Вампир среди людей

Солнечный мартовский день только начинается, теплый ветерок сообщает о скором цветении деревьев, птицы радостно распевают свои звонкие песни, а где-то в отдалённом от города особняке молодой омега пытается собраться с мыслями, до сих пор не понимая, что жизнь его теперь не станет прежней. Мин сидит на ступеньках парадной лестницы огромного дома, ведущей на второй этаж, закутанный в теплое одеяло темно-синего цвета, и поглаживает абсолютно безразличного пса. – И чего ты такой спокойный? – тихо роняет он, утопая ладонью в длинной жесткой шерсти своего любимца и разглядывая шикарную обстановку дома. Повсюду так и пахнет роскошью, деньгами и, как бы это ни было странно, любовью. Мину отчего-то было радостно смотреть на стены, ковры и даже мебель здесь. Создавалось такое ощущение, что свой дом, который у него обязательно когда-нибудь будет, он обустроит точно так же. И это чувство одновременно пугает и успокаивает брюнета. Он уже обошел территорию вокруг особняка, пока искал выход. Омега прогулялся по розовому саду, который точно будет поражать своим насыщенным ароматом в сезон цветения, немного посидел в красивой, обвитой цветущим вьюном, ротонде, послушал спокойную жизнь природы вокруг, даже наткнулся на небольшой искусственный прудик с живыми утками. Поняв, что сам он отсюда не выберется, Мин сел ждать хозяина дома. Интересно, всё, что было вчера ночью, было на самом деле, или парень просто перепил и помер от холода в том чёртовом лесу. Борюнет снова оглядывает чужие стены, прикидывая в голове вероятность того, что это место – загробный мир. Тогда обитатели у него... Омега оборачивается и бросает подозрительный взгляд на дверь спальни, в которой остались два клона, напугавшие его утром, вспоминает острые клыки одного из них и снова смотрит на Псину. – Ты тоже умер? – немного сомнительно и с сочувствием спрашивает парень, глядя в честные собачьи глаза, а в ответ слышит тишину. – Эй, мохнатый, отвечай, – улыбается Мин и почесывает пса за ухом, одновременно поправляя одеяло, которое начало скатываться с плеч. – И чего вы хотите добиться от животного? – послышался нежный голос со стороны, и омега, вздрогнув от неожиданности, поспешил перевести взгляд на мужчину. – Насколько я знаю, они не говорят, – произносит он с полуулыбкой, а у Мина чуть челюсть на пол не падает, и он пропускает мимо ушей вопрос о его интересном наряде. Оказывается, в темноте леса омега много чего не заметил. Например, великолепной внешности его "похитителя". – Красиво... – неосознанно бормочет парень, откровенно разглядывая молодого статного альфу с угольно-черными волосами и точно такими же, непроглядно-черными глазами, которые смотрят сейчас на Мина с нескрываемым интересом и какой-то безумной нежной жадностью. Одет же мужчина по имени Чон Чонгук, насколько помнит омега, тоже безупречно: длинное черное пальто расстегнуто и доходит до середины голени Чона, подчеркивая его высокий рост; из-под пальто виднеется ворот тонкой, облегающей крепкий торс, водолазки; строгие классические брюки придают его образу элегантности, а завершают картину черные оксфорды и явно дорогие часы на левом запястье. Мин еле сглатывает слюну, замечая изящные, но в то же время сильные кисти рук, и пытается сосредоточиться на собеседнике. «На жнеца смерти похож, весь в чёрном, – думает парень и на секунду пугается. – Я точно не умер?» – Простите, что красиво? – искренне переспрашивает это божество, и омега едва успевает прикусить язык, чтобы не сказать «Вы». – Дом, – неловко улыбается Мин, кивая на обстановку вокруг. – Ваш дом. Он очень красивый. Даже сад есть... На этих словах Чонгук обводит взглядом родные