сложно вата (Aint eez-eh)

      — Ты в-вообще п-понимаешь, что мама тебя убьет? — Билл с легкой улыбкой на лице покачал головой, когда Джорджи вышел из кабинета врача с перевязанной рукой. Этот ребенок, благослови Господь его невинную душу, запнулся об свою же ногу в школе. Билл не находил себе места после звонка из больницы, но увидев наполовину озорные, наполовину виноватые глаза брата, смог спокойно выдохнуть.       — На сто процентов, — пробормотал Джорджи и пожал плечами, — но я же ребенок, а с нами такое постоянно происходит.       — И то верно, — Билл рассмеялся, потрепав чужие волосы цвета жженой карамели.       На улице накрапывал игривый дождик, то тут, то там сквозь облака проникали янтарные, почти белые лучи света. Билл прогуливал в этот момент историю, самый нелюбимый предмет, а Джорджи…ну. Доктор сказал, что никакой школы четыре дня. А сегодня лишь вторник.       — В-возьмем что-нибудь и п-пойдем ко мне? — спрашивает Билл и получает в ответ самую ярку улыбку в мире, а солнце наконец заглядывает в зеленовато-голубые глаза своего брата похожие на утреннее море, когда небо сияет лазурью.

***

      возвращаясь к нашему разговору о хорошем и плохом       крч окей моя мама умерла, когда я был совсем маленький и папа всегда был очень добрым, заботливым и щедрым,       но еще он был и очень требовательным, и я вырос требовательным тоже       не только в отношении себя, но и в отношении всех окружающих, моих друзей например       ну и разумеется       в отношении парней       и я рассказываю тебе это, потому что я пиздецки пьян после очередного свидания, которое я думал будет классным, но… нет, парень был классным,       но как обычно       недостаточно классным       все детство мне казалось, что я никогда не буду достаточно хорош       но жить с полной противоположностью тоже невыносимо       я никогда не встречался с парнями дольше месяца и не думаю, что мне нужен кто-то особенный потому что и в одиночку меня все устраивает,       но иногда просто все так наваливается и бьет под дых       ну ты отлично знаешь это чувство       и да я не то чтобы очень пьян, я средне пьян, если можно так сказать       хз я просто хочу поговорить       можно я тебе позвоню?       [2 пропущенных звонка от Стэн-Супермен]       ладно билл я не из тех, кто потом жалеет о всякой хуйне, не переживай, между нами все останется как прежде       иногда просто все полное говнище       Миллиарды мыслей обрушиваются на несчастную голову Билла, отвезшую Джорджи домой после Тако Белла и фильмов с Джесси Айзенбергом, и явно не готовую к чему-то подобному. Билл хочет сделать хоть что-нибудь — и не может, не может, потому что не знает, что делать, за какую эмоцию ухватится — их много, их чересчур много. Он даже не имел понятия, что такое возможно — чувствовать столько разом, пытаться удержать весь этот пиздец, водоворотом кружащийся и запутывающийся до бесконечности так, что дышать невозможно.       Это ревность. Злая ревность от обиды, ползущая по ушам, прямо в голову, белым шумом, словно что-то сломалось в телевизоре и теперь на нем мельтешат бело-серые узоры. Чувство, словно это вместо него выбрали кого-то еще и, какого хрена? Какого хрена? «Свидание», — читает он снова, получая очередную затрещину.       А еще злорадство, едкое и самодовольное, черт возьми, это даже приятно. Обнадеживающе. Парень был недостаточно классный, ой, как жалко. Мои ебанные соболезнования.       Еще есть какое-то ребячество, незрелый и упрямый эгоизм, и это чувство кричит громче всех. Оно вопит, «Я! Я буду классным, я буду достаточно классным, я тот, кто тебе нужен, они не знаю, как, а вот я! Я знаю! Я точно знаю, я могу!»       Но этот голос глушит другой. Голос неуверенности. Нет, ты не сможешь. Все мешается со страхом и с ревностью, в ушах звенит — «Нет. Нет, ты не тот, кто ему нужен, твое место здесь, наблюдать и желать большего, а в это время другие будут прижимать его ближе, целовать сильнее, обнимать крепче. Ты даже не можешь говорить нормально, а ему нужен кто-то идеальный, кто-то красивый, кто-то умный, кто-то… кто-то не ты».       