DIO World Tour 1991

Польнарефф и Какёин обычно брали комнату вместе, частично, потому что так безопаснее, а также потому, что ДИО всегда был в комнате с Пуччи и не мог позволить никому другому иметь личный номер, если сам был не один. Какёину не хватало личного пространства. Польнарефф раздражал — песни в душе, волосы в раковине, бесконечные банки со средствами для укладки и то, как он любил таскать с собой в чемодане кучу ненужного дерьма. Какёин всегда путешествует налегке. Что ему нужно? У него был стенд и полная уверенность в себе. Все остальное было неважно. Спасало то, что они оставались в безупречных отелях. Сегодня они были в Ритц-Картлоне в России, и из окон открывался прекрасный вид на Красную площадь. Теперь, когда Дио мог видеть солнце, он никогда не упускал возможности встретить рассвет. Имея привычку вставать рано, Какёин видел Дио утром несколько раз на самой высокой точке дворца, молча наблюдающим за небом. Возможно сейчас, где-то в здании, он тоже открывал шторы и глядел на замершее великолепие Москвы. Позже они посетят Эрмитаж, Храм Христа Спасителя и мавзолей Ленина, а затем и Кремль, вплоть до самой высокой его башни. Дио решительно настроен прибрать весь мир к своим рукам. Однако это будет позже, сейчас же — время насладиться тишиной, величественностью и Москвой, что покрывается снежной пеленой у него на глазах. Какёин сидит и мирно ни о чем не думает, а его стенд свернулся у него в ногах. В это время тихий шум душа прекращается, и Польнарефф выходит из ванной, неумело напевая что-то старое и французское. На нем одно лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер, и его серебристые волосы от воды стали практически серыми. Какёин частично ждет, пока он скажет что-нибудь глупое, но тот одевается в тишине и затем садится рядом с ним на его кровати, осматривая открывающийся вид. — La Russie, — говорит он. Его рука находится за Какёином, и он позволяет это. — Ты был здесь раньше? — спрашивает он. — Это очень близко к Франции. — Да, был. Но я находился в поисках убийцы Шерри и потому не останавливался, чтобы насладиться видами, — говорит Польнарефф. Его голос звучит ни счастливо, ни грустно. Просто задумчиво — Тебе идет быть здесь. — Мне? — спрашивает Какёин, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Польнареффа. Пол выглядит иначе, с приглаженными мокрыми волосами. Менее нелепо, более серьезно. Гораздо больше походил на рыцаря, за которого выдает себя его стенд. — Твои волосы так выделяются на фоне снега, — говорит он, жестом указывая на картину за окном. Его лицо очень близко. Какёин разрешает ему поцеловать себя. Кожа Пола все еще теплая после душа. Он целует Какёина нежно, почти играючи, затем трется носом об его нос, словно ребенок. — Ха! — гордо произносит Польнарефф. — Я заставил тебя улыбнуться. — Нет, не заставил, — возражает Какёин, тем не менее улыбаясь. — Ты ведешь себя, как ребенок. — Так ты хочешь заняться чем-то взрослым? — спрашивает Пол, приподнимая бровь. Он приближается, словно для очередного поцелуя, и утыкается носом ему в затылок, касаясь губами нежной кожи за ухом. — Нечестно, — произносит Какёин, его дыхание сбивается. Он и Пол не вместе, но провели друг с другом достаточно времени, чтобы Пол знал, на какие кнопки лучше нажимать и в каких местах он больше всего любит прикосновения. — Я всегда играю честно, — говорит Польнарефф надрывно. Он осторожно кусает чужую мочку уха, одна из его больших рук скользит по бедру Какёйна. — Хочешь покажу, насколько честно? В ответ Какёин тянет его к кровати. Он никогда не признается, что любит то, какой Польнарефф сильный — изгиб его мускул, его широкие плечи, ощущение его тела. Нориаки нравится смотреть, как это распадается на части, как вся эта сила отдается ему, делает Польнареффа его и заставляет отчаянно отдаваться желанию. Но позже, наверное. Сейчас Пол нависает над ним, целует, рука Какёина тянет его волосы, заставляя быть ближе, направляя туда, где он хочет его. Руки Silver Chariot расстегивают пуговицы на рубашке Какёина, и теперь губы Польнареффа