стены, и омега успевает заметить, как на лице мужчины проскальзывает печаль. – Этот дом обустраивал дорогой мне человек, я люблю каждый уголок здесь, – с теплотой во взгляде произносит мужчина, и младший неосознанно интересуется, где же сейчас этот «дорогой человек». – Он оставил меня. Оставил всех нас, – Чонгук переводит взгляд на второй этаж, туда, где находилась комната, из которой парень сбежал утром, и в воздухе повисает тишина. – Вас зовут Чон Мин, верно? – внезапно отмирает вампир, и омега кивает, соглашаясь. – Простите, если это всё выглядит странно. – Что вы имеете в виду? – Всё: наша встреча, то, что вы сейчас находитесь у меня дома, и этот разговор. Если честно, я бы хотел узнать вас поближе, но не знаю, как это правильно сделать, с чего начать, – вежливо-неловко улыбается альфа. – Простите, я очень давно ни за кем не ухаживал. Мин стоит перед этим великолепным мужчиной весь заспанный, закутанный в одно темно-синее одеяло, точно с отёкшим из-за вчерашней истерики лицом, и не понимает. Стоит тут как золушка замарашка, но ни одного упрека в свой адрес не слышит. Вчера он будучи пьяным потерял сознание, расплакавшись на плече у первого встречного, а сегодня проснулся у него же дома невероятно отдохнувшим и... нетронутым. Любой другой человек давно бы уже воспользовался ситуацией, а он нет. И почему он так вежлив, почему просит прощения, почему интересуется не телом омеги, а хочет узнать его лучше. К парню никогда так хорошо не относились, даже во взгляде дяди он всегда видел странный блеск. Это непривычно и пугает. Надо домой. – Я... – А, точно, – внезапно начинает альфа, и парень замолкает, прислушиваясь к приятному, мягкому, но в то же время сильному голосу. – Совсем забыл. У меня для вас есть небольшой подарок. – Подарок? – омега непонимающе смотрит на старшего. – В честь чего? – Ваш День рождения, – как само собой разумеющееся произносит Чон, а Мин понимает, что еще ни разу в жизни не получал подарков в День рождения. Он даже не понимает, зачем каждый год вспоминает о нём, ведь больше никому этот день не был интересен. – Это и правда малость, но я хотел уделить вам внимание. Одну минуту, я скоро вернусь, – обещает мужчина, снова выходя за дверь, но через минуту и правда возвращается, с огромным букетом красных роз, и вручает их омеге, лишь в последний момент понимая, что тот слишком уж большой для хрупкого парня. – Простите, мне стоило подумать о том, что вам будет тяжело его держать, – виновато улыбается альфа, а Мин всё глазам своим поверить не может. Он протягивает руку, касаясь пальцами алых лепестков, и думает о том, что явно все еще спит. Ведь этого не может быть в реальности. Это же он, Чон Мин, «бедный принц» университета, которого любят все вокруг, но даже понятия не имеют о дне рождения парня. И узнать не пытаются. Он же такой желанный, но по факту ненужный. И кто такой этот Чон Чонгук, что позволяет себе так влиять на омегу. Младший с трудом сдерживает отчаяные рыдания, позволяя себе только легкую улыбку и пару слезинок. – Я сделал что-то не так? – альфа неосознанно тянется к щеке парня, стирая мокрую дорожку, и задерживает руку, поглаживая мягкую светлую кожу. – Вам не нравятся розы? – Нравятся, – продолжает плакать Мин, забирая тяжелый подарок. – Очень-очень нравятся, – крепче сжимает он огромный букет. – Правда. – Тогда что... – Простите, – шмыгает носом омега. – Вы такой... – парень не может подобрать слов, кивая головой на внешний вид мужчины, который будто сошел с обложки модного журнала. – Еще и с таким прекрасным букетом, – опускает он взгляд на алые розы. – А я в одеяле стою, – обиженно произносит младший, кивая на свой "костюм". – опухший