Creep

Чувствую, как кручусь с огромной скоростью по кругу и, в то же время, меня будто растягивают, как тесто. Всё крепче и крепче сжимаю его запястье, пытаясь таким образом успокоится. Он рядом, он спасёт. Да, звучит бредово, но когда ты повторяешь это про себя, начинаешь верить в такую ересь. Вот я чувствую, как нас выбросило куда-то, но мы продолжаем падать. Открываю глаза и понимаю, что мы в Аду. Опять вокруг эта лава и запах жжёной плоти. Люцифер моментально раскрывает крылья и его отбрасывает вверх. Я же, отпустив его руку от такого рывка, продолжаю падать спиной вниз. В таком случае крылья просто бесполезны. Пытаюсь перевернуться на живот, но все мои попытки тщетны. Из горла вырывается отчаянный крик, а я от страха закрываю глаза, готовясь к невообразимой боли. А ведь он даже отскребать не будет, просто оставит меня тут. Даже будет экскурсии водить, показывать всем «ничтожную аутистку-Непризнанную». Прежняя и новая жизни стремительно проносятся перед глазами, как перед смертью. В такой ситуации лучше было бы умереть, чем потом неделями страдать от невыносимой боли. Да, их «волшебная регенерация» быстро заживляет все раны и синяки, но раздробленные кости она вряд ли заживит за день. Страшно представить, что со мной случится от падения с такой высоты. Все внутренние органы превратятся в кашу, а я превращусь в кожаный мешок для их хранения. Голос охрип от крика и теперь любой звук приносит неимоверную боль в горле. Вот и всё. Но вдруг чувствую, как чья-то большая ладонь хватает меня за руку и переворачивает. Крылья инстинктивно раскрываются и меня отбрасывает вверх, но не очень высоко, ведь меня всё еще крепко держат за запястье. Вот он принимает фактически вертикальное положение и летит вниз, а я за ним. Открываю глаза, но всё ещё не верю в произошедшее. Как? Зачем? Почему? Самый очевидный ответ приходит в голову, но верить в него не хочется. «Не наигрался», — почему-то эта фраза прозвучала в голове его голосом. Будто это сказал он, немного усмехнувшись. Хотелось верить в то, что он как истинный джентльмен и рыцарь на белом коне спас девушку в беде, но каждая моя частичка знала, что это не так. Вот я осматриваюсь по сторонам и понимаю, что мы стремительно летим вниз в какой-то лабиринт. Даже несмотря на то, что в ушах шумит воздух, могу расслышать крики ужаса, от которых по телу пробегает стайка мурашек. Вот до земли остаётся пара метров, и Люцифер отпускает мою руку, чем вводит меня в ступор, и я с грохотом падаю на каменный пол. Он же аккуратно опускается рядом. — Ну молодец, Непризнанная, браво! Добилась, чего хотела? — спросил он грозным голосом. Глаза его горели от злости адским пламенем, которое буквально сжигало меня. — Что? Люцифер, я не знала! Как вернуться назад? — я поднялась, потирая ушибленные коленки. — О, как вернуться? Я-то знаю, но сначала я пожалуй посмотрю, как ты сгоришь тут, а потом спокойно вернусь в школу. Я же сказал «брось», но, конечно, ты не послушала, ты же чёртова гордая Непризнанная, не желающая ничего слушать, — он ударил кулаком одну из стен, отчего по той пошла трещина. Только посмотрев на неё, я поняла, насколько они высоки. — Я не хотела! — мне было страшно. Вся эта атмосфера угнетала, а от каждого крика я жмурилась, — и вообще, если бы ты просто дал мне пройти, ничего этого не было бы! — О, да? Правда? Неужели? — он говорил с издёвкой. — Да! Я не думала, что это портал! — я перешла на крик. — О, значит вот как. Ты ещё не поняла, что здесь всё не просто вещи. Почему, ты думаешь, я сказал тебе её бросить? Наверное, не хотел, чтобы это произошло? Ах, нет. Наверное, я просто ужасная злюка, которая не хотела отдавать принцессе свою вещь! — он пнул всё ту же стену, отчего трещина увеличилась. — Люцифер, верни нас обратно, — я взяла его за запястье, — пожалуйста. Он посмотрел на свою руку и тут же его лицо стало ещё злее. — О, ну прекрасно, этого ещё не хватало! — его слова отдавались эхом от стен лабиринта. Я тоже посмотрела на его руку и тут же одёрнула свою. Его ладонь увеличилась в размерах, стала красной, будто