сложно вата (Aint eez-eh)

      — Так, вы, ребята-       — Меня зовут Ричи, — хаос в человеческом обличии обрывает парня с мягко-печальным лицом взмахом руки. — А это мой друг Уильям, и мы пришли за татухами.       — Бля, серьезно что ли? — усмехается Стэн и, не ведая, что творит, заставляет Билла содрогнутся от волны мурашек по позвоночнику. Голос у него хрипловатый, довольно спокойный, даже умиротворяющий, и Билл уже готов достать диктофон и записать каждое слово, соскальзывающее с этих губ, перемешать и слушать, слушать бессмысленные фразы словно музыку- Дерьмо. Выносите Билла вперед ногами, он уже в раю.       Он не знает, какого черта, но похоже, вселенная наконец решила проявить к его бедной душе милосердие, а потому Ричи назвал полное имя друга, и это огромный плюс. Что-то типа передышки. Собственное тело все еще не подчиняется Биллу — он не может ни говорить, ни двигаться, — потому что в противном случае он уже был бы далеко-далеко отсюда, от Ричи, от двери с Пас де ла Уэртой, от холодильника с напитками и, да, от парня, который не знает, что пишет сообщения человеку в этой же комнате. Билл отчаянно желает оказаться дома, запереться, погасить все огни и упасть с жалобами в объятья Эдди, но не может сделать ровно ничего из этого. Контроль над своей жизнью он потерял после отправки того проклятого сообщения о викингах. Это не может происходить на самом деле.       — Ты не мог бы перестать грубить людям без причины? — с умоляющим взглядом пробормотал парень с печальным лицом.       Билл почти улыбнулся, когда Стэн закатил глаза. Он всегда в переписке представлял себе этот жест, потому что, трудно объяснить, но большинство сообщений звучали… глазозакатывающимися.       Ричи ухмыльнулся и облокотился на стойку:       — Короч, моя подружка Полли сказала, что чувак Генри тут делает заебатые татушки и-       — Они либо спят, либо он заплатил ей за эти слова, — с кислой миной отвращения отозвалась рыженькая девушка. — Типа, он не супер плохой, но, — она пожала плечами. — Бля, лучше сам посмотри, мы все-таки на работе.       — Нельзя привносить личное отношение, — объяснил парень.       А вот Стэн выглядел совершенно не заинтересованным в происходящем вокруг — он продолжал заглядывать в свой телефон — и это не укрылось от глаз Билла. Из-за этого в животе последнего либо связались в узел органы, либо там завелись те самые мифические бабочки. Но хотя бы дышать стало чуть легче.       — Тот злючий белый чел, это и был Генри, да? — увлеченно спросил Ричи, открывая папку, ранее просмотренную Биллом. — Вот говно. Выглядит как-то стервозно.       — Да, это был он. И я не знаю, вернется ли он вообще, — ему вновь ответила девушка, и Билл отметил ее прелестное личико, все усыпанное веснушками, голубые ясные льдинки-глаза, и вздернутый носик; вся она сияла молодостью и жизнью.       — Уф, нет, это не то, что нужно, — Ричи с громким хлопком закрыл папку и поднял взгляд. — Вообще-то у меня есть представление, что я хочу получить в итоге, но мне нужно, чтобы это было сделано… — он запнулся на слове и на автомате перевел глаза на Билла.       — Изящно, — хрипло подсказывает тот и прокашливается пару раз. Билл, уперев взгляд в пустоту, чувствует, как щеки заливаются краской и надеется на лучшее. Молится об этом.       — Изящно, — протягивает девушка, слегка сведя к переносице брови. — Окей, у нас пять мастеров, а тут, — она ткнула в папки перед собой, — все портфолио, не стесняйся выбирать, спрашивать, а, и кстати, я Бев, это Бен, — при взгляде на Стэна ее лицо приняло скептически-вытянутое выражение, — а вот это Стэнли, и он у нас немного… как это сказать-то… ворчун?       — Легко раздражимый?       — Всп-пыльчивый.       — Смышленый ты паренек, — Бев подмигнула Биллу, лукаво оскалившись. — Так что лучше спрашивай меня или Бена.       Билл не рискнул поднять глаз на Стэна. От ужаса перед тем, что он мог на нем прочесть. Так что он неловким шагом придвинулся к Ричи и заглянул в раскрытую папку.       