И еще есть жалость. Сочувствие. Он тщеславный эгоист, но ему обидно и за все эти неудачные свидания, и за не-больше-месяца отношения. И тут же неудержимое, бесконечное желание быть тем, кто продержится дольше месяца. Намного дольше. Потому что они понимают друг друга, потому что им не все равно, потому что Стэн написал ему в этот вечер, потому что Стэн всего десять минут назад позвонил именно ему, а не кому-то другому, потому что…       Ох блять.       — Блять, ебанный в рот, сука, пиздец! — слова полетели изо рта Билла, сначала тихим шепотом, потом все набирая и набирая силу и вот это уже громкий, почти душераздирающий крик. — Блять!       — Уильям, что происходит, все ок? — Ричи ворвался в комнату за считанные секунды, а глаза за его огромными домашними очками от испуга такие большие, что кажется не влезают в оправу.       Билл посмотрел на него, очевидно переживая в этот момент паническую атаку. Он все так же сидел на своей кровати, со скрещенными ногами, влажными после душа волосами и трясущимися руками. Парень почти чувствует, как сердце своими тяжелыми ударами пытается продырявить грудную клетку. Нельзя так реагировать, это абсолютно пиздец как чересчур.       Ричи пересекает комнату за несколько шагов и плюхается на чужую кровать, открывает рот для очередного вопроса, но Биллу это не нужно.       — Стэн п-по-позвонил мне, к-ког-когда я б-быб-был в душе, и я… Я… Ричи…       — Перезванивай ему, придурок! Быстрее! Вот прямо щас, Уильям, я тут не буду с тобой ебаться!       Иногда Ричи слишком много, он взрывной, у него голос четырнадцатилетки, резкие движения, и настроение меняется, как ураган, но сейчас это как нельзя кстати. Билл нажимает на экран и разочаровано наблюдает, как звонок продолжает идти и идти, без ответа.       Билл выдыхает только тогда, когда Ричи кладет ему на плечо руку и слегка сжимает.       — О-он не-не от-       — Попробуй еще раз.       Но Билл нажимает на красную кнопку и блокирует телефон. Ричи громко вздыхает.       — Хотя бы напиши ему.       — Да, конечно, — отвечает Билл, но не поднимает голову, а по его шее и плечам бежит дрожь.       — Кстати, ты не хочешь пойти со мной в тату-салон? — с озорной улыбкой спрашивает Ричи, и Билл ему так за это благодарен. Ричи всех утешает именно так: переводит разговор к чем-то маловажному, обычно планами пойти куда-то вместе, чтобы чувство одиночества не успело заполнить все пространство вокруг.       — Что ты, ч-черт возьми, там забыл?       — Ну, я думал об этом уже какое-то время, типа сделать нормальную татуировку, а не как обычно…ну, ты знаешь, — Ричи хихикает и переводит взгляд на свою руку с россыпью маленьких глупых татушек, сделанных в основном на университетских вечеринках. Под запястьем у него есть маленький велосипед в честь Билла, потому что, будучи первокурсником, тот буквально все время ездил на своем обожаемом велосипеде «Сильвер». Самая большая тату — это миска спагетти. Эдди-Спагетти — имя, которое Ричи придумал для своего парня, когда они только встретились, и Ричи беспомощно влюбился. Билл считает, что это умилительно. Эдди думает, что это глупо, в смысле татуировка, но однажды, когда они напились, он водил по ней пальцами и говорил, что это самое милое, что для него делали, и что он даже плакал, увидев ее. — Короче, я подумал, может быть, через неделю или две.       — К-конечно, я схожу с т-тобой, — ответил Билл и в очередной раз взглянул на темный блестящий экран.       — Ладушки, я пойду обнимать и успокаивать своего парня, а ты позаботься о своем, — и оставив игривый и влажно-громкий поцелуй на щеке Билла, Ричи покинул комнату.       Стэн ты в порядке?       Прости, что не ответил, я был в душе       Билл закусывает губы и нажимает маленький зеленый значок телефонной трубки. Никакого ответа. Опять.       Стэн       Позвони снова или напиши       В любом случае       Надеюсь ты в порядке       Со всеми плюсами и минусами       Думаю, когда ты встретишь человека который тебе понравится и который будет достаточно хорош для тебя, это будет стоить всех минусов       — Бля, — мягко выдыхает Билл, потирая переносицу пальцами.       Мне кажется, я влюбился.

