P.S. I love you x

Луи медленно шагает в сторону центрального парка в их городе. Он знает, что Эйч будет там, он знает, что им предстоит поговорить. Он чувствует, что придётся сделать выбор сегодня. Сейчас. Парень проходит мимо высоких, серых домов, даже не поднимая головы и не рассматривая каждый балкончик. Настроение с самого утра не очень, а неловкая интрига между ним и Эдвардом просто сводит с ума. Луи заворачивает на нужную улицу, сразу же замечая знакомую серую толстовку на парне, который стоял спиной к нему у огромных чёрных ворот. Томлинсон чувствует, как сердце начинает бешено колотиться в груди, не давая покоя. Медленно подходит к Эдварду, задерживая дыхание от волнения и переполняющих эмоций. Это первая их встреча не в темноте, а при дневном свете. Это первая их прогулка на глазах у остальных, без никаких тайн. Сегодня им не нужно скрываться или бояться. – Эйч? – тихо говорит, положив руку на плечо парня. – Привет. Гарри разворачивается к Томлинсону, замечая неподдельное удивление на его лице и широко раскрытые глаза. Боль сжимает сердце Стайлса, превращая его в маленькую, незначительную кучку, а обида и предательство отдают резкими спазмами по всему телу, заставляя гореть. – Я не опоздал? – кудрявый спокойно смотрит на парня, будто тот должен был догадаться давно. – Ч-что? – Луи делает несколько шагов назад, не веря своим глазам. Это сон, это точно сон. Все просто не может быть так. Парень чувствует сильный жар, раздающийся по всему дрожащему телу. – Гарри Эдвард Стайлс. – Гарри делает акцент на своем втором имени, данным ещё при рождении, и протягивает руку. Младший внимательно наблюдает за тем, как начинает меняться лицо Луи, не в силах сдержать лёгкой улыбки. – Нет, нет, нет. – Томлинсон отрицательно кивает головой, начиная пятиться назад. Это не может быть Гарри. Он и Эдвард – два совершенно разных человека. Всё не может быть так очевидно и так болезненно. Они ведь не в фильме, где раненные в сердце собираются жестоко мстить. – Ты же шутишь? – Нет. – Стайлс спокойно говорит, снимая с себя капюшон и стягивая резинку для волос, распуская небольшой пучок. Он кивает головой несколько раз, поправляя спутанные волосы. – У тебя проблемы со зрением, Лу? – Ты не можешь быть шлюхой, Гарри! Ты... ты слишком маленький и... неумелый? – Луи растерянно поднимает голову вверх, пытаясь рассмотреть большие облака над своей головой. Гарри маленький мальчик, который нуждался в е г о любви, а не чужой. Он не мог отдаваться кому попало. И с этими мыслями Луи берёт необыкновенная злость. – Ты не шлюха! – Неумелый? Отойдем в темное место, чтобы ты посмотрел, насколько я растянут? – Гарри предвзято смотрит на удивлённое лицо голубоглазого , нервно кусая губу. Он никогда и ни за что не покажет, как ему больно. Он не унизиться так, как делал это до этого момента. Он не упадет еще ниже. Нет. – Да, Луи, я шлюха! Только посмотри на меня! Томлинсон чувствует злость и подступающие приливы ярости. Все потихоньку становится на свои места, хотя верится все ещё с трудом. – И какого хрена, Хазз? – он подходит к младшему и грубо пихает его в плечо. – Ты постоянно изменял мне, когда я наивно ждал тебя ночами. Ты забыл о том, что я тебя люблю и что я готов отдаться тебе! Гарри пихает парня в ответ, напрягаясь и стискивая зубы так, что скулы стали казаться ещё острее и мужественнее. Со всей этой кучей навалившихся проблем Стайлс действительно повзрослел. – Ты делал это с кем попало! Ты даже не запоминал этих людей, ты гордился этим! Тогда почему я не могу спать с теми, кого больше не увижу? Почему я не могу быть, как ты? – голос кудрявого умерен и наполнен безразличием. Он не кричит, не срывается. Луи пытается дать Гарри пощёчину за обман, за измены, но тот резко перехватывает его руку, хватая за запястье. – Гарри! Ты не можешь быть Эдвардом! Как так вообще? Ты же не.. не мог изменять мне? – Я не изменял тебе точно также, как и ты мне. – сухо отвечает младший, крепче сжимая запястье Томлинсона в своей руке. Этот человек разбил ему сердце за считанные секунды, хотя терпения в кудрявом было на длительные месяцы. – Ты уже понял, что это я. Прекрати себя обманывать! Это я, Луи, я! – Ты жалкий изменщик! Шлюха! – пытается вырваться из стальной хватки Стайлса, закрывая глаза от подступающих