Все, что он заметил — лишь цветастая куча из персонажей комиксов, потому что в голове в данный момент все к хренам запутано. Это какой-то ебучий сюрреализм, за исключением того, что это все на самом деле, и Билл в гребанном ужасе. Все попытки сохранить спокойствие и дышать более-менее ровно проваливаются, ведь мало того, что он похож на ебучего Аполлона, так Стэн ко всему прочему оказался харизматичным, дерзким и умным, прямо как в переписке, а Билл, скорее всего выглядит словно новорожденный жирафенок, отчаянно пытающийся понять как, ну типа. Разговаривать?       Голос Ричи заставляет его вздрогнуть, выдернув из невеселых размышлений:       — Вообще-то я хочу, чтобы моя татуировка была просто контуром, без всяких деталей и прочего дерьма, но очень аккуратной и, как бы, с изящными линиями, понимаете?       — О, — говорит Бен, отрываясь от возни с виниловым проигрывателем. Билл готов поклястся, что у Бена одно из самых симпатичных лиц, которые он когда-либо видел — миловидные темно-синие глаза и мягкие волосы цвета арахисового масла, румянец и самая очаровательная улыбка. — Тогда возьми голубую, это портфолио Стэна.       Билл понимает, что Стэн покинул свое место у стены. Его и в комнате-то больше нет, и чувства Билла очень смешанные. Теперь он, конечно, может свободно вздохнуть, но он соврет, если скажет, что не разочарован, пусть даже и совсем на немного.       Вдруг Билл кое-что вспоминает.       — Эй, может сначала поможешь мне, а потом уже будешь написывать своему парню, ок да? — Ричи выжидающе смотрит на Билла, ожидая услышать хотя бы приглушенное «прости», и тот со вздохом убирает телефон обратно в карман и обращает все свое внимание на страницы с аккуратными черными линиями.       — На самом деле, я думаю, что это просто охуенно.       Билл не помнил, чтобы Стэн рассказывал что-нибудь о своей работе, но знал, что как-то связанно с искусством. И кстати, эти татуировки… вау.       Они не замысловатые, без кучи слоев и почти никаких деталей. Это контуры всевозможных птиц, человекообразные линии, целая страница, посвященная вариациям луны и солнца, цветы, орхидеи. Очевидно, что подобные татуировки не отнимают гору усилий, но выглядят они очень стильно и впечатляюще, видно, что не каждому подойдут. Билл испытывает благоговейный трепет, и в то же время чувствует, что внутри умирает нечто, похожее на надежду.       Вообще все о Стэне в последнее время заставляет его чувствовать себя неоднозначно и смутно, вплоть до небольших нервных срывов по ночам.       — Билл? Все окей? — тихо, с озабоченным выражением лица, спрашивает Ричи.       — Да, все норм. П-росто задумался.       — О чем?       — Может быть тоже что-то н-набить, — врет Билл с легкой улыбкой, потому что в такой атмосфере ты рано или поздно, но приходишь к подобной мысли.       Ричи, со вспыхнувшими глазами, пускается рассуждать, какая татуировка подошла бы Биллу, Бен, в конце концов, ставит старую пластинку Gorillaz, а Бев расспрашивает, что именно планирует сделать Ричи, все приходит в норму. Билл может вздохнуть спокойно. В конце концов, это не конец света. В городе огромное количество людей, и Стэн не будет думать, что это его Билл, даже если Ричи случайно упомянет имя. А еще это, скорее всего, первый и последний раз, когда Билл видит Стэна.       Когда Стэн наконец возвращается, комнату заполняет легкий шлейф табачного дыма. Билл уверен, что выглядит как никогда жалко, и думает тоже пройтись покурить, как вдруг их взгляды пересекаются. Светло-карие глаза, со слабым проблеском грязновато, почти болотно-зеленого, невозможно прочесть, но уже в следующую секунду Стэн вновь уходит в свой телефон.       Да, их переписка — номер один для Билла, но это было бы слишком очевидно, слишком много совпадений сразу.       Стэн, наверное, думает, что он ебанутый.       — Ну так, — вопросительно поднимает брови Бев.       — Ах да, — мурлычет Ричи и оборачивается на Стэна. — Думаю, он справится.       — Стэн, у тебя клиент.       Парень поднимает голову, явно не впечатленный происходящим.       — А если он мне хер набьет?       Стэн поджимает губы, а у Билла внутри замирает сердце. Это почти улыбка.       — Поверь мне, я не собираюсь терять работу из-за какого-то хера.       Лицо Ричи в этот момент бесценно.