***

      Билл не стеснялся своего заикания с, примерно, тринадцати лет. Как уже упоминалось выше, он никогда не был охотником поболтать, но окончательно перестал воспринимать это как нечто постыдное и противное, когда понял, что люди… ну, люди понимают. Если рассказывать вкратце, то его родители были слишком увлечены тем, чтобы заткнуть ему рот, когда он был совсем малышом, поэтому страх говорить перерос в заикание, и это тоже довольно сложная история, так что Билл решил сделать себе одолжение и оставить свои проблемы в прошлом.       До этого момента.       Также он никогда не считал себя уродливым, но вот этот его непонятный цвет волос — и не рыжий, и не темный, и вот эти два слишком выступающих передних зуба, и нос — слишком треугольный для его лица, и слишком большой лоб, и губы слишком яркие, а уши… боже мой, это не уши, а тихий ужас. Они не просто большие, они, блять, настолько огромные, что перетягивают все внимание на себя. И ради всего святого, этот уродские шрам на брови с детства… Катастрофа.       В общем, Билл проводил свое утро весьма занятно.       Он уснул, размышляя и свыкаясь с мыслью, что почти влюбился в человека, которого никогда не встречал и, похоже, никогда не встретит. И это чувство полный отстой. Где-то в глубине души Билл имел представление о всех своих недостатках, но по какой-то непонятной ему причине, он начал очень пристально изучать себя со вчерашнего вечера. Наверное, из-за признания Стэна. Скорее всего. Но тогда Билл еще больший дуралей, чем любая влюбленная пятнадцатилетка.       Билл оглядывает себя в лифте, в туалете, он рассматривает свои пальцы на занятиях и постоянно теребит волосы, будто хочет вырвать их нахуй, потому что знает, как это глупо. И еще он ни разу не проверил свои сообщения.       Он проебался.       В заднем кармане почувствовалась вибрация, и рот Билла моментально пересох.       Но это просто Эдди просто попросил купить замороженных овощей на ужин.       И все равно, уголком зрения Билл замечает имя Стэна. Замечает несколько раз.       Соберись уже, сраный Денбро, больной ты извращенец.       боже       мне так жаль       я не хотел тебя игнорировать, просто тут же отрубился       знаю, это прозвучит странно, но я очень рад что ты перезвонил       ну да ладно я проснулся до смешного рано       и посмотри как она прекрасна       Следом шла фотография утреннего неба, еще совсем лавандаво-сиреневого с небольшими проблесками оранжево-розового ближе к горизонту. И луна, почти полная, с узором лишь слегка видимых темных точек. Она. Билл никогда не называет луну «она». Вот Джорджи говорит про свои модели кораблей «она», и Билл вдруг думает, что в этом что-то есть.       кст ты лучшая команда поддержки       Несколько новых сообщений, написанных примерно час назад.       я очень надеюсь что ты не специально игнорируешь меня       пожалуйста не чувствуй себя неловко       мне кажется мне нужно извиниться, но мне совсем не стыдно за ту ночь       я сделал что я сделал       если уж на то пошло, то это я облажался       Сердце Билла пропускает удар.       Я хотел сказать тебе, что забыл зарядить телефон или что-то типа такого… но да, я просто игнорировал тебя       Я знаю, что это тупо, но просто       Он резко выдыхает.       Я думал, ты больше не захочешь со мной разговаривать       Не знаю почему       Но вот думал       понимаю, — от Стэна тут же приходит ответ.       но это же херня собачья       Сердце колотится как сумасшедшее.       я всегда хочу говорить с тобой билл       Сердце остановилось. Ну, ощущения именно такие.       Билл хотел бы быть не таким драматичным.

***

      Ричи и Эдди умотали на два дня, и Билл решил заняться умиранием. Ему не только приходится мириться со своим новым осознанием, но и быть голодным, потому что суп и шницель с брокколи, оставленные заботливым Ричи, были окончательно съедены на завтрак. Два любимых голубка Билла упорхали в Диснейленд, потому что почему бы и нет, и теперь он вынужден бродить по супермаркету в совершенном одиночестве в одиннадцать вечера, чтобы купить Принглс и кока-колу.       Мне снова 12       Потому что я покупал вот такую хренотень каждый день после школы       рип твоему желудку       разумеется я бы пришел и приготовил что нибудь для тебя, но       на кухне я говно       знаешь лучше купи себе доширака       Думаешь завариваемая лапша лучше картофельных чипсов и колы?       Моя мама говорила, что от доширака будут мутации в крови       моя мама говорила то же самое       но я до сих пор живой       Билл усмехнулся, складывая лапшу быстрого приготовления в корзину, и отправил фото Стэну.       вот это мой мальчик       И мальчик Стэна покраснел, прикусив самую глупую влюбленную улыбку.