весь, к тому же. Я не понимаю вас. У вас же есть такой дом, внешность. Наверняка от омег просто отбоя нет. Так зачем вам я? – Вы мне нравитесь. – Я живу в гараже, – Мин перебивает старшего, не желая слышать таких хороших слов, и пытается тут же сломать иллюзии мужчины об идеальном омеге. – Мне еле хватает стипендии на еду, а теперь и вовсе учеба закончилась, а с работой мне не везёт. Единственный путь, который мне открыт – это, в лучшем случае, эскорт, и я это прекрасно понимаю, весь мир будто бы указывает мне на это. Но тут появляетесь вы и... – замолкает парень, опуская голову, и еще крепче прижимает к себе цветы, не замечая, как от этого краснеют кисти рук. – И что? – аккуратно спрашивает альфа, незаметно сжимая кулаки от волнения, и сглатывает неприятный комок в горле, еле сдерживая желание обнять парня. Крепко. Чтоб до хруста. Чтобы понял, как Чон Чонгук скучал все это время. Он догадывался, что новая жизнь Юнги не сахар, но о таком и подумать не мог. Что же с ним случилось, раз он позволяет себе так категорично говорить о своем будущем. – Сбиваете меня с толку, – омега смело поднимает взгляд на старшего. – Да кто вы такой, чтобы так нежно смотреть на меня? Кто вы такой, чтобы переживать о том, нравятся мне розы или нет? Я всю жизнь один, так с какого хуя незнакомому человеку заботиться обо мне? Вам самому не кажется это бредом? – парень от злости сжимает зубы. Ему все это такой сказкой кажется, в которую поверить просто невозможно. – Простите, Чон Мин, если я вас задел своими словами, просто... – альфа останавливается и вздыхает, сам не зная, что хотел сказать. – Не думаю, что в правду будет так легко поверить, простите еще раз. Я отвезу вас домой, если вам будет так комфортнее. – Да, пожалуй, – кивает Мин, внутренне сожалея о своих словах, но виду не показывает. – Псина, ко мне! Только парень собирается идти к выходу, преследуемый радостно виляющим хвостом псом, как слышит за спиной тихий всхлип и оборачивается, замечая на ступеньках главной лестницы одного из утренних клонов, который стоял в одних боксерах и вытирал ладонью слёзы. – Канэ? – Чонгук в панике переводит взгляд с названного омеги на Мина и невольно делает шаг в сторону, закрывая собой Юнги. – Что ты здесь делаешь? Где брат? А Наиль? – тараторит альфа, теряясь в ситуации и боясь, что сын узнает то же самое лицо, что когда-то было у его родного папы. – Отец, – Канэ снова шмыгает носом и начинает спускаться вниз, продолжая вытирать слёзы. – папа... – пытается он заглянуть за спину отца, высматривая интересующего его омегу. Мин в этот момент напрочь теряет связь с реальностью. Он продолжает молча наблюдать за всем из-за спины мужчины и ничего не понимает. Что это за парень? Отец? Разве у них такая большая разница в возрасте? Этот омега выглядит максимум лет на десять младше альфы. «Может, он приемный?» – задумывается Мин, но внезапно начинает находить сходства между Чонгуком и этим «Канэ». – Канэ, родной, я тебе всё объясню позднее, хорошо? – нежный тембр голоса и бережное обращение окончательно запутывают омегу, и он продолжает просто наблюдать за всем, будто смотрит фильм по телевизору в своем родном гараже вместе с Псиной. – Прости, сейчас нам нужно уйти. Передай брату, чтобы не паниковал. Я надеюсь на вашу с Кану сообразительность. – Что это был за омега? – уже в машине всё же не может сдержать своё любопытство Мин, кутаясь в тёплое, уже такое родное одеяло. – Наверху, кстати, есть точно такой же второй, – будто бы невзначай замечает он, разглядывая пейзаж за окном, а Чонгук мысленно материт себя за то, что ушёл и не досмотрел за младшими. – Это довольно сложно объяснить... – Тогда не объясняйте.

