P.S. I love you x

– Ты дурачок, да? – Луи проливает горячий кофе на свою новую курточку и пинает Стайлса в бок, закатывая глаза. – Зачем, Хазз? Гарри поворачивается к Луи, счастливо улыбаясь, пока сотни снежинок ложатся на его спутанные кудри. В руке новая совместная с Томлинсоном фотография, похожая на ту, что висит на стене в их комнате. Фотография, в рамку которой младший пихал неприятные записки и из-за которой его сердце разрывалось. Но не сейчас. Сейчас он живет с Луи, подшучивая, что они друзья, так и не осмелившись ещё давным-давно сказать, что готов всё вернуть. – Это тебе просто так с рук не сойдёт, знаешь? – Томлинсон пытается сдержать улыбку, делая максимально серьезный вид лица. Он знает, что это всего лишь куртка, но доставать Гарри – как смысл жизни. – И что ты сделаешь? – он приподнимает брови, ехидно улыбаясь и крепче прижимая к себе фотографию. Их отношения с голубоглазым действительно наладились и наконец появилось доверие. Доверие, которого всегда не хватало. Преданность, о которой он молил. Любовь, которая только усилилась. Шатен наклоняется к уху парня, тихо шепча. – Отшлепаю. Стайлс округляет глаза от удивления и предвкушения. Звучит многообещающе и очень горячо. – По-дружески ведь? – Да, очень по-дружески. – Луи быстро кивает, делая глоток кофе со вкусом корицы и кокоса, который он купил для кудрявого несколькими минутами ранее.

- спустя полтора часа -

Гарри стонет от очередного шлепка, чувствуя, как узкие джинсы только повышают чувствительность прикосновений и оказывают значительное давление на член, который болезненно сочился смазкой и тёрся о ткань боксеров. – Чёрт, дружище. – томно мычит. Луи шлепает по другой половинке, крепко ее сжимая после удара. Облизывается, наблюдая за таким покорным и податливым Стайлсом. Гарри умудрялся неделями, а то и месяцами, морить Луи, не давая ему даже прикоснуться к своему телу, но Томлинсон всё равно не думал о ком-либо другом или возможностях переспать со шлюхой в притоне. Он начал ценить младшего и то, что в нём есть, а не то, насколько он растянут и хорош ли в постели (а он однозначно хорош). – Блять, Лу. – закусывает губу, когда член меняет положение в штатах из-за движений бедрами. Выгибается в спине, упираясь задницей в пах старшему и удовлетворённо выдыхая, когда чувствует возбуждение в его штанах. Голубоглазый сжимает ягодицы кудрявого в своих руках, блаженно улыбаясь и водя кончиками пальцев по шикарным, упругим половинкам. – Ты чудо. Гарри резко переворачивается на спину, сталкиваясь своим лицом с лицом шатена. Тянет парня на себя, слабо улыбаясь краем губ. – Всем друзьям такое говоришь, да? – Нет, только тебе. – Луи трётся промежностью о выпирающий член младшего, желая сорвать с его губ очередные хриплые стоны. Гарри делает вид, что обдумывает слова старшего, тем временем спускаясь рукой ниже и резко хватаясь за его член. – Ай, блять! – Томлинсон хмурится, замечая игривую улыбку на лице кудрявого и на секунду замирая: ничего в мире не стоит этой улыбки. Ни один в мире человек не сможет её заменить. Стайлс потирает подушечкой большого пальца очертания головки члена голубоглазого, якобы извиняясь за резкость и шаловливость. Он пристально наблюдает за восхищением на лице Луи, прикусывая губу и тихо хихикая. – Раздевайся уже! *** Гарри сидит у Луи на коленях, листая вкладки одного из сайтов в интернете, рассматривая несколько подходящих, по его мнению, принтов и стилей каллиграфии на одежде. – Нет, Лу, я захотел парные футболки не для того, чтобы ты заставил меня их выбирать. Томлинсон кладет голову на плечо кудрявого, вдыхая приятный запах его слегка приторных духов и сладко-ягодного шампуня. – Да? – Да, друг. – насмешливо произносит, сам понимая, что дружба – это самое глупое слово, которым можно описать сейчас их отношения. – Какой цвет тебе нравится? – Черный, ну, или... вот этот красный.– Луи тыкает пальцем в экран ноутбука, показывая парочку расцветок, которые успели ему приглянуться. – Ты сейчас серьезно? – Стайлс приподнимает правую бровь, тяжело вздыхая пролистывая ещё несколько страничек. – Да, вполне. Старший улыбается, прикрывая глаза и осознавая, что Гарри всегда был тем человеком, который делает его счастливым, даже если злится и говорит ерунду. – У тебя ужасный вкус, приятель. – ерзает у парня на коленях, поправляя спавшие на лицо кудри, заправляя их за уши. Волосы уже успели отрасти, а Луи успел полюбить их настолько, что почти всегда играется с локонами, когда становится слишком скучно или на обед забегает Лотти, рассказывая всякие глупые, неинтересные истории. – Да, ужасный. – старший быстро кивает, кусая Гарри за плечо и довольно улыбаясь после. – И на парней тоже. – Да, Луи, особенно на парней. – Стайлс широко улыбается, всё же выбирая красный цвет, который показывал до этого Луи. – Они меня так раздражают. Ты, видимо, совсем не создан для отношений. – Да, Хазз, именно поэтому мы дружим. Он обвивает талию парня руками, целуя в затылок. Все друзья так делают, разве нет? – Лучше парных футболок могут быть только парные татуировки. – Гарри закусывает нижнюю губу, крепче прижимаясь к тёплому телу шатена. – Мы всё равно друзья, а друзья не расстаются. – Да, никогда не расстаются. – Луи находит губы зеленоглазого и нежно их накрывает своими, не прекращая обнимать хрупкое тело. Друзья могут любить друг друга и никогда не расставаться, а для влюбленных пар никогда не существует заветного «всегда». Именно поэтому они просто у друг друга есть. Гарри до ужаса хочет сказать три самых важных, по мнению общества, слова, но вместо этого просто сильнее прижимается к Луи. У них будут парные футболки, парные татуировки, у них будет ещё много чего парного. Парадоксально лишь то, что парой они никогда не будут. Они – что-то большее, они – любовь в чистом виде, без ярлыков, стереотипов. Они рядом, они вместе и они счастливы. У них не случится этого «навсегда» и «навечно», но у них будет это «мы», которое намного масштабнее и продолжительнее, чем просто «Луи и Гарри». Этот мир разрушал их отношения, пока их отношения не разрушили стереотипы и не воспламенили любовь, которой, казалось бы, уже не было места.

***

Потому что, где бы они не шли и сколько ненависти не таили их сердца, зелёные глаза всегда найдут голубые. Потому что, сколько бы проблем и неудач не свалилось бы на их плечи, у корабля всегда будет компас. По тому что, сколько бы испытаний жизнь бы им не давала, у «привет» будет свой «упс». Потому что, каким бы мир не был жестоким, у Луи всё равно будет Гарри.