обожжённой, и грубой. — Что… что происходит? — мой голос дрожал. — О, Непризнанная вдруг потеряла всю свою уверенность и ей стало страшно? — он ухмыльнулся. — Нет! — я пыталась взять себя в руки, но все мои попытки были тщетны, — Люцифер, что происходит? — О, попробуй догадаться. Представляешь, когда сынишка дьявола возвращается на любимую родину, он обретает свой настоящий облик! — он говорил это с сарказмом, точнее, практически кричал. На секунду мне показалось, что в глазах его промелькнул страх. Ему явно не нравилась эта его сторона, она даже пугала. Я нервно сглотнула. Раз он сам боится себя в настоящем облике, то я уж и подавно. — Люцифер, верни нас обратно, — голос всё ещё дрожал, отчего звучал практически молящим. — Знаешь, а я думаю, что ты явно напрашивалась на экскурсию. Так вот, наслаждайся. Добро пожаловать в Ад! — он мёртвой хваткой взял меня за руку и потащил вперёд по коридору. Я почувствовала, как от его прикосновения у меня на коже в некоторых местах появляются ожоги. — Что? Нет! Люцифер, отпусти! — я пыталась вырваться, но это было крайне бесполезным занятием, — куда мы идём? Люцифер обернулся, но на меня уже смотрело не привычное красивое лицо брюнета. Нет, на меня смотрела его тёмная, уродливая сторона. Красная грубая кожа, вспухшие вены на лысой голове, горящие глаза. — Мы гуляем, — прорычал он не своим голосом и улыбнулся хищной улыбкой, отчего у меня по спине пробежал холодок. — Люцифер, куда мы идём? Отпусти, мне больно, — жалобно просила я, всё ещё пытаясь выдернуть руку из его хватки. — Так-так-так. Уокер… Ах, точно. Пару лет назад к нам поступил один Уокер. Соскучилась по дедуле? — он ухмыльнулся и потащил меня дальше. — Что? Что ты несёшь? — да, пару лет назад у меня умер дедушка, но он не мог быть в Аду! — Думала, что он в Раю? Он же всегда был таким добрым, хорошим. Он и мухи бы не обидел, да? — на этих словах он разразился своим холодным смехом. Я не могла в это поверить. Нет-нет-нет. Он просто шутит, он хочет меня запугать. Он так сильно сжимал мою руку, что глаза заслезились. Или это было из-за отвращения и страха перед ним? — Отпусти меня! — отчаянно кричала я, — Какая же ты мразь! — Спасибо за комплимент, — он всё продолжал идти вперёд, а мне ничего не оставалось, кроме как волочиться за ним и молиться о чудесном спасении. В голове не укладывалось, как он может быть таким. Пару минут назад он спас меня от падения, а сейчас он поступает так низко. Неужели эта его сущность так на него влияет? Делает из него настоящего монстра. Беспощадного, беспринципного, жестокого садиста. А что это был за страх в его глазах? Неужели не всё в нём от этого монстра? Неужели в нём есть хоть капля человечности? Насколько же надо быть ужасным человеком, чтобы самому себя боятся. Или это был страх за меня, потому что он знал, на что он способен в таком состоянии? Понимал, к чему это всё может привести. Шепфа, за что мне это? В попытках отвлечься от своих мыслей, разъедающих меня изнутри, я осмотрелась. Все коридоры лабиринта были довольно однообразны. Каменный пол, такие же стены с массивными дверьми, из-за которых раздавались крики, наполненные отчаяньем и ужасом. Но моё внимание привлекли птицы, изредка пролетающие над нашими головами. В какой-то момент мы прошли мимо одной, сидевшей на полу. Сначала я подумала, что это ворон, ведь она была такой же чёрной, но немного приглядевшись, я вспомнила, как один раз отец мне показывал такую в лесу. Эта птица называлась чёрный дрозд и, как не иронично, являлась символом дьявола наравне с чёрным вороном, пронзающий крик которого раздался откуда-то сверху. Вот мы в очередной раз завернули за угол, и Люцифер остановился. Я никак не ожидала этого, поэтому врезалась в него, но сразу же отскочила так далеко, насколько это было возможно. — Ну как, уже не терпится увидеть дедулю? — он сверкнул глазами и открыл дверь в камеру. Зайдя внутрь, я увидела то, что никак не ожидала тут увидеть. Мы будто перенеслись в машине времени в 80-е года, даже воздух здесь был другим. На улицах даже были люди, но