блуждают по его торсу. — Мм, — произносит Какёин и прикусывает губу, воздерживаясь от того, чтобы сказать больше. Польнарефф обхватывает ртом один из его сосков. Блять. Какёин уже достаточно твердый, его спина выгибается. Польнарефф поднимает голову и усмехается, глядя ему в глаза. — Японская кухня на завтрак? — дразнит он, и Какёин пытается оттолкнуть ладонью его лицо. — Придурок, — говорит он. — Не будь таким, — смеется Пол, целуя Какёина снова. Его рука…это настолько приятно, что Какёин готов позволить целовать себя еще и еще. Чужой вес вжимает его в матрас, и проще обхватить Польнареффа ногами и прижаться к нему, погружаясь ногтями в обнаженную кожу на спине. Дверь открывается. — Какёин, я… ОЙ! — произносит Пуччи и торопливо закрывает дверь. Они замирают и остаются неподвижными, Какёин все так же лежит на спине. Блять. Теперь ему придется отвечать на вопросы, с провожающими взглядами, с возможностью постороннего вмешательства в то, что является его делом, и только его. — Какёин, — говорит Польнарефф. — Не парься особо. — Что, как ты? Ты паришься недостаточно, — отрезает Какёин. — А толку? — спрашивает Польнарефф, и его взгляд очень точный, серьезный, его привычной клоунады словно и не было. — Может, мы умрем завтра. Может, мы будем жить вечно. Так или иначе, это то, что я хочу. Он наклоняется, словно хочет поцеловать Какёина, но вместо этого выдыхает ему в шею, издавая специфический звук. Какёин вопит от негодования, и они катаются по кровати в нелепой драке, Польнарефф заливается смехом и пытается поймать его. Они останавливаются, когда Какёин оказывается сверху и усаживается на бедра Польнареффа, прижимая левой рукой его левую руку к кровати. — Ублюдок, — произносит он, тяжело дыша. Полотенце Пола полностью спало. Он хитро улыбается, а его свободная рука покоится на чужом бедре. — Мне стоит выкинуть тебя из окна, — ворчит Какёин себе под нос. — Ой, но ведь я провел так много времени в душе для тебя, — говорит Польнарефф, слегка отодвигаясь и позволяя своему обнаженному телу раскинуться на кровати, бросая Какёину вызов. Какёин представляет Польнареффа в душе и то, как он готовит себя к нему, думает о том, как Польнарефф выглядит голым и привязанным к кровати Hierophant Green’ом, о тех тихих звуках, что он издает, когда Какёин внутри него. Его стенд скользит вверх по ноге Польнареффа. — Что ж, — говорит он. — Тогда вперед. /// На Польнареффе темное тяжелое меховое пальто на пути в Кремль: оно подчеркивает его широкие плечи и серебристый блеск волос. Он ловит взгляд Какёина и подмигивает, отправляя ему воздушный поцелуй, в ответ тот лишь смеряет его злобным взглядом. Рядом с Польнареффом идет Дио в привычном наряде, всем своим видом демонстрируя равнодушие к таким незначительным вещам, как холод. Снежинки оседают на его волосах, белый смешивается с золотым, даже его ресницы застыли от мороза, из-за чего он больше напоминает статую, чем «живого» человека. Справа от него миниатюрная темная фигура Пуччи, который дрожит от холода в своих одеждах священника и пальто; его небольшая рука в перчатке твердо сжимает руку Дио. — Пуччи, — произносит он. — Whitesnake, — призывает Пуччи, и его стенд становится видимым. Охранники ослабевают под действием покрывающей их кислоты. С затуманенным взглядом они падают на колени, не в силах удержать тяжесть собственного тела. Hierophant Green следует впереди группы, проскальзывая незамеченным по коридорам в поисках возможного сопротивления. Дио был самым могущественным, Пуччи — самым изворотливым, Польнарефф — самым быстрым. Но никто из них не мог видеть так далеко, как Какёин. В такие моменты, когда его стенд мог раскрыть свой полный потенциал, он держал в голове план всего здания в мельчайших деталях. — Все чисто, — подтверждает он. Дио улыбается ему, властно и ужасающе, и они двигаются дальше. Какёин ведет их по длинным безликим коридорам, следуя за своим стендом. Ему нравится быть тем, кто занимается изучением планов этажей, тем, кому Дио доверяет придумывать стратегию атаки. Ему нравится обладать знаниями. Они