***

      Билл абсолютно уверен, что если оставить Ричи и Стэна наедине, то возникнут проблемы, поэтому, когда Ричи предлагает пойти с ним, он соглашается, чувствуя огромное облегчение.       — Снимай футболку и ложись, — бросает Стэн, не глядя.       — Извини, детка, но у меня есть паре- Ауч!       — Веди себя прилично, — до ужаса похожий в этот момент на Эдди, Билл тыкает друга между ребер.       — Спасибо, — отрезает Стэн, все еще стоя спиной к парням. Он что-то гуглит, а Билл вопит внутри себя. — Подойдет?       Ричи заглядывает в экран и кивает.       Они оба следят за каждым движением Стэна — тот печатает рисунок и переносит его на копирку линером. Затем берет что-то очень похожее на смазку и сосредоточено размазывает по рисунку. Билл подмечает, что у него красивые руки, пурпурно-голубые вéнки почти незаметны, но отчетливо выступают на длинных бледных пальцах, и, если бы Стэн позволил ему закатать рукава водолазки, то он увидел бы более насыщенные цветом линии, бегущие к локтям.       — Ложись на бок и покажи, куда именно будем бить, — тихо проговаривает Стэн, и звук его голоса словно гипнотизирует Ричи — он немного расслабляется и выполняет все инструкции.       Вздрагивает, когда прохладная бумага касается его тела.       — Будет больно? — вдруг выпаливает он, и в этот раз Стэн даже не закатывает глаза, а только смотрит на чужие запястья. — Просто-       — Я все понимаю. Если быть честным, то да, это больно, — Ричи тяжело сглатывает, — но не прям очень, если будешь думать о чем-то другом. Некоторые люди болтают, другие смотрят фильмы в телефоне, а третьи слушают музыку или поют.       — Значит, чисто технически, ты не убьешь меня, если я начну петь?       Вместо ответа Стэн встает и возвращается в перчатках, с иглой в руке.       — Татуировки на ребрах — самые болезненные, так что, — фыркает он, — пой сколько хочешь. А теперь посмотри в зеркало и скажи мне, все ли в порядке.       Ричи пытается улыбнуться, когда приподнимается, чтобы увидеть себя в зеркале, но Билл замечает, как грудь того судорожно поднимается и опускается.       — Хей, — бормочет он и берет друга за руку. — Д-давай п-поболтаем?       Ричи поворачивается к Биллу, и игла начинает жужжать. По телу Ричи пробегает заметная дрожь.       — Думаешь, Эдсу понравится?       Билл легко смеется и пожимает плечами.       — Думаю, он с-снова б-будет плакать, но тебе об этот не с-скажет, — напряжение от разговора в присутствии Стэна медленно отпускает Билла, когда он видит благодарный кивок тату-мастера. Ричи закусывает губу, когда игла касается его кожи. — Ч-что бы ему п-подошло?       — Типа татухи?       — Ага.       — Мусорное ведро, — отвечает Ричи, а Билл переводит взгляд на Стэна — улыбается ли он? Нет, но в глазах вспыхивают веселые огоньки. — Честно, вообще хз. Может как-нибудь я и уговорю его набить что-нить, но… бля.       — Уверен, ему вп-полне хватает и всего в-во-вот этого, — Билл указал на Ричи подбородком.       Щеки последнего тут же залились краской, а в глазах вспыхнула любовь, глубокая, но в тоже время и незамысловатая. Когда дело касается Ричи, то это просто любовь, ничего сложного или отчаянного, он ее дарит и принимает всем своим существом.       Но спустя несколько секунд мягкой тишины, лицо Ричи корчится в гримасе боли, а хватка вокруг пальцев Билла становится сильнее.       — Расскажи мне о татуировке, — вдруг просит Стэн, не отрываясь от своей работы. Билл бесстыдно пользуется этой ситуацией, потому что, блять, это лицо было создано лишь для того, чтобы им любовались. Мягкие на вид локоны, не такие спутанные, как у Ричи, уютно устроились на лбу, брови, чуть более темного оттенка, слегка сведены к переносице в сосредоточении, а изгиб сжатых губ так тонок; он подобен ангелу с этим акуратным носом с округлым кончиком… все сияет элегантностью. Его подбородок просто ебанное совершенство, мягкий свет от лампы подчеркивает линию скул, и может быть некоторые посчитали бы это слишком угловатым, но по личному мнению Билла, это одно из самых прекрасных лиц, которые он когда-либо видел. Это благословение или проклятие? Билл уничтожен по всем фронтам.       — Ну, эм, — Ричи неловко сглатывает. Сначала Билл думал, что у тебя должно быть пиздецки много смелости и пиздецки мало мозгов, чтобы набить контур сраной Африки на ребрах, но… но теперь это обрело смысл. И еще они нашли Стэна с его чудесными руками, чтобы воплотить это в жизнь. Так что. — Ну, короче, ты же знаешь песню «Africa» Тото, да?       И тут случилось это.       Стэн изо всех сил сжимает губы, но не справляется и на его лице расцветает улыбка, такая яркая и настоящая, и это нахрен обезоруживает, и, о боже мой, на его правой щеке появляется ямочка, и она одна к хренам просто убивает Билла. Его не интересовали ямочки на щеках, он даже никогда не думал о них, но вот он полностью раздавлен и побежден.       Билл уверен, что его собственное лицо сейчас расколется надвое.       Ричи хмыкает:       — Эй, я тут душу открываю, так что можно, ну не знаю, не ржать надо мной? А?       — Я не ржу, по-моему, это очень мило, — отвечает Стэн со смешком, и Билл готов отдать все, что у него есть, лишь бы заглянуть в глаза Стэна и увидеть веселье и в них, но они сейчас заняты.       — Вообще-то для меня это значит многое, а еще я немножко собственник и не хочу, чтобы кто-то видел эту татуху и такой типа «О, тебе нравится эта песня! Мне тоже! У нас так много общего!» — дурачится Ричи, и Билл с удивлением понимает, что да, это сработало — его друг совсем отвлекся от боли. — Ну, некоторые люди типа него, — он тыкает в Билла, — и Эдди, мой парень, конечно же, знают правду, но другие бы просто подумали, что я дрочер на искусство или ебанутый тупица. Заткнись, Уильям, никто не думает, что я уже тупица, — угрожающе скалится Ричи на фыркнувшего Билла.       — Я же м-молчал, дорогой.       — Ты достаточно сказал своими глазами, — язвительно заметил Ричи.       — Л-люди видят, чт-то хотят ви-видеть, да?       Стэн слабо смешливо хмыкает, и Билл не замечает (замечает) теплое чувство удовлетворения, разливающееся изнутри.       — Пожрите говна. Вы оба.       — Б-боюсь, тогда я о-оставлю тебя б-без работы.       У Ричи отпадывает челюсть, а потом он поджимает губы.       — Справедливо.       Затем парень пускается в десятиминутную болтовню о плюсах и минусах того, чтобы быть местным балаболом. Он рассказывает Стэну все, начиная с самого начала своей сомнительной карьеры — как ему дали прозвище «Балабол» в садике, потому что он кричал «блять» и «говно» детям и воспитательницам, и Стэн заканчивает работу под скачущий вниз-вверх голос Ричи.       На розовой и блестящей коже ребер красуется черный контур Африки со всеми ее выпуклостями, зигзагами и точками, обозначающими острова.       — По-похоже на голову гиппопотама, который смотрит в-вниз, — выпаливает Билл вместо запланированных слов одобрения, и мысленно пинает себя пару раз за свою тупость, но Стэн слегка изгибает уголки губ в почти улыбке. Он кивает:       — Бля, реально, — говорит он и слегка склоняет голову. — Так и выглядит.       — Круто, теперь у меня на ребре гиппопотам, — язвительно бросает Ричи, но Билл знает, что это защитный механизм, и тот нуждается в одобрении.       — Выглядит охуенно, Рич, что бы это не было.       Его друг освещает всю комнату своей улыбкой, и Билл чувствует себя гордым родителем.

