Поколение Убийц. Шухов, часть первая: Война.

На войне каждый день длился как три — время шло очень медленно. Поздней весной почему-то было мокро и холодно, и противный дождь настойчиво стучал по шлему. Сергей сидел в передовой траншее с автоматом. — Твою ж мать… Ненавижу торчать на одном месте. — трясущимися руками он достал папиросу и сунул в рот. Солдаты бесцельно слонялись по путям сообщений, кто-то насвистывал знакомый песенный мотив. Взвод Шамана временно распустили, так как не хватало людей на всех направлениях фронта. Так что Шухов на своём направлении не имел знакомых вообще. Из рядом стоящего блиндажа потянулась еле слышная музыка, играющая из старенького патефона. Там пела женщина, и пела на немецком языке. По признаниям одного из солдат, он нашёл эту пластинку в заброшенном доме. Песня была спокойной, но довольно заунывной. — Вы хоть понимаете, о чём там поётся? — пробормотал Сергей, закуривая. — Ну если честно — нет. Но поёт красиво. — хмыкнул безусый срочник. Сергей потёр щетину на лице, которая за время боёв успела стать ещё гуще. — Чёрт… А ведь когда-нибудь эта война закончится. — он затянулся. Жизнь на линии фронта будто замедлялась в два раза, боевое дежурство могло длиться целую вечность. Шаман курил под дождём, прикрывая тлеющую папиросу рукой в перчатке. К нему подсел усатый старшина в шапке-ушанке. — Боец, закурить будет? — Тебе «беломоры» подойдут, батя? — Сергей достал помятую пачку и протянул ему. Старшина взял одну и поджёг спичками. — Ух, ядрёные… Ты сколько здесь воюешь? — затянувшись, спросил он. — Я сюда зимой прошлого года приехал, и не уеду пока этих пидарасов не додавим. — пожал плечами Шаман. — Верно мыслишь. Послышалась стрельба, где-то ухнул выстрел танка. Сергей бросил папиросу и вскинул автомат, наведя его на ту сторону фронта. — Твою ж мать… Всем приготовиться. — процедил он сквозь зубы, смотря в прикреплённый к автомату прицел ПСО-1. Солдаты забегали по траншее, занимая окопы. Музыку выключили. Кто-то принялся наводить автоматический гранатомёт АГС-17. -Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться… — прошептал рядом сидящий рядовой. -Спрашивай. — кивнул Шухов. -А есть вероятность того, что нас сейчас обходят с тыла? Сергей задумался. Они находились на передовой, с правого края. Противник в теории действительно мог их обойти с фланга, уничтожив группировку войск. -Сомневаюсь. Сиди тихо. — отрезал Шаман и прильнул к прицелу. Оптика была запачкана, но возможное место прорыва врага просматривалось отлично. Радист раздражённо крутил рацию, пытаясь достучаться до разведчиков. — Я Заря, приём! Орёл, как слышите? Повторяю, я Заря! Доложите обстановку! -Ну что там, Сань? Радист снял наушники и помотал головой. — Тишина. Не нравится мне это. — Да и мне тоже. Сидим и ждём команды из штаба. — кивнул Сергей. С той стороны показались четыре силуэта. Сергей через свой прицел не мог разглядеть. — Снайпер, что там?! Солдат кивнул и подкрутил оптику на СВД. -Не понятно… Какие-то солдаты идут, вроде наши. Оборваны сильно. Шухов достал бинокль и присмотрелся. — Твою мать… Смертники. На них какие-то пояса, не поймёшь какие. Что скажете, товарищ старший лейтенант? — спросил снайпер. Тут Сергея переклинило, и он увидел на них какие-то трубки, связанные проводами. -Держать на прицеле. Если дёрнутся — огонь на поражение. Солдаты услышали стоны раненых и какое-то бормотание. -Товарищ старший лейтенант, они же наши! — возмутился рядовой. Шухов вздохнул и поднялся. — Тогда я сам пойду и разберусь. Саша, врубай глушилку. — он снял шлем с забралом и закинул автомат за спину. — Понял вас! — кивнул радист и полез в блиндаж. Чеченцы, сидящие по ту сторону фронта, затаились в окнах. — Как думаешь, это сработает? Они даже не стреляют. — погладил бороду один из боевиков. — Русские хорошо воюют, но у них есть недостаток — они не оставляют своих на произвол судьбы. Стараются их выручить. Этим мы и воспользовались. Сергей поднял руки и медленно вышел на нейтральную полосу, где уже стояли четверо пленных солдат, обвязанных взрывчаткой. — Помогите… Прошу… — бормотал