен нахмурился:       – Время бесплатных вопросов вышло...              В голове мелькнули отголоски воспоминаний, которые Бен пытался каждый день спрятать поглубже в подкорку сознания. Яркий свет, какие-то монотонные бурчания, то ли на другом языке, то ли его сознание настолько плыло, что он просто не мог разобрать слов...              Но Клим, обдумывая что-то, потёрла подбородок и нахмурилась, не обратив внимания на слова Бена.       – Зачем нужно было выкалывать глаза... Как вообще можно душу вселить во что-то? Я думала, это всё невозможно...       – Заканчивай... – Бен остро взглянул на Клим, но та уже беседовала сама с собой, провалившись в свои мысли, не замечая, как Утопленник, идущий рядом, нервно что-то зарычал под нос, сжимая и разжимая кулаки, ибо ладони отчего-то неприятно закололо.              Глухой смех и скрежет, боль по всему телу, потом в глазах, после чего он больше ничего не видел, пока не очнулся в мире игры, собственный крик или плач, он уже сам не понимал. Какие-то мольбы о пощаде, до которых никому не было дела...              – Я имею ввиду... Даже если и вышло вселить тебя в картридж, почему это связало тебя с игрой так сильно, что... – жестикулируя руками, бурчала Клим, смотря перед собой, словно рисовала в воображении маленький картридж.              Он чувствовал, как вода забивает нос, уши, лёгкие, она протекала во всё его тело, наполняла собой, и он чувствовал себя так ужасно, будто медленно и мучительно сгорал в лаве. Лёгкие разрывались, словно переполненные мешки. Он судорожно пытался вдохнуть, но не выходило...              – Я сказал замолчи! Закрыли тему! – Бен гаркнул так сильно, что его голос, эхом пробежавший по лесу, спугнул несколько птиц, сидящих неподалёку. Клим вздрогнула всем телом, словно от хлёсткого удара, прерываясь на полуслове. Она встала и взглянула на Бена. Кажется, ей удалось вывести его из себя. Возможно, в другой ситуации она бы позларадствовала и даже порадовалась, но явно не сейчас. Его глаза горели праведным гневом, и он смотрелся дико с лицом, перекошенным от ярости. Клим вскинула брови и отступила, уставившись в глаза Утопленника. Она вдруг вспомнила, что вообще-то не в своём мире и что говорит она с тем, кто безжалостно убивает людей, и сейчас это желание сожрать свою добычу очень ярко горело в его глазах.       – Всё в порядке? Вы опять ругаетесь?... – Линк подступился к ним и озабоченно оглядел обоих, задержав взгляд на Бене. Утопленник ещё пару секунд не замечал его, смотря в глаза замеревшей Клим, потом фыркнул, встрепенулся, и гнев стёрся с его лица так же внезапно, как возник. Усмехнувшись, он посмотрел на хайлийца.       – Всё в порядке, не беспокойся... Предлагаю ускорить шаг, если мы хотим добраться до деревни к ночи... – Бен пошёл дальше, словно ничего и не было. Линк тронул Клим за плечо.       – Всё хорошо? Мы идём? – он похлопал глазами, выжидающе смотря на девушку. Клим покачала головой, потёрла лоб кончиками пальцев, пытаясь осознать, что это было.       – Да... Да, идём!       – Всё в порядке? – на всякий случай ещё раз уточнил Линк, вскинув бровь. Клим неспешно пошла по тропе, задумчиво смотря в крепкую спину Бена.       – Наверное... В смысле да, в порядке... – Клим ответила так, будто была в этом совсем не уверена и пыталась убедить в обратном и себя, и Линка. Герой решил тактично промолчать, глянув в сторону.