***

Чон Мин вот уже полтора часа сидит на диване в своём любимом гараже и смотрит в черный экран старого телевизора. Добравшись до дома вчера, парень торопливо попрощался с Чоном и пулей вылетел из автомобиля, с трудом удерживая в руках огромный букет. У двери в гараж он хотел было начать искать ключи по карманам, но вовремя понял, что так и не вылез из одеяла. Мин прикрыл глаза и медленно вдохнул воздух, после чего начал так же медленно его выпускать сквозь зубы. Обернуться было стыдно, омега слышал, что старший так никуда и не уехал, поэтому стоял лицом к ржавой двери, теребя пальцами один из алых лепестков, и сверлил взглядом замок, который упорно не желал открываться сам. Вдруг он услышал хлопок автомобильной дверцы позади и зажмурился, прислушиваясь к медленным шагам по гравию, после чего изящные крепкие руки показались в поле зрения Мина и открыли этот сложный старый замок так, будто делали это каждый день. – Откуда... – омега резко повернулся в сторону старшего и случайно соприкоснулся с ним носом. Неловко ойкнув, парень смутился, но вопрос задал: – Откуда у вас мои ключи? – отошёл он на пол шага назад, избегая взгляда непроглядно чёрных глаз. – И откуда вы знаете, как открывается эта дверь? Вопрос был оправдан, ведь в свое время Мин потратил на изучение принципа работы старого навесного замка не один час. Да и ключей как таковых уже давно не существует, все двери автоматические. Откуда такому богачу как Чонгук знать, как работает этот механизм. Всё-таки, этот альфа очень странный тип. – Мне интересно все, что касается того времени, – уклончиво ответил мужчина, безуспешно пытаясь скрыть счастливую улыбку, и молча открывает дверь перед омегой. – Я очень надеюсь на повторную встречу, – твердо произнёс он, когда Мин прошел в гараж, и повесив ключи на крючок рядом, тихо ушёл. Чон Мин еще пару минут не двигался с места, наблюдая за солнечными лучами, что тихо ползли по полу, проникая через мансардные окна. Мысли в его голове словно нити клубка запутывались, не давая прийти хоть к какому-то решению. Повторная встреча? Ни за что. Брюнет бросил цветы на кровать и отпустил концы одеяла, которое тут же с тихим шорохом упало на пол. Он внимательно посмотрел на идеальные свежие цветы, ни одного подвядшего среди них не нашел и прикусил губу. Настолько хорошее отношение его пугает. Мин ни за что больше не поверит человеку. Он знает, насколько больно бывает, и не допустит подобного. Никогда. В этот миг ладони парня касается что-то мокрое и холодное, заставляя его прийти в себя. – Псина, – облегчённо улыбается омега, присаживаясь на корточки перед животным, и начинает чесать за ухом лохматого. – Как хорошо, что ты не человек. Ты же не предашь меня, да? – но тут улыбка Мина становится натянутой, и он просто садится на холодный пол, а рука его замирает. – Я не хочу быть один... – подбородок парня начинает дрожать, и он с силой прикусывает щеку изнутри, обвивая шею пса тонкими руками. Он крепко сжимает в объятиях своего единственного друга и, всё-таки, плачет. Тихо, сдавленно, глотая неприятный ком в горле. Он роняет слёзы, не зная, что где-то за дверью гаража до крови сжимает кулаки самый опасный хищник в мире. Той же ночью открывается единственная бутылка вина, которую Мину когда-то давно подарил очередной поклонник, и парень первый раз в жизни наполняет жестяную кружку бордовой жидкостью, чём-то напоминающей кровь. Омега горько усмехается, впервые слыша аромат вина, и вдыхает его всеми лёгкими, прикрывая веки, а из-под длинных ресниц снова катятся слëзы. Этот мужчина ему никто. Просто незнакомец, с которым его столкнула судьба в абсурдной ситуации. Чон Мин упорно пытается вспомнить, откопать в памяти хоть какие-то осколки их ранней встречи, но ничего. Он абсолютно точно не знает ни альфу, ни тех странных омег у него в комнате. Так почему все они ведут себя так, будто знакомы с Мином уже давно, почему его назвали папой, и почему рука не поднимается выбросить эти такие заезженные красные розы. Псина скулит рядом, не понимая состояния друга, и снова тычется мокрым носом тому в колено, желая хоть как-то утешить, но брюнет лишь залпом осушает кружку, морщась от горечи и чувствуя, как по горлу прокатывается согревающая жидкость. Потом следующую. И ещё. Спустя какое-то время, опьянев окончательно Мин засыпает под боком у Псины, закутавшись в тёплое одеяло тёмно-синего цвета.