добираются до нужного этажа. Охрана снаружи уже валяется на полу, и Какёин подает сигнал остановиться. Дио улыбается с выступающими клыками, едва касающимися его нижней губы. Большая рука берет лицо Какёина, и Дио оставляет на его лбу поцелуй, обжигающий холодом губ. Это ощущается, как клеймо на коже, словно Какёин будет нести отпечаток Дио на себе вечно. Он стоит у стены без слов, пока Дио отворачивается и делает заключительные шаги к двери. Внутри российский президент мирно спал с обволакивающими его кислотными сновидениями Whitesnake. Вскоре он проснется околдованный Дио. The World открывает дверь, и Дио с Пуччи заходят внутрь. Какёин думает последовать за ними, но в последний момент решает остаться. Даже президент — всего лишь человек, и перед Дио все люди одинаковы. Тем более, он уже видел это шоу и раньше. Польнарефф рядом с ним, видимо, думает так же; он закуривает сигарету, напевая себе под нос. В приглушенном свете коридора, под мерцанием галогенных ламп, он выглядит как герой или злодей, как протагонист сериала, в котором никто никогда не говорит то, что думает, и думает не о том, что говорит. Затем он улыбается. — Сигарету? — спрашивает он. — Обойдусь, — хмуро отвечает Какёин. Тело Hierophant Green все еще простирается по всему зданию, отправляя ему изображения. Русские были на подходе. Спящие люди перед зданием уже были обнаружены. Солдаты начинают наводнять коридоры, их командиры шепотом отдают приказы. Они не знают, что Какёин все слышит. Он наблюдает за тем, как они продвигаются по зданию, слушает их планы и изучает их вооружение. — У нас же нет ничего, что работает против нервно паралитических газов? — спрашивает Какёин. Польнарефф качает головой. — Пули Chariot может отразить, но гранату вряд ли, — он бросает взгляд на конец коридора. — Как долго? — Теперь подольше, — говорит Какёин, и зовет Hierophant Green обратно. Картинки здания исчезают, и он чувствует, что его стенд, готовый к атаке, возвращается, сворачиваясь в груди. Какёин выпрямляет плечи и поворачивается. Конец коридора взрывается, и слышится грохот разрушающихся стен и опадающего потолка. Изумрудный Всплеск прорывается сквозь дерево и сталь. Входа больше нет. — Теперь подуй на палец, типа это пистолет! — предлагает Польнарефф. — Нет! — рефлекторно отрезает Какёин, и только потом обдумывает это. — Тогда сам подую, — говорит Пол, вздергивая брови, и Какёин смеется. — Будь серьезней. Мы тут дестабилизируем правительство. — Мы делаем это каждую неделю, — говорит Польнарефф. — Была бы у нас карточка для штампов, мы бы уже получили одиннадцатый в подарок. Какёин фыркает и взрывается смехом. Он не должен смеяться. За дверью Дио разбирается с одним из самых могущественных людей в мире, но тот факт, что ему нельзя смеяться, раззадоривает только сильнее. Он зажимает рот рукой, и довольный Пол смотрит на него с усмешкой. — Купите одно правительство, получите второе в подарок, — продолжает он. — Никаких налогов! Армия также идет в компл… Какёин преодолевает расстояние между ними и накрывает ладонью рот Польнареффа, но тот как ни в чем не бывало призывает стенд и продолжает дразнить его. — Теперь с дополнительным… — начинает он, только чтобы быть прерванным локтем в живот от Какёина. В ответ он обхватывает талию Какёина и обнимает его, как ребенок плюшевого мишку. Его подбородок располагается на его плече. — Расслабься, — весело произносит он. — Это всего лишь толпа вооруженных людей, которые хотят нас убить. Какёин закатывает глаза, но позволяет Польнареффу обнимать его, пока сам отправляет своей стенд узнать, как дела у приближающихся отрядов. Три находятся в контакте: один снизу, другой сверху, один на том же этаже. Какёин дотягивается до их оборудования, и Hierophant Green подрывает дымовую гранату, отступая, пока они носятся с защитными масками. Польнарефф опять мычит себе под нос, в то время как его стенд патрулирует коридоры. Громкий звук, похожий на удар по металлу, резко возвращает Какёина в свое тело подальше от запутанных маневров Hierophant Green; он оборачивается и