слез. Через секунду к Луи приходит осознание того, что Гарри пошел на всё это только из-за него, из-за жажды мести, из-за надежды, что причинит ему такую же боль, как получал сам. Задыхается от переизбытка эмоций. – Я ненавижу тебя! – Я ненавижу тебя сильнее! – Гарри толкает шатена двумя руками, сдерживая себя от более жестоких и резких движений. Он чувствует, как дрожат его колени, как сильно сжимается внутри каждый орган и причиняет адскую боль, как подступает новый ком к горлу, не давая дышать. Неприятно видеть Луи подавленным и разбитым, но это только его вина. Он сам виноват в своих поступках. Гарри не переубедить. Луи хватается за приятную ткань толстовки кудрявого, со всей силы сжимая пальцы. Пытается не издавать тихих звуков и просто тяжело всхлипывает. Парень понимает, что это он подлый и несносный, испорченный и похотливый, эгоистичный и противный, но он хочет получить немного любви от Гарри. Той любви, которую он получал в начале из отношений. Той любви, о которой так часто просило его сердце. Да, его невозможно исправить, нельзя переубедить, немыслимо изменить. Он думает только о себе. Но он все же требует любви. Отчаянной, страстной, безнадежной любви. Он хочет, чтобы его любили до последнего, любили больше жизни, любили т о л ь к о его. Гарри всегда это делал до того момента, как его терпение просто оборвалось. Тот, кто любит сильнее всех, будет ненавидеть сильнее всех. – Отпусти, Луи! – Стайлс старается отойти как можно дальше от парня, но действует не так резко и безжалостно, когда чувствует влагу от отчаянных, пустых слез. Младший закрывает глаза, набирая больше воздуха в лёгкие. – Не уходи... – сжимает зубы, чтобы его не стошнило из-за настолько глубоких и жалостливых всхлипов. Боль проносится сильными ударами, совсем не жалея молодого парня. Его внутренности подобны бумаге. Той, что была немного сожжена и теперь скукожена. Или той, которая была скомкана и брошена в урну. – Убирайся, Луи! Притон от тебя никогда не уйдет. – сухо отвечает Гарри, пытаясь говорить максимально безразлично и не обращать внимания на непривычную слабость голубоглазого. Некоторые умирают в поисках той руки, за которую они бы держались. Гарри же умирает из-за того, что эта самая рука хватает его за одежду. Он будто упал с сотого этажа и выжил. Будто утонул и через минуту всплыл, но не перестал задыхаться из-за большого количества воды. Будто умер окончательно, но не закрыл глаза, не перестал видеть эту жалкую картину. – Я же всегда выбирал тебя. Я спал со всеми только один раз, Гарри. Томлинсон опускается на колени, крепко обнимая зеленоглазого за ноги. Отпускать совсем не хочется. Только не его. Только не этого кудрявого малыша, который всегда заботился больше. И который всегда страдал от этой заботы. – Я дважды влюбился в одного и того же человека, Хазз! В тебя! – И почему-то до конца не верил, что Эдвард – это я? Смешно, Лу. Смешно. – хрипло и умеренно выпаливает парень, всеми силами доказывая самому себе, что он бессердечный, что он – язва. – Но это был ты, Гарри. Это был не другой человек, это был ты. Ты! Гарри! Луи сжимает в руках края толстовки Стайлса, понимая, что выглядит слабым и жалким, что собрал вокруг них кучу косых взглядов, но это сильнее его. Он никогда себе представить не мог, что его мальчик может так резко все оборвать, захотеть уйти. Гарри всегда был рядом, всегда был под боком. Он не оставлял, он терпел предательство и обман, пока не обманул сам от безысходности и жгучей боли. Какой же Луи дурак. Полный дурак. – Я не ценил тебя, но я тебя любил... – шепчет Луи. Гарри молча отмахивается от парня, делая несколько шагов назад. Внимательно смотрит на разбитого Томлинсона, сидящего посреди улицы на асфальте. Плачет и дрожит Луи, но дышать нечем ему. Удивительная связь. – Не сиди на холодном, Лу. Луи смотрит на то, как Гарри медленно разворачивается и начинает удаляться, так и не оглянувшись. Его сердце разбилось в этот момент, пусть он и думал, что оно разбилось с самого начала их разговора. А сердца разбиваются слишком громко. И это случилось с е й ч а с. Он впивается ногтями в кожу головы, сильно оттягивая волосы, и смотрит вслед уходящему парню. Парню, который перевернул его жизнь, а после будто бы лишил ее. Но это сугубо вина самого Луи. И он знает это.