***

Проснувшись рано утром, Мин отбрасывает мысли о новом знакомом, делает лёгкую зарядку, чтобы размять затекшие мыщцы, и идёт умываться. После водных процедур парень старается не думать о чёрных глазах, надевает свободную удобную одежду и накидывает на голову капюшон. Затыкая одно ухо наушником, он выкидывает из головы странно-манящий аромат красного вина, крепкие запястья и кисти рук, украшенные выступающими венами. После чего Мин берёт из шкафчика упаковку миндаля, подаренную однокурсником, и направляется к двери, сопровождаемый весёлым лаем Псины. Омега мог бы и просто выпускать пса гулять одного, ведь тот бы точно вернулся, но лохматый упорно не хотел резвиться в лесу один, поэтому беспрестанно скулил под дверью, ожидая друга. – Пойдём, бродяга. Надев высокие ботинки на шнуровке, брюнет наконец открывает дверь и внезапно врезается в крепкую грудь, обтянутую белой футболкой. – Что за..? – парню даже взгляд поднимать не надо, он и так чувствует этот сладковато-терпкий аромат выдержанного вина, но всё же смотрит прямо в чёрные глаза альфы, что упорно занимает его мысли вот уже вторые сутки. – Что вы здесь делаете? Да ещё и в такой одежде... – омега с вопросом смотрит на красную розу в руке мужчины, который одет очень необычно для своего статуса. Глаза закрывает простая кепка чёрного цвета, крепкий торс обтянут белой футболкой без принта, а брюки карго болотного цвета старательно заправлены в чёрные кожаные берцы, явно поношенные. – Господин Чон? – Мин всё же отрывает взгляд от фигуры старшего и снова заглядывает в тёмные глаза, мельком замечая в них странный блеск. – Я бы хотел прогуляться с вами, – Чонгук с трудом давит в себе дикое желание укусить эту хрупкую шею и напиться простой дождевой воды. И как Юнги сдерживался, когда альфа был человеком? Это же так безумно сложно, когда прямо перед тобой твой любимый аромат, такой беззащитный, такой... – Лес сойдёт? – немного грубо спрашивает Мин, надеясь, что мужчина просто уйдёт, но тот, кажется, наоборот, безумно счастлив. – Конечно, – улыбается Чон и отходит немного в сторону, чтобы пропустить счастливого пса и его хмурого хозяина. Они неспешно идут по дороге, думая каждый о своём. Альфа еле сдерживает рвущееся наружу счастье, глядя на такой родной профиль, и отгоняет подальше мысли о том, что это совершенно другой человек. Вернувшись домой, после того как отвёз Юнги вчера, мужчина встретил у порога своих любимых омежек, и в разговоре поднялась тема того, а Юнги ли это вообще. Чон смотрит вслед младшему и отбрасывает ненужные мысли. Даже удивительно насколько сильно природа постаралась сделать почти точную копию Мина. Их отличает, наверное, только маленькая родинка на шее Чон Мина. Те же лисьи глаза, аккуратный носик и маленькие, красиво очерченные губы. Даже взгляд этих чарующих глаз такой же одиноко-равнодушный. Родной запах дождя... Только он ли это? Он же не помнит ничего. Другую жизнь жил. Но удивительно в том же месте оказался. Когда выкупал эту территорию с гаражным комплексом, чтобы его вдруг не снесли за ненадобностью, мужчина даже не думал, что его малыш снова здесь поселится, будет один с Псиной дни напролёт проводить. Интересные всё же игры у судьбы. И сколько же лет Чон оплачивал счета за воду и электричество этого места, не подозревая, что Юнги свободно живёт прямо у него под носом. А Мин сейчас ни о чем конкретном не думает, просто рассматривает ровные ряды гаражей, спиной ощущая на себе пристальный взгляд старшего. Он от Чона безумное желание чувствует, но природу этого желания понять не может. Это не похоть, как у всех до него, нет, это что-то иное. – Дырку прожжëте, – всё же подаёт голос омега, наблюдая за тем, как Псина весело носится по краю хвойного леса, и оборачивается к мужчине. – Господин Чон, – парень останавливается, пристально разглядывая бледное лицо с угольно-черными глазами, и дожидается, когда старший подойдёт ближе. – Да? – альфа останавливается в метре от Мина, но тот снисходительно усмехается и делает шаг вперёд, сокращая растояние между ними до такой степени, что становится слышно едва заметное дыхание мужчины. – Чон Мин? – старший не выдерживает настолько близкого контакта и всё же отходит на "безопасное" расстояние. Проследив за этим жестом, парень с минуту молчит, глядя куда-то в районе шеи Чона, а затем длинно вздыхает. – Не знаю, что вам от меня нужно, – начинает он, когда альфа уже почти теряет терпение. – У меня столько вопросов в голове... Кто были эти омеги у вас в постели, почему один из них назвал меня папой, кто вы вообще такой, откуда у вас такой огромный дом, сад, с чего вдруг вы дарите мне цветы, и... – парень переводит дыхание, глядя прямо в глаза старшему, который уже готов броситься обнимать бедного запутавшегося омегу, и приковывает того к месту простым вопросом. – Почему я до сих пор не сбежал от вас? – недоуменно и как-то обречённо произносит младший. – Это сводит с ума, – с силой потирает он ладонями бледное лицо и прячет руки в карманы. – Последние сутки у меня голова разрывается. Не бывает и пяти минут, чтобы я о вас не думал. Но знаете что? – усмехается Мин, начиная пальцами теребить какой-то клочок бумаги в кармане своего огромного худи. – Я долго думал, взвешивал все «за» и «против», но так и не смог однозначно ответить на вопрос: «Как же мне поступить?». Поэтому сегодня я хочу, чтобы это решили вы. Вы возьмёте на себя ответственность за мою жизнь?