один из смертников. Он был сильно избит, его лицо было в синяках. — Помогу. Подождите, сейчас. — он опустился перед одним из солдат на одно колено и принялся возиться с поясом смертника. Боевики это заметили и достали детонаторы. — Взрывай их! Нажатие на кнопку не дало нужного результата, бомбы не сдетонировали. Тогда чеченцы похватались за оружие. -Все за мной. Спрячемся за тем подбитым танком. — шепнул Сергей. — Чёрт! Стреляйте по ним! — гаркнул боевик своим. Те тут же открыли огонь. Шухов и пленники скрылись за танком. Со стороны позиций федералов последовал ответный огонь, кто-то принялся бить из гранатомёта. -Не высовывайте голов, дольше проживёте. — отрезал Шаман и принялся дальше возиться с бомбами. Тут всё было куда сложнее обычных мин и взрывпакетов — один неверно перерезанный проводок мог спровоцировать взрыв. К тому же, боевики любили начинять взрывчатку поражающими элементами. Шухов работал медленно и осторожно. Вскоре бомбы были сняты и уложены в рюкзак. Солдат под огнём довели до траншей, где расспросили о случившемся. — Нас взяли в плен на Минутке, много били и уговаривали предать наших. Мы отказались, и тогда нас насильно обвязали взрывчаткой и отправили на ваши позиции. Сергей затянулся папиросой. -Мда, ребят, херово. Сейчас вы отсидитесь тут, а потом посмотрим. Бомбы мы против них же и используем. Ночь проходила неспокойно — боевики непрерывно обстреливали передовую миномётами, отчего все солдаты скрылись в блиндажах и временных дзотах, сооружённых наскоро. Шухов сидел в блиндаже и переделывал пояса смертников. Рядом лежала небольшая банка с гвоздями, паяльник и плоскогубцы. На глаза он надвинул увеличительное стекло. — Где… Розовые очки… Моя ракета, где ты… — напевал он себе под нос, работая паяльником. Пояса смертников медленно превращались в большую осколочную бомбу, начиненную гвоздями. Игра в «доброго солдата — носителя справедливости» сильно поднадоела Шаману, и он намеревался действовать теми же методами, что и боевики. В блиндаж вбежал молодой сержант с каким-то пакетом. — Принёс? — посмотрел на него Шухов. — Так точно, товарищ старший лейтенант. Как просили. — он поставил пакет на стол и скрылся. Сергей открыл пакет и увидел там небольшую коробочку, которая оказалась устройством дистанционной детонации. Рядом лежал пульт с антенной и большой красной кнопкой. — Замечательно… — он улыбнулся и принялся пристраивать коробочку к бомбе. На следующий день снова шёл ливневый дождь. Шаман в одиночку отправился к позициям боевиков, никого не предупредив. Рацию он отключил. Улицы города были непривычно широкими из-за перепаханных взрывами дорог, что создавало проблемы в продвижении — можно было упасть в воронку и стать лёгкой мишенью для снайперов. Сергей двигался тихо, приготовив бесшумный пистолет ПБ. Он намеревался пройти в лагерь боевиков, откуда били миномёты, и заложить там бомбу. Дождь не прекращался. Шухов шёл сквозь покинутые дома, изредка оглядываясь. -“Не к добру это… Плохое у меня предчувствие…» — думал он, наводя пистолет на окна. Проходя по нижним этажам, он зашёл в одну из комнат. Там лежал полуразложившийся труп мирной жительницы города. Её голова была разбита тупым предметом, возле трупа роились мухи. Сергей натянул противогаз ПБФ на голову и обшарил комнату. Там он нашёл фотографию, на которой была изображена женщина с ребёнком, сзади них стоял мужчина. -“Это мать. Муж возможно мёртв, ребёнка могли тоже убить.» — он убрал фотографию на место и закрыл комод. Послышались шаги. Шухов затаился за стеной. По коридору прохаживался боевик с пулемётом, в зубах он сжимал дымящуюся самокрутку с анашой. Что-то понесло его в ту комнату. — «Чёрт…» — Шаман приготовил штык-нож, перевернув его лезвием вниз. Боевик зашёл внутрь и лениво осмотрелся. Сергей набросился на чеченца и закрыл ему рот перчаткой, вонзив нож в шею, кровь брызнула на противогаз. Боевик не издал ни звука и обмяк. — Спи спокойно… — уложил его на пол Шухов и вложил ему в руку найденный кухонный нож. На выходе стоял ещё один боевик, спиной к Шаману. — Абдул, ты там скоро? Сергей подкрался