Третий сын царевны Лебедь

Резким движением Кощей провернул клинок и рванул его на себя. Ледяное лезвие легко выскользнуло из разрубленного тела, с жадностью впитывая чужую горячую кровь. Не обращая внимания на рухнувший к ногам труп, Темный хищно оглядел придорожные заросли. - Иван? - Здесь. Голос царевича звучал глухо и доносился откуда-то сбоку и снизу. Бросив быстрый взгляд, Тёмный успел заметить, как Иван выпрямился, сдернув что-то с шеи одного из убитого им нападавших. Стерев пальцами кровь с кругляша, оказавшимся грубо выкованным медальоном, он нахмурился и с силой сжал рукоять своего меча. Хриплое карканье заставило Ивана вскинуть голову, когда с неба камнем рухнул огромный ворон и, шумно хлопая крыльями, когтистыми лапами вцепился в подставленную Кощеем руку. - Догнал? Кое-как уложив взъерошенные перья, птица повернула голову к Бессмертному, демонстрируя влажный от крови мощный клюв. - Догнал, – у ворона был неприятно глухой и скрипучий голос. - Обычный сигнальный голубь, никакого послания у него не было. Пересадив птицу на плечо, Кощей окинул взглядом одиннадцать окровавленных тел и выжидающе уставился на Ивана. - Кто-то нас ждал и успел хорошо подготовиться. - Хорошо? – Глумливо встрял ворон. – Вы всех убили! Искоса взглянув на них, царевич отер лезвие и, вложив клинок в ножны, продемонстрировал Бессмертному найденный медальон. - Моревна! – с отвращением прохрипела огромная птица, воинственно топорща перья. Иван с Кощеем лишь молча, со значением, переглянулись. О том, что Марья Моревна мертва, было известно только Департаменту по Сказочным делам. Тот факт, что почти сразу по прибытию в Сказки на них напали её люди, заставлял крепко задуматься. Обыскав тела, они нашли ещё два медных кругляша со знаком свиты Моревны. Остальные, видимо, были простыми наёмники, не знавшие, с кем им предстоит столкнуться. Кощея в обычном походном кафтане, без плаща из Тьмы и злобного черного коня никто не признал. В Иване тоже мало было от царевича в его неприметной одежде и с простым металлическим ободом на волосах. Сейчас несколько прядей выбились и он рассеянным движением заправил их обратно. Взгляд Тёмного сделался непроницаемым. Он почти забыл, как выглядит Иван в Сказках. Привык к образу хоть и привлекательного, но обычного, среднестатистического парня. Здесь же все словно подчеркивало, что он не просто Царевич, он - Светлый Герой: чистое открытое лицо, васильковые глаза не скрытые очками, словно лучились от яркого внутреннего света и медовый шелк волос, падавших на широкие плечи мягкими, крупными волнами. Кощею от такого Ивана в первые дни было очень… сложно. Неимоверно хотелось прикоснуться, зарыться пальцами в непривычно длинные волосы и накрыть властным поцелуем эти – чёрт бы их побрал! - «сахарные уста». Но потом он словно наяву слышал хлёсткое «хватит!» и кулаки сами собой сжимались до побелевших костяшек, а взгляд становился жёстким и отстраненным. Как сейчас. Иван в ответ посмотрел сумрачно и отвернулся, коротким свистом подзывая бродивших по обочине коней. С того дня, как царевич закончил их с Кощеем отношения, прошло всего пару недель и между ними беззвучно вибрировало напряжение в котором то и дело проскакивала опасная искра. Бессмертный видел, что Иван очень старается держаться нейтрально, но иногда взгляд у него делался таким, словно кто-то внутри выключил свет. В подобные моменты искра благодати в груди Кощея жглась как раскаленный уголь, но внешне Тёмный оставался бесстрастным и держался подчеркнуто отчужденно. *** Конечно, от Ядвиги Бабаевны происходящее скрыть не удалось. На правах прабабки она устроила внучку такой допрос, что тот не выдержал и всё рассказал. Без подробностей, но большую часть про них с Кощеем проницательная Яга и так давно уже знала. - Я… всё закончил. Откинувшись на высокую спинку кресла, Яга пораженно уставилась на Ивана. - И мы ещё живы? – невольно вырвалось у неё. На недоуменный взгляд царевича, она только покачала головой. Мальчишка. Серьёзный, умный, рассудительный, но все ещё мальчишка. Именно такие идут один на один в бой с драконом, вооруженные лишь мечом и, что удивительно, побеждают. Если бы они хоть на миг осознали, в полной мере постигли всё то, что противостоит им - даже самых бесшабашных сломил бы страх. Иван не видел, что сделала его смерть с Кощеем в том клятом деле с белыми лилиями. Это и к лучшему. Не стоит ему знать, какого монстра он невольно может высвободить. Такой Кощей – обезумевший от отчаяния - не пощадил бы никого. Поэтому мальчик может сколько угодно верить, что они расстались, но Яга не зря прожила свои годы чтобы понимать – Кощей что-то задумал и вовсе не собирается отпускать Ивана. - Забудь. Раз решили разойтись, то это ваше личное дело, главное чтобы оно работе не мешало. А пока съезди домой, мамку навести, с младшей сестренкой повидайся. Сколько ей уже? Пять? Как время бежит… Ну ступай – ступай. Однако Кощея взять с собой все же придется, вы теперь в Сказках повязаны, но это ничего, оба уже не