***

Вокруг снуют люди с чемоданами, кто-то спорит о том, какая у них платформа, кто-то плачет, прощаясь с любимыми, какие-то подростки весело бегут рядом с составом поезда и машут руками в камеру друга, который снимает всё это из окна своего купе. Сколько уже существует железная дорога в этом мире, а так и не выходит из моды. Романтика поезда, черт её дери. А Мину хочется просто найти своё место и тихонько ехать до тех пор, пока не пересечёт границу своей страны. Хотя, теперь он уже не Чон Мин. Очаровывающий любого своей красотой парень прячется в глубокий капюшон безразмерного худи и, прикрывая глаза кепкой, ищет свой вагон. Подойдя к проводнику, омега протягивает руку и приподнимает козырёк кепки, чтобы молодой альфа смог проверить его личность. – Мин Юнги? – смущённо уточняет проводник, краснея от спокойного взгляда лисьих глаз, и получает утвердительный кивок. Меняя имя, парень решил оставить своё имя хотя бы в качестве фамилии. – Прошу, проходите. Ваше место номер тринадцать. Дождавшись, когда альфа отойдёт в сторону, Юнги проходит в вагон и ищет глазами указанное место, но спустя мгновение поднимает взгляд и понимает, что кроме него, в вагоне никого нет. Понадеявшись, что скоро места заполнятся, Мин садится у окна и ждёт отправления. Но никто так и не появляется. Как только поезд трогается, дверь в тамбур всё же открывается, пропуская в вагон двух человек. Один, на вид омега, выглядит как мифическое создание невероятной красоты. Светлые мягкие волосы достают длиной до тонкой талии, спрятанной под шелковой белоснежной блузой свободного кроя, которую опоясывает золотая тонкая цепочка, тянущаяся от шеи и подчеркивающая прекрасную фигуру парня. Одна прядь идеально прямых волос заправлена за ухо, которое украшено золотым каффом в виде крыла бабочки, от которого тянутся цепочки, доходящие почти до плеча, с бриллиантовыми капельками на концах. Длинные крепкие, но в то же время изящные ноги омеги плотно облегают брюки из коричневой кожи, а завершают образ мягкие сапожки на небольшом каблуке с золотыми застёжками. Глядя на неторопливые и сдержанные движения этого человека, Мин впервые в жизни чувствует себя посредственностью. – Господин Чон Мин? – подходит незнакомец к брюнету и садится на сидение напротив, кивая своему спутнику в конец вагона, чтобы тот не мешал их разговору. – Кто вы? – Мин старается не рассматривать омегу слишком пристально и переводит взгляд за окно, наблюдая за пролетающими мимо деревьями. – Моё имя Леон, – едва уловимо улыбается блондин, а Юнги дар речи теряет, улавливая нотки излюбленного красного вина, и в который раз поражается красоте незнакомца. – Вы можете звать меня просто Лео. – Чего вы хотите? – Мин смотрит назад, разглядывая тёмную фигуру незнакомого альфы. – Я хочу рассказать вам одну историю, – блондин привлекает внимание Юнги, и тот не сдерживается и язвит. – И ради этого стоило выкупать весь вагон? Лео вдруг негромко смеётся и утвердительно кивает. – Да, – с улыбкой произносит он, а Мин замечает неестественно острые клыки парня, невольно вспоминая Чонгука и эту его особенность. «Плевать», – думает омега, отгоняя неприятные воспоминания. Ему стоило больших усилий бросить пить, изменить имя, продумать план на дальнейшую жизнь и наконец купить билеты в один конец. Теперь он не слабый.