***

      не верю что это твой первый раз поедания быстрой лапши       вложи в это всю свою нахрен жизнь       ой стой       это все равно ничего не стоит так что даже не переживай       Почему ты каждый раз пытаешься убедить, что ненавидишь меня       я так флиртую       Ох, чувак.       Отличная техника       я знаю       Билл закусывает нижнюю губу, сует телефон в задний карман и берет поднос с тарелкой лапши, баночкой колы и «Принглс». Поставив все это на кофейный столик, он включает случайный канал.       Вечер стал еще лучше       На Бумеранге идет Чарли и Шоколадная Фабрика       Так Ли Обязательно Начинать Каждое Сраное Слово С Заглавной Буквы? :)       подожди я тоже включу       Билл тихонько смеется, а легкий намек на румянец не сходит с его щек с того сообщения о флирте.       как будто мы смотрим вместе       На фотографии экран телевизора с удивленным лицом Чарли, только нашедшего золотой билет, что-то похожее на колени с «под древнегреческий стиль» тканью поверх, банка вишневой газировки и…       Почему ты ешь лапшу, а не попросишь свою соседку приготовить нормальной еды бож, — печатает Билл, как будто это не его лицо, блять, горит, потому что это очень, абсолютно очень похоже, словно они вместе. В груди сжимается.       не       хочу лапши       + она занята пожиранием лица своего парня       Оу, не ревнуй       без обид, но моя компания приятнее       Если бы Ричи сказал что-то подобное, Билл велел бы ему бип-бипкнутся до конца жизни. Но это не Ричи. Поэтому Билл просто смотрит на экран, а в глазах у него сердечки размером с Юпитер, и гадает, увидит ли он когда-нибудь то же самое в глазах Стэна.

