сложно вата (Aint eez-eh)

      мои соболезнования       Билл уставился на сообщение красными опухшими и слезящимися глазами — он проспал больше одиннадцати часов — и его голову, все еще пытающуюся проснуться, охватила паника. Первое, что ему пришло на ум: Джорджи мертв, Эдди в реанимации, а Ричи в тюрьме, но затем мозг стал «прогружаться» все быстрее и быстрее — 28%, 33%, 42%, и Билл — наконец-то, блять — решил взглянуть на номер отправителя.       Стэн-Супермен.       Какой еще, ебать его в жопу, Стэн-Супермен.       Но вот, примерно на 78%, взгляд Билла скользнул к предыдущим сообщениям. Которые были написаны его рукой.       Загрузка завершена. 100%. Биллу резко стало дурно.       яб хотл апускаить стояяки вхзлялом       Один мой друкг думает чтоон модет так н о его прень считтает чтоэто дажже горчо так что он не можжжет

***

      На кухню Билл выполз только к половине пятого.       Бывают дни, когда ты просто как как два пальца об асфальт разбираешься с домашкой, высиживаешь семь часов пар, на которых пишешь бесконечные эссе, переводы и анализы. Ты чувствуешь удовлетворение, даже удовольствие, знаешь, что жизнь не проходит впустую, а лёгкая усталость — так, небольшая издержка успеха. А бывают дни, когда все это выедает тебе мозги, башка тупо взрывается, ты, нахрен, не можешь больше путешествовать по этим кругам ада, все говно и вообще лишено хоть какого-то смысла, и по личным ощущениям Билла Денбро, лучшее и единственное решение в такие дни — пиздецки ужраться до смерти.       Бухич «просто так» заставлял Билла чувствовать себя немного жалко, типа, он тратит всю ночь ни на что, а потом целый день и вечер лежит на диване с коробочкой дешёвой тайской шняги на коленях. А вот если он напивается потому, что все плохо, и он не справляется с этим, то тут уже сам бог велел пропустить по бокальчику, другому.       На пороге клуба Билл был в жуткой панике, потому что чувствовал, что эссе по истории Англии и анализ «Соловья и розы» должны забрать у него явно больше двух дней, и он глубоко в жопе. Теперь же, он был счастлив, что ему надо сдать всего два задания, может быть он сделает их даже сегодня вечером, и тогда воскресенье будет свободно.       Но он все еще был в панике. И все еще в жопе. Однако уже не из-за какого-то дерьмо-задания. Теперь главная проблема — «Стэн-Супермен», и решая ее, Билл провел целых полчаса в душе.       — Ты слишком громко думаешь, — сообщает Эдди из гостиной, вставая с дивана. Он выглядит нормально, немного помятым, но все же лучше Билла. Его шею покрывают беспорядочные неаккуратные засосы, волосы закудрявились, а на веснушчатом носу сидят огромные хипстерские очки. Он снимает их, откладывает в сторону и трет глаза пальцами.       Скорее всего, Эдди, проснулся где-то в десять-одиннадцать утра, то есть как он делает каждый божий день, даже если это означает, что он поспит всего лишь четыре часа. Этот парень пьет как дьявол, а матерится как сапожник, и Билл готов поклясться, что вы за всю свою жизнь не встретите такого грубияна, как Эдди Каспбрак, но это обманчивая ангельская мордашка не устает напоминать, что самые важные часы для сна — с десяти до двух и что не имеет значения, сколько ты будешь спать утром. Так что, он просыпается в десять, к вечеру изматывается и засыпает в девять, чтобы на следующий день встать в шесть утра и продолжить наслаждаться жизнью.       — Где Р-ричи? — спросил Билл, набирая в чайник воды. Волосы у него еще чуть влажные, тело закутано в кокон из одеяла, а в животе урчит. В груди что-то сжимается узлом.       — Сдох, — как ни в чем не бывало отвечает Эдди и открывает холодильник. — Я пиздец какой голодный, может пиццу закажем? О-о, или те блинчики с сиропом?       — Пусть тогда п-положат мороженое к б-блинам, — кивнул Билл, опуская пакетик чая в кружку. — Тебе налить?       — Эм... да, давай, тогда я сейчас закажу, а потом поговорим.       — П-поговорим?       Но Эдди не ответил, потому что уже разговаривал по телефону, сообщая подробности заказа. Единственным человеком среди них, кто действительно умел готовить, был Ричи, который, по всей видимости, пал в неравном бою с алкоголем. В совершенстве Билл владел только бутербродами с авокадо и курицей (заранее приготовленной Ричи) и омлетом, а Эдди мог приготовить ничего такую кастрюлю спагетти, если вы купите к ней, конечно, тушёнки.       — Через минут десять приготовят, — Эдди уселся на столу стойки. — Что случилось?       Билл пожал плечами и налил воды в чашки. Одну из них он поставил напротив друга и сел сам. Эдди, как и всегда, терпеливо наблюдал. Типа, давай, соберись с мыслями, я не тороплю. Ты все равно мне все расскажешь.       — Короче, я написал прошлой ночью одному п-парню, — начал Билл, добавляя ложечку сахара. Потом еще одну. И еще одну. — Блять.       Эдди отпил, не отрывая глаз от друга.       — Это ужасно, пиздецки, просто обосраться как неловко. Поэтому я рассказываю тебе, а не Ричи. Он б-бы сказал, что мне надо п-потрахаться.       — Ты написал мальчику по вызову?       — Не, не д-думаю.       — Ты так не думаешь? — улыбнулся Эдии. Билл на это только закатил глаза:       — Я не имею ни малейшего п-понятия, что п-произошло, но там б-был номер на стен-не и… и от… отзыв, что-то типа этого, — щеки Билла покраснели. Совсем чуть-чуть.       — Билл, что там было написано? — от Эддиной мразотной усмешки лицо Билла вспыхнуло.       — Трит фудса отиком, уиает таяки глядм, — промямлил последний, надеясь захлебнуться своим чаем или хотя бы раствориться с паром.       — Чего? Прости, но я ничего не понял.       — Творит чудеса ротиком, убивает стояки взглядом.       От ржача Эдди проснулся Ричи, что-то невнятно проворчавший на заднем фоне.       — Боже мой, нет, ты не мог! — вопил между приступами смеха красный как помидор Эдди. Билл же краснотой своих щек напоминал переспелый гранат. Наконец, на его губах тоже появилась улыбка, а напряжение потихоньку стало покидать тело.       — М-мне просто было интересно, — Билл открыл переписку, — смотри. Н-ничего типа про секс или…       — Окей, хорошо, потому что я начинаю думать, что тебе действительно надо потра- — Эдди пробежался по экрану глазами и нахмурился. — Вообще-то, Ричи всегда думает, что я горячий, спасибо большое.       Билл рассмеялся, покачав головой, даже не испытывая стыда за свои сообщения.       — П-почему ты решил, ч-что это про тебя?       — Я твой единственный горячий друг, Билльям, не тупи, — он игриво закатил глаза и заблокировал телефон. — Теперь ты не знаешь, как извиниться за это, да?       — Н-ну типа, я могу просто забыть об этом, н-но мне кажется, что ст-тоит п-попросить прощения, да, — Билл слегка пожал плечами, медленно покачивая ложку.       — Просто объясни ему все, мне кажется, он поймет. Он же не занес тебя в чс, верно? Типа, я бы так сделал, потому что это обосраться как пугающе.       — Спасибо, — язвительно заметил Билл, а Эдди, одарив его фальшиво-искренним «Всегда пожалуйста, любимый!», спрыгнул со стула и скрылся за дверью.       Ладно. Билл сглотнул. Он разблокировал телефон и быстро напечатал сообщение.       Мне супер мега неловко сейчас, но       Я капец как облажался ночью       И мне очень совестно за случившееся       Я клянусь, это был несчастный случай       :(