почему-то они застыли, — Работа Ада основывается на чувстве вины. Демоны изучают жизнь человека и создают на основе этого камеру, где человек переживает раз за разом момент из жизни, который причиняет ему максимальную боль. Он понимает, что совершил ошибку, но более того, он понимает, что заслужил за это наказание. А мы ему благородно его предоставляем. Вся соль в том, что двери всегда открыты и человек в любой момент может просто уйти, но вот в чём загвоздка. Ещё никому не удавалось это сделать, — он говорил это, будто и вправду был экскурсоводом. На его лице была азартная ухмылка, он щёлкнул пальцами и будто включил фильм. По дороге начали ездить машины, а люди заторопились по своим делам. Хоть мы и находились в каком-то маленьком тихом городке, все куда-то спешили, куда-то бежали, чтобы сделать свои дела, хоть они и были полностью бессмысленными. Я когда-то тоже была такой, суетилась с дипломом, была так озабочена своими проблемами, что забывала жить по-настоящему. И вот, теперь я тут, сожалею о том, что я не думала, что всё это может закончиться так быстро, что моя жизнь может просто так оборваться в один момент. Из этих печальных раздумий меня вывел мужчина, вышедший из магазина, которой очень сильно был похож на фотографии мамы, которые хранились у нас дома. Вот значит, как выглядел дедушка в молодости. Я навсегда запомнила его доброе морщинистое лицо, светившееся от радости. Даже в последние дни перед смертью, когда он и есть-то нормально не мог из-за болезни, на его лице всегда была улыбка. По моим щекам катились слёзы, а сердце будто-то сжимали с такой же силой, с которой Люцифер сжимал мою руку. Вот мужчина сел в машину и поехал куда-то, Люцифер щёлкнул пальцами, и мы оказались в этой машине. Я сидела на переднем кресле, а демон сзади меня. — Дедушка? — тихо сказала я и положила ему руку на плечо, но он не шелохнулся. — Дедушка… — Он тебя не услышит, — сказал демон с ухмылкой, — и не увидит, не почувствует. Тебя для него не существует. Эти слова вонзались в сердце, как гвозди, оставляя в нём огромные раны. — Дедуля… — я не знала, что можно так долго плакать. Голос дрожал, как и мои руки. Вот он немного разогнался, посмотрел в мою сторону, но словно сквозь меня, хотя так и было, и вдруг я почувствовала толчок, будто мы во что-то врезались. Как ни странно, вокруг не было никого: ни машин, ни людей. Дедушка открыл дверь и вышел из машины, я последовала его примеру, как и Люцифер, но тут мои глаза округлились от страха. Передняя часть машины была помята, а на дороге лежал маленький мальчик в крови. Я ринулась к нему, так как мой мозг отрицал то, что это происходит не по-настоящему, но демон схватил меня за руку. На меня волной накатывала истерика, я дёргала руку, пытаясь высвободится из хватки демона, но это было бесполезно. — Люцифер! Отпусти! Он же умрёт! Люцифер! — я кричала, чем вызывала на его лице улыбку. Больной ублюдок. Я посмотрела на дедушку в надежде на то, что хоть он сможет помочь мальчику, но тот лишь нервно оглядывался по сторонам, но вокруг никого не было. Дальше он сделал то, чего я от него никак не ожидала. — Чёрт, — выругался он, запрыгнул в машину и был таков. Это меня поразило до глубины души. — Нет-нет-нет. Это невозможно. Нет, он не мог так поступить, — я задыхалась от слёз, но всё ещё пыталась выбраться из крепкой хватки этого монстра. Но он щёлкнул, и мы стояли на том же месте, но мальчика в крови уже не было. Я непонимающим взглядом посмотрела на Люцифера, но тот лишь ухмыльнулся и немного оттащил меня назад. Вот на горизонте появилась машина, которую я узнала бы теперь из миллиона таких же, хоть бампер её и не был помят. Она едет на довольно большой скорости, а за рулём мой дедушка. Вот, из дома выбежал мальчишка и я всё поняла. — Не-е-е-ет! — закричала я и рванула вперёд, но Люцифер меня удержал. Мальчик выбежал на дорогу и тут же в него врезалась машина. Кровь, мои слёзы и крики и лишь глухое «чёрт» моего дедушки, а затем звук шин машины, быстро набирающей скорость — всё это окончательно разрушило мой мир в пух и прах.