к нему и припёр к стене, закрыв ему рот перчаткой. Чеченец ни на шутку испугался — на него смотрели два окуляра противогаза, сам Шухов был весь в крови. -Сколько человек в вашем лагере? Чеченец пробубнил число «двадцать». -Негусто. Свободен. — Сергей кулаком ударил его в кадык, отчего чеченец принялся кашлять кровью и дёргаться в судорогах. -Заткнись. — Шаман навёл ПБ, и тот негромко пшикнул. Боевик окрасил пол в красный цвет. Показался нужный ему лагерь. Он представлял из себя небольшой палаточный городок, примыкающий к подвалам зданий. Сергей сел у окна напротив логова боевиков и стал наблюдать за ними. Жизнь там шла оживлённо, чеченцы постоянно были заняты. Во дворе показались женщины с детьми, скорее всего семьи боевиков. Шухов смотрел на это хладнокровным взглядом. Вскоре, дождавшись вечерней молитвы, он пробрался в лагерь и нашёл крытый склад оружия. Сунув бомбу между коробок с минами, Шаман тихо вышел из палатки и ушёл подальше. Отойдя на километр и забравшись на крышу, Шаман достал бинокль и сел на одно колено. — Раз… Два… Три… — он нажал на кнопку детонатора. Раздался страшный взрыв, и лагерь разлетелся на куски. Кто не погиб от взрыва — погибал от огня. Боевики жутко орали от боли, женщины накрывали собой детей и падали замертво. Сергей бесчувственно смотрел на это через окуляры противогаза и чему-то улыбался. — Сейчас надо подождать полчаса. Через полчаса он вернулся в лагерь, держа наготове автомат. Все лежали мёртвые, никто не шевелился. Лица у трупов были чёрные, обгоревшие. Шухов перевернул на спину труп женщины. Ребёнок в её руках чудом остался жив и громко плакал. Сергей убрал автомат за спину и взял ребёнка на руки. — Тише… Ну ты чего… — Сергей снял противогаз и посмотрел на него. Вскоре младенец открыл глаза и посмотрел на военного, как бы спрашивая «Кто вы, дядя? Где сейчас моя мама?» Шухов вздохнул и покачал головой. — Пойдём со мной. Я посмотрю, чем могу помочь. — он двинулся в сторону подвала. В подвале было слышно всхлипывания. Сергей насторожился и пошёл медленнее. Дальний угол был кем-то занят. Там сидела девочка лет четырнадцати и тихо шмыгала носом, сидя над кем-то. Шухов одной рукой навёл автомат, второй держа ребёнка. — Встать! Она обернулась и встала — позади неё лежали трупы мужчины и женщины. — Вы кто? — Я? Я из военных, прибыл сюда. Лагерь тоже взорвал я. Девочка навела на Шухова пистолет ТТ. Сергей увидел в её глазах что-то очень знакомое, и это обожгло его внутри. Ненависть. — Опусти пистолет, и я тебя не трону. У меня к тебе есть просьба… — Замолчи! — крикнула она, в её глазах блеснули слёзы. Сергей не опускал автомата. — Опусти оружие. Мне не хочется тебя убивать. — Ты первый опусти! Шухов опустил автомат и положил ребёнка на землю. — Нет. Не я убил твоих родителей, я убил террористов и убийц, что вешают наших солдат на фонарных столбах. Что стало с твоими родными? Девочка, утерев слёзы, кивнула на лежащий в углу труп боевика с автоматом. — Он расстрелял маму и папу, подумал что те работают на вас, советских. Меня чудом не задело. — Мда… Плохо это. Теперь опусти пистолет и подойди ко мне. Она опустила пистолет и подошла к Шухову. — Я нашёл его среди трупов. Повезло пареньку, жив остался. — Что тебе от меня нужно? Сергей утёр лоб рукавом формы. — Возьми его на руки и пошли со мной. Я выведу вас в безопасное место, где вам помогут. — Ну хорошо. — девочка выкинула пистолет на землю и взяла на руки младенца. Тот засмеялся и протянул к ней ручки. Шли они молча. Шухов держал автомат наготове, следя за каждым движением. А на город тем временем опускался вечер. Дождь прекратился, и было видно закат солнца. — Извините, а как вас зовут, дядя военный? — спросила девочка. — Сергеем. А тебя? — Дашей. Я здесь жила ещё до войны, отец работал на местном аэродроме. Как всё ухнуло — мы не успели уехать. И вот… — Понятно. Я обещал, что тебе помогу — я и помогу. И всё же, Шухова страшно мучила совесть за невинных женщин и детей, убитых в результате взрыва. С одной стороны — в ходе войны такие жертвы неизбежны. А с другой — было неправильным идти на такой шаг.