***

      Когда вечером Билл снова берет свой телефон в руки, сделав всю домашку, дисплей заполнен чертовой уймой новых уведомлений. Твиттер, Whatsapp, фотки от Джорджи и Ричи, спам, несколько новых сообщений. От «Папы Джонса*», оператора и Стэна-Супермена. Билл чувствует, как по спине ползет тревога.       я так и думал       знаешь ты первый за все время человек, который написал мне сообщение, а не кинул фотку своего члена посреди ночи, так что я спрошу: где черт возьми ты нашел этот номер?       Словно гора с плеч. Билл расслаблено развалился на диване.       «Берлин», — единственное что написал Билл и начал ждать, хотя вообще не ебал зачем.       Ответ приходит только через три минуты, и за это время Билл успел примерить новые новогодние фильтры снэпчата, чтобы отправить Джорджи селфи.       в туалете?       Билл хихикает, его щеки краснеют, а уши начинают гореть.       Ага       и там было еще что-то написано?       Вот теперь Биллу не до смеха. Он уже как переваренный рак. И ужасно смущен. Какого хрена.       Ничего такого, на самом деле. Было похоже, что это написал разозленный бывший, ну знаешь       Билл тяжело сглотнул и вытер ладони о джинсы. Какая разница, насколько тот отзыв был правдив, если Стэн будет чувствовать себя отвратительно от этого. Представляете, согласиться отсосать кому-то в туалете клуба, а потом получить такое. Внезапно Биллу стало жаль Стэна.       как тебя зовут?       «Билл», — осторожно, но без всякой задней мысли печатает парень.       билл я на 100% уверен, что это написала моя подруга, так что никаких сумасшедших бывших и их мстящего дерьма       ладно, мб она была немного зла, но забей       просто расскажи что там было, ок?       я не кусаюсь       Творит чудеса ротиком, убивает стояки взглядом.       Билл так закусывает нижнюю губу, что у него похоже идет кровь. Брови сошлись на переносице, и слава богу, он не заикается в сообщениях. В жизни он не смог бы выдавит ни одного слова, не запнувшись о каждую букву.       ну что ж, это справедливо       Билл ухмыльнулся. Выпендрежник.

***

      Месяц спустя, они снова идут в «Берлин». Билл снова напивается. Оказывается в туалете. Снова. Но на это раз, у него есть план.       Он нащупывает в заднем кармане джинс маркер, в глазах плывет, а мысли жутко неоформленные и тяжелые из-за смеси ред булла и водки, но Билл все равно добирается до нужной кабинки с надписью на стене. Буквы, огромные и округлые, на месте.       Билл закусывает нижнюю губу и тянется к стене; через несколько секунд остается только комок черных линий, перепутанных между собой. Парень гордо улыбается про себя и быстро фоткает, отправляя снимок на номер, с которым он не переписывался уже больше месяца.