видит лежащую на полу оболочку пули. — Что? — спрашивает он, и появляется только больше пуль. Silver Chariot движется быстрее, чем он может видеть, смазанные движения разделяют их и дверь. Пули разбиваются вокруг них, спадая ливнем пустых гильз. Hierophant Green движется по полу навстречу врагу — охраннику, который все-таки смог избавиться от кислоты Whitesnake. Один щелчок пальцев Какёина, и он падает замертво. Whitesnake выглядывает в коридор, проводя взглядом по остаткам пуль, и затем вновь испаряется в комнате. Какёин напряженно дышит и делает шаг в сторону от Польнареффа. Закрывает глаза, фокусируясь на своем стенде. Изображения наполняют его сознание. — Отряды сосредотачиваются на этом этаже, — говорит он отсутствующим тоном. Прошел почти час с того момента, как они вошли в здание, и чуть больше тридцати минут, как Дио начал свой разговор с президентом. И словно услышав его мысли, Пуччи выходит из комнаты, а после появляется и Дио. За ними лежит президент, уткнувшись носом в стол, из раны на его лбу течет кровь. — Пора идти, — говорит Дио. — Давайте сделаем немного шума на обратном пути. — Каков наш путь, Какёин? — задает вопрос Пуччи. — На этаж выше, — решает Какёин. — Если мы не осторожничаем, то можно поехать на лифте. Дио смеется. — Поднимаемся, — произносит он. В следующее мгновение они находятся в другой комнате, столпившись вокруг дыры в полу. Дио доставил их на нужный этаж. Какёин поднимает взгляд, отправляя свой стенд изучить их теперешнее окружение. — Еще этаж, — говорит он, и они уже на крыше, вокруг них кружат вертолеты. Какёин указывает на ближайший и призывает свой стенд: вертолет разлетается на куски, его остатки поглощены языками пламени. Другой вертолет открывает огонь. Какёин скорее слышит, чем видит– это перкуссия пулемета и шипящий звук летящих в снег пуль. — Я хочу новостной вертолет, — говорит Дио, оглядывая несколько робких машин, кружащих вдалеке. — У меня, ДИО, есть что сказать им. — Подберемся ближе, и я смогу его достать, — говорит Пуччи. Очередная пуля со свистом прорезает воздух — снайпер! — только чтобы безопасно пролететь мимо. Вертолеты по крайней мере в миле от них, возможно больше. Без разницы. Какёин может ходить по воздуху. Его стенд увеличивается, соединяя собой две соседние крыши. И они бегут по созданному из Hierophant’а мосту, Польнарефф смеется и отбивает пули, рука Пуччи крепко сжата в ладони Дио, Какёин сильно сконцентрирован на том, чтобы удерживать стенд в таком виде. Ступить на одну из следующих крыш и продолжить бежать было облегчением, сердце стучало, дыхание сбивалось, он с трудом мог говорить, задыхаясь от дикого удовольствия. Люди наблюдали за ним. Даже если Hierophant оставался невидимым, теперь они могли видеть его, кем он был и на что способен. Они оказались здесь вместе со строем вертолетов. Большинство из них отступило, но один, смелее или глупее чем остальные, остался кружить над ними. Пуччи сосредоточился на нем и сомкнул ладони, словно в молитве, вызывая свой стенд. — Whitesnake! — воскликнул он. Вспышка черного и белого в воздухе, репортеры падают из окон. Вертолет приземляется на крыше, пилот смотрит пустыми глазами, рука Пуччи у него на голове. Дио хищно улыбается и забирается в вертолет, поворачивая камеру внутри на себя. — Внимание! У меня, ДИО, есть заявление! — вещает он. Позже Какёин увидит запись этой трансляции по телевидению, где взволнованные ведущие вечерних шоу обмениваются глупыми комментариями. Трансляция начинается с маниакальной улыбки, обнажающей миру клыки со следами крови в уголках губ. Медленно камера поворачивается к каждому из них: Пуччи в темных одеждах, сосредоточенный на управлении пилотом через свой стенд, Польнарефф, разгоряченный победой, с рукой на плече Какёина, и сам Нориаки, с широкой улыбкой на лице. Видео возвращается к Дио, по-королевски развалившемуся на пассажирском сидении. — Люди всего мира, — начинает он, — сегодня я начинаю свой мировой тур. Даже если вы еще не знаете этого, но вы, как и все живые существа на Земле, теперь под моим контролем.