дети, разберётесь. *** А что тут разбираться, продолжал внутренний «диалог» Иван, пока они молча ехали дальше по тракту. Жил без него Кощей почти тысячу лет и ещё столько же без него проживёт. С «искрой» у Тёмного могут и нормальные отношения с кем-то сложиться, а не то ущербное нечто, что в итоге получилось у них. И видимо Бессмертный это тоже осознает, поэтому так на удивление спокоен. Иван до боли сжал поводья и коротко выдохнул, понимая, что снова накручивает себя. Так не пойдет. Кощей тоже по-своему переживает. Сложно представить, что сейчас творится за этим наглухо закрытым взглядом, но… даже если друзьями им уже не стать, то стоит попытаться остаться коллегами, лишь бы Тёмный хотя бы просто присутствовал в его жизни. Любовь - она никуда не делась, бьется птицей в наглухо закрытой самим Иваном клетке и боль от этого постепенно, ядом, растекается под кожей. Пусть. Он привыкнет. - Иван? Царевич невольно вздрогнул и метнул быстрый взгляд на бесстрастное лицо Кощея и только потом заметил, что тот придерживает своего коня так, чтобы держаться позади. Солнце в зените золотило сочную яркую листву, которая бывает только в мае, когда соки насыщают молодую крону, ещё не потемневшую от зноя и пыли. Над нежной листвой виднелись очертания разномастных куполов, и казалось, что вот-вот легкий ветерок донесет далекий перезвон колоколов. Иван прикрыл глаза, вдыхая всей грудью и ощущая, как кружит голову пьянящий, насыщенный разнотравьем воздух. Тяжёлые мысли последних дней отступили, позволяя ощутить почти детскую радость. Он дома! - Будем в Царьграде ещё до сумерек. Поторопимся, Кощей. Пришпорив коня, Иван стремительно рванулся вперед, Темный последовал за ним, держась чуть поодаль и натянув глубокий капюшон плаща так, чтобы тень скрыла его лицо. С этого момента он обязан играть роль охранника при царевиче, прирученного монстра на короткой цепи. Губы Кощея растянулись в жесткой, неприятной усмешке – какая ирония, но разве на самом деле это не так? *** Город встретил их привычной суматохой: кто-то куда-то спешил, с торговых улиц слышались бойкие голоса зазывал, окрики всадников, возмущенные возгласы прохожих. Смех, обрывки песен из распахнутых дверей корчмы. Стараясь не привлекать к себе особого внимания, они неспешно доехали до резных ворот царского кремля, где царевич вмиг был узнан дружинниками и во внутреннем дворе тут же начался переполох. Посыльные спешно бежали к царскому терему, а навстречу им уже высыпала любопытная челядь, надеясь хоть одним глазком увидеть возвращение блудного младшего царевича, которого наверняка и в этот раз будет сопровождать плененный им Кощей Бессмертный. На лице Ивана сияла широкая приветливая улыбка, которая стала по настоящему яркой, когда на крыльцо выскочила встрепанная маленькая разбойница. - Ива! – радостно вскрикнул Иван. Лихо соскочив с коня он не глядя бросил поводья слугам и шагнул навстречу сестренке широко раскинув руки. Та издала совершенно нецарственный визг и, скатившись по лестнице ярким клубочком, обрадовано кинулась брату на шею. Иван подхватил её, поднял высоко к небу и под заливистый смех расцеловал румяные щечки-яблочки. - Ох, Ванюша, опять разбалуешь, сладу с ней не будет. – С нежностью пожурила его с крыльца царица. Всё ещё по-девичьи стройная с величественной осанкой, в расшитом жемчугом светлом наряде, она казалась изящным лебедем среди всполошенных няней-уток. - Матушка! Глаза Ивана вспыхнули искрами счастья, и тут же взгляд сделался теплым и ласковым. Потрепав сестренку по мягким как пух волосам, он бережно передал её в руки стоящего за его плечом Кощея, невольно отметив, что тот подхватил девочку так, как привык держать Горыныча: расположив пальцы на спинке с учетом наличия крыльев. Вокруг ошеломленно ахнули, когда маленькие ручки, играясь, стащили капюшон и все узнали спутника царевича. Кощей не в первый раз появлялся в царском тереме, но дружинники при виде него каждый раз инстинктивно хватались за оружие. Если Иван в Сказках становился ярче и светлее, то Кощея выкручивало на обратный контраст: хищное недоброе лицо со зловещими тенями вокруг ледяных глаз. Царевну это напугало только в первый раз, теперь же Ива лишь хихикнула, устраиваясь удобнее на руках Тёмного и принявшись вытягивать из под упавшего капюшона белые пряди волос. Царица глянула с тревогой и подала знак растерявшимся нянькам. Те заголосили как переполошенные куры и через пару мгновений отчаянно отбивающуюся девочку уже волокли в царский терем. Кощей невозмутимо поправил капюшон, Иван невольно фыркнул и развернулся обратно к матери, склоняясь в глубоком поклоне. - Простите матушка, я не хотел вас взволновать. В прошлый раз Кощей так понравился сестрице, что казалось, она любит его больше чем меня. - Какие глупости, сынок. – Нежная ладонь царицы на мгновение коснулась затылка Ивана, пальцы ласково скользнули по прядям к лицу призывая выпрямиться. – Ива часто вспоминает тебя и скучает. Достаточно стоять на пороге, пойдем, батюшка и братья ждут тебя.