***

      — Это самое странное первое свидание-       — Ради все святого, Р-ричи!       — А что?       Они переходят дорогу, чтобы добраться до тату-салона, о котором говорил Ричин друг, но Билл боится, что он прирежет кудрявого придурка еще до того, как они доберутся до пункта назначения.       — Не хочу б-больше об этом говорить, — отрезает Билл и смотрит прямо перед собой, руки в карманах, спина ровная.       — Уильям, ладно, прости меня. Я не хотел тебя бесить, просто мне показалось, что это мило и немного похоже на свидание. Но я помню, реально помню, что вы друзья.       — Большое спасибо, засранец.       — Эй, нет никакого смысла обзываться-       — Ричи.       Они идут молча ровно пятнадцать секунд, прежде чем Ричи прорывает.       — Знаешь, — Билл уже закатывает глаза, — держу пари, он тоже по уши влюблен в тебя.       — Кто ск-сказал, что я п-по уши влюб-блен? — спрашивает Билл, весь трепеща внутри. Чувак.       — Уильям, я просто пытаюсь помочь тебе, ты что, не понимаешь этого. Если ты будешь продолжать тянуть кота за яйца слишком долго, он точно подумает, что ты не заинтересован и-       — Я не думаю, что он считает, что я заинтересован, и лично я не думаю, что он тоже заинтересован.       Еще немного и взгляд Ричи просверлит в затылке Билла дырень, поэтому тот оборачивается и видит большие темные глаза под бровями, которые взлетели вверх.       — Ричи, в чем дело?       — Ты ни разу не заикнулся.       — Не т-так уж и сложно.       — А ты бы хотел, чтобы он был заинтересован?       Билл стискивает руки в карманах куртки и на пару секунд замолкает.       — Если бы я х-хотел, чтобы он б-был заинтересован, то это бы зн-значило, что я тоже заинтересован. А я не заинтересован. Я п-просто думаю, что это не с-сработает, вот и все.       Ричи некоторое время молчит, а затем тяжело вздыхает, и Билл понимает, что тот шумел и надоедал не ради забавы. Действительно пытался помочь. И хотя метод Эдди просто слушать и говорить что-то приятное и успокаивающее гораздо лучше, Билл знает, что Ричи старается изо всех сил. И он невероятно благодарен за такого друга.       — Ну, тогда просто будем ждать и посмотрим, что выйдет, да?       Билл горько хмыкает и облизывает пересохшие губы.       — Да.       Когда они толкают дверь с огромной женщиной из неоновых проводов и входят, то обнаруживают, что в салоне никого нет. Письменный стол с большими толстыми папками, полными эскизов, одинок, как и кресла и чашки чая на столе с журналами в панко-роковском стиле. Стены украшают плакаты, но их немного и все в рамах: «Арлекин» Дэвида Боуи, несколько фотографий Оззи Осборна и его бульдогов, Дебби Харри в розовом. Ричи легко смеется:       — По ходу не вовремя, да? — он достает телефон. — Минуту, я спрошу Саймона, как зовут того парня. Гарри или что-то типа такого, не помню.       Билл кивает и решает рассмотреть татуировки поближе. Из-за двери, на которой похоже изображена обнаженная Пас де ла Уэрта, доносятся голоса. Ругаются. А еще за стойкой обнаруживается холодильник с прохладительными напитками. Биллу вдруг хочется лимонада.       Он открывает первую попавшуюся папку и видит мечи, различные виды ножей и кинжалов. Потом идут черепа животных, викинги, ружья, разные щиты, пики, и Билл закрывает брошюру, поджав губы.       Знаешь       Билл начинает писать второе сообщение, и его взгляд случайно падает влево, где на столе загорается чей-то заряжающийся телефон. Билл не обращает внимания и продолжает.       Никогда не понимал этой одержимости людей викингами       Когда телефон загорается снова, Билл уже все понял.       Сердце в груди бьется так яростно, аж до боли. Билл пытается сморгнуть черные точки перед глазами, но они никак не исчезают. Он знает, что это бесполезно, но все равно нажимает круглую кнопку этого ебанного телефона и видит, от кого пришло последнее сообщение.       Билли Бой.       Затем, однако, когда он уже решил умчать просто нахуй из этого проклятого места, дверь с Пас де ла Уэртой рывком распахнулась, ударилась об стену, и очень злой и очень большой парень вылетел из салона, а за ним тут же проследовал долговязый блондин, извергающий проклятия.       — Вау, что за пиздец? — воскликнув, Ричи тут же оказался около Билла, мигом заблокировавшего чужой телефон.       — Боже, почему он просто не может охладит свой зад, не понимаю, — дверь снова открывается и показывается рыжая девушка, явно удивлённая присутствием Ричи и Билла.       — Мне кажется, у него что-то не так с головой, нам нужно быть более чуткими, поним- — парень с очень мягким и немного печальным выражением лица выходит следом за девушкой, и Билл чувствует, что сердце готово пробить дыру у него в ребрах. Он словно на ринге, и боксерские перчатки бьют его со всех сторон. Билл вот-вот умрет. — Оу… привет.       — Приветики, — немедленно отзывается Ричи с самой приятной улыбкой на губах. — Это как бы не наше дело, но что, блять, тут только что произошло?       Девушка хмыкает, закатив глаза:       — Ничего такого, просто у нашего коллеги перёбаны мозги.       — Может быть, он переживает тяжёлые времена, и мы-       — О, умоляю тебя, — раздается третий, очень раздраженный голос, — у него просто член коротковат, вот и все.       Парень, только что вошедший в комнату, высокий и стройный, одет в бордовую водолазку и черные бриджи. Мягкий оттенок его кудрей, обрамляющих уши, мог бы составить серьезную конкуренцию цвету ржаных полей под вечерним солнцем, а его скулы, нос, подбородок такие аккуратные и тонкие, такие бледные и острые, что их легко спутать с мраморными. Его глаза, когда он замечает Билла и Ричи, сияют мягким, полупрозрачным карим светом, обрамленным темными ресницами, которые Билл замечает с этого небольшого расстояния. Розовые поджатые губы расслабляются, но брови остаются нахмуренными. Он смаргивает и спокойно проходит к столу, но совершенно очевидно, что он в ярости. Когда этот парень протягивает руку, чтоб взять телефон, Билл на сто двадцать процентов уверен, что у него поднялась температура до сорока девяти градусов по Цельсию. Его сейчас стошнит. Он превратится в лужу. Умрет.       — Похоже, ты много знаешь о члене того чувака, — говорит Ричи, и Билл готов пырнуть его ножом, на этот раз совершенно серьезно. Но не может оторваться от неприличного разглядывания этого парня, подмечая, как кудри того слегка подпрыгивают, когда он отрывает взгляд от телефона, как он слегка выгибает одну бровь, и выражение его лица становится сочувствующее и немного брезгливое. Даже реснички у него игриво вьются вверх.       — Ага, твоя мама рассказала мне прошлой ночью.       — Стэн! — восклицает другой парень. Ричи выглядит оскорблённым и немного впечатлениям, а девушка просто начинает смеяться, в то время как Стэн возвращается к печатанью.       Билл абсолютно точно влюблен и не знает, что делать, когда в кармане чувствуется лёгкая вибрация.