***

      Он не должен бы чувствовать себя настолько разбитым, когда Стэн немного взмахивает рукой на прощание и прячется за дверью с Пас Уэртой. Запах антибактериальной жидкости и разочарование провожают его после выхода из тату-салона, пока Ричи бормочет о какой-то херне, и только вытащив пачку сигарет, Билл возвращается в наше измерение.       — Значит, теперь ты влюбляешься в каждого Стэна? — Ричи подмигивает Биллу, и тот закатывает глаза. При других обстоятельствах он бы покраснел, но сейчас он слишком устал и слишком… расстроен. — Ну, я должен признать, что он был очень горяч.       — Да, горяч, — отвечает Билл, закуривая сигарету. Закат начинает меркнуть в небе, уступая владениям серовато-фиолетовых волн неба. Вечера здесь холодные.       — Я собирался сделать какую-нибудь «Стэно-шутку», когда услышал имя этого парня, но ты выглядел так хуево, что я даже подумал о том, чтобы убежать, прихватив твою грустную задницу, и набухаться.       Билл горько усмехается, делая затяжку:       — Все в порядке, Ричи, спасибо.       Он чувствует мягкое знакомое прикосновение на плече:       — Думаю испечь сегодня яблочный пирог.       Билл смеется, и уже без отчаяния в голосе. Они идут в магазин, покупают салфетки для младенцев, чтобы обрабатывать татуировку, яблоки, корицу и пиво, а дома их встречают Эдди и его шок, сменяющийся нежным смехом, парочкой оскорблений и поцелуями, потом вечерние посиделки на кухне и классная еда. И вроде все должно быть классно, но это не так.       А когда Билл остается один в комнате, подушка, заглушая его рыдания, быстро промокает насквозь.       Но день не закончен.       жиза       викинги мб и крутые, но по мне слишком скучные, хз, я бы не смог смотреть все эти сериалы про них как другие       типа они же все одинаковые не? и фильмы, и книги, и сериалы и даже просто картинки       черт       до сегодняшнего дня я никогда не встречал заикающихся людей       не суди меня, но я думал, что не смогу общаться с таким человеком, потому что я вспыльчивая дама,       но это совсем не раздражает, даже       ну типа       немного мило       + бляяяяяяяяяять дерьмовые коллеги       знаю, технически я тоже для кого-то дерьмовый коллега, но это уже не моя проблема       моя проблема в х у я х вокруг меня, и к сожалению, это не та ситуация, которая могла бы меня заинтересовать       и еще мой любимочка не отвечает хотя я отправил уже три потока сообщений, и не то чтобы меня это сильно волновало, но       какого хрена?       Ты так нуждаешься во мне, — печатает Билл, и следы от высохших на щеках слез ощущаются словно глиняная маска, когда он широко улыбается. В этот момент с его плеч падает абсурдная, сверхъестественно большая и нечеловечески тяжелая гора.       Я был на лекции, потом встретился с Джорджи и уснул дома у родителей ору       Спасибо богу их не было дома       У меня тоже была дерьмовая коллега, когда я работал в кофейне       Она была со всеми очень милой, но однажды наш менеджер рассказал, что она постоянно пускала мерзкие слухи про всех, хз зачем, мы-то были между собой все дружны       Другой чувак никак не мог сделать хоть каплю приличный кофе, но он не был дерьмовым коллегой, просто дерьмовый бариста       